Око Дьявола

173-175 — Привет, — с усилием выдавил из себя Ноа, распахнув дверь и уставившись на Скотта в упор, мол: «Что ты здесь, черт тебя подери, делаешь?!» — Прив… — друг споткнулся на полуслове, запоздало заметив, что Ноа перед ним предстал не в привычном гордом одиночестве. За его спиной обозначился Итан. И отчего-то присутствие Томсона ощущалось так, будто он стоял не За Морганом, а Перед ним. Это почувствовал даже сам Ноа: абсолютную защищённость и пугающую безнаказанность. Жутко. Но и приятно. Так вот что означала фраза «как за каменной стеной»? Впрочем, если бы Томсон оказался скульптурой, то исполнили бы ее скорее из титана. — А… Ой… — Скотт невольно попятился от двери, обескураженно переводя опешивший взгляд с Ноа на Итана и обратно. Морган угадал бы с одной попытки, о чем прямо сейчас подумал его друг. Окажись на месте Итана кто-то другой, и Ноа бы разозлился. Но предположения о том, что Морган мог спать с Томсоном, вызывало нелепую радость, если не гордость. Итан молча смерил нежданного гостя оценивающим взглядом. Выглядел Томсон так, будто пытался просчитать, какими увечьями можно наградить Скотта, чтобы затем не загреметь за решетку. Ноа с усилием отогнал от себя эти надуманные мысли. Конечно же, Итан ничего не просчитывал хотя бы потому, что, по его же словам, он уже прекрасно знал, куда и с какой силой можно бить, чтобы затем выкрутиться в суде. Здесь главное не перебарщивать. — Я… Эм… Могу я с тобой поговорить? — попросил Скотт, переминаясь с ноги на ногу. Выглядел он нервным и усталым. Под глазами парня залегли тени, доказывающие, что прошлую ночь он если и спал, то очень мало. — Наедине, если можно, — добавил Скотт, нервно облизнувшись. Томсон с немым вопросом перевел взгляд на Ноа. — Да, конечно, — сухо бросил Морган, пусть на данный момент и не был готов к беседе с другом. Еще не утихла та буря эмоций, которую он пережил во время вчерашнего разговора. Обиды оставались слишком свежими и грозили от одного неверного слова заиграть новыми красками, лишь усугубив и без того натянувшиеся взаимоотношения. Но оставлять вопрос неразрешенным Ноа не хотел, да и выгонять Скотта ему бы не позволила совесть. Если друг пришел мириться, его следовало выслушать. Просьба Скотта остаться наедине казалась Ноа логичной. Он бы тоже не хотел распинаться перед не относящейся к конфликту публикой. Вот только как на это отреагирует Итан? Он явно не хранил на полочке кубок с подписью: «Самый тактичный парень года». Как бы Томсону осторожно объяснить, что он должен уйти, при этом не обидев и не разозлив его? — Я подожду тебя в машине, — неожиданно заявил Итан, аккуратно вкладывая в руку Ноа металлическую ручку. — Это не понадобится, — хотел было Морган отказаться, но Томсон одним лишь взглядом дал понять, что не уйдет, пока Ноа не примет его дар. — А для чего она? — растерялся Скотт, для которого ручка оставалась ручкой и ничем больше. — Для твоего завещания, — выдохнул Итан, выходя из квартиры и медленно проходя по коридору к лестнице. — Если Морган не спустится в течение двадцати минут, я вернусь, — сообщил он как бы между прочим. Скотт сперва потерялся от такой наглости и явно вознамерился что-то бросить Итану в спину, но так и не решился. Да, верно. Сейчас это не имело большого значения. В конце концов, он пришел не для ссоры с Томсоном. Он пришел к Ноа. — Могу я зайти? — спросил Скотт тихо. Морган молча отошел от двери, жестом приглашая его в квартиру. — Эм… А вы с Томсоном… — сейчас это казалось неуместным, но друга явно распирало от любопытства. — Нет, — резко осек его Ноа. — Он всего лишь приехал поддержать меня из-за вчерашнего поста в анонимном чате. «И остался на ночь?» — четко прочитался вопрос во взгляде Скотта. Но вслух его оглашать парень не стал. — А… Да… Я видел. Извини, что не приехал. Я… Видишь ли… — Оправдания ни к чему. Ты и так достаточно настрадался, — заметил Ноа, не сумев сдержаться от сарказма, пусть и не хотел вновь конфликтовать со Скоттом. Или хотел. Парень тяжело вздохнул. — Прости меня, — Скотт устало упёрся спиной в закрытую дверь. — Я вчера наговорил чепухи. На самом деле я так не думаю. И вовсе рядом с тобой никто не страдает. Все это — бред. Я был к тебе жесток. Ты этого не заслужил. Прости, пожалуйста. Я искренне сожалею о своих словах! — выпалил он на одном дыхании. У Ноа сложилось впечатление, что эту череду предложений Скотт репетировал перед зеркалом. — Если, как ты сам утверждаешь, я этого не заслужил, тогда что это вчера было? — нахмурился Морган. — Ревность, Ноа. Это была чертова ревность, от которой я натурально схожу с ума! — Скотт никогда не поднимал темы, затрагивавшей его чувства к Андреа. Никогда. И потому его неожиданное признание тут же потушило весь тот гнев, что бурлил в Моргане со вчерашнего обеда. — Ты ведь знаешь, насколько я неравнодушен к Андреа? — Только идиот этого бы не заметил, — не стал скрывать Ноа. — И, наблюдая за твоими мучениями, я не понимаю, почему ты ей ещё не признался. Всё лучше, чем… — Да в том и дело, — отмахнулся Скотт, обессиленно сползая спиной по двери и плюхаясь на пол. — В том и дело, Ноа. Я признался ей еще в мае. Морган завис. Он с недоверием уставился на друга, в первое мгновение подумав, что ему либо почудилось, либо он интерпретировал слова Скотта неверно. В каком это смысле, еще в мае? Почему Ноа об этом не знал? Ладно Скотт, он отличался скрытностью и замкнутостью и легко мог на первых порах не делиться с Ноа информацией о своей личной жизни. Но Андреа? Почему не рассказала она? Та девушка, которая расписывала Моргану мнение даже по поводу новых прокладок? — И? Каков стал ее ответ? — Ноа постарался скрыть, насколько он обескуражен и… чуточку обижен тем фактом, что два друга скрывали от него подобные сведенья. Но голос его выдал. — «Я подумаю», — выговорил Скотт, болезненно поморщившись. Кажется, для него эти слова оказались хуже ножа в сердце. — А потом? — продолжил допытываться Морган. — А не было никакого «потом», — развел Скотт руками. — Она до сих пор думает! — сообщил он с невеселой усмешкой. — Но ведь… Она же вот… Фотографии шлет. И, кажется, летом она пережила недолгий курортный роман, о котором нам с тобой потом рассказывала в ярких крас… Да и сейчас… — Ноа не следовало оглашать все это вслух, потому что каждый факт Скотта явно ранил, но Морган не смог сдержать изумления. Пока услышанное не укладывалось у него в голове. Да как же такое возможно?! — Да, Ноа. Фотографии. Парни. Встречи. Секс. И она все еще думает, — подтвердил Скотт. — Погоди, я явно чего-то недопонимаю, — помотал Ноа головой, усаживаясь на пол напротив друга. Арахис, обрадовавшись еще одному гостю, разлегся на полу перед Скоттом, начал тянуть к нему передние лапы и слегка царапать его ботинки, намекая на то, что тому следует уделить коту внимание — этакая плата за пребывание в квартире. Пушистик сел за спиной Ноа. Он бдил. Черный кот новоприбывшему человеку радовался куда меньше Арахиса. — Давай по порядку, — предложил Ноа. — Ты признался Андреа в мае. Она сказала, что подумает. Что случилось потом? — Мы разъехались на каникулы. — В это время вы общались? — Практически нет. Я пытался поддерживать связь, но боялся ей докучать. Обычно желал ей доброго утра или спокойной ночи. Интересовался, как ее дела. Она всегда казалась занятой. Отвечала мне через пару часов, а то и дней. И будто бы с неохотой. Словно бы она от меня отдалялась, отгораживалась. До моего признания такого никогда не было. — И в этот период ты не спрашивал ее, что она надумала? — Нет. — А потом? После возвращения в Калифорнию вы говорили? — По приезде я позвал Андреа в кафе, думал узнать ее ответ. Но… — Но? — встрепенулся Ноа. — Когда я пришел, она была не одна. С ней пришел ты. — Оу… — Ноа вспомнил, как Андреа в тот день кричала ему в трубку, что рядом с домом Скотта открылось новое дико крутое кафе и что они втроем обязательно должны посетить его сегодня же! Отказ не принимался. — Ага… И я начал на тебя злиться. Я начал злиться на всех, кто появлялся рядом с нами в момент, когда мне казалось, что мы, наконец, сможем остаться наедине. Знаю, это несправедливо. Всех людей, которые нам мешали, Андреа сама и звала. Для этого и звала, видимо. Она не хотела оставаться со мной наедине. Не хотела, чтобы я поднимал тему наших гипотетических отношений. Она изначально не рассматривала меня как своего парня. Но напрямую об этом почему-то говорить не хочет. И из-за этого я всё ещё на что-то надеюсь, представляешь? Надеюсь, но и злюсь. Не только на окружающих, но и на Андреа. Почему она не может сказать об этом прямо? И на себя я тоже злюсь, ведь давно бы мог задать ей вопрос в лоб, но боюсь получить отказ. Будто мне мало гарема из мужиков Андреа, чтобы убедиться, что я ей не нужен! Нет! Все это неважно. Несерьезные увлечения. А вот со мной Андреа построит долгие и крепкие взаимоотношения, ведь она не сказала мне «нет»! Она сказала: «Я подумаю!». А это не одно и то же!.. Да, я полный олух! — согласился Скотт, хотя Ноа ничего не сказал. — И тряпка. Молча наблюдаю, как девушка, по которой сохну, шлет свои фотографии в нижнем белье тупорылым качкам! И при этом фантазирую о какой-то там большой и светлой. Ага, как же… Ненавижу себя. — Скотт, прекрати. Ты не тряпка и ругаешь себя зря, — заверил Ноа друга. — Тряпка и есть! — настаивал парень. — Вам необходимо поговорить с Андреа по душам. Уверен, ее поведению найдется объяснение. Не знаю какое. Сейчас ситуация кажется однозначной, но… Нет ничего однозначного. Андреа не жестокая сердцеедка. Она бы так низко с тобой не поступила. — Поступила! Уже поступила! — взвинченно воскликнул Скотт, запуская пальцы в волосы и сжимая их так сильно, будто вот-вот собирался вырвать из головы несколько клоков. — Значит, нам следует узнать, почему она это сделала, — провозгласил Ноа воинственно. — Сегодня же на обеде поднимешь этот вопрос. Или это сделаю я! — заявил он. — Не получится, — горестно качнул Скотт головой. — Это почему же? — Мы вчера с Андреа после твоего ухода здорово поссорились. Она даже кинула в меня пустую коробку из-под сока, — заявил Скотт со страдальческим видом. — Ого, был бы здесь Итан, и он предложил бы тебе подать на нее в суд за нападение и моральный ущерб! — пошутил Ноа. Но Скотт юмора не оценил, продолжая хмуриться. — А вы с ним… лихо сблизились, — выговорил он, тщательно подбирая слова. — Извини, знаю, что лезу не в свое дело, но… тебе не кажется, что все происходит слишком быстро? — А что происходит? Мы просто общаемся. Как друзья, — пожал Ноа плечами. — Ты ведь прекрасно знаешь, что невозможно общаться с человеком как друзья, если он тебе нравится, — фыркнул Скотт. — Не получится, как бы ты ни старался. И с каждым днем становиться будет только тяжелее, — оснований не верить Скотту не находилось. Он на эту тему насобирал материала на целую диссертацию. А может, и на целых две. — Да, — Ноа тяжело вздохнул. Кажется, они со Скоттом оказались в одной лодке. — Постарайся быть осторожнее, окей? Не погружайся в чувства к Томсону с головой, пока не будешь точно уверен в том, что этот парень заслуживает твоего доверия и сердца, — заметив мрачность Ноа, поспешно добавил Скотт. Таким образом он будто подчёркивал, что ситуации у них разные и проблема Ноа вовсе не в безответных чувствах, а скорее в парне, к которому он питал интерес. «Поздно», — подумал Ноа. Чувства цвели и пахли. — Договорились, — сказал он вслух. Стоило ли поднимать тему возможной симпатии Андреа в отношении Итана? Лучшее ли сейчас было время для обсуждения данной вероятности? Нет. Однозначно нет. Не просто не лучшее. Худшее. — Но вернемся к Андреа: ты ведь знаешь, что она быстро остывает. Поэтому ваша вчерашняя размолвка не помешает нам встретиться сегодня за обедом, — заверил Морган. — И вы расставите все точки над «i». — Честно говоря, утром я надеялся на это же, потому написал ей. Андреа меня даже не проигнорировала. Ответила, что уезжает на какое-то время к дедушке и бабушке. И что поговорим мы с ней уже после ее возвращения. Еще она попросила во время ее отсутствия не звонить ей и не писать. Плохой знак. — Что ж, она и раньше к ним иногда уезжала. И не звонить и не писать ей тоже просила. Мне это всегда казалось странным. Странно-типичным для Андреа, — уточнил Ноа, стараясь скрыть тревогу за подругу. Андреа действительно иногда проделывала подобное. И каждый раз Морган о ней беспокоился. Поведение общительного человека, который в мгновение ока пропадал со всех радаров, наводило на нехорошие мысли. Но сколько бы Ноа ни пытался поговорить с Андреа о причинах таких поступков, девушка каждый раз отшучивалась. — Уезжала, верно. Но не в начале учебного семестра. И не так резко, без предупреждений. А еще в эту пятницу мы вновь должны были выступать в «Чертовски хочу тебя». Никого из группы о своем отъезде она не предупредила. Я у них уже спросил. Она точно уехала из-за произошедшего. И только я во всём виноват. Чувствую себя отвратительно. Так мне и надо. — Да прекрати уже ругать себя! Этим делу не поможешь, — заметил Ноа, нахмурившись. — Реакция Андреа походит на бегство от проблем. — Именно. — Но долго у бабушки с дедушкой она отсиживаться не станет. Ты сам сказал — учебный семестр. А Андреа достаточно ответственная. Она не пустит учебу на самотёк из-за небольшой размолвки между нами. Значит, она вернется через несколько дней. Но раз сейчас ей необходимо радиомолчание, мы ей его предоставим. Это даже к лучшему! У нас будет время для того, чтобы поразмышлять над каким-нибудь красивым жестом с твоей стороны. Что-то, перед чем она не сможет устоять! — Например? — скептически фыркнул Скотт. — Надо поразмышлять. Но я уверен, мы что-нибудь придумаем. Мы же оба знаем Андреа достаточно хорошо для того, чтобы суметь порадовать ее. Ты просто обязан ее очаровать! — Думаешь? — Скотт продолжал хмуриться, но на губах против воли появилась улыбка. Да, он не верил в идею Ноа, и все же… В глазах его теплилась хлипкая, но надежда. — Уверен, — кивнул Ноа. — А теперь поднимайся. Если мы не выйдем прямо сейчас, то однозначно опоздаем на занятия. — Тебя подвезти? — Нет. Меня подвезет Итан. — Хм… — Скотт смущенно почесал кончик носа. — Зато теперь мы точно знаем, что Томсон гей, — пробормотал он себе под нос. — Вовсе нет, — покачал Ноа головой. — Мы с ним это не обсуждали. Если же ты снова заведешь шарманку про то, что он гомосексуален, потому что выбрал меня, а не… — Нет-нет, я о другом, — поспешно опроверг предположение Ноа Скотт. — Но сам подумай: парень приезжает к тебе в трудные времена и проводит с тобой ночь. — С таким же успехом приехать мог ты, — заметил Ноа. — И не раз приезжал. Ты парень и проводил со мной ночи. Признавайся, на самом деле ты влюблен в меня?! — Ноа изобразил ужас, а Скотт надсадно рассмеялся. Наконец-то складка на его переносице разгладилась. — Так-то оно так. Но мы с тобой давно дружим. А Итана ты сколько знаешь? Две недели? Через две недели разруливать проблемы потенциального друга поедет только какой-нибудь святоша, с которым у Томсона нет ничего общего. По мне так, зайди он в церковь, и она заполыхает, — Ноа тут же живо это представил и подтвердил, что данный образ вписывался в общую картину мира по имени Итан Томсон. — Другое дело, если он питает к тебе чувства, с дружбой не связанные, — закончил Скотт с заговорщицким видом. — Он стопроцентно сохнет по тебе. — Не давай мне пустых надежд, — качнул Ноа головой. — Не хватало мне в очередной раз нафантазировать воздушные замки, с которых я затем полечу, как парашютист без парашюта, — хмыкнул он. — Окей, я сделаю вид, что не заметил, что он на тебя смотрит как волк на ягненка. — Волки ягнят съедают, — напомнил Ноа. — Да? Порнохаб бы с тобой поспорил, — заметил Скотт с совершенно невинным видом. — А если учесть, что половина университета сегодня гудит от новости, что Итан якобы подтвердил вашу связь… Упс. — Он просто подшучивал над моими задирами, — отмахнулся Ноа, выталкивая Скотта из квартиры, выходя вслед за ним и запирая дверь. Болтовню можно было продолжать сколько угодно, но лекторы университета ждать бы никого не стали. — Просто? О, уверен, из простого тут только твоя наивность, — усмехнулся Скотт. — Не говори глупостей, — пробормотал Ноа, стараясь не показывать, как он смущен и насколько на самом деле слова друга его приободряют. Как ни странно, но в подобных вопросах Скотт обычно оказывался прав. Когда Ноа ещё не признался Мэттью, но уже бегал за ним хвостиком, Скотт утверждал, что интерес взаимен. Также он уверял, что Мэтт — гниль. Прав тогда Скотт оказался абсолютно во всем. Что же касается Итана, Ноа хотел верить лишь во взаимную симпатию. А вот любые намеки на опасность Томсона он малодушно отметал. Да, кажется, розовые очки вновь водрузились на его переносицу. И все же Ноа не собирался отказываться от надежды встречаться с Итаном из-за гипотетической возможности получить от него по шее. Бури бояться — в море не выходить. — Интересно, Томсон девственник? — разговор приобретал неожиданные оттенки. — Не думаю, — покачал Ноа головой. Вообще-то, ему следовало попросить Скотта заткнуться. Любовь друга к скабрезным разговорчикам иногда переходила всякие границы. Но именно поэтому вопросы, связанные с сексом, Ноа предпочитал поднимать только в его компании. Данная тема Скотта нисколько не смущала. Рядом с ним обсуждения такого рода начинали походить на светскую беседу. — Да, мне он тоже невинным цветочком не показался, — поделился впечатлением Скотт. — Как думаешь, он актив? Ноа вспыхнул. «Было бы круто». — Понятия не имею, — кинул он, чувствуя, как щеки начинают полыхать. — Как вообще люди понимают, какая роль им предпочтительней? — Скотт с задумчивым видом постучал по подбородку, как если бы решал сложную математическую задачку. — Не знаю. — Но ты ведь хочешь оказаться под кем-то, а не над. Откуда такая мысль? Что тебя на нее натолкнуло? Ноа уже пожалел, что помирился со Скоттом! Он теперь не отстанет! — Дело вовсе не в том, что я сплю и вижу, как мне кто-то присовывает в зад, — пробормотал Ноа раздражённо. Хотя иногда по ночам нечто подобное он и видел. — Тут скорее вопрос в… — Ну? — Мне хотелось бы… — Так. — Нравится ощущение того, что я… — Что ты «что»? — Скотт точно не собирался отставать. — Что я для кого-то желанный. — Так активы не менее желанны пассивами, чем пассивы активами. Или нет? — Господи! — простонал Ноа. — Почему мы вообще это обсуждаем?! — А почему бы нам это не обсудить? — Я не знаю, что сказать. Я просто хочу, чтобы он… — Трахнул тебя? — подсказал Скотт. Ноа это взбесило. — Да, блядь! Я хочу, чтобы он меня трахнул! Ты доволен? Скотт помолчал. — Вот бы и Андреа ко мне когда-нибудь почувствовала нечто подобное? — вздохнул он с тоской в голосе. — Наверное, это круто, когда кто-то хочет, чтобы ты его трахнул. Итану повезло. Ноа стушевался. С одной стороны, ему хотелось продолжить огрызаться касательно Итана, с другой — рассуждения Скотта об Андреа выбили его из колеи. Наверное, за всеми этими разговорчиками друг просто хотел скрыть боль от ситуации с подругой, а точнее несостоявшейся девушкой. Если так, то Ноа следовало потерпеть. — Как думаешь, у него большой член? Или нет! — Скотт, ты с ума сошел?! Я без понятия, какой у Итана… — Ну очертания-то разглядеть было можно. Скажем, когда он сидел. Не присматривался? — Скотт! — У него небольшой рост, но на порнохабе я видел низких мужиков с такими инструментами, о которых я сам мог бы только мечтать. А мой рост под метр девяносто! Но может быть и иначе. Что, если у Итана в возбужденном состоянии пять сантиметров? — Не знаю, как ваш разговор перешел к обсуждению моего члена, но раз тебе так интересно, все мое тело достаточно пропорциональное. Скотт и Ноа уже спустились на первый этаж, но так увлеклись разговором (членом Томсона), что не заметили застывшего у двери Итана. «Какой прекрасный день для суицида», — подумал Ноа, ощущая, как его сердце пропускает удар за ударом. Слишком большая концентрация позора за последние полчаса. — Пропорциональный — значит маленький? — Скотта абсолютно ничего не смутило! — Пропорциональный — значит средний, — ответил Итан равнодушно. — С линейкой не бегал. Навскидку сантиметров четырнадцать. Я бы показал, но твоя рожа меня совсем не возбуждает. — Да, как я понял, ты предпочитаешь смазливых, — не остался в долгу Скотт. Конечно же, под «смазливым» он имел в виду Ноа. Морган уже открыл рот, чтобы закончить разговор, но Итан его опередил: — А ты, значит, из тех гениев, что считают, будто чем больше сантиметров, тем лучше? Тогда, чтобы не опозориться перед девушкой, советую сперва прочитать, что такое клитор, где он находится и что с ним следует делать, — посоветовал Томсон. — Чем мериться письками и вертеть перед зеркалом дубинкой, лучше бы потренировал язык, — с этими словами Итан растопырил два пальца, спустил с лица маску и показал язык, тем самым демонстрируя жест, которым обычно обозначали куннилингус. — Пожалуй, так и поступлю, — усмехнулся Скотт, к счастью Ноа решивший не развивать конфликт на ровном месте. — Ладно, мне пора. Встретимся на обеде? — спросил он, повернувшись к Моргану. — Да, конечно! — кивнул Ноа. — Нет, не получится, — покачал головой Итан. — В обеденный перерыв мы должны отыскать одну особу. — Какую ещё особу? — не понял Скотт. — Черт, совсем забыл! Эм… Я тебе потом расскажу! — пообещал Ноа. — А сейчас нам всем действительно пора, — пробормотал он, мягко выпихивая Скотта на улицу до того, как он ляпнет ещё что-нибудь столь же смущающее. — Окей, до встречи, — не стал спорить Скотт. — Поразмышляй ещё насчёт нашего разговора, — кинул он, прежде чем направиться к своей машине. — Насчёт разговора про мой член? — мгновенно среагировал Томсон, испепеляя Ноа взглядом. Однозначно лучшее утро для суицида ever. — Я не представляю, как все пришло к… Кхм! — засуетился Ноа. — Прости! — Утомил просить прощение, — фыркнул Итан. — Что ж… Ты меня насколько выше? Сантиметров на десять? Какой у тебя рост? — неожиданно поинтересовался он. — Ну… Точно не знаю. Что-то между ста семьюдесятью тремя и ста семьюдесятью пятью, — Ноа не знал точной цифры. — О. Значит, разница даже не десять, а все пятнадцать? Голос Итана оставался спокоен, но он однозначно бесился. — Не знаю, — пробормотал Ноа. — Ну а член? — Что? — Член какой длины? Ноа следовало смутиться, но он уже и сам начал выходить из себя. Сначала Скотт, теперь Итан. Какого черта они прицепились?! — Понятия не имею, какой длины мой член! — вскипел он. — Я не мерил! — О, что ж так? — Итан покачал головой, выказывая неодобрение. — Да потому что… Какая вообще, нахер, разница?! — воскликнул Ноа с недоумением. Томсон в ответ усмехнулся. — Правильный ответ, — кивнул он. О чём он вообще говорит? — А ты… Почему ты здесь? Ты ведь сказал, что подождёшь в машине? — до Ноа только сейчас начало доходить, что что-то не так. Итан не ответил, лишь уставился на улицу, где мелкий противный дождик успел превратиться в полноценный ливень. «Будет смешно, если я впаду в ступор посреди улицы, потому что закапал дождик». Нет. Не смешно. 159,3 Скотт оказался умнее, чем показался Итану на первый взгляд. Не просто же так он завел тему (а инициатором однозначно был он) про размеры детородного органа Томсона. Он подтрунивал над бедным Морганом, который вёлся на подобные провокации на раз-два. Учитывая, насколько легко они с Ноа беседовали, Итан пришел к выводу, что конфликт исчерпан, и очень об этом пожалел. Морган, к сожалению, относился к людям, которые быстро все прощали и постоянно извинялись. Скотт наверняка знал об этой черте и пользовался ею. Интересно, до чего бы дошел разговор Ноа и Скотта, не прерви их Итан. Морган бы сел в машину Томсона красный как помидор и ещё несколько дней избегал бы прямого взгляда. Как жаль, что Итан упустил шанс чуточку над Ноа подшутить. И упустил из-за сущей глупости — дождя. Лишь несколько ледяных капель приземлились ему на макушку, и Итан невольно шарахнулся обратно под крышу, пытаясь унять заходящееся сердце. Ядовито-яркие искромсанные транквилизаторами картинки ударили по вискам и в солнечное сплетение, заставив Томсона подавиться воздухом. Это все от непривычки. Калифорнийское лето выдалось сухим. В редкие дождливые дни Итан предпочитал сидеть дома. В солнечные, впрочем, тоже. В результате выдержка, которую Томсон демонстрировал в мае, к сентябрю исчезла, будто ее и не было, а обычно транслировавшиеся в машине звуки дождя позволили Итану более-менее взять себя в руки. Но и только. Следовало попросить у Моргана зонт. Но отвлекать его от разговора не хотелось. Нет, лучше собрать волю в кулак и добежать до машины без посторонней помощи. Итан пытался себя заставить. Правда. Не единожды. Но так и не сдвинулся с места до самого прихода Ноа и Скотта. — Схожу за зонтом, — сообщил Морган будничным тоном. Он не хотел делать акцент на состоянии Итана, но тот сразу понял, что Ноа вспомнил их разговор по дороге в дом престарелых. Томсон тогда не вдавался в подробности, но Ноа хватило и единственной фразы. — Нет, — покачал Итан головой и повернулся к выходу, твердо уверенный, что сможет выйти под дождь. — Или да, — уже тише выговорил он через полминуты бездействия. Так резко вернуть все на круги своя у него не получится, как бы он ни желал обратного. Подобные проблемы одной лишь силой воли не решались. Морган молча взлетел по лестнице вверх и вскоре вернулся к Итану с зонтом в руках. Он вышел на улицу первым, раскрыл зонт над головой и жестом позвал Итана к себе. Ноа, стоящий под куполом, внутреннюю часть которого украшал принт голубого неба с редкими белыми облаками, казался единственным источником тепла в окружении будничной серости. Себя же Итан видел диким животным, спрятавшимся в темной пещере и не смевшим высунуть носа из сомнительного убежища. Томсон все же пересилил себя и нырнул под зонт к Ноа. Машина стояла совсем рядом. Всего в нескольких шагах. Но Морган сперва довел Итана до водительской двери и лишь после того, как Итан забрался в машину, обошел автомобиль и плюхнулся на пассажирское сиденье. — Кто бы знал, что так ливанет, — фыркнул Морган, удерживая мокрый зонтик между ногами. Ему пришлось раздвинуть их шире обычного, чтобы стекавшая с зонта вода не замочила джинсов и сидения. Любой другой подумал бы, что это правильное решение. Итан думал лишь о том, что такие ноги раздвигать должен вовсе не зонт. — Кстати, — Ноа выудил из кармана ручку и протянул ее Итану. — Она не понадобилась, но спасибо. — Оставь себе. — Нет, я ведь уже говорил, что мне холодное оружие не по нутру. С ножом в кармане мне будет неспокойно. — Зато спокойно будет мне, — хмыкнул Итан, укладывая руки на руль. — Это эгоистично, — заметил Ноа. — А я в жертвенные гуманисты и не записывался, — фыркнул Томсон. — Твой покой обусловлен беспокойством за других. Мой покой обусловлен твоей безопасностью. И да, свой покой в этом случае я считаю приоритетным. — Ну ты и… говнюк, — выдавил Ноа с таким видом, будто не поверил своим ушам. Итана это развеселило. — А ты что, только сейчас это понял? — улыбнулся он. — Да ну тебя, — бросил Морган, насупившись. Но ручку обратно в карман джинсов все же убрал. Хороший мальчик. Итан с Ноа договорились встретиться у кампуса Моргана в обеденный перерыв и прогуляться по его территории в поисках незнакомки, ответственной за появление дурацкого фото с кофейным стаканчиком. Морган был настроен скептически, утверждая, что в университете слишком много народу и поиск конкретной личности равносилен попыткам найти иголку в стоге сена. Итан еле удержался от комментария, что иглу найти окажется куда проще, если сено сжечь. Также Морган беспокоился, что его подведет память и узнать девушку у него не получится. Итан на это ничего не говорил. Поиски действительно могли не принести желанного результата, но он чувствовал, что найти необходимую особу им удастся. Чувствовал он это весь вторник, поиски в который результатов не дали. Чувствовал в среду, которая также ничем не порадовала. И в четверг, когда другие на месте Томсона начали бы потихоньку опускать руки, он все еще это чувствовал, когда Морган, усевшийся на лавочку по-турецки и кормящий голубей кусочками булочки, неожиданно выдохнул: — О… Так вот же она.