To the Horizon

Титаны были уже близко. Стена Мария пала. Стена Роза тоже. Последние остатки человечества укрывались за Стеной Сина. Теснота была такой, что смрад от потных людских тел достигал до самого неба. Леви стоял на верху последней уцелевшей Стене, устремив взгляд в сторону горизонта. Это была война на истощение и похоже, Зик с Марлийцами уже предвкушали победу. Всё, что им было нужно — это одна хорошо подготовлённая атака и история Парадиза подошла бы к концу. Петра и Ауруо были рядом с ним, как и Элд с Гюнтером. Никто из них не хотел оказаться здесь в этот момент, но Леви умел быть убедительным и вот они снова тут, готовые рискнуть своими жизнями. Эти пятеро были теми немногими, кто выжил; Майк, Нанаба и Ханджи погибли в пасти Титанов. Из Конни, Жана и Саши сделали решето во время прошлой вылазки на территорию Марли. Моблита от взрыва разнесло на куски из-за чего им пришлось лопатами соскребать с земли то что от него осталось. Эрвин… Эрвин был давно мёртв и Леви понимал, что в этом есть своя печальная закономерность, учитывая, как заканчивается эта война. Они были последними кто остался. Капитан, увидев отрешённый взгляд Петры, вспомнил, как он пришёл к ним двоим домой, чтобы призвать их обратно на службу. — Неужели ты не можешь взять одного? Позволь остаться Петре. Возьми меня. Нам нужно думать о детях, — умолял Ауруо, но нет, Леви хотел забрать их обоих. — Вы хотите оставить наших детей сиротами? — поразилась Петра. Леви бросил взгляд на лестницу ведущую на второй этаж, там на верхней ступеньке, свернувшись калачиком, спали двое детей — симпатичная девочка и маленький мальчик, её младший брат. Удивительно, насколько они были похожи на своих родителей. Сердце Леви растаяло, когда он обнял их, но сейчас ему надо было быть твёрдым. — Что ж. Возможно вы погибнете и они останутся сиротами. Но если не будете сражаться, погибнете и вы и ваши дети, — сказал Леви, сознательно надавив на самое больное, заговорив о том, что страшит любого родителя, чтобы быть уверенным в том, что эти двое точно последуют за ним. Конечно, все эти его манипуляции были продиктованы благими намерениями, но от этого ему было не легче.   И вот, они стоят, на последней уцелевшей Стене, готовясь к последней битве. На горизонте показались марлийские войска и неподвижный воздух, наполнился гулом самолётов. Противник наступал быстро... слишком быстро... и вскоре окружающее пространство заволокло едким дымом от взрывов множества бомб, в котором повсюду появлялись всё новые и новые падающие сверху Титаны. Даже Леви, обычно сохранявший самообладание на поле боя, понимал, что на этот раз им не сдержать натиск врага. У него заложило уши от непрерывного грохота — оглушающая увертюра к последнему немыслемому акту этой чудовищной войны. Гюнтер погиб при взрыве первой же бомбы. Ауруо разрезало пополам пулемётной очередью, прямо на глазах у Леви. Это произошло всего через несколько мгновений после начала штурма. Элд попытался найти хоть какое-нибудь укрытие, но в этот момент активировался "Гул Земли" и Стена под ними начала разрушаться, из-за чего он сорвался и полетел вниз; история "крыльев свободы" подходила к концу. Петра, которую Леви отобрал в свой отряд, когда она была ещё подростком и которая выросла у него на глазах, бежала за ним, до последнего прикрывая его спину. После гибели Ауруо её охватила безумная ярость, она готова была перебить всех марлийцев, чтобы отомстить за смерть своего мужа. Но внезапно появившийся Звеподобный Титан оборвал жизнь Петры одним ударом. Леви продолжал двигаться вперёд словно по инерции. Он знал, что будет сражаться пока не погибнет и надеялся, что смерть не заставит себя долго ждать. Капитан убивал титана за титаном, а когда его клинки пришли в негодность, дрался голыми руками, когда же не осталось и рук отбивался окровавленными обрубками и ногами. Но в этой бесконечной изнуряющей войне враг забирал всё без остатка…    

***

— Эй, детка, проснись, — сказал Эрвин тряся его за плечо. За окнами светилась синева раннего утра. — Мы проиграли войну. — Это был сон, детка. Это был просто сон, — сказал Эрвин, крепко обнимая своего друга. Да, это был всего лишь сон. Война закончилась много лет назад. Его друзья по прежнему живы. И тем не менее, Капитану казалось, что воздух всё ещё наполнен сернистым запахом сгоревшего пороха. Переход к тихой мирной жизни оказался для Леви Аккермана непосильным испытанием. После окончания войны, Эрвин сделал ему предложение, но он отказался. Капитан всё ещё не был готов. Слишком много призраков прошлого преследовало его. Одна половина личности Леви навсегда осталась в Подземном городе, а другая по прежнему продолжала биться с Титанами: он был не готов начать всё сначала отбросив пережитое, каким бы мрачным и тягостным оно не было. Тем не менее они решили построить дом. Среди их старых боевых товарищей нашлось не мало тех, кто из уважения к своим храбрым командирам, захотел поучаствовать в строительстве. Эрвину хотелось, чтобы в доме были большие окна, из которых бы открывался вид на море и новые земли, которые так мечтал увидеть его отец. Леви же считал что это здание должно стоять на какой-нибудь возвышенности, ближе к небу, чтобы ничего не напоминало ему о годах проведённых в Подземном городе. В конце-концов, дом был построен на очень высоком обрывистом берегу южного побережья Парадиза, где по утрам, если море было спокойно, небо отражалось в воде. Их по прежнему мучали кошмары, как бы они не старались всё забыть по совету их психотерапевта, не помогали даже огромные окна с видом на море. Леви и Эрвин были солдатами, а сейчас на острове воцарился мир. Так что эти двое теперь были нужны только в качестве живых героев, о которых и через столетия будут слагаться легенды. Но для них война не закончилась. Они принесли мир всем, кроме самих себя. — Я приготовлю тебе чай, — сказал Эрвин. Леви завернулся в тёплый плед и поплёлся в сад, где в ожидании прихода Эрвина, начал твердить, как молитву уже ставшие привычными слова, которые психотерапевт советывал ему говорить себе всякий раз, когда его одолевали приступы тревоги. И теперь, как только Капитану начинало казаться, что Титаны где-то поблизости или ему опять слышались взрывы бомб, он должен был повторять эти простые истины, которые возвращали его в настоящее. — Меня зовут Леви Аккерман. На данный момент я живу вместе со своим парнем Эрвином Смитом на Юге острова Парадиз. И я живой.   Затем Капитан как обычно начал перечислять имена всех своих друзей, чтобы напомнить себе, что они живы и у них всё хорошо. Его близкие продолжали идти вперёд. Главное достижение в жизни Аккермана, была не победа на войне, а то, что его друзья наконец были счастливы и им ничего не угрожало. Ему становилось легче на душе, когда он снова проговаривал их имена. — Мой лучший друг Ханджи Зои живёт в городе, который когда-то окружала Стена Сина и исполняет обязанности главного научного консультанта при дворе королевы, руководя государственными научными исследованиями и управляя распределением финансов, направляемых на технологическое развитие острова. — Майк и Нанаба были направлены в качестве дипломатических представителей в Марли. Они посещают Парадиз дважды в год. — Элд Джин стал главнокомандующим вооруженных сил острова, а Армин командиром Разведкорпуса. — Гюнтер теперь командир всего Кадетского корпуса (Больше не было Стен разделяющих корпус на разные подразделения). Его муж Моблит, по-прежнему играет роль правой руки для Ханджи. — У Петры и Ауруо двое детей — девочка и мальчик и они живут на той территории, которая раньше находилась за Южной частью Стены Роза. Она служит у королевы в должности главного военного стратега, в то время, как как он работает учителем в средней школе. В этот момент Эрвин вышел в сад держа в руке чашку чая. Он подошёл к Леви и сев рядом с ним молча слушал, как Капитан произносит свой привычный монолог. — Саша и Николо владеют рестораном на западе острова, а неподалеку от них открыли свой бар Конни и Жан. Эрен путешествует по миру. Микаса отправилась навестить клан Хизуру. Эрвин уволился из армии и сейчас пишет мемуары о военном времени. А я...   Он много раз был готов умереть, но этого так не и случилось. Капитан больше не знал, что ему делать дальше. Перед его мысленным взором мелькали моменты его жизни: вот Аккерман идёт вслед за Кенни по переулкам Подземного города, потом пытается убить Эрвина, потом служит под командованием Эрвина, а теперь он здесь, сидит на скамейке в своём саду. Всё серьёзные решения, которые когда либо приходилось принимать Леви, всегда принимались им под давлением каких-либо опасных обстоятельств во время чрезвычайных ситуаций. Ему никогда не приходилось делать выбор в пользу самого себя, просто ради собственного удолетворения. Он сомневался, что вообще на такое способен. — Цель всего этого в том, чтобы сказать что-нибудь и о себе, — подколол его Эрвин. — Признай тот факт, что все твои близкие в безопасности и у них всё хорошо, а потом согласись с тем, что ты принадлежишь к их числу. — Умом я понимаю, что мне ничего не угрожает, но все мои ощущения говорят об обратном. Эрвин знал, что слова здесь не бесполезны. Исцеление приходит не тогда когда люди говорят, а тогда когда все разговоры замолкают. Бывает достаточно, просто крепко обнять своего друга. Леви почувствовал запах солёного морского воздуха смешавшегося с запахом лосьёна исходившего от Смита и ему показалось, что это самый приятный аромат, который ему приходилось, когда-либо слышать. Хорошо, что рядом с Капитаном был такой человек как Эрвин, всегда готовый разделить с ним его одиночество. Может Леви пока не понимает, важность всего этого, но однажды поймёт. — Нам пора готовиться к встрече, — проворчал Аккерман, увидев, что солнце стоит уже высоко над морем. — Они скоро будут здесь. Эрвин даже не пошевелился. — Нам некуда спешить, Леви. Мы можем ещё немного посидеть тут. У нас в запасе всё время мира.    

***

— Папа, можно мне оставить этого котика? — спросила Лина, прижимая к себе пухленькими ручонками большого полосатого кота, которому явно это всё не нравилось. Царипины на её руках свидетельствовали об "эпическом сражении" между девочкой и котом, предшествовавшем этому торжественному моменту. Его плоская морда и высокомерный взгляд только ещё больше располагали Лину к нему; такова сила кошачьего обаяния. Когда Ауруо взглянул на грязного несчастного шелудивого кота, пропахшего помойкой, он вдруг вспомнил, как много лет тому назад и сам вот также знакомил Петру с Агатой. В этот момент Боссард совершил роковую ошибку, посмотрев в большие словно блюдца, полные света, глаза своей дочери, которые были в точь-в-точь, как у её матери. — Спроси разрешения у своей мамы, — сказал Ауруо, пытаясь увильнуть от ответа. — Здорово! Пойдём со мной! И кстати возьми котика! — пискнула Лина, передавая кота отцу, а потом радостно побежала вверх по тропинке к дому.   Когда Ауруо с дочкой вернулись с пляжа, вышедшая им навстречу Петра сразу же обратила внимание на то, что у её мужа какое-то виноватое выражение лица. Он нёс в руках кота и был явно чем-то смущён. — Боже, что у них опять стряслось? — рассмеялся Элд, когда Лина подбежала к матери. — Мамочка, папочка сказал мне, что мы можем оставить этого котика себе! — радостно воскликнула девочка, дергая её за штанину. — Я ничего такого не говорил, Петра! Ауруо посмотрел на свою дочь с притворной строгостью, но она только хихикнула, зная, что с ним ей всё, что угодно сойдёт с рук, даже самое страшное. — Послушай, Петра, давай возьмём его? — Двое детей. Теперь двое котов. Может нам ещё и медведя завести, раз уж на то пошло? — сказала она, но всё таки забрала кота у мужа и понесла к раковине, чтобы хоть немного отмыть. — УРА! МЫ НАЗОВЁМ ЕГО ЧУМАЗИК!   Выжившие бойцы Разведкорпуса собрались в доме у Леви и Эрвина, намереваясь отпраздновать ежегодный "День Отряда", который теперь специально отмечали летом, чтобы иметь возможность насладиться великолепием когда-то найдённого ими пляжа. Много лет назад, во время миссии по зачистке новых территорий от Титанов, Отряд Леви, пытаясь обойти преграждавшие им путь прибрежные утёсы, двинулся одной дорогой, а Отряд Петры – другой, что в конечном итоге привело к тому, что оба подразделения повстречались на этом самом пляже. Когда два отряда благополучно соединились на берегу моря, Петра выпустила сигнальную ракету, чтобы сообщить остальной части батальона, что миссия завершена. Они достигли цели. Той же ночью Ауруо сделал ей предложение. Он был слишком беден, для того, чтобы приобрести обручальное кольцо с драгоценным камнем и просто вставил в перстень половинку их счастливой монеты. Слава богу. Слава богу, что всё закончилось именно так. На такое Ауруо не мог и рассчитывать, даже в самых смелых своих мечтах. Каким-то чудом они остались в живых. Каким-то чудесным образом они смогли всё преодолеть. Их дочь (Аделина) и сын (Леви, по прозвищу Капитан) были здоровыми, красивыми и весёлыми детьми, которым ничего не угрожало. И теперь у них появился ещё один кот. Оставшиеся в живых разведчики снова вернулись на пляж, но на этот раз уже все вместе, чтобы разбить там лагерь и устроить пикник. Детишки помладше вертелись под ногами у взрослых, бегая взад-вперёд с такой скоростью, что песок летел во все стороны. Несколько ребят постарше лазали по прибрежным утёсам с помощью устройства УПМ, из которого убрали крепления для клинков – приспособление считавшееся устаревшим и ставшее сейчас просто диковинкой. Вдоль кромки воды бегала собака, принадлежащая Майку и гонялась за чайками. Моблит и Гюнтер шли держась за руки, как и Леви с Эрвином. Прежде чем начать спуск к морю, Ауруо нагнулся, подставляя спину. — Залезай, — скомандывал он и Петра со смехом вскарабкалась на него. — Ничего не меняется, — покачав головой сказал Элд. — Совсем обленилась. Теперь, когда ей известно, что я могу подолгу таскать её на себе, она никуда не хочет больше идти пешком, — пожаловался Ауруо, за что тут же заработал шутливый подзатыльник. — Я беременная. Ты должен обо мне заботиться, — фыркнула Петра. — Я и так о тебе забочусь! — Это когда такое было? — Да, постоянно! Ты, что хочешь, чтобы я учёт вёл?! — Дейсвительно, ничего не меняется, — согласился Гюнтер, восхищённо закатывая глаза.   Когда они добрались до воды, — Ауруо ухмыльнулся и спросил у Петры. — У тебя есть с собой что-нибудь ценное? — Нет. А что? Стой... подожди, НЕ ВЗДУМАЙ! Ауруо подошёл к морю и не обращая внимая на все её протесты, бесцеремонно сбросил в воду любовь всей своей жизни, точно зная, что она всегда будет с ним, в горе и в радости, несмотря на его глупые выходки. — Ну, ты и придурок! — засмеялась она, выныривая из воды (Ауруо всё время был рядом, так что ей ничего не угрожало. Естественно, он не собирался подвергать опасности жизнь своей беременной жены). Все присутствующие: Гюнтер, Моблит, Элд, Майя и даже дети, явно разделяли мнение Петры. — Натульный придурок! — Мам, что значит "придурок"? — спросила Лина выглядывая из-за песочного замка, который она строила вместе с дочерью Гюнтера, Алерой и Ханджи. — Это значит, что твоя мама любит говорить всякие нехорошие слова и поэтому мы в наказание должны облить её водой, — с серьёзным видом сказал Ауруо. Детей не пришлось долго уговаривать и вскоре на пляже разразилось уже всеобщее побоище из которого в конце концов все вышли победителями, промокшими до нитки, насмеявшимися до коликов в животе и с глазами сияющими от радости. Родители пошли за полотенцами, чтобы обтереть детей, а Леви вместе с Эрвином наблюдал за происходящим со стороны. Все эти люди перед ними были словно одна большая странная семья: многим не хватало пальцев на руках или ногах, а некоторым не доставало частей конечностей. Их тела были покрыты шрамами и им не раз случалось просыпаться утром с синяками под глазами после мучительных ночных кошмаров. Большинство из них хорошо владели мечом, но с трудом могли проявлять свои эмоции, однако это было дело поправимое. Они конечно были ещё те балбесы. Но это были его балбесы. Они достигли горизонта, как в той сказке, которую Ауруо и Петра обычно рассказывали своим друзьям и их детям, когда все собирались у костра на пляже. Они были живы. И они всё ещё, после всего пережитого, после войны, бесчисленных смертей и множества страданий, были способны на этот забавный пустячок под названием "любовь". — Меня зовут Леви Аккерман, — сказал Капитан, стоя босыми ногами в воде, но его взгляд при этом был обращён не в сторону горизонта, а на людей которые с хохотом и шумом гонялись друг за другом по пляжу, на тех кого он считал своей семьёй. — На данный момент я живу вместе со своим парнем Эрвином Смитом на Юге острова Парадиз. Эрвин положил руку ему на плечо в знак поддержки. — И я живой. — И? — И…   — Я готов.