26 февраля: Альбом
8 мая 2022 г., 15:35
***
В субботу на ужин пришёл Адриан — по приглашению, что удивительно, Сабин, а не Маринетт. Последняя весь день провела в нервном ожидании понедельника: вспоминала рекомендации со вчерашней репетиции, думала, как ответить на некоторые возможные вопросы, которые могут ей задать. Плюс ко всему моделировала выходы из ситуаций, которые не оговаривались, но вполне могли произойти. Возможно, именно поэтому Сабин уговорила Адриана остаться на выходные у них — прекрасно понимала, что её девочку отвлечь от предстоящего конкурса может только он один. После ужина Маринетт хотела уже вновь умчаться наверх, как отец совершенно неожиданно достал с полки толстый альбом с фотографиями. — Тебе обязательно стоит взглянуть, Адриан, — заверял Том, присаживаясь рядом с Агрестом-младшим на диван и открывая первую страницу. — Маринетт в детстве была такой милой девочкой. Глаза Адриана тут же заинтересованно вспыхнули. — О, я бы с удовольствием посмотрел. Нога Маринетт так и не коснулась первой ступеньки. Девушка шустро развернулась к отцу и Адриану и через секунду грозной тучей нависала над ними. Мама только посмеивалась в сторонке. — О нет, ты не будешь ему этого показывать, — заявила Маринетт и наставила на папу указательный палец. — Без моего разрешения — так точно! Сидящий рядом с Томом Адриан тихо прыснул в кулак. Он ободряюще улыбнулся ей и похлопал по дивану с другой стороны от себя: — Садись, вместе с нами посмотришь. — Вот ещё, — фыркнула Маринетт, однако вопреки своим словам всё же устроилась рядом с ним: только чтобы пресечь на корню возможность рассматривать её детские дурацкие фотографии. — Не на что там глазеть. Как будто детей маленьких никогда не видели. — Но это же ты в детстве, — округлил глаза Адриан, не отвлекаясь от просмотра уже второй страницы. — Мне же интересно посмотреть, какой может быть наша гипотетическая дочка. Маринетт почувствовала, что её лицо сильно загорелось. Она смутно слышала, как умилялись после этих слов её родители — ну, ещё бы, они готовы были выдать её замуж чуть ли не с самого начала их знакомства с Адрианом, что уж говорить об их отношениях. Впрочем, она сама, разумеется, не была против. И Адриан прекрасно об этом знал, когда спрашивал одним зимним вечером. — Только не смейся, когда увидишь фотку, где у меня на голове ужасный кавардак, — сдалась в итоге Маринетт; она была всё ещё пунцовой под позабавленным взглядом матери. — И… и некоторые другие тоже. Например, где я измазалась в варенье. — О, это ты ещё моих детских фоток не видела, — рассмеялся Адриан. — У меня тоже есть одна, где у меня по лицу размазано малиновое варенье наподобие улыбки Джокера. Хлоя каждый раз угорает с неё. Маринетт фыркнула. По-хорошему ей бы стоило подняться наверх и ещё порепетировать свои ответы. Но вместо этого она положила голову Адриану на плечо и вполуха слушала рассказы отца о том, как была сделана та или иная фотография. — У неё наверняка скопилось на тебя куча компромата, — прошептала Маринетт на ухо Адриану. — Обязательно надо будет попросить её скинуть всё это мне. Адриан обронил еле заметный смешок. — Я и сам могу принести их все тебе, зачем её утруждать? Так, ужин плавно перетёк в обсуждение детских историй и изучение семейных фотоальбомов, которых у родителей Маринетт было предостаточно. Чуть ли не каждые десять минут Маринетт порывалась закрыть ту или иную фотографию от пристального взгляда Адриана, но он да и её отец — вот же оказия — только посмеивались и мягко, но настойчиво убирали её руки. Под конец Маринетт не выдержала и всё же сбежала в свою комнату. Минут через пятнадцать к ней осторожно постучался и Адриан. — Входи уже, — беззлобно обронила она. Адриан тут же вошёл внутрь и осторожно прикрыл за собой крышку люка. В руке его Маринетт увидела последний альбом и негромко застонала, прикрыв глаза ладонью. — Зачем ты его притащил? — Твоим родителям пришёл срочный заказ торта на завтрашний день, и они ушли его делать. А я остался один и решил, что лучше досмотрю альбом в твоей компании. Адриан с самой невинной улыбкой присел рядом с Маринетт на кушетку и как будто не замечал молний, которые метали в него синие глаза. — Отдай, — завела старую песню Маринетт и потянулась к альбому. Но Адриан был шустрее её. Он мигом поднял альбом и отвёл руку в сторону, чтобы Маринетт не могла дотянуться до него. От бессилия хотелось рычать. — Попробуй, отними, — усмехнулся он, лукаво поглядывая на него. Маринетт резво вскочила на колени. Было делом чести отобрать у него треклятый альбом, и совсем плевать, что Адриан уже всё почти видел! От своих принципов Маринетт не отступала никогда. Однако и тут она потерпела неудачу. Стоило только Маринетт опереться о плечо Адриана, чтобы дотянуться до альбома, как Агрест обнял её за талию и прижал к себе, лишив возможностей дёрнуться в сторону. Маринетт от досады впилась зубами в его шею. — Ах, куса-аться! — воскликнул Адриан — да так громко, что мирно спящая в ворохе ткани Тикки тут же проснулась и завертела головой. — Ты вампир, что ли? Маринетт ехидно захихикала, принимаясь его щекотать. — О да, я кровожадный кусачий вампир! Я выпью всю твою кровь, если ты не отдашь мне этот альбом! Мгновение — раздался ещё один громкий звук. Это Адриан кинул альбом куда подальше, отчего Тикки подскочила и с мяуканьем удрала на верхний этаж, где забилась под кровать. Маринетт досадливо цыкнула и взглянула на довольного собой Адриана. — А кошку зачем пугать, скажи на милость? — Зато теперь ты не достанешь до альбома, — пожал он плечами. — Коварная ты пакость! — тут же задергалась Маринетт, пытаясь освободиться. Впрочем, этого ей ни в какую не давали сделать. — Адриан Агрест, живо отпустил меня! Он только со смехом уткнулся в её грудь, когда она намеревалась поколотить его, оттаскав за вихры. Маринетт пыталась извиваться, но вместо освобождения оба грохнулись на пол, снова переполошив Тикки. Осталось надеяться, что родители и впрямь заняты в пекарне и не придут проверять, кто кого тут убил. Во время падения Адриан успел поменять их положение. И поэтому Маринетт теперь строго взирала на него сверху, раставив руки по обе стороны от его головы. — Отличный вид, — с улыбкой прокомментировал он. — Мне нравится. — Пакостливый котяра, — буркнула Маринетт. Она уже хотела встать, чтобы подобрать с пола несчастный альбом, как Адриан перехватил её за талию. Он перевернулся и теперь сам нависал над Маринетт. — Маленькая букашечка попалась в лапки котика, — проворковал Адриан, склоняясь к Маринетт, оставил на ключице мягкий поцелуй. Маринетт с шумом выдохнула и, вцепившись в его волосы, притянула к себе. — Ты невыносимый засранец, вот ты кто, — пробормотала она, подставляясь под поцелуи Адриана. Его смех молнией прошёл под кожу и завязался узлом внизу живота. Маринетт не выдержала и глухо застонала, когда ладонь Адриана накрыла средоточие её жара между бёдрами. Она дёрнулась, пальцы на ногах сжались от предвкушения. Хотя мозг кричал, что — ну, как бы, милочка, сейчас совсем не вовремя, что ты творишь, дорогая? — Но ты же меня любишь? — невинным голосочком спросил он. Словно они просто сидели рядом и болтали, и не его рука сейчас раздразнивала Маринетт, доводя до точки кипения. — Только когда ты себя хорошо ведёшь, — выдохнула она и сжала ноги; острое возбуждение оказалось внезапным и невыносимым. — Мои родители… Адриан поцеловал её и тем самым помешал закончить фразу. — Если ты не будешь шуметь, я сделаю всё так, как и должен делать хороший мальчик, — проворковал Адриан, спускаясь поцелуями к шее. Он обвёл языком ярёмную ямочку, осторожно прикусил ключицу — знал, что лучше не оставлять яркие пятна поцелуев, ведь иначе послезавтра Маринетт туго придётся. Лучше быть просто осторожнее. Маринетт прижала ладони ко рту, чтобы не вылетело ни звука, когда Адриан оставил дразнящий поцелуй на плоском подтянутом животе, а потом скользнул руками по бёдрам, чтобы стянуть с неё шорты. Кажется, Тикки с высоты неодобрительно сверкала в их сторону своими синими глазищами. Но Маринетт было уже всё равно. Она задрожала под его пальцами, под поцелуями, которыми он покрывал её бёдра. Подобные ощущения Маринетт испытывала впервые — такого они раньше просто не пробовали, и её накрывало с головой. Пришлось даже прикусить ладонь, чтобы не переполошить весь дом и соседей. Маринетт даже зажмурилась, когда почувствовала осторожное касание языка внизу, там, где всё горело и жаждало внимания. — Всё нормально? — тут же спросил Адриан — видимо, всё это время внимательно наблюдал за ней, чтобы остановиться, если случайно сделает больно. — П-пожалуйста, п-продолжай, — хрипло попросила она и снова прикусила ладонь. Маринетт словно горела изнутри. Адриану даже пришлось чуть сильнее удерживать её дрожащие бёдра, пока он доводил её до крайней точки одним лишь языком. Сумасшедшие ощущения накатывали волна за волной. Маринетт успела подумать, что, наверное, Адриан испытывал что-то схожее, когда она некоторое время назад провернула подобный трюк и с ним, а потом чуть ли не задохнулась от яркой вспышки во всём теле. Только ладони смогли заглушить её крик, да и то с трудом. Адриан возвращался к её губам медленно, постепенно, целуя каждый дюйм любимого тела. Маринетт сдавленно застонала, когда ощутила свой же привкус на языке. — Ну, как? — он с улыбкой потёрся носом о её нос. — Добро пожаловать на землю. Я был сегодня хорошим мальчиком? Маринетт обняла его за шею и притянула к себе, наслаждаясь затухающими волнами удовольствия во всём теле. — Очень вредным, — выдохнула она и почувствовала, что он улыбался. Адриан поправил на ней одежду и поднялся на ноги с Маринетт на руках. — Ещё немного, и ты окончательно успокоишься и не будешь нервничать из-за этого конкурса, да? Маринетт ошеломлённо округлила глаза. — Так вы специально это всё делали, да? — поражённо пробормотала она и опасно прищурилась. — Отвлекали меня, да? Хулиганы! — Ну, зато тебе легче стало, — довольно улыбнулся Адриан и понёс её наверх. — А теперь пора ложиться спать, чтобы завтра окончательно привести себя в порядок перед конкурсом. Маринетт надулась и отвернулась от него. Она обижалась ровно до того момента, как Адриан уложил её в постель, устроился рядом и притянул в свои объятья. Что ни говори, а под его боком Маринетт всегда засыпалось лучше всего.
