Патенты тёти Пет

      Если бы у Петунии была возможность засесть за шитье, органайзер, который в мыслях миссис Дурсль именовался просто Кармашком, был бы пошит за день. Но у неё оставались только вечера. Днём дети и домашние заботы поглощали всё время женщины.              Только вот никто не мог запретить её мозгу работать. Ни тогда, когда она убирала, ни когда бездумно качала качели с карапузами, ни когда крошила морковку или чистила картофель. Руки автоматически поднимали мелочи, раскладывали по ящикам выглаженное бельё, подносили к чумазым мордахам ложки и мыли полы. А мозг работал. Чуть, ну ладно, не чуть, а прилично заторможенно, но работал! И от этих размышлений окружающий мир стал представать перед Петунией совсем иным.       В ящиках комода она представляла удобные квадратные ячейки, в которых удобно хранить скрученные носки и галстуки. Для брюк стоит придумать такую вешалку, которая сэкономила бы место в шкафу. Для блузок и трикотажных кофт нужны мягкие плечики, чтобы вещь не вытягивалась. Развешивая бельё, Петуния думала, что у прищепок должна быть иная форма, тогда они бы не оставляли на одежде вмятин, которые так трудно выглаживать. Застилая постели, она представляла себе швы на простыни и резинку, чтобы та не съезжала с матраса во время сна. Отмывая окна, думала о том, как было бы здорово одновременно мыть его с двух сторон. Всё это она стала записывать в толстый красный Блокнот. Пет разделила его на две части: в первой писала свои идеи, а во второй записывала замечания к уже существующим вещам и улучшения, которые хотелось бы произвести.       Первый Кармашек она пошила из старого плотного покрывала и выгоревшей желтой шторы. В верхней части было три широких отделения, в которых легко вместились все нужные маме мелочи. Второй ряд кармашков был поменьше, и их было пять. Потом ряд из двух больших и глубоких карманов для детских книжечек, и ещё один ряд ниже — для игрушек. Крепление к кровати она сделала на верёвочках.       Малышам нововведение понравилось. Особенно вытаскивать из органайзера всё и кидать на пол. Дадли пытался забираться по нему в кроватку. Но вскоре им надоело, а Петти, в процессе эксплуатации, поняла несколько вещей. Первая: верхние кармашки должны быть с донышком и плотными стенками, чтобы можно было ставить бутылочки, чашки, лекарства. Вторая — нижние ряды можно смело делать из трёх больших карманов. Всё равно дети всё достанут. А вот складывать малышам проще будет в большие кармашки. Третье — ей нужны ещё такие штуки.       Вернувшийся в тот вечер домой Вернон застал супругу за очень странным занятием. Она измеряла специальной лентой свёрнутые в рулончик носки. Выглядела она при этом очень сосредоточенной и чуточку безумной. Рядом на том же столике перед ней лежали галстуки, свёрнутые в такие же рулончики, и стопка его белья. Ещё там был плотный картон — бывшая коробка от телевизора, какие-то выкройки, нитки и ещё Бог знает что.       Жена подняла на него взгляд, помахала и послала воздушный поцелуй. Вернон лишь неодобрительно помотал головой и направился в кухню. В этот раз пирог был пастуший, тёплый, а на столе его дожидался картофельный салат.       Мистер Дурсль поел, отнёс посуду в раковину, и хотел было покинуть кухню, чтобы посидеть в гостиной вместе с женой, выпить бутылочку положенного ему в пятницу пива и посмотреть матч, но вдруг, в порыве невиданного доселе вдохновения, решил помыть посуду. Он вымыл и даже вытер две тарелки, поставил их на полку и, исполненный гордости за свой невиданный поступок, направился к жене.       Когда он появился в комнате, и хотел было поведать о своём героизме жене, то запнулся. Пет спала, положив голову на руки, прямо за столом. Вокруг неё живописно раскинулся швейный инвентарь и непонятные эскизы. Вернон тихо подошёл к Петунии, нервно подкручивая ус. Совсем она измучилась, его Петти. Вон, какие тени под глазами залегли. Скулы заострились, платье совсем висит.       — Петти, — тихо позвал он, аккуратно касаясь тонкой руки.       Та вздрогнула и моментально очнулась.       — Что? Дети? — она мотнула головой, стряхивая сон.       — Нет, мальчики спят. Пойдём, Пет, ты заснула за столом. — Вернон скупо, он умел лишь так, улыбнулся.       Петуния кивнула, заторможенно поднялась из-за стола и погасила лампу. Вернон проводил жену в спальню, сам расстелил кровать, пока та скрылась в ванной, чтобы переодеться и совершить гигиенические процедуры. А потом, когда Пет отключилась, лишь её голова коснулась подушки, тихо гладил жену по волосам. Вернон Дурсль не был нежным и уж точно не был романтичным человеком. Он не умел говорить о любви, и вообще оратором был не очень. Он никогда не дарил жене цветов, и Боже упаси застать его с томиком стихов и прочих сопливостей. Но любить он умел, и также умел работать. И в своей жене ценил её умение работать на семейном поприще. Семья это ведь тоже бизнес — так он думал. Это удачная сделка, длиною в жизнь. И ему в жизни повезло с его Петти. Женившись на ней, он совершил сделку века. С этой мыслью мистер Дурсль повернулся на спину и прикрыл глаза.       А утром Вернон успел быстро выключить будильник, пока Пет не проснулась, задёрнул шторы и тихо, насколько мог, спустился в кухню. Там он пожарил яйца, сосиски и тосты, поставил чайник, затем поднялся в детскую и разбудил мальчишек. Дадли капризничал, Поттер шёл за дядей как сомнамбула, но при виде яичницы оба оживились. Петуния готовила молочную или овсяную кашу, воздушный омлет или запеканку. А тут новое блюдо, которое ещё и пахнет так завлекательно. А уж когда Вернон выдал мальчикам вилки! До того они ели исключительно ложками.       Дадли очень понравилось вымазывать желток яйца тостом и рисовать потом на тарелке, а Гарри макал в яйцо сосиску. Хлеб хрустел, дети чавкали и усвинячивали столешницу. Вернон сварил кофе. На запах спустилась Петуния. Заспанная, в халате сверху на пижаму, она показалась Вернону особенно красивой.       Жена узрела открывшуюся картину, и хотела было возмутиться, но была усажена за стол. Перед ней Вернон поставил тарелку с яйцом и сосиской, на тост намазал масла и всунул Петти в руки большую кружку сладкого кофе. Она инстинктивно потянула носом и зажмурилась. Потом глотнула и расплылась в счастливой улыбке. Вернона распирало от гордости. Он сел рядом с Петунией и быстро накидал в организм белка, после чего полирнулся кофеином и погнал чумазых чертят умываться. А Петти всё пила самый вкусный в своей жизни кофе и наслаждалась такой ценной минутой тишины наедине с собой.