Зеленый чай с тонкими нотками сладкого персика

Я проснулся когда солнце ещё не показалось из-за горизонта. Разбудило меня неприятное ощущение, будто что-то холодное и мокрое бьёт меня по лицу. Открыв глаза, я увидел Сяобо, сидящего рядом со мной на полу. Он мочил в чашке с водой лапки и бил меня ими по щекам. – Встаю! – недовольно буркнул я обезьянке и поднялся с пола. Выпив из чайника холодного чая и сунув за пазуху кусок рисовой лепешки, я надел платье и, закинув за плечи мешок, вышел из дома. Персиковый сад ещё не проснулся. Он, словно мягким одеялом, был окутан густым туманом. Ветви деревьев трепал игривый утренний ветерок и первые птицы, разбуженные его игрой, порхали в воздухе, сбивая крыльями розовые лепестки цветов. Я уверенно шёл по саду, раздвигая туман руками. Сяобо забрался мне на шею, чтобы не потеряться и обвил её тонким хвостом, прихватив лапками мои уши. Сад кончился, и я оказался на краю большого поля, затопленного молоком тумана. Вокруг, словно древние великаны, стояли горы. Их вершины были покрыты снегом, а на склонах зеленели трава и невысокий кустарник. – И куда идти? – спросил я у обезьяны и тут же почувствовал на своем левом ухе мелкие острые зубки. – Г-глупая макака! – взвизгнул я. – Ты чего кусаешься? Но обезьяна не отпускала мое ухо и продолжала его легонько покусывать, пока я не понял, что нужно идти влево. Нащупав ногами тропу, я уверенно пошёл в нужную сторону. – Можно было просто рукой показать, – бурчал я, нарочно дёргая плечами, чтобы доставить Сяобо неудобства. – И откуда ты вообще взялся? Зачем Шиллин тебя приютил? Кто ты такой? Я вот давний друг старика. Мы познакомились, когда мне было пять лет. Он один из немногих, кто оказался добр ко мне. Ещё есть лаумэ. Они тоже добрые, но любят распускать руки и трепать меня за щёки. Мне это не очень нравится, но я терплю, потому, что это нравится им. И есть лаукэ… – я на минуту замолчал, задумавшись. – Лаукэ Лин тоже мой учитель и друг, как и Шиллин. Он очень добрый и красивый. А я его обидел… – я вздохнул. – Я не поддержал его и убежал. Посчитал его грязным…Какой же дурак! – хлопнул я себя по лбу. – Как не подумал, что мой лаукэ такой же раб, как и я? Сяобо сидел на моей шее, не шевелясь, и внимательно меня слушал. Если быть честным, то меня удивляла эта обезьяна. Иногда она смотрела на меня так, словно понимала человеческую речь. А иногда на её мордочке появлялись настоящие человеческие эмоции. Когда мы добрались до подножия горы, солнце уже встало над горизонтом и разогнало своими тёплыми лучами туман. Сяобо спрыгнул с моих плеч и быстро побежал по узкой каменистой дорожке, ведущей в гору. Я спотыкался об острые камни, едва успевая за ним, и старался обходить приставучие колючки. Гора была невысокой и через полчаса мы оказались на плоскогорье, поросшем густой зелёной травой. Спустившись вниз, мы вышли на дорогу, идущую через лес. Вековые дубы и величественные остроконечные ели стояли на её обочине, словно часовые. Сяобо резво бежал впереди, оборачиваясь и подгоняя меня грозными криками. – Невыносимая мартышка, – вздыхал я, торопясь за своим проводником, – нам давно пора сделать привал, а то я весь чешусь от колючек, и в моих сапогах полно камней. Дорога вильнула вправо и вывела нас к следующей горе. На неё мы забирались уже с трудом, цепляясь руками за ветки кустарников и за вросшие в землю камни. Когда добрались до вершины, солнце палило нещадно, разбудив своими лучами комаров и кусачую мошкару. – Всё… – сказал я, вытирая пот со лба, – давай отдохнём. Обезьяна заверещала, напоминая мне, что Шиллин ждёт своё лекарство, но увидев, что я чуть не плачу от усталости, сжалилась и, забравшись в карманы моего платья, стала рыться в них в поисках еды. Я уселся на поваленное дерево и, достав из мешка лепёшку, отломил кусочек для Сяобо. Обезьяна быстро съела угощение и, вооружившись небольшой палкой, начала лихо ею фехтовать, словно это был меч. – Как ты этого делаешь? – удивился я, наблюдая за движениями маленького бойца. – Это очень похоже на то, как тренируются солдаты. Откуда ты знаешь эти приёмы? Обезьяна подбежала ко мне и, толкнув в мою сторону другую палку, снова отпрыгнула и приняла позу защиты. – Я не умею биться на мечах, – вздохнул я. Обезьяна что-то пискнула и несколько раз ударила палкой по земле, призывая меня начать бой. – Ну, как знаешь… – пожал я плечами и, поднявшись на ноги, сделал пару выпадов в сторону Сяобо. К моему изумлению, каждый мой удар зверёк лихо отбивал, показывая чудеса фехтования. Он умудрился даже несколько раз ткнуть меня своей палкой, а под конец лихо прыгнул мне под ноги, повалил на землю и приставил «меч» к горлу. – Всё! Сдаюсь! Ты победил, – засмеялся я, снимая с себя маленького бойца. Поднявшись, я погладил обезьяну по спине, и, сведя руки перед грудью, поклонился ей и попросил: – Сяобо-нэ… Прошу, стань моим учителем! Я хочу научиться фехтовать мечом и драться боевым посохом. Обезьяна встала передо мной на задние лапки и, поклонившись в ответ, кивнула, соглашаясь на обучение. Последняя часть пути далась очень трудно. Мои ноги устали и болели. От острых камней не спасали даже сапоги. Солнце палило так, что одежда стала мокрой от пота. Мне страшно хотелось пить, а ещё больше – с головой окунуться в воду. – Мы скоро придём? – спросил я Сяобо, который, как ни в чём не бывало скакал впереди меня. Обезьяна что-то пискнула и показала лапой вперёд, где между горами виднелась кромка леса. Добравшись до него, я с облегчением вздохнул. Густой лес сохранил ночную прохладу в своей тени, а в огромных листьях неизвестного растения скопилась дождевая вода. Я сорвал один из них, намереваясь напиться, но мой маленький наставник прыгнул мне в руки, и живительная влага пролилась на землю. – Какой ты неуклюжий! – вздохнул я. – Всю воду разлил. Ну ничего, тут много листьев, так что мне хватит воды. Сяобо сердито заверещал и, высунув изо рта язык, состроил мордочку, будто его тошнит. – Вода в листьях отравлена? – догадался я. – Спасибо, шицунэ, – я почтительно поклонился и поймал на себе довольный взгляд Сяобо. – А где же грибы? – спросил я своего наставника. Сяобо спрыгнул на землю и, откинув мох из-под дерева, кивнул. Земля была усеяна странными завитками, похожими на ракушки. Они был желтоватого цвета и тускло светились в полутьме леса. – Так вот как выглядят грибы чиб, – улыбнулся я, нагибаясь чтобы собрать их, но Сяобо меня остановил. Он ткнул палочкой в один завиток, и он с тихим треском выплеснул из себя ядовито-красную жидкость. – Яд? – догадался я. – Так как же их насобирать? Сяобо сорвал тот самый лист, наполненный водой, и полил грибы. Я с удивлением наблюдал, как они внезапно ожили и стали выпрыгивать из земли, падая к моим ногам. Сяобо довольно чирикнул и, взяв один из грибов в руки, протянул мне. Через полчаса мы набрали почти полный мешок грибов и стали собираться в обратный путь. Выйдя из леса, мы снова попали под обжигающие солнечные лучи. К тому же мозоли на моих ногах полопались, причиняя страшную боль при ходьбе, а в горле было сухо, как в пустом кувшине. – Сяобо-нэ-э-э… – провыл я, – ты слышишь этот звук? Видимо я так хочу пить, что мне мерещится шум воды. Сяобо остановился и тоже прислушался. Нет, звук мне не послышался. Где-то вдалеке действительно шумела вода и, собрав последние силы, я ринулся на этот звук.