100 способов получить поцелуй

***

      Воскресный вечер Маринетт коротала дома, занятая подготовкой к поездке через месяц. Она устала от зубрёжки, поэтому решила, что если она начнёт собирать чемоданы сейчас, то потом ей не нужно будет сильно торопиться и переживать, ведь почти всё уже будет собрано. С утра Маринетт носила Тикки в ветеринарную клинику, чтобы ей поставили все необходимые прививки и проверили, работает ли чип. С ним всё было в порядке, как и с Тикки. Теперь кошечка лежала, растянувшись, на кушетке и вылизывала шёрстку — красота требовала сил и времени.       За окном продолжал лить дождь: так и не прекращался со вчерашнего дня. У Адриана сегодня была какая-то важная фотосессия, потому они не виделись со субботнего визита Маринетт к нему домой. Изучая вещи в шкафу, она тоскливо поглядывала на часы. Адриан обещал позвонить, как только всё закончится, но до этого ещё была уйма времени.       — Нет, это бесполезно, я не знаю, что мне брать, — вздохнула Маринетт и захлопнула дверцу шкафа. — Надо позвонить Алье.       Следующие полтора часа подруги провели, болтая по скайпу. Под руководством Альи процесс пошёл не только быстрее, но и гораздо веселее, хоть она и заставляла Маринетт краснеть.       — Эй, обязательно возьми всё своё самое симпатичное бельишко, — говорила она, ухмыляясь. — Адриан непременно оценит твои старания.       — Мне что, в одном нижнем белье в Лондоне разгуливать, или как? — фыркала Маринетт и закатывала глаза — изо всех сил старалась скрыть своё смущение.       — Ну, не городу, конечно, — задумчиво протянула Алья. — Но по квартире — в самый раз, — и она хищно ухмыльнулась.       — Да ну тебя!       — О, да, что насчёт квартиры? — тотчас же поинтересовалась вездесущая Алья. — Что вы в итоге решили? В общежитии по комнате снимите или вдвоём в квартире будете отжигать? — она завлекающе поиграла бровями.       Маринетт захотелось кинуть в монитор подушкой, но она сдержалась. Всё-таки техника не была виновата, что у её подруги — язык без костей, а любопытство так и зудит в одном причинном месте. Хотя… Главное, что вернулась её прежняя дорогая Алья. Даже в глазах за стёклами очков нет привычной грусти, и ради этого Маринетт готова была простить ей всё на свете.       — Гм, родители дали добро на то, чтобы мы вместе снимали квартиру, — как бы между прочим сказала Маринетт, не глядя на экран, потому что Алья на своей стороне, похоже, чуть ли не взбесилась от переизбытка чувств. — Ну, мы решили, что с его стороны — аренда, с моей — продукты. Всё равно я готовлю лучше, чем он, — усмехнулась она.       — О-ла-ла! — воскликнула Алья, отдышавшись. — Мои птенчики уже такие взрослые! — она притворно всхлипнула и утёрла сухие глаза футболкой. — Только в следующий раз не шутите всякие шуточки насчёт двух полосок, вдруг реально будет правдой.       Вот тут Сезер таки подловила Маринетт. Она довольно наблюдала, как подруга заливалась краской, становясь насыщенного алого цвета. Хоть яичницу жарь на лице — настолько сильно вспыхнули щёки.       — Не дураки, — буркнула Маринетт. — Разберёмся, я думаю.       Она что-то ещё бормотала себе под нос, но Алья всё же решила смилостивиться над ней и перевела разговор в кошачье русло. Всё оставшееся время до ужина они проговорили про перевозку котов, Англию и сбор одежды.       Общение пришлось прервать, когда Маринетт получила долгожданное сообщение от Адриана со словами, что он наконец-то покончил со всеми делами. Это были отличные новости. Наскоро попрощавшись с Альей, Маринетт тут же набрала Адриана.       — Соскучилась, моя Леди? — промурлыкал он, стоило ему только снять трубку.       — Ага, — даже и не думала отпираться Маринетт; голоса Адриана ей ужасно не хватало, как и его самого тоже. — Ты уже домой едешь?       — Ага, — в тон ей ответил Адриан, и они рассмеялись. — Сегодня была просто жу-уткая фотосессия, зато последняя. Отец сказал, что больше не будет. Я же скоро уезжаю. Так что я свободен от своих позирующих обязанностей и могу наконец-то посвятить себя целиком и полностью зубрёжке.       Маринетт усмехнулась.       — Думаю, тебе это не так важно. Ты и без зубрёжки со всем отлично справишься.       — М-р-р, ты так думаешь?       — Я не думаю, — мягко сказала Маринетт. — Я точно знаю.       Уверенность в её голосе заметно приободрила Адриана. Следующие его слова звучали уже гораздо более чёткими, улыбка так и сквозила между фраз.       — Мы со всем справимся, — отозвался он. — Главное верить, правда?       Маринетт кивнула. Потом сообразила, что он не видит, и добавила:       — Конечно. А куда нам ещё деваться, а?       — Ты права, — рассмеялся Адриан. — Англия никуда от нас не денется, мы просто покорим её совершенно сданными экзаменами.       Они день за днём повторяли эту мантру, старались убедить себя и друг друга, что справятся. Это вселяло уверенность в дальнейшем, давало силы учить дальше. Да, они сами решили пройти этот порог раньше остальных, зато дорога в будущее развернётся перед ними красной ковровой дорожкой, которую они и развернут собственными руками. Нужно только постараться, приложить все усилия.       — Ты сейчас дома ведь? — вдруг спросил Адриан.       — Да, а что?       — Я тогда приеду, — ошарашил её Адриан.       Маринетт изумлённо помотала головой туда-сюда.       — Ты же домой ехал, — заметила она.       — Мой дом там, где ты, — негромко отозвался он, и Маринетт почувствовала, как снова покраснели щёки, а в животе поселилось приятное нежное тепло. — Я буду через пять минут. Если ты не возражаешь, конечно.       Маринетт с силой сжала телефон. Глупая счастливая улыбка сама по себе расцвела на её лице — и она даже не думала этому препятствовать.       — Не возражаю, — тихо проговорила Маринетт. — Мы всегда рады тебе. Я всегда рада.       Как и обещал, Адриан был у пекарни уже через пять минут. Он позвонил в дверь ровно в тот момент, когда Маринетт, запыхавшись, прибежала вниз и стала открывать все замки. Она широко распахнула её и…       …удивлённая улыбка так и застыла на её лице. Вместо Адриана на неё смотрел небольшой букет красных роз.       — Адриан?! — тихонечко пискнула Маринетт.       Он слегка отвёл букет в сторону и улыбнулся ей, как-то неловко и смущённо. Маринетт посторонилась, пропуская Адриана внутрь — всё-таки на улице лил дождь, и нехорошо было бы промокнуть под ним и заболеть накануне всего предстоящего им.       — Я просто подумал, что слишком мало дарил тебе цветов, — пояснил Адриан, шагнув в коридор. — Вот, исправляюсь. Это тебе за… за тебя. За то, что ты есть, — робко улыбнулся он.       Маринетт осторожно приняла букет, уткнулась носом в бутоны роз. Приятный сладкий аромат окутал её, казалось, с головы до ног, и глаза сами собой блаженной закрылись. Это было… безумно приятно и неожиданно.       — Ты умеешь удивлять, — улыбнулась она, взглянув на него.       Краем глаза Маринетт заметила, как родители подглядывали за ними через щёлочку в двери, ведущую в пекарню, и глаза их сияли удовольствием, а потому поспешила увести Адриана наверх, чтобы хотя бы ненадолго побыть с ним наедине. Потому что от очередной порции папиных подколов точно не укрыться.       Они поднялись на самый верх. По пути Маринетт захватила вазу с водой, и вскоре уже цветы гордо красовались на рабочем столе.       Адриан обнял Маринетт со спины. Несколько долгих, но таких приятных минут они просто простояли молча, наслаждаясь теплом и обществом друг друга. Даже Тикки смиренно дремала в стороне, не мешая мяуканьем.       — А ведь сегодня ровно сто дней, — вдруг вспомнила Маринетт, когда её взгляд скользнул на календарь на стене; она слегка повернула голову к Адриану, и он тотчас же легонько чмокнул её в висок. — Помнишь? Твоё желание на новый год. Сто дней поцелуев за то, что ты так нахально выиграл.       Адриан усмехнулся, пропуская её забавный выпад в его сторону. Он покрепче обнял Маринетт, с блаженной улыбкой уткнулся в тёмные волосы, вдыхая приятный аромат шампуня и кондиционера.       — Как будто сто лет назад, а не сто дней, — прошептал он. — Как давно это было.       — И как недавно.       Маринетт прикрыла глаза.       — А что дальше?       — А что? — Адриан вопросительно взглянул на неё. — О чём ты?       Приподняв веки, Маринетт внимательно наблюдала за ним.       — Дальше ещё столько же или…       Адриан коснулся пальцами её губ, и Маринетт замолчала: все слова мигом вылетели у неё из головы. Она жадно вдохнула носом воздух, когда Адриан легко-легко обвёл контур губ, потом скользнул ладонью ниже, лаская нежную шею. Его пальцы зарылись в её распущенные волосы. Маринетт ощутила жар его дыхания и тихонько вздохнула, когда Адриан прижался устами к её устам.       Они целовались медленно, неторопливо. Словно заново изучали друг друга, заново знакомились — но приятные ощущения привычно вспыхнули в теле, и стон удовольствия просто невозможно было сдержать.       Адриан отстранился от Маринетт, посмотрел на неё затуманенным взглядом, улыбнулся. Потом принялся покрывать поцелуями её щёки.       — А дальше у нас — миллион миллиардов дней поцелуев, — прошептал он. — Как тебе такое желание?       Маринетт слегка повернулась в его объятьях, обняла за шею.       Глаза в глаза — и её словно прошибло током. Так всегда бывало, когда Адриан притягивал её к себе максимально близко. Так близко, что она даже забывала дышать.       — Меня устраивает, — выдохнула Маринетт ему в губы. — Звучит как сделка на всю жизнь, да?       — Это она и есть, миледи, — усмехнулся Адриан.       Он снова поцеловал её, и это было единственное, что волновало Маринетт в этот момент. Она была бесконечно счастлива.