trade-off

      В принципе, женский коллектив — уже штука весьма многообещающая. Особенно когда этот коллектив полностью состоит из пацанок. Каждый квадратный метр пропитан строптивым женским эго, в воздухе зависла невесомая вражда. Ведётся борьба за территорию, ведь чьи-то вещи снова оказались за невидимой чертой.       Маша стала более уравновешена в плане проявления агрессии. По крайней мере, разбитых лиц в коллективе больше не наблюдалось. С начала обучения в Школе Леди прошло уже три недели, и Лебедева учится на своих ошибках. Но всё-таки остались моменты, которые вымораживали ну вот настолько, что хотелось крушить и ломать. У Зориной была невероятно бесячая привычка разбрасывать грязные вещи по комнате. Представьте, первый за день перерыв от съёмок, вы поднимаетесь к общую комнату, садитесь на свою койку в предвкушении целых двадцати минут покоя и отдыха, но под ногами у себя обнаруживаете свёрток непонятной ткани неизвестного происхождения.       Шмотье от сильного пинка отлетает в сторону, преодолевая расстояние от начала до конца комнаты. Девушки вопросительно оборачиваются на Машу, заметив движение. — Чьи это, блять, вещи? — тишина, девушки в недоумении переглянулись. В этот момент Желточенко, откинув голову на спинку кровати, внимательно наблюдает за зарождающимся конфликтом. Пизделки — всегда интересно и даже забавно, особенно когда потенциальный противник слабее другого. И это не какой-то внезапный вброс, а самый настоящий общепризнанный факт. Но приятнее всего для Крис всё-таки было наблюдать за Машей, уж больно привлекательной она находила её грубую силу. И как бы сильно ей не хотелось увидеть, как кого-то рвут на части, Машку так просто сливать нельзя. — Мои, — едва послышался знакомый голос со стороны, — Это мои, Маш. Я сейчас заберу.       К центру комнаты по стенке засеменила Зорина, смотря себе под ноги, боясь встретиться взглядом с разъяренными глазами Маши. Кристина снова не смогла дать отпор однокласснице, как-то мирно решить конфликт, снова прогнулась, что, впрочем, было уже обыденно. Но Лебедева не думала отступать так просто, она злая, как стая голодных дворняг. Рука сжимает край кровати до характерного скрипа, Зорина замирает у скомканного клубка собственных вещей.       Атмосфера накаляется, Маша встаёт с кровати и уже готовится сорвать все напряжение, накопившееся за время съёмок на удачно попавшейся под руку Зориной, как между ней и Машей проскальзывает Крис. Голубоглазая перехватывает сильную руку Лебедевой, прижимая её к телу девушки ровно по шву, как и вторую, чтоб ни Зориной, ни самой Желточенко не прилетело. Маша замирает, высокомерно и одновременно вопросительно смотря в голубые глаза напротив, будто бы вот-вот что-то скажет,либо засосёт.             Между ними обоими будто была какая-то странная, соперническая связь, ибо на каждом задании эти двое буквально соревновались друг с другом, кто лучше. Конечно, ведь они были почти самыми сильными участниками. Но и в тоже время все были слишком заняты работой над собой, чтобы обращать внимание на нередкие голодные взгляды этих двоих, на случайные прикосновения. Но с чего бы Крис заступаться за Зорину, особенно перед Махой, которая могла просто напросто убить её, даже глазом не моргнув? Новый повод для соревнования, или… — Пошли выйдем, — говорит спокойно Крис, устремляя взгляд в потемневшие омуты карих глаз Маши, — разберёмся. Все в комнате уже похоронили Штрэфонд десять раз, но на их же удивление Лебедева сдаёт позицию, позволяя Крис вывести себя из комнаты под облегчённый выдох Зориной, под «Пронесло?» от Сырка и гогот остальных. *** — Давай не будем решать этот вопрос мордобоем, как ты это обычно делаешь, — Крис стояла, оперевшись спиной в стену, смотря на точно так же стоящую напротив Машу. Она решила начать издалека, точно опытный психолог, дабы самой пиздюлей не выхватить, — ты сюда меняться пришла, а не ёбла разбивать, так ведь? Вообще, Крис была очень большого мнения о Маше, ведь та была единственным человеком, которому Желточенко искренне желала победы, после самой себя конечно, но всё же. — Ты кто нахуй такая, чтоб меня отчитывать, ты мне скажи, — Лебедева, преодолевая небольшое расстояние в три больших человеческих шага, подходит почти вплотную, смотря на Крис угрожающе, с укоризной, как на потенциальную жертву. Больше всего раздражал её псевдо-уверенный тон, ведь сразу было понятно, что Крис так мнется перед ней неспроста,— свои советы ебучие можешь запихать себе поглубже. Стены безлюдного коридора вблизи пожарного выхода отражали эхом каждое сказанное Лебедевой слово. Крис уж было собиралась вставить свои пять копеек, потратив на обдумывание следующей фразы целое мгновение, но, как видно, не успела. Маша схватила одной рукой девушку за шею, таким образом лишив ту возможности свободно говорить, да и сбежать, хоть та и не собиралась сдаваться так быстро. От крепкой хватки кислород в лёгкие поступал сложнее, заставляя дышать учащенно, даже немного задыхаться, но на всё сказанное Крис лишь ухмыльнулась, сжимая чужое запястье, нагло поднимая взгляд на Машу. Видимо, любит пожёстче. И ведь Желточенко даже не думала сопротивляться, да и смысла не было. Девушки хоть и были примерно одного роста, но Крис знатно уступала Маше в физической силе, что давало Лебедевой небольшое преимущество над Штрэфонд. — Может, ты запихаешь? – скалится голубоглазая, чувствуя, что как только она открыла рот, рука Маши сжалась крепче. Ещё чуть-чуть и раздавит. На момент Крис была уверена, что фраза, сказанная ей, звучит также круто, как она прозвучала у неё в голове, но Машина нервная ухмылка заставила её в этом засомневаться. Осознание к Штрэфонд пришло немного позже, чем к Лебедевой. Она мало того что усугубляет своё и без того плачевное положение, так ещё и густой румянец на лице выдаёт триумфальный провал. Возможно это было то ли от стыда, то ли от смущения, ибо в карих глазах напротив заплясали черти, и Крис это не нравилось. — Ты не так поняла, слушай, — Крис начала было оправдываться, но слушать её никто не стал, так ведь намного интереснее. Последние слова донеслись с характерным хрипом, а кожа по краям сжимающихся пальцев стала белеть. Штрэфонд настигало лёгкое головокружение. Лебедева перехватила руки Крис и прижала их над её головой, вжимая девушку в стенку. Что ею движет в такие моменты, одному дьяволу известно. Крис же в попытках высвободиться неуклюже брыкалась, попыталась выцепить руки, но Маша задрала их только выше, оставляя Крис в полуподвешенном состоянии. Маша была наслышана о интересном опыте Крис до зачисления на проект, поэтому решила проверить, не случайно ли та оговорилась, ибо Лебедева была уверена на все сто двадцать процентов, что Штрэфонд её хочет. Она оставила на шее Желточенко короткий поцелуй, но, заприметив, как зажатая ей тушка обмякла в мгновение ока, продолжила более настойчиво, слегка прикусывая бледную кожу, а после проходя горячим языком по месту укуса. Крис неплохо так расслабило, а ноги подкосило, и если бы не Маша, которая вжала девушку всем весом в стенку, то голубоглазая либо висела на ней грузом, либо уже валялась на полу. Но как только Лебедева резко впилась в уже покрасневшую кожу на шее, Крис будто холодной водой окатило. Она напряглась, пропуская дрожь через всё тело, еле сдерживая себя, чтоб не застонать. Боль, причиняемая таким образом, приносила удовольствие, но палить свои слабые места пока рано. — Какие мы нежные, — злорадствуя ухмыляется Маша, горячо выдыхая в губы девушки, — Как вижу, ты уже и свалить не пытаешься, так что... Не давая Маше договорить, Крис аккуратно проводит языком по чужим губам, а минуя секундой-двумя, пользуясь замешательством,впивается в губы Лебедевой, целуя мокро, грязно и настойчиво, давая понять Маше, что всё что происходит - происходит на серьёзных щах, и что она вообще на всё-всё согласна. Кареглазая ответила на поцелуй, пропуская в чужой рот собственный язык, пару раз проводя по холодному металлическому шарику на нижней губе Крис. Освободив одну руку, а второй всё ещё держа руки девушки обездвиженными, Лебедева медленно расстегивает пуговицы на рубашке Крис, скидывая фирменную голубую жилетку, а потом и саму блузку на пол. Привычка Крис не носить бюстгальтер под одеждой сыграла Маше на руку.       Она коротким поцелуем прикоснулась к солнечному сплетению, украшенному масштабной татуировкой, чувствуя, как тело покрывается мурашками. Кровь Желточенко закипала, поэтому она была горячей, по ощущениям достигая всех сорока градусов по Цельсию. Она замерла, задыхаясь и мечась, как загнанный в угол зверь, но как только губы коснулись розового соска, немного прикусывая, а затем проходя языком, девушка неожиданно даже для самой себя застонала, срываясь на скулёж. Машу такая реакция только забавляла, тем более чувство полного превосходства и власти над соперницей нехило так потешило её и без того раздутое эго. Крис тем временем пала ниже некуда, оставляя в этом коридоре всю свою гордость, ведь от любого прикосновения Маши она скулит, как сука, получая удовольствие не только от процесса, но и от ощущения той самой грубой силы, на которую Штрэфонд так часто пускала слюни. Это, конечно, вообще ни разу не норма, да и сам этот факт немного надламывал самоуважение Крис, но с психологом об этом поговорить не получится, думаю, понятно почему. Лебедева всё-таки отпустила руки девушки, ненадолго пожалев бедную. Та же, воспользовавшись возможностью, сняла с Маши рубашку, немного покопавшись с пуговицами, так как руки у неё тряслись просто пиздец. Сжав рукой грудь Лебедевой, она прикусила её нижнюю губу, немного оттягивая, вовлекая в ещё один глубокий поцелуй, медленно проводя рукой от ложбинки между ключиц до самого низа, царапая кожу внизу живота, немного оттягивая край юбки Лебедевой, усмехаясь в губы кареглазой. А ведь голубоглазая уже смирилась с тем, что сдала свою «активную» позицию, а ещё что хочет Лебедеву, причём настолько, что от одной мысли по ногам текло. Но другая всё медлит, то ли мучая, то ли не решаясь.       — Может уже трахнешь меня? — сказала Штрэфонд, сама своей смелости удивляясь. Маше, конечно, хотелось услышать мольбы и просьбы, но и так сойдёт, тем более самой уже было невтерпёж. Ибо между сдержанной и серьёзной Крис и тем, что видит сейчас перед собой Маша, вполне можно было провести параллель, что возбуждает только сильнее. Лебедева медленно задрала клетчатую ткань юбки Крис, оглаживая внутреннюю сторону бедра, стаскивая вниз промокшее насквозь белье. Она аккуратно провела рукой по влажной поверхности клитора, ведя ниже, вставляя в девушку два пальца, которые, к слову, вошли без проблем, неспешно двигая ими туда-сюда, чувствуя, как по руке начинает течь. С нарастанием темпа движений руки можно было различить только хлюпающие от смазки звуки и томное «ох, блять».       Крис, не в силах сдерживаться, впилась когтями в спину девушки,оставляя красные полосы. Лебедева одной рукой подхватила ногу Крис под коленом, чтобы было удобнее, а второй начала двигать быстрее, целуя губы Штрэфонд. Та же спустила одну руку вниз, проникая под белье Лебедевой, двигая пальцами точно в такт движениям внутри себя. Маша промычала в поцелуй, прижимаясь к Крис плотнее, ускоряя движения собственной руки. Она отстранилась, чувствуя, что вот-вот кончит, и прильнула губами к груди Крис, лаская оттопырившиеся соски, заставляя девушку стонать в голос. И плевать, что услышат, по крайней мере сейчас. Оба тела содрогнулись, прижимаясь друг к другу. Оргазм наступил одновременно, застилая всё перед глазами белыми пятнами. Крис ухватила Машу за волосы на затылке, вовлекая в поцелуй, сопровождающийся пошлым причмокиванием и хлюпаньем смазки.       Отстранившись, Маша коротко поцеловала свою любовницу в уголок губ, чувствуя, как прижатое к стене тело всё ещё трясётся, как листик на ветру. Обеих приятно повело, Маше безумно хотелось прилечь и заснуть и желательно, чтобы рядом, в районе груди, мирно покоилась дредастая голова. А Крис хотелось ещё разок-другой повторить.

***

В спальню вдвоём возвращаться почему-то обе посчитали чем-то неразумным, поэтому первой пошла Крис. Стафф задерживался в пути, и как следствие, все участницы все ещё сидели в комнате. Дверь открылась с противным скрипом, привлекая всё внимание присутствующих. Уверенным шагом Крис преодолела расстояние от входа до своей койки и устало плюхнулась на мягкий матрас. — Ну? — спросили Кравцовы почти одновременно. — Что ну? — передразнивая их манеру говорить, переспросила Крис. — «Разобрались»? — спросила Лаурита, многозначительно улыбаясь, — И где Маша? — Отошла, ёпта. Я будто пасу вашу Машу, — отмахнулась Крис, отводя взгляд, — Мы смогли найти компромисс. Лаурита понимающе закивала, переглядываясь с остальными. Крис, к сожалению, по пути нигде не встретилось зеркало, поэтому она пока не знает об алых пятнах на своей шее.