Fight of souls

Прошло несколько дней с тех пор как я, можно сказать, приняла своё безвыходное положение. К моему удивлению, в моей душе впервые за столько времени поселились спокойствие и умиротворение. Мы проводили много времени вместе, как обычно разговаривая обо всем. Я даже осмелела, можно сказать, спрашивая тебя о твоём детстве и времени, когда твоя семья была неразлучна. Ты же отвечал на все интересующие меня вопросы, возможно оценив мою смелость или же тактичность, которую я соблюдаю, старательно обходя травмировавшие тебя события. Следуя за тобой по новым местам прекрасного Рима, уверенно держу тебя под локоть. Кажется, мы походили на вполне обычную пару со стороны, смею предположить, что сама в это поверила... Все же меня не покидает странное чувство, что что-то изменилось и далеко не в лучшую сторону. Мы по-прежнему проводим время вместе, я сдаю кровь раз в месяц для твоих новообращенных, я даже теперь могу спокойно позвонить своим родным в любое время без твоего контроля. На днях я собираюсь увидеть их и ты мне позволяешь остаться с ними подольше... Знаю, ты окончательно уверился в том, что я даже не попытаюсь сбежать или остаться с ними. Все же, что-то не так в этой призрачно спокойной атмосфере. Вот за прошедшие недели меня беспокоит то, что ты ни разу ко мне не прикоснулся. После ужина или поздних бесед желаешь спокойной ночи и удаляешься в свою комнату. Не знаю или это была твоя изощренная пытка сначала добиваться близости, несмотря на мои просьбы и мольбы, а после получив желаемое, искренне не понимая почему я просто не перестану сопротивляться желанию. А сейчас прекратить это, когда я просто приняла эту жизнь. Клянусь, если это была одной из форм твоих пыток, Клаус я... А что я сделаю? Стараясь не поддаться панике и нарастающему раздражению, пытаюсь думать рационально. Может ты нашёл кого-то? И сразу же проскальзывает мысль, что это началось только после того как я приняла твоё предложение. Нет, вроде то пробуждение с тобой было, я бы сказала, восхитительным, как ни странно. Ты был непривычно нежен, трепетно прижимая меня к своей широкой груди. Не было и тени намёка на угаснувший интерес. Скорее, ты выжидаешь момент... или же действия с моей стороны. Почему я уделяю этому столько внимания? Не этого я хотела ? Избавления от непозволительной твоей ласки и моего непозволительного отклика на неё. С раздражением признаю, я не ожидала, что ты так просто откажешься от близости со мной. Меня раздражает тот факт, что я не чувствую облегчения от этого, а как раз таки наоборот. Наблюдая за лучами солнца, пронизывающих сквозь окно, листаю свой дневник, который хранит мои воспоминания о прошедшем времени моего заточения. Останавливаюсь на странице, описывающую тот момент, когда я впервые признала своё тайное, запрятанное глубоко в сознании, желание посмотреть на тебя, только как на мужчину, а не на моего мучителя и личного палача. Помню, то прозрение с ужасом окатило меня вперемешку со стыдом перед близкими и отвращением к себе. Окунаюсь в воспоминания, словно это было вчера. - Элайджа посетит нас сегодня, - произносишь ты, поднося свое запястье для того, чтобы исцелить меня от следов твоих укусов на шее. Мое плачевное состояние после очередной истерики из-за того, что я снова отказалась пить твою кровь после выполнения своей миссии мешка крови для твоей чертовой армии гибридов. Ты в своей манере прокусил запястье, увидев, как меня охватила слабость не только от потери крови, но и отказа от пищи. Я, как обычно, оттолкнула твою руку, попытавшись соскользнуть с поверхности стола, на который ты меня усадил. Ты же, приподняв меня, усадил на место. Удерживая за затылок, насильно вливаешь свою кровь. Я брыкаюсь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть тебя. Замечаю твою раздражительность и безразличие в глазах, что меня ещё больше начинает злить. Как же я ненавижу эту беспомощность, находясь в твоей власти. И это же вынуждает меня выплевывать проклятия, на которые ты внезапно резко отреагировал. Ты грубо схватив меня за волосы, вынудил открыть доступ к моей хрупкой шее. Я замерла, чувствуя твои губы на коже. Знала, что ты оттягиваешь момент моего наказания. Легкие поцелуи сменились резкой болью после, как ты впился клыками, разрывая нежную кожу. Я вскрикнула от внезапной вспышки боли, из-за которой глаза застилала белая пелена слез обиды и безысходности. - Элайджа? - спрашиваю я позже после того, как я послушно сделала пару глотков твоей крови. Наверное, ты заметил нотки радости в моем голосе, от чего ты взглянул на меня с интересом. От тебя не прошла незаметно появившаяся надежда в моих глазах, которая, казалось, меня покинула давно. Возможно, если Элайджа будет здесь, то я хотя бы могу какое-то время взять передышку между твоими пытками над моими моральными устоями и наказаниями за непослушание. Насколько я помню, твой старший брат отличается благородностью и тактичностью, нежели ты. - Да, мой старший брат движим желанием убедиться, что все в порядке с тобой нежели тем, чтобы просто проведать меня, - холодно усмехаешься ты. Вижу, ты не рад будущему визиту, а точнее его целью. - Скорее, хочет убедиться в том, что я не держу тебя в подвале, несмотря на то, что я уверил его в обратном, - вскидываешь брови в наигранном недоумении. Как же. - Хорошо. Я могу идти? - спрашиваю я, наконец соскользнув со стола. - Да, будь готова к ужину и приведи себя в порядок, - распоряжаешься ты, улыбнувшись, намекая на только что последовавшее, по твоей милости, наказание. Обида прошлась по осколкам разбитого вдребезги самолюбию. Поникнув, я поспешно удалилась в свою комнату, чтобы спрятаться от твоего высокомерного и ухмыляющегося взгляда. Ненавижу. Собрав жалкие остатки самообладания и стараясь не поддаться рвущимися наружу слезам, приправленными отчаянием, привожу себя в более приличный вид. Надев чёрное шелковое платье и завив волосы, я решила нанести лёгкий макияж, да бы скрыть свое реальное состояние. Элайджа выглядит, как всегда элегантно, отдавая предпочтение классическому стилю. Ты же сидишь расслаблено, облокотившись об спинку стула, предпочтя темный кэжуал. Довольно иронично, что наша маленькая компания облачилась в темные тона, как будто бы описывая настроение этого ужина. - Как тебе Венеция, Елена? - первым нарушает неловкое молчание Элайджа после обмена взаимными колкостями с братом по поводу своего визита. - Прекрасно. Она необычная, - отвечаю я, как можно вежливее с улыбкой. - Да, это место необыкновенное. Надеюсь, мой брат показал прелести этого города? - спрашивает он, как-то укоризненно посмотрев на тебя. - Несомненно, - как можно радушнее отвечаю ему. На самом деле, я стараюсь скрыть дрожь в голосе, вспомнив то, что помимо прекрасных мест, ты показал изощрённость своих пыток и праведность своего гнева. - Что ты делаешь все свободное время? - спрашивает Элайджа осторожно. Прекрасно знаю, он мысленно добавил: «Помимо того, что сдаёшь кровь для чертовой армии моего неисправимого брата». - Я прогуливаюсь в парке, читаю, хожу по магазинам, музеям и выставкам, - произношу я, мысленно желая добавить: «А ещё пытаюсь справиться с приступами паники и истерики, после ссор с твоим братом» и, «О, а я ещё пытаюсь достучаться до затерянной совести твоего ничего не чувствующего родственника». - Ты уже была на Адриатическом море? - Да, но я с удовольствием сходила бы ещё раз, - улыбаюсь я. Знаю тебя это разозлило, а я была поражена своей смелостью и желанием задеть тебя. Да, мне обидно, Клаус, и я открыто намекнула на то, чтобы пойти на море с твоим благородным братом, нежели с тобой. Хотя, когда ты показывал мне море, ты был чутким и заботливым, что было редкостью. Стараюсь поставить занавес перед картинками всплывающих из воспоминаний о том дождливом дне, когда мы решили предаться страсти, после как промокли насквозь. Ты был просто другим. - Тогда я отвезу тебя завтра, - отвечает он, пригубив красное вино. - Как мило. Даже меня не позовёте? - холодно улыбаешься ты, отпивая вино со своего бокала, вскинув брови. О, да я же твоя собственность, и посему ты не доволен, что я захочу сменить компанию. - Никлаус, я думаю, что Елене будет полезнее сменить обстановку. К тому же, она долгое время находится в твоем обществе. И у тебя очень много дел по обучению гибридов, как ты и говорил, - произносит Элайджа тактично. Не сомневаюсь, ты на пределе. Поджатые губы, наигранно равнодушный взгляд в сторону брата говорят о том, что ты держишь свой гнев под контролем. Пока. Я же чувствую приближение бури, но уверена, Элайджа не даст тебе сделать непоправимое. Я возможно осмелела от выпитого вина, что мое физическое здоровье сейчас меня мало беспокоит. - Конечно, конечно. Моей девочке будет намного приятнее поехать на море ещё раз, теперь в компании моего брата. Не так ли, милая? - задаешь вопрос, выделив слово «моей», что мне становится жутко под твоим взглядом, обещающим, что я пожалею, если осмелюсь пойти куда-либо с Элайджей. - Не понимаю твоего недовольства, Никлаус... - Я спросил свою девочку, - перебиваешь ты его, ожидающе посмотрев на меня. Боже, я сейчас хочу провалиться сквозь землю под твоим тяжелым, многозначительным взглядом. - Мне очень понравилось море ...- отвечаю я, избегая прямого ответа на твой вопрос. Вижу желваки на твоём лице, до того ты стиснул зубы. - Тогда позволь мне закончить дела с гибридами, и я тебя отвезу сам, - улыбаешься почти дружелюбно, давая понять, что мне не светит появиться в компании другого человека, кроме тебя. Поникнув, я уткнулась взглядом в тарелку с нетронутой едой. Не могу запихнуть ничего в этот вечер. Просто хочу забыться спасительным сном. - Не вижу ничего плохого в том, чтобы скрасить одиночество мисс Гилберт, в котором она пребывает по твоей милости, - Элайджа тоже тщательно старается скрыть своё раздражение по поводу твоего упрямства. Тебе же плевать на то, что говорят другие. Ты же всем хочет доказать, что будет так, как ты решил и отчаянно жаждешь показать, как ты владеешь мной. Куклой. - Не волнуйся по поводу того, чтобы скрасить ее серые будни. Я позаботился об этом, - хитро ухмыляешься ты, а я чуть бы не подавилась вином. Я закашляла, схватив салфетку. Направляю на тебя взгляд отвращения, вызванный твоим сальным намёком по поводу моего одиночества. Мой красноречивый взгляд так и вопит, чтобы ты остановился и не смел говорить вслух то, из-за чего, а точнее, после чего на меня почти всегда обрушиваются волна отвращения к себе и муки совести. - И что ты делаешь помимо того, что заставляешь Елену сдавать кровь для твоей навязчивой идее? Мучаешь, обрекая на это? - раздраженно спрашивает твой брат, повысив голос на пару тонов. Желание скрыться в своей комнате крепнет во мне с каждой минутой. - Ну, почему бы тебе не спросить мою девочку об этом? «Моя девочка». Боже, почему ты так меня называешь весь вечер? Тебе же хочется меня унизить перед своим братом, к которому я более благосклонна, нежели к остальным членам твоей семьи. Перед человеком, для которого я остаюсь непорочной и невинной девушкой, вынужденная жить с его несносным садистом-братом. - Ничего, - холодно отвечаю я, раздражаясь от того, что куда привёл невинно начавшийся разговор. Я промолчу, что ты делаешь, особенно после как набив пакеты с моей кровью, насильно вливаешь свою, не дав мне умереть. О, я забыла, ты сам не против полакомиться моей кровью, а иногда прибегаешь к соблазнению, растаптывая меня больше. - Ты уверена? Насколько я помню, я не внушал тебе что-то забывать, - отмечаешь ты удивленно. Конечно, это же твоя маска, которую ты цепляешь, прежде чем добить меня окончательно. - О чем ты? - недоумевал твой брат. - Что ты сделал, Никлаус? - произнес он твоё имя, как рассерженный родитель. Я бы умилилась, но только не в том положении и состоянии, в котором пребываю. - Почему я обязательно должен что-то сделать? Признаю, я могу быть инициатором. - отвечаешь ты двояко. Закончи, это прошу тебя! От напряжения мысленно умоляю тебя сказать, как есть и я смогу удалиться в отчаянии, будучи пристыженной. - Что он сделал, Елена? - обеспокоено обратился ко мне Элайджа. Вижу, он действительно обеспокоен тем, на что намекает его брат. Да, и твой ожидающий моего ответа взгляд, заставляет меня чувствовать себя полностью обнаженной. Мне так обидно. Не замечаю, как мои глаза заблестели от непролитых слез сегодня. Ожидала ли я, что моя надежда, с приездом твоего благородного и высокоморального брата, разобьётся вдребезги об каменную стену твоего безразличия и желания растоптать мои последние остатки самоуважения? Нет. - Что он сделал? - твой брат повторяет свой вопрос, видя мольбу в моих глазах о помощи, и отчаяние, что ничего уже не исправить. - Ничего, - тихо повторяю я, опустив взгляд. Поздравляю, Клаус, ты добился своего, умудрившись испортить этот ужин, и уничтожив мое шаткое самообладание. - Если вы не против, можно я поднимусь к себе? - спрашиваю, прикусив губу. - Да, спокойной ночи, Елена, - поднимается Элайджа вместе со мной. Тактичности у него не отнять, когда как ты продолжаешь сидеть, буравя меня взглядом. Я взбегаю по лестнице, чтобы скрыться от гнетущей обстановки и от своей совести в лице твоего брата. Закрывая дверь, сползаю спиной по ней. Чувствую нервы натянулись, как тетива лука, готовые вот-вот затрещать по швам. Дышу глубоко, чтобы восстановить внутреннее, изрядно расшатанное равновесие до ожидающей меня участи. Жду, когда ты повздорив со своим братом, явишься ко мне в комнату, чтобы преподнести очередную порцию боли и наказание за сегодняшний ужин. Хотя, я ровным счетом ничего не сделала, для тебя это достаточный и весомый повод. Вздрагиваю, услышав звон битого стекла и чего-то ещё. Не совсем понимаю, что делаю, когда тихо спускаюсь по лестнице, да бы посмотреть или услышать то, чего я боялась за ужином. - Ты думаешь, что можешь приходить в мой дом и решать, как мой двойник будет проводить свое свободное время?! Нисколько не удивлена этой реакции. Удивляюсь лишь тому, что ее не было за ужином. - Я пытаюсь помочь ей не сойти с ума с тобой, Никлаус! Слышать Элайджу в гневе было более, чем неожиданно. Холодок прошёлся по коже почти также, когда ты молчаливо с безразличием смотришь на меня. - Ты всегда беспокоишься о тех с лицом Татьи, да, Элайджа? Они - не она, поэтому оставь своё сочувствие к ним. Снова эта девушка. Это проклятье будет преследовать двойников вечно... Точная копия той, которую любили века назад. - А в чем Елена провинилась перед тобой? Она осталась, Никлаус. Она осталась с тобой, помогла снять проклятие, и благодаря тому, что она жива ты создаёшь свою армию гибридов. Ты, как минимум, должен быть к ней милосерден и любезен! - Милосердие для слабых, брат, когда ты это поймёшь? На что я надеюсь? Ты всеми фибрами своей души хочешь показать, что ты не победим, что у тебя нет слабостей, и поэтому я буду страдать до окончания своих дней. Я стала некой слабостью, от которой нельзя избавиться. Я знала это, когда пошла в добровольный плен, лишь бы сохранить жизнь своим близким и их безопасность. - Я вижу что с тобой что-то не так. Ты показал слабость сегодня в своей манере. Ты боишься потерять ее... - потерять ключ к твоим замыслам, да ты мне говорил и не раз, когда я упорно пыталась достучаться до твоей человечности. - В этом случае я не смогу обращать гибридов... Мысленно ругаю себя за то что проскользнула мимолетная мысль, что дело не только в моей крови. - Нет, я бы не позволил, чтобы что-то случилось с ней и ты это прекрасно знаешь, - возражает Элайджа, окончательно забив гвоздь в моем замешательстве. - После бегства Катерины не думаю что... - Что произошло между вами двоими Никлаус? - в который раз тебя перебивает брат за этот вечер, будто бы ему надоело, что ты переводишь тему. - Никлаус? - повторяет он, не услышав ответа. А я затаила дыхание, мысленно готовясь услышать, как ты назовешь нашу связь. - Это тебя не касается! - рявкаешь ты. Слышу, как открывается бутылка алкоголя. - Что ты сделал этой невинной девушке, брат? - не унимается Элайджа. Чувствую что мои нервные окончания натянулись до предела. Ты вздыхаешь удрученно и слышу, как ты отходишь куда-то. - Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. - произносишь это с наигранной усталостью. Слышу шаги... - Никлаус...- начинает Элайджа, но ты перебиваешь. - Скажем так я попробовал лучшее, что она может предложить. Слёзы градом полились, как только ты озвучил это перед братом. Так и представляю твою самодовольную ухмылку, с которой ты это произнес. Но я вздрагиваю от последующего грохота и звуков крушения мебели. - Ты выжил из ума?! Ты внушил ей! - Мне стало ещё хуже скорее от громкого повышенного тона твоего брата. Было бы намного легче, если бы ты внушал мне это. - Какого же ты низкого мнения обо мне, - произносишь ты воодушевленно с нотками агрессии. Тебя это задело несомненно. Чувствую, если твой брат продолжит развивать свою мысль, то ты не сдержишься и набросишься на него. - И давно это продолжается? - глубоко вздохнув, будто бы внушая себе успокоение, произносит твой брат. Зачем ему знать это? О, Боже, я сейчас громко разрыдаюсь от безысходности прямо на лестнице, наплевав на то, что меня услышат. - Как я и сказал до этого, тебя это не касается, - спокойно отвечаешь ему. - Ты пытался вынудить Елену сказать это за столом! Сейчас это никого не касается?! - Ты был обеспокоен тем, что она одинока все время, поэтому я решил внести ясности в твоем представлении о ее жизни со мной. Твой брат даже не подозревает, что творится в моем заточении, и как я живу по методу пряника и кнута. - Это ещё одна из твоих пыток? Ты решил окончательно сломать ее?! - Элайджа снова переходит на крик, что я вздрагиваю от неожиданности. Новый поток слез подступает, и я чувствую как мне сложно дышать из-за комка в горле. - Зачем ты это делаешь?! - Я хочу ее. Как мужчина, ты не должен меня осуждать, - просто ответил ты, озвучив это, словно захотеть игрушку только в иной манере. - Поэтому я буду делать то что я хочу и когда захочу, - продолжаешь ты, а я в этот момент чувствую себя уличной девкой. Мое унижение стоило того, чтобы я не видела сейчас твоего лица, искаженного безразличием от чувства безнаказанности. И это сподвигло бы меня вцепиться в это лицо руками, стараясь выцарапать эти глаза. И это закончилось бы ломанием моих конечностей. - Ты окончательно потерял разум в своей мании подчинения. Ты счастлив от того, что заставляешь ее делать вещи которых она не желает? Это низко, даже для тебя! - С чего ты решил что она их не желает? Как ты заметил, я не внушал ей... По крайней мере, не это. - сделав паузу, невзначай добавил ты. - Отчаяние, одиночество, безнадежность тебе это о чем то говорит, Никлаус? Безвыходность положения Елены может сподвигнуть ее пойти на это, а ты этим бесцеремонно пользуешься! Или ты ей просто не оставляешь выбора. Я взываю к твоему здравому рассудку, брат, прекрати мучить эту несчастную девушку, - не отступает Элайджа. Я уверена в том, что в тебе сейчас вскипает кровь от догадки твоего брата. Возможно ли то что он прав? Я такая жалкая, что нахожу внимание и поддержку в твоей близости? Неужели я окончательно сошла с ума? - Она красивая девушка с моральными заморочками, думающая, что быть со мной сродни предательству близких. Поэтому она отрицает свое желание, прикрывая это страхом перед последствиями и презрением к своей слабости. Все просто. Как только она поймёт, что все не так уж и страшно, то она поблагодарит меня, брат. - Возможно ты окончательно сломил ее раз уж она идёт на такое в укор своим принципам, - голос Элайджи поник, возможно опасаясь того, что нельзя уже исправить. Тогда еще невинная девочка сломалась в руках дьявола, который вытер ноги об ее моральные ценности с улыбкой на лице. - Как же сложно поверить, что такая непорочная девушка может тайно желать такого как я? - усмехаешься ты саркастично. Я же зажмуриваю глаза, качая головой, да бы отогнать эту врезающую в сознание правду. Не хочу это принимать. Не стану. - Она ненавидит меня, но ей это не мешает быть со мной, - продолжаешь ты, делая мне только хуже. - Ты в это всерьёз веришь... - Тебе в подробностях рассказать как я уверился в этом? - Представляю, как ты вскинул брови в наигранно удивленной манере. Чувствую, как мои щеки наливаются румянцем. - Нет надобности. Послышались шаги. - Я прошу тебя больше не прикасаться к ней, по крайней мере, пока она сама не решит... - в голосе Элайджа открыто слышна просьба. - Тебя я спрашивать не собираюсь буду ли я к ней прикасаться или нет. Она моя, и как ты уже понял, она совсем не против этого. Прямо представляю, как я с удовлетворением удостаиваю тебя звонкой пощечиной после этих слов. Элайджа прав, ты решил окончательно меня сломать. - Поэтому ты обращаешься к ней в такой манере, клеймя подчиняя, - только сейчас догадывается твой брат на счёт твоего обращения ко мне вместо имени. - Да, и как ты уже убедился, мне принадлежит не только ее кровь, - ухмыльнулся, как обычно. Ох, как я ненавижу эту беспомощность и невозможность взять и раздавить тебя. Не в силах больше слушать о себе, как о вещи, я поднимаюсь по ступенькам в свое укрытие. Достав бутылку вина, я решаю отпить прямо с горла, надеясь забыть в каком свете ты выставил меня перед своим братом. Стыд который меня застаёт после ночей с тобой ничто, по сравнению с тем, что кто-то узнал об этом сегодня. Тем более, Элайджа. Все же, надо отдать тебе должное, я морально подготовлена к тому, чтобы об этом узнали близкие мне люди после сегодняшнего вечера. Рано или поздно это всплывёт, или ты просто выложишь им этот грязный секрет. Надеяться на наличие твоих благородных порывов просто бессмысленно. Утопаю сейчас от раздумий о своей жалкой судьбе, которая находится в твоих загребущих руках.