100 способов получить поцелуй

***

      Нервозность перед конкурсом вернулась под вечер воскресенья, когда Адриан собирался домой. Несмотря на то, что с понедельника начинались каникулы, ему всё равно приходилось идти домой — с раннего утра они с отцом поедут в офис, и Адриану тоже нужно было сегодня привести себя в порядок.       Маринетт это понимала, но всё равно не хотела его отпускать.       Вцепившись в Адриана, как в спасительную соломинку, она висела на нём подобно коале на эвкалипте. Просто-напросто обхватила руками и ногами и никуда не пускала из своей комнаты — ишь, чего удумал, уходить куда-то.       Он ласково рассмеялся и погладил её по голове.       — Я завтра обязательно встречу тебя у входа и провожу до места, — заверил её Адриан.       Маринетт помотала головой. Она ещё сильнее вцепилась в него, словно боялась, что он исчезнет.       — Я не хочу никуда идти завтра, — гудела Маринетт ему в шею. — Не хочу никого видеть. Хочу сидеть под одеялом и смотреть «Сейлор Мун»! Можно перемотать день, пожалуйста-а-а?       Адриан поудобнее перехватил её под ягодицы и, оглядываясь, сел на кушетку. Маринетт тут же жалобно уставилась на него.       — Я неудачница, да? — она поджала губы. — Ною тут…       — Ты просто очень переживаешь. А этого не надо делать, — улыбнулся Адриан и поцеловал её в уголок губ. — Ты отлично выступишь завтра. Всё будет хорошо.       Маринетт что-то промычала в ответ, но что — Адриан не услышал. Скорее это были мысли вслух. Никому особо не предназначенные, но требующие, чтобы их непременно высказали.       Он вздохнул, покрепче обнял её и снова поцеловал.       — Мне нужно идти, жучок. Нам с тобой нужно привести себя в порядок, чтобы быть лучше всех. Помнишь, ты говорила про каких-то девиц, которые косились на тебя на репетиции? Тебе непременно нужно сделать так, чтобы завтра они просто-напросто удавились.       Маринетт нерешительно кивнула. Да, Адриан дело говорил; негоже ещё опозориться перед ними. По внешнему виду эти дамочки — точь-в-точь Лила: белорукие, сами явно ничего не умеют делать.       Похоже, Адриан почувствовал перемену в её настроении. Потому что довольно улыбнулся — прям как кот, напившийся любимого молока.       — Ты уже решила, какую будешь делать причёску? — поинтересовался он.       Пальцы Адриана медленно перебирали её распущенные волосы — он любил так делать, когда размышлял. А Маринетт нравилось, когда он так делал.       Она кивнула в ответ.       — Алья сказала, что поможет — у неё лучше всего получается.       — На сестрицах натренировалась? — усмехнулся Адриан.       Вопрос был чисто риторическим — все знали положительный ответ на него. Поэтому Маринетт предпочла переключить тему на другое:       — Ты точно-точно меня встретишь завтра?       — Точно-точно, — заверил её Адриан. — А после конкурса ни на шаг от тебя не отойду. Так тебя устроит?       — Устроит, — смущённо улыбнулась Маринетт и неловко сжала пальцами его рубашку. — Извини за эту истерику. Я что-то слишком перенервничала.       Адриан нежно прижался лбом к её лбу, заглянул в пронзительные синие глаза.       — Всё в порядке, — прошептал он. — Да и это не истерика. Так, маленькие капризы.       — Ах, капризы, значит? — Маринетт притворно надулась. — Значит, я маленькая капризуля?       — О, и ещё какая, — рассмеялся Адриан. — Ну-ка, повернись. Хочу кое-что сделать.       Маринетт с любопытством повиновалась. Она пересела на его коленях так, чтобы теперь находиться спиной к нему. Заинтригованная (что же Адриан там делать собрался?), Маринетт замерла, почувствовав, как его руки убрали её волосы с шеи и перекинули на левое плечо. Тёплое дыхание коснулось острых лопаток.       — А-Адриан, что ты…       Она не успела договорить.       Лёгкие, едва-едва ощутимые прикосновения ресниц задрожали на её коже. Маринетт ахнула — от этого места по всему телу пробежали тысячи мурашек, рождая внутри приятное трепещущее чувство.       Она вцепилась в руки Адриана, обнимавшие за талию. Одновременно хотелось прекратить эту сладостную пытку, но вместе с тем — продолжать до бесконечности. Маринетт казалось, что она стояла посреди сада. И вокруг — совсем-совсем рядом — трепыхались миллионы бабочек и дразнили, щекотали её своими крылышками.       Это было ни с чем не сравнимое чувство.       А потом шею обожгло горячее дыхание, следом — губы Адриана. Он оставил осторожный поцелуй на шее Маринетт и положил голову её на плечо.       — Вместо того, чтобы волноваться о ерунде в виде конкурса, вспоминай лучше это, — посоветовал он: тихо-тихо, на ушко, отчего по коже Маринетт снова забегали мурашки.       Она переплела их пальцы.       — Я… Тоже хочу так сделать тебе, — осторожно попросила Маринетт и повернула к нему голову.       Адриан рассмеялся и поцеловал её в плечо.       — Значит, договорились. Ты не переживаешь насчёт завтра и в качестве награды завтра вечером делаешь мне этот поцелуй.       — Договорились, — улыбнулась Маринетт, всё ещё наслаждаясь трепещущим ощущением внутри. — Это тоже поцелуй? — тут же заинтересовалась она.       Адриан утвердительно промычал ей в кожу.       — Поцелуй бабочки. Правда, похоже?       Маринетт кивнула, а потом подозрительно нахмурилась.       — А откуда ты узнал?       — Да на своей руке попробовал, — хмыкнул Адриан. — Надо же было мне понять, какие ощущения будут у тебя, чтобы сделать потом такое. Понравилось?       — Очень.       Маринетт прикрыла глаза и расслабилась, облокотившись о спину Адриана. Он был прав: вспоминать трепет крыльев бабочек под кожей гораздо лучше, чем волноваться о каком-то дурацком конкурсе.