Do I Wanna Know?

Когда четыре парня обнимались на прощание на платформе №9¾, обещая писать друг другу каждый день, никто из них и не подозревал, какое насыщенное лето их ждёт. До конца первого месяца и в июле их совы работали сверхурочно, доставляя рулоны пергамента, в которых были изложены истории о розыгрышах членов семьи и планы на осень, когда они вернутся в школу. Питер упросил мать разрешить ему работать в её магазине зелий, стремясь улучшить свои навыки по этому предмету. Джеймс восторженно сообщал о своём успехе в создании целого коридора с портретами древних Поттеров, способных только кричать по-немецки, что заставляло его мать визжать и бегать по коридору каждый раз, когда ей нужно было пройти. Римус получил предупреждение по использованию магии несовершеннолетним вне Хогвартса, в то время как Сириус просто попытался превзойти Джеймса, изменив несколько старых портретов предков Блэков так, чтобы они были в неоновых американских диско-нарядах. По мере того, как продолжалось лето, ответы от Сириуса становились всё менее и менее частыми, игнорируя расспросы друзей о том, как у него дела. А когда совы, отправленные по адресу площади Гриммо, 12, стали возвращаться обратно с письмами, всё ещё привязанными к их лапкам, три парня начали беспокоиться, ожидая худшего от тишины. Потом, в одну дождливую августовскую ночь, Сириус появился на пороге дома Поттеров, промокший до костей, с одной лишь мантией на плечах. Джеймс позаботился о том, чтобы наспех нацарапать Римусу записку о целости и сохранности Сириуса, пока его мать суетилась над этим мокрым щенком. Так как Сириус нуждался, ну, в общем, во всём, Поттеры на следующий день съездили до Косого переулка, а времени на то, чтобы связаться с Римусом и Питером и посмотреть, смогут ли они встретиться, не оставалось. Таким образом, все парни увидели друг друга уже только первого сентября, снова на платформе, готовые к посадке на Хогвартс-экспресс. Сириус стоял на цыпочках, пытаясь заглянуть поверх кишащей толпы волшебников и стараясь мельком увидеть, прибыл ли уже Римус. Питер, уже нашедший их, жадно слушал Джеймса, который заново переживал каждую мельчайшую деталь последней победы Холихедских Гарпий¹, дополняя свой рассказ бурными жестами и звуковыми эффектами. Сириус вздрогнул, когда на его щёку опустилась чья-то ладонь; он увидел перед собой улыбающееся и обеспокоенное лицо миссис Поттер. — Они не будут пытаться поговорить с тобой пока мы здесь, милый. — А? О, нет. Меня это не беспокоит. Они никогда не приходят на платформу – слишком много нежелательных людей, с которыми можно случайно столкнуться. — Ясно, но кого тогда ты высматриваешь? — Я просто проверял, не пришёл ли уже Люпин, но мне не удаётся найти его в этой толпе. Едва эти слова слетели с его губ, как Сириус услышал имя Римуса; повернувшись, он увидел источник оклика – семикурсница с Когтеврана, к мантии которой был аккуратно приколот значок старосты. — Мистер Люпин, не забудьте о собрании, как только поезд сойдёт со станции. — Конечно, я буду там. К большому веселью Юфимии, Сириус быстро развернулся снова, в этот раз в направлении голоса Римуса, и открыл рот, увидав парня. Когда Мародёры прощались в июне, он был тем нескладным, неуклюжим Римусом в своём слишком большом кардигане, которого они все знали и любили. Теперь, стоя на расстоянии нескольких шагов, Сириус столкнулся с тем фактом, что пока он был занят борьбой со своей семьёй, побегом и хандрой в поместье Поттеров на протяжении летних месяцев, его друг отрастил длинные конечности и стал сочетать свою поношенную одежду таким образом, что это выглядело очень... эстетично. Сириус моргнул несколько раз, как будто он мог быть миражом. — Эй! Лунатик! — позвал Джеймс, заставляя того повернуться; тёплая улыбка украсила его покрытое шрамами лицо. Сириус не смог удержаться от того, чтобы проследить взглядом за сильной челюстью и полными губами, оттенёнными лёгкой медной щетиной. Когда Римусу удалось проложить себе путь к ним через скопление людей, Сириус с трудом сглотнул и добродушно хлопнул его по плечу. — Хэй, я думал, это я был тем, кто дьявольски красив в нашей компании? Что же мне теперь делать? Я лишён изюминки, Лунатик, — пожаловался он, прижимая руку к своей груди в притворной боли и надеясь, что его дрогнувший голос прозвучал как часть драматической вспышки. Искоса поглядывая на него, Сириус подметил, что теперь был выше своего друга лишь на пару сантиметров. Римус фыркнул, отчего его золотистые, чуть кудрявые волосы моментально взлетели с глаз. — Не понимаю, о чём ты сейчас говоришь, Блэк? До того, как Сириус успел что-то ответить, раздался свист поезда. Мистер и миссис Поттер обняли их всех, поцеловав Джеймса и Сириуса в щёки, и проводили их к поезду. Парни нашли себе купе и корчили рожи из окон, пока Юфимия наказывала им держаться подальше от неприятностей в этом году, в то время как Флимонт просто стоял позади, посмеиваясь и качая головой. С последним свистом и клубом угольного дыма, поднимающегося в лондонский воздух поздним летом, Хогвартс-экспресс оттолкнулся от платформы. Джеймс, Питер и Сириус сползли в свои сидения, устраиваясь поудобнее для долгой поездки в Шотландию, и удивлённо подняли глаза, когда Римус встал со своего места. Мгновение он неловко переминался с ноги на ногу, а затем пробормотал извинения о том, что скоро вернётся и выскочил из купе прежде, чем кто-то из них успел что-то спросить. Тут Сириус вспомнил ту когтевранку на платформе, которая упоминала о собрании. Он был так поражён бесспорной переменой во внешности Римуса, что совсем забыл осмыслить это сообщение. — Этот дурак – староста, — он в недоверии посмотрел на Питера и Джеймса, — он упоминал об этом в письмах кому-нибудь из вас? Питер мотнул головой. — Нет, я бы это запомнил... Джеймс молча сидел в недоумении, глядя на Сириуса, пока медленная улыбка не стала расползаться по его лицу. — Понимаете, что это значит? — Что он бросил нас и наши шалости? — Ни в коем случае, — Джеймс торжественно помахал рукой в воздухе. — Вообще-то, совсем наоборот. Подумайте, сколько всего нам сойдёт с рук в этом году с чёртовым старостой на нашей стороне?! Глаза Питера загорелись, он посмотрел на Джеймса так, будто он был самым умным человеком в мире. — Блестяще, — выдохнул он.

***

На следующее утро Римус развешивал расписания младших курсов, в то время как профессор Макгонагалл прохаживалась вокруг, встречая каждого из шестикурсников и обсуждая с ними результаты СОВ, перед этим прикладывая кончик палочки к пергаменту, чтобы составить расписание на первый год подготовки к ЖАБА. Римус присел на скамью рядом с Сириусом после того, как волшебный документ закончил переписывать сам себя для Питера. Взглянув на последний листок, который она держала, брови Макгонагалл тут же взлетели вверх, как только она изучила результаты Сириуса. — Мистер Блэк, я впечатлена. — Не нужно так удивляться, профессор. — А разве нет? Сириус закатил глаза на её смешок. — «П» по Заклинаниям, Трансфигурации, Защите от Тёмных Искусств, Астрономии, Зельеварению и Магловедению; «В» по Травологии и Истории магии. Похоже, в этом году у вас есть большой выбор предметов, так как ваши результаты дают право продолжить обучение в любом из них, хотя я хотела бы напомнить, что рекомендуется продолжать только пять курсов из-за сложного характера экзаменов ЖАБА. — А с чем будет продолжать Римус? — Мистер Блэк, это ваше решение, оно не должно быть основано на ваших друзьях. Оно повлияет на ваше будущее, вашу карьеру, и не следует относиться к этому легкомысленно. — Ага, хорошо, но с чем будет продолжать Римус? Макгонагалл страдальчески вздохнула, а остальные Мародёры усмехнулись. — Мистеру Люпину была утверждена его просьба продолжить обучение на семи курсах. Заклинания, Трансфигурация, Защита от Тёмных Искусств, Астрономия, Зельеварение, Травология и Древние руны. — Я продолжу с первыми пятью, и ещё с Магловедением. — Все курсы, по которым вы получили «П». Уверены, что хотите продолжить с шестью? Эти предметы станут гораздо сложнее, чем раньше, и будут требовать безраздельного внимания. Зная вашу и мистера Поттера тягу к... шалостям, я хочу быть уверена, что вы понимаете, на что идёте. — Ваша забота о моём благополучии трогательна, Минни, но я уверен, что всё будет хорошо. В конце концов, у меня есть Римус, который будет напоминать мне о том, когда я должен учиться, и напоминать, какой я болван. Поджав губы, Макгонагалл приложила кончик палочки к пергаменту, и закрученные линии глубокого чёрного цвета распространились по нему, вырисовывая подробное расписание занятий Сириуса; она передала его ему и продолжила путь к преподавательскому столу.

***

Когда начались уроки, быстро стало очевидно, что Сириус был не единственным, кто заметил, как изменился Римус за лето. Компании стало практически невозможно проводить время за пределами своих комнат без того, чтобы к ним не приближались стайки хихикающих девочек, стремящихся привлечь внимание Римуса. Мародёры теперь редко оставались одни во время завтраков в столовой – к их большому огорчению, ведь это было лучшее время для планирования розыгрышей. Поначалу Римус, казалось, терпел это внимание, но когда стало невозможно без помех заходить в библиотеку и заниматься, он вышел из себя от сложившейся ситуации. В один из таких вечеров, сбежав из библиотеки только для того, чтобы снова быть загнанным в угол в общей гостиной Гриффиндора, Римус бросился на свою кровать, наблюдая за полётом снитча, украденного Джеймсом, под самым потолком их комнаты. — Си-ириу-у-ус, — протянул он. — Не понимаю, чего ты жалуешься, Римус, что плохого в том, чтобы тебя любили? — Я не хочу, чтобы меня любили! — Все хотят быть любимыми, Римус. Парень приподнялся на локтях, сморщил лоб и посмотрел на своего ухмыляющегося друга. — Нет, я хочу учиться. И я бы предпочёл заниматься этим где-нибудь в тихом месте, где над моей головой не летает снитч, и нет постоянного риска того, что рядом взорвутся вещи, которые вообще не должны взрываться, — для выразительности он посмотрел на дымящиеся брюки, которые Джеймс пытался заколдовать, чтобы они следовали за Снейпом, буквально пиная его в зад. — Почему бы тебе тогда не начать встречаться с кем-нибудь из них? — спросил Питер с того места, где он сидел на сундуке Джеймса, разбрызгивая воду из волшебной палочки, чтобы потушить пожар в своей обуви. — Я не хочу-у-у встречаться с кем-либо из них, я хочу, чтобы меня оставили в покое! У меня нет времени на отношения – слишком много хлопот с обязанностями старосты и подготовкой к ЖАБА, а ведь я ещё с вами нянчусь! — увидев, что Джеймс открыл рот для ответа, Римус поспешно добавил: — К тому же, вы знаете – я не могу сближаться с людьми из-за своей маленькой пушистой проблемы. Те, кто поумнее, обо всём догадаются, ну а зачем мне быть с теми, кто слишком глуп, чтобы понять? Ни у кого из них не нашлось на это ответа, и разговор ушёл в сторону обсуждения Джеймсом и Питером того, что они сделали не так в заклинании. Римус со вздохом задёрнул шторы и наложил Заглушающее заклинание, чтобы предотвратить шум от дальнейших взрывов, мешающий его работе, полагая, что ему просто придётся рассчитывать на то, что кто-то схватит его в случае экстренной ситуации. Только Римус освоился со звёздной картой и астрономическими заметками, разложенными вокруг него, когда штора отодвинулась и внутрь пролез Сириус. Римус нахмурился из-за того, что его прерывают, отчего темноволосый парень поднял руки вверх в усмиряющем жесте. — Обещаю, я не буду мешать. Ничего, если я просто побуду здесь? Римус немедленно смягчился, освобождая место рядом с собой, чтобы друг мог расположиться. Когда Сириус не был занят созданием неприятностей (или их планированием), он часто находил способ расслабиться рядом с ним что бы тот ни делал, удивляя оборотня своей способностью быть тихим, когда это необходимо. Осторожно опустившись на кровать, чтобы не потревожить конструкцию из учебных материалов или не опрокинуть ненадёжно сбалансированную чернильницу, он свернулся в клубок, напоминающий его анимагическую форму, положив голову рядом с Римусом. Царапанье пера по пергаменту создало мягкое затишье, и Сириус понял, что начинает засыпать, убаюканный окружающим его запахом Лунатика. Пока Римус раздумывал, что написать дальше, его пальцы рассеянно погрузились в длинные шелковистые волны чернильно-чёрных волос, мягко поглаживая их по всей длине. Повторяющееся успокаивающее движение послужило вишенкой на торте, и Сириус вскоре обнаружил, что соскальзывает в мирную бездну сна. — Эй, когда там, по словам профессора Синистры, лучшее время года для наблюдения за созвездием Ориона с нашей позиции?.. Сириус? — не получив ответа, он замер, взглянув вниз, и обнаружил, что тот крепко спит у него под рукой. Римус улыбнулся, убирая волосы с его лица и аккуратно заправляя их за ухо, прежде чем вернуться к своей домашней работе.