Внутри несмело теплится наивная надежда: может, Стервятник извинится. И Рыжий его, конечно, простит. Стервятник не выглядит враждебно. Его тень расплывается в глазах. Все вокруг расплывается, на стул Рыжий садится наощупь, все усилия направляя просто на то, чтобы снова не упасть в ледяную пустыню. И ни в коем случае за собой Стервятника не утянуть.

у гедеона слишком невинные глаза для всего, что он делает с люмьером. никто и ни да что не поверит, если рассказать, но люмьеру не особо хочется посвящать кого-то. не поймут.

Ком подкатывает к горлу, но он запрещает себе плакать, потому что мальчики не плачут. Не то, что бы он верит в это до сих пор. Он слышит иногда, как по ночам кто-то всхлипывает, и видит красные от слез глаза в коридорах. Но что-то не позволяет ему плакать.

— Тогда мне показалось, что я вдруг разучился считать. Меня всегда было двое, а потом резко стало половина. — У тебя есть еще я. Посчитай заново. — Полтора.

[soulmate-au, в котором на запястье каждого есть имя предназначенного ему судьбой] мишель – самая невинная романтика, жгучие прикосновения и неумение о своих чувствах в словах. кристина – прямолинейные признания, короткие рукава, чтоб было всем вокруг видно изящный курсив лизиного имени на предплечье, кристина – красивые голубые глаза и лизины сомнения. мишель – снятые линзы, когда андрющенко заявляет, что ей не следует быть похожей на захарову, чтоб лиза ее любила. мишель это тоже сомнения.