Согрей меня своими лучами

      Син напряженно смотрит в глаза остолбеневшему Иваизуми и сжимает футболку на лопатках Тоору руками. Брат что-то мурчит в шею и водит огромными ладонями по одежде, изящными пальцами прослеживая линии мышц через ткань.       У Иваизуми дёргается кадык от взгляда на слишком откровенную, слишком однозначную позу лучшего друга и его младшего брата – Син недобро скалится. У него нет клыков, как у альф, но выглядеть всё равно должно устрашающе.       Син инстинктивно прижимает Тоору теснее, защищает свою территорию, хотя Иваизуми ему и не угрожает. Никогда не угрожал, но в Сине до сих пор живёт немного детской ревности к лучшему другу брата.       На лице Иваизуми вспыхивают красные пятна, стремительно расползаясь в стороны, и он дёргается, когда Син резко выдыхает через рот, потому что Тоору прихватывает губами ухо.       – Занимайтесь этим не в раздевалке! – выпаливает Иваизуми и исчезает за дверью со скоростью света; Син с удивлением понимает, что в его голосе нет осуждения.       Тоору каменеет, прерывая нежности, а потом резко выпрямляется, испуганно оборачиваясь через плечо.       – Тише ты, – просит Син, отпуская футболку на широкой спине, которую умудрился задрать. — Он вышел.       – Чёрт, – ругается Тоору, припечатывая себя ладонью по лицу. – Я поговорю с ним.       – И лучше прямо сейчас.