Half-Blood Princess

– ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ В ЭТОТ САМЫЙ МОМЕНТ?! Северус молчит, просто сидит за столом в кабинете директора, уставившись на свою разъяренную дочь с отсутствующим выражением лица.  – АМИКУС И АЛЕКТО САЖАЮТ ПЕРВОКУРСНИКОВ НА ЦЕПЬ И ПЫТАЮТ ИХ! – Элора продолжает кричать, ударяя кулаками по столу.  — ОНИ ДЕЛАЮТ ЭТО ДЛЯ СОБСТВЕННОГО РАЗВЛЕЧЕНИЯ, КАК КАКОЕ-ТО ДОЛБАНОЕ УГОЩЕНИЕ НА ХЭЛЛОУИН! КАК МОЖЕШЬ ТЫ ЭТО ДОПУСКАТЬ?! — Если бы я этого не допустил, как, по-твоему, Темный Лорд посмотрел бы на меня? Я бы не смог защитить тебя, если бы он мне не доверял.   — Защитить меня? – усмехается Элора, — Это чушь собачья, и ты это знаешь! Ты ни хрена не сделал, чтобы защитить меня за всю свою жизнь — моя мама всегда защищала меня, а ты отослал ее прочь! Я не получала от нее вестей больше года! Насколько я знаю, она может быть мертва! Но почему тебя это должно волновать? – Элора продолжила орать, ненависть волнами вырывается из нее, и вся она направлена на мужчину с сальными волосами, который сидит перед ней.  — Ты никогда не любил ее, так что не притворяйся ни на одну гребаную секунду! Мерлин, если у тебя вообще когда-нибудь было хоть небольшое подобие сердца, не дай этим монстрам причинить вред первокурсникам! Им всего одиннадцать! Они слишком малы, чтобы пройти через все это! Мы все такие! И снова Северус просто смотрит на нее тем же бесстрастным взглядом, ничего не говоря, даже если Элора клянется, что видит, как что-то мелькнуло в его черных глазах при ее словах. Элора смотрит на него с абсолютным отвращением.  – Ты отвратителен, – говорит она, задирая нос, – И чертов трус, — добавляет девушка, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.  Как только она покинула его кабинет и захлопнула дверь, Элора поймала себя на том, что срывается на бег и бежит вниз к подземельям так быстро, как только может. Если ее глупый отец ничего с этим не сделает, тогда первокурсников спасёт она. Слизеринка бежит вниз по лестнице в подземелья, направляясь к самому последнему кабинету, где, как она знает, происходят ужасные вещи. Практически все в школе знают, что происходит, но до сих пор всех, кто пытался помочь, просто приковывали цепями к первокурсникам и тоже пытали. Это отпугнуло желающих помочь. – Опустите свои гребаные палочки! – кричит Элора, не останавливаясь, распахивая дверь. Это зрелище, несмотря на то, что она знает, чего ожидать, почти вызывает у нее рвоту. Амикус и Алекто садистски ухмыляются, практически смеясь, когда окровавленные и покрытые синяками одиннадцатилетние дети кричат в агонии. Однако их крики затихают, когда двое Пожирателей Смерти отвлекаются на фигуру Элоры. В этот момент черноволосая девушка замечает, что Винсент и Грегори тоже там, несомненно, работают с Амикусом и Алекто, наслаждаясь пытками детей.  Все четверо резко поворачиваются к ней лицом, палочка Элоры угрожающе поднята. Она даже не паникует, когда они начинают смеяться над ней, слишком разъяренная тем, что они сделали, чтобы беспокоиться о себе. Она может справиться с Винсентом и Грегори в одно мгновение, прекрасно это знает, но девушка понятия не имеет, сколько силы потребуется, чтобы одолеть двух Пожирателей Смерти. Но ей на это наплевать. Она одолеет их и освободит всех первокурсников, даже если это будет последнее, что она сделает.  – Как такое маленькое отродье, как ты, собирается остановить нас? Элора видит красное. Она делает палочкой движение, похожее на удар хлыста, и в тот же миг мужчина перед ней оказывается на коленях, воя от боли и хватаясь за кровоточащую грудь.  – Ты, сука... — начинает Алекто, кипя от злости, но Элора снова наносит удар, и ведьма падает на пол без сознания, ее палочка выпадает из ее руки и с грохотом катится по грязному полу, слишком далеко, даже если она проснется.  Вот тогда Элора поворачивается к Винсенту и Грегори с широко раскрытыми глазами.  — У вас есть лишь один шанс уйти, — шипит она. – Только один. Или вы закончите хуже, чем они. – Она кивает головой на скованных цепями первокурсников.  Оказывается, они не такие толстые, как она думала; ни один из них не колеблется, выбегая из камеры и убегая через подземелья так быстро, как только могут нести их пухлые ноги.   Вот тогда Элора испускает вздох, не подозревая, что задерживала дыхание. Она еще раз бросает взгляд на двух Пожирателей Смерти: Алекто все еще без сознания; Амикус лежит на спине, царапая свою окровавленную грудь. Ей на это наплевать.  Вместо этого слизеринка поворачивается к первокурсникам, качая головой, когда замечает среди них Невилла и Джинни. Без сомнения, они пытались помочь, но не смогли этого сделать.  — Мне очень жаль, – дрожащим объявляет говорит Элора всем, кто находится перед ней. – Мне жаль, что вам пришлось пройти через это. И мне жаль, что вам пришлось увидеть то, что я сделала. Она идет вперед, развязывая Джинни первой, морщась при виде ее распухшего и покрытого синяками лица.  – Все в порядке, Элора, – храбро говорит Невилл. — Ты сделала то, что должна был сделать. Чего не смогли ни я, ни Джинни. Элора просто благодарно кивает и развязывает его.  – Развяжите детей, – просит она, – Я собираюсь заняться Амикусом. Они коротко кивают, расходясь, чтобы развязать и успокоить всех травмированных первокурсников. Элора, однако, поворачивается к истекающему кровью мужчине. С отвращением на лице она взмахивает палочкой, и вся кровь возвращается в его тело, так что бледное лицо мгновенно краснеет.  Однако в его темных глазах впервые появляется страх, когда девушка наклоняется над его тяжело дышащим телом, распростертым на полу. — Если я когда-нибудь снова поймаю тебя за тем, что ты делаешь что-то подобное с невинными детьми, – пригрозила она низким голосом, – я позабочусь о том, чтобы ты мучительно истек кровью. После того, как ты посмотришь, как я делаю то же самое с твоей сестрой. Ясно? И, о, какую силу чувствует Элора, когда мужчина перед ней кивает головой, его глаза расширяются от признания абсолютной правды в ее словах. Элора выпрямляется.  – Забери свою сестру и убирайся с глаз моих, — приказывает она, ее палочка направлена прямо ему в грудь, когда он поднимается на ноги, спеша к молчаливой фигуре Алекто.  Он поднимает ее на руки и хватает ее палочку, прежде чем выбежать из комнаты. Элора ждет мгновение, выглядывая из-за входа, чтобы убедиться, что они ушли. И действительно, она видит слабую фигуру Амикуса, спешащую вверх по лестнице к Вестибюлю в противоположном конце подземелий.  Наконец, она поворачивается лицом ко всем освобожденным первокурсникам вместе с Джинни и Невиллом, которые, похоже, ждут ее указаний.  – Все в порядке? – спрашивает Элора, а затем качает головой, – Глупый вопрос, извините. Конечно же нет, – Она делает паузу. — Буду честна, я не думаю, что моей угрозы будет достаточно, чтобы остановить его. Итак, у меня есть некоторые меры предосторожности, которые, я думаю, вы все должны соблюдать, – Несколько кивков, и Элора продолжает, – Во-первых, все вы, первокурсники, никогда не должны никуда ходить одни. Меня не волнует, если вам нужно просто спуститься в общую комнату из вашего общежития, чтобы взять перо — всегда берите кого-нибудь с собой. Желательно, чтобы с вами были два человека. И если вы когда-нибудь захотите покинуть свою общую комнату, чтобы пойти на урок, подождите, пока ученик постарше – шестикурсник или семикурсник – проводит вас до вашего класса. Не ходите — я повторяю — не ходите по Хогвартсу без сопровождения старшего ученика. Понятно? Все первокурсники кивают.  – Кроме того, приближаются рождественские каникулы, – продолжает Элора. – Если кто-то из вас планировал остаться здесь на праздники, передумайте. Напишите своим родителям или опекунам и скажите им, что вы должны вернуться домой. Не сообщайте им никакой информации о том, что произошло сегодня вечером, на случай, если ваши письма будет перехвачено, но дайте понять, что вам нужно поехать домой на Рождество. А когда будете дома, вот тогда расскажите об этом своим родителям, и вместе вы сможете принять решение, возвращаться на новый семестр или нет. Понятно? Еще несколько кивков.  – Хорошо. А теперь, гриффиндорцы, идите с Джинни в вашу общую комнату, – инструктирует Элора. – Невилл отведет пуффендуйцев. Есть ли здесь слизеринцы? Два студента подняли руки. Элора кивает им.  – Вы двое пройдетесь со мной, пока я отведу когтевранцев в их общую комнату, а затем мы вернемся в подземелья. Все поняли? Еще несколько кивков. Джинни и Невилл многозначительно смотрят на Элору, выходя, и слизеринка знает, что они захотят обсудить это позже. Но она позволяет им уйти, а затем подзывает студентов когтеврана следовать за ней.  – Держитесь рядом, – инструктирует она, и они так и делают, держа друг друга за руки, пока девушка ведет их вверх по спиральной лестнице. – Что вы делаете не в постели? – раздается позади них грубый и хриплый голос.  Все первокурсники подпрыгивают и прижимаются к Элоре, когда она оборачивается. Филч. Он ухмыляется.  — О, у тебя будут из-за этого неприятности, – радостно говорит он.  – Я не согласна, – отвечает Элора, ее переполняет уверенность. Она покажет первокурсникам, что они не должны бояться старого смотрителя. — Северус сам поручил мне провести экскурсию по школе для этих учеников, показывая им подземелья, чтобы они знали о наказаниях, которым подвергнутся, если им случится нарушить правила. Вы же не хотите прямо выступить против приказа нашего нового директора, не так ли? Она поднимает бровь и видит, что Филч колеблется.  — Конечно, если ты мне не веришь, я предлагаю нанести Северусу визит прямо сейчас, – говорит Элора, все еще уверенная. – Это было бы пустой тратой его времени, но если ты так сильно сомневаешься в его собственной дочери, то беги. Филч склоняет перед ней голову. – Конечно, я не сомневаюсь. Вы можете продолжать свой путь, – говорит он, и Элора коротко кивает. – Спасибо. Давайте, следуйте за мной, – обращается она к первокурсникам, продолжая подниматься по следующей лестнице.  Они делают, как она просит, держась рядом, пока все благополучно не добрались до общей комнаты Когтеврана. – Теперь, — говорит Элора, когда они подходят к портретной двери, — если кто-нибудь из вас увидит или услышит или даже заподозрит Амикуса или Алекто, или кого-либо еще в издевательствах — это может быть так же просто, как если бы они накричали на ученика в одном из своих классов — пожалуйста, приходите прямо ко мне, Невиллу или Джинни. Полагаю, вы все знаете Луну Лавгуд?   Множество кивков. – Идите к любому из нас четверых по любому поводу, и мы разберемся с этим, хорошо?  Еще несколько кивков.  Элора ждет и наблюдает, как портрет задает загадку, а ученики отвечают, все первокурсники возвращаются в безопасность своей общей комнаты, портрет захлопывается. Вот тогда она поворачивается обратно к двум слизеринцам, которые были с ней.  — Давайте, – мягко произносит она. – Пора возвращаться в подземелья. Когда они начинают спускаться по многочисленным лестницам обратно тем же путем, каким пришли, двое слизеринцев удивляют ее, хватая по одной ее руке каждый, прижимаясь ближе. – Я не думал, что они навредят нам, слизеринцам, – говорит один из них дрожащим голосом.  Элора сжимает руку маленького мальчика. – Не имеет значения, кто вы и в каком факультете, если вы выступите против них, они причинят боль. Боюсь, это отвратительная реальность, с которой нам приходится жить в данный момент, – грустно говорит она.  Два мальчика просто смотрят друг на друга, а затем снова на нее.  – Что, если… что, если мы согласимся с ними? Тогда они не причинят нам вреда, да?   Элора вздыхает.  — Это именно то мышление, к которому пришло большинство слизеринцев. И конечно, это может сработать — у них не будет никаких причин причинять вам вред. Но тогда вы бы просто позволили им причинять боль другим. Если ваша совесть не против того, что вы позволяете другим подвергаться пыткам, в то время как вы просто гуляете на свободе, полной притворства, тогда вперед. Но это определенно не то, что я смогла бы сделать. Два мальчика молчат до конца спуска в подземелья, и Элора может надеется, что она нашла общий язык с ними. Если она это сделала, они могут рассказать своим друзьям, и в конечном итоге вся школа взбунтуется против правил Пожирателей Смерти. Но это определенно кажется очень далеким понятием.  Элора произносит пароль, когда они подходят ко входу в общую комнату, и стена открывается, чтобы они могли войти. Некоторые другие первокурсники все еще на ногах, и они бросаются вперед, когда Элора приводит двух мальчиков, спрашивая, все ли с ними в порядке и все такое. Они неуверенно кивают, а затем поднимают глаза на Элору. – Спасибо, – бормочут они, и девушка просто сжимает их руки в последний раз, прежде чем позволить им подняться в общежития со своими друзьями.  — Потрудись объяснить, что, черт возьми, происходит? Элора смотрит на кресла у камина, где, конечно же, можно найти и Блейза, и Драко, которые смотрят на нее с полным недоверием. Это Забини заговорил; Малфой, похоже, не в состоянии.  – Почему ты вся в крови? –продолжает Блейз, обходя кресло, чтобы как следует рассмотреть ее печальный вид.  Элора смотрит на себя сверху вниз. Черт. Она вся в крови. Она понятия не имела. Должно быть, это из-за проклятия, которое слизеринка наложила на Амикуса.  – Я удивлена, что ты не слышал, — вот и все, что говорит Элора, хмуро глядя на свою окровавленную рубашку.  – Слышал что? – наконец вмешался Драко, его брови хмурятся.   – На самом деле, я не удивлена, – вздыхает Элора, игнорируя вопрос своего парня. — Они бы держали это в секрете от слизеринцев, потому что из этого факультета они почти никого не искали. – О чем ты говоришь? Теперь в голосе Драко появились нотки раздражения.  — Амикус и Алекто посадили нескольких первокурсников на цепь в последней камере подземелий и пытали их, – Прямо заявила Элора.  И Блейз, и Драко застывают.  – Я услышала об этом от Невилла и пошла к Северусу, чтобы посмотреть, смогу ли я убедить его прекратить это. Чертов трус не захотел слушать. Поэтому я решила сама что-нибудь с этим сделать. Невилл и Джинни уже были в цепях, когда я добралась туда. — Почему ты не сказала нам об этом? – спрашивает Блейз тихим, испуганным голосом.  – Не было времени. – Почему ты вся в крови? – повторяет вопрос Блейза Драко. – Потому что я наложила Сектумсемпру на Амикуса, — тихо признается она, не встречаясь с его бледными глазами. – Просто чтобы обезвредить его. Она может сказать, что Драко напрягся; это заклинание, без сомнения, приносит с собой ужасные воспоминания.  – А как насчет Алекто?  — Вырубила ее. Ошеломляющее заклинание. – Черт, – ругается Блейз. – И что потом? Освободила первокурсников? – Сначала убедилась, что Винсент и Грегори убрались оттуда. – Что? Они помогали Кэрроу? – спрашивает Малфой. Элора ничего не говорит. Драко проводит рукой по волосам.  – Я убью их, – ругается он, начиная расхаживать по комнате.  – Как ты выгнала их? – спрашивает Блейз более хладнокровно.  – Я сказала им убираться. Сказала, что если они этого не сделают, я буду пытать их хуже, чем они мучали первокурсников. — Элора пожимает плечами. – Я думала, что они были слишком тупыми, чтобы знать, что на самом деле делают, присоединяясь к Пожирателям Смерти. Может быть, мне не следовало этого делать, кто знает? Но если я снова поймаю их за этим занятием, им не повезет.   Оба мальчика молчат.  – Я исцелила Амикуса. Угрожала ему. Не знаю, сработает ли, но лучше, чем ничего, верно? – добавила она. Снова тишина, во время которой Блейз кивает.  – Сегодня ты будешь спать со мной, – резко говорит Драко. – Кэрроу теперь будут охотиться за тобой. Ты – мишень номер один, несомненно. Они могут попасть в общую комнату Слизерина, ты же знаешь. Но если они попытаются найти тебя, то пойдут в женское общежитие. У них меньше шансов пройтись по нашим, – объясняет Драко.  – И что, если они попытаются убить, ты защитишь меня? Элора приподнимает бровь.  Драко удается слабо улыбнуться. – Скорее, это даст тебе малейший намек на предупреждение, и тогда ты спасешься. – По-моему, звучит неплохо, – ухмыляется Элора.  – Хорошо, хорошо, я не против, но не трахайтесь, пока я в этой комнате, понятно? – предупреждает Блейз, приподнимая брови.  Элора усмехается.  – Как будто нам нужно твое благословение, придурок. – Я тоже тебя люблю, дорогая, – ухмыляется Блейз, на что Элора закатывает глаза.  Но когда она идет в спальню мальчиков, обнимая Драко за плечи, и когда переодевается в одну из его запасных рубашек и прижимается к Драко в постели, Элора впервые за весь год чувствует себя в безопасности.