Summertime

      Следующие дни проходили слишком быстротечно.       После рабочих смен я торопилась к ребятам на пляж. Вечерами мы устраивали пикник или же играли в мяч. Джулс с Томи начали проявлять свои чувства на публике — порой они держались за руки или же обнимались.       Джастин купил себе новый байк, но я категорически отказывалась ездить на нем. Воспоминания о том дне приносили мне мурашки по телу и чувство страха. Он не давил на меня, просто старался понять.       По выходным я помогала бабушке Рози в саду, мы вместе пекли пироги и проводили вечера за просмотром телевизионных шоу. Порой она давала советы, и я старалась к ним прислушиваться.       Поздними вечерами или же ночью я лежала в кровати и старалась как можно дольше не засыпать, вспоминая каждый момент уходящего лета.       Я думала о Джастине. Вновь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь думать о другом…       Но внезапно мои размышления перебили камешки, интенсивно стучавшие по моему окну. Бросив взгляд на часы, показывающие час ночи, я поднялась и с осторожностью подошла к окну.       На лице появилась улыбка, когда я увидела внизу Джастина, поднимающего маленькие камни. Подняв взгляд, он помахал мне рукой, и я открыла окно. Парень приложил указательный палец к губам, и я кивнула.       Джастин стоял в тени дерева, задрав голову, и оценивал обстановку. Это авантюра чистой воды, но отступать уже поздно.       Я надеялась на то, что мне показалось. Но когда он начал оглядываться по сторонам…я поняла его намерения.       Уперевшись ногой в ствол старого дерева, Джастин делает первый рывок. Пальцы цепляются за шершавую кору, кроссовки находят опору на выступе фундамента. Первые шаги даются легко, это похоже на скалолазание. Но чем выше он поднимается, тем тоньше становятся ветви.       На уровне второго этажа дерево заканчивается. До подоконника остается около метра гладкой стены.       Я открываю рот, чтобы остановить его, ведь это вовсе не безопасно, но Джастин не собирает останавливаться.       Здесь наступает самый сложный момент. Джастин раскачивается, рискуя сорваться, и совершает прыжок. Кончики пальцев с глухим стуком ударяются о карниз. — Есть! — шепчу я, все еще не веря в происходящее.       Секундная пауза, во время которой кажется, что гравитация победит. Затем следует мощный рывок вверх, локти ложатся на широкий подоконник, и вот уже половина тела перевешивается внутрь комнаты.       Тяжело дыша, Джастин спрыгивает на пол спальни прямо передо мной. В его волосах застрял сухой лист, на щеке — царапина от коры, а на лице сияет улыбка победителя. — Привет, — шепчет он. — Ты сумасшедший!       Я убираю лист с его волос и осматриваю мелкую царапину. — Это нужно обработать.       Джастин останавливает меня, взяв за руку и притягивает к себе. — Это ерунда. Я принес попкорн, посмотрим что-нибудь?       Я улыбаюсь, когда Джастин достает помятую пачку сладостей, но соглашаюсь. — У меня нет телевизора в комнате, но есть ноутбук.       За целое лето ноутбук так и не пригодился мне, поэтому все это время он пылился в чемодане.       Мы забираемся на кровать, выбираем первый попавшийся фильм и пытаемся поудобнее устроиться на кровати.       Джастин лежит на спине, вытянув ноги — его поза расслаблена. Ноутбук стоит у него в ногах, экран слегка наклонён так, чтобы его было хорошо видно.       Я сижу спиной, прижавшись к его груди. Чувствую тепло его тела, ровное дыхание на своей шее и биение сердца. Моя голова покоится у него на плече, а он, в свою очередь, обнимает одной рукой за талию.       Фильм становится лишь фоном. Гланое здесь — его присутствие. Все остальное не имеет значение.       Наши руки переплетаются.       Это происходит почти незаметно. Его рука, до этого свободно покоившаяся рядом, медленно и очень осторожно начинает движение. Джастин не спешит, давая возможность отстраниться, если я захочу. Но я не хочу. Мой мизинец робко прижимается к его мизинцу в безмолвном ответе.       Это крошечное соприкосновение ломает последний барьер. Его пальцы плавно скользят по тыльной стороне моей ладони. Наши кисти встречаются в центре, словно два кусочка пазла, созданные друг для друга. Пальцы находят свои места.       Рука об руку, мы продолжаем смотреть фильм, но теперь даже самые напряжённые сцены на экране кажутся незначительными по сравнению с той гармонией, что царит между нашими сплетёнными пальцами. — Мне кажется, я хочу записать этот момент на кассету.       Я улыбаюсь и слегка поворачиваю голову в его сторону. — Было бы здорово иметь такую возможность. А еще очки или линзы, которые фотографируют момент.       Джастин тихо смеется и кивает. — Твоя комната в Нью-Йорке такая же?       Я осматриваю каждый уголок комнаты и отрицательно мотаю головой. — Моя комната просторная и светлая, в ней большое панорамное окно и нет ничего яркого или цветного. — Как тебе нравится больше?       Вот так. С тобой. Ничего было не важно. Только твое присутствие. — Когда ты обнимаешь меня.       Джастин улыбается и целует меня в макушку. — Я пропустил половину фильма, пока думал о тебе. — О чем же ты думал?       Джастин замолкает. Складывается ощущение, что он снова пропал в своих мыслях. — О том, что было бы, если бы не та авария.       Я тоже думала об этом. Мы бы могли продолжить дружить? — Но я бы не смог быть другом дальше. Мне хотелось большего, — словно услышав меня, отвечает он.       Чувствую нежное прикосновение Джастина на своей ладони и прикрываю глаза. — Спасибо, что поцеловал меня тогда.       Джастин снова целует меня в макушку, и я поворачиваюсь к нему всем телом, прижимаясь к груди.       В какой-то момент я проваливаюсь в сон. Мне снится что-то красивое, что-то яркое — похожее на цветы. Я не знаю, к чему снятся цветы, но возможно…к чему-то прекрасному?       Приоткрываю глаза и понимаю, что это реальность. Я и правда уснула. Быстро перевожу взгляд к часам — три часа ночи. Поднимаю взгляд и встречаюсь с теплым взглядом карих глаз. — Я уснула, прости.       Джастин улыбается. — Ты не спал? — Нет, я не хотел пропустить такой момент.       Экран ноутбука меркнет и уходит на второй план, уступая место реальности, которая оказывается гораздо теплее и важнее.       Я медленно отрываюсь от его груди, приподнимаясь на локте. Нужно оценить обстановку. Завершающим аккордом близости становится моя нога, которую я закинула ему на бедро во время сна. Свободная же рука Джастина лежала на моей талии.       Я возвращаю взгляд на парня, который не отрывался от меня. В этом взгляде нет вопроса или сомнения, только мягкая нежность. Это безмолвный диалог, который длится долю секунды, но вмещает в себя целый мир.       Рука Джастина, до этого спокойно лежавшая на моей талии, напрягается, пальцы слегка впиваются в ткань одежды, притягивая ещё ближе, хотя ближе уже некуда. Расстояние сокращается до минимума.       Сначала это почти невесомое касание: кончик носа задевает его скулу, а губы легонько дотрагиваются до уголка его рта.       Джастин поворачивает голову, и наши губы наконец-то сливаются. Поцелуй медленный, глубокий и тягучий. Нет спешки или страсти, требующей немедленной разрядки. Это разговор губ, полный ласки и бережного изучения друг друга.       Его ладонь скользит вверх по моей спине, зарываясь в волосы на затылке, делая поцелуй более чувственным. Моя нога, закинутая на его бедро, напрягается, крепче прижимая к себе, словно боюсь, что он может исчезнуть.       Вкус этого поцелуя — это вкус абсолютной безопасности.       Фильм давно забыт, экран погас, погрузив комнату в темноту, но для нас этот поцелуй — самый яркий свет, который только можно представить.       Его рука, зарывшаяся в волосы на затылке, мягко массирует кожу, посылая волны мурашек по всему телу. Это успокаивающее движение заставляет меня чуть выгнуть спину, теснее прижимаясь к нему. Я чувствую его тепло даже сквозь ткань своей одежды, ощущая, как размеренно бьётся его сердце под моей ладонью, которая всё ещё лежит у него на груди.       Мои пальцы, до этого расслабленные, начинают медленно двигаться. Я легонько дотрагиваюсь до воротника на его футболка, а затем ладонь скользит выше, очерчивая линию его ключицы.       Джастин прерывает поцелуй лишь на мгновение, чтобы покрыть лёгкими, почти невесомыми поцелуями дорожку от уголка моего рта вдоль линии скулы к самому уху. Его тёплое дыхание щекочет чувствительную кожу, вызывая тихий вздох удовольствия. Затем он оставляет короткий, нежный поцелуй прямо там, где бьётся пульс на моей шее, заставляя сердце забиться чаще.       Наши объятия становятся крепче, но не душат, а защищают, создавая пространство, куда нет доступа внешнему миру.