Мой беременный Такаба Акихито

— Давление стабильное, — услышал я где-то далеко на задворках сознания. Сначала в один, потом в другой глаз поочередно ударил свет фонарика. Я постарался пошевелиться, но сделать это было тяжело, будто я находился в воде. — Он очнулся, — раздался чей-то голос над моей головой. — Акихито? — сразу за ним последовал восклик Фейлона. — Акихито, прошу прости меня. — Что произошло? — страх, что что-то могло произойти с малышом просто пронзил мое тело, выводя из предобморочного состояния. — Все в порядке, — сказа Фей, гладя меня по руке, — но прости меня, за то, что все так вышло. Этого бы не произошло, не предложи я тебе встретиться. Сейчас тебя отвезут в больницу, убедиться все ли в порядке с малышом. И тут я обнаружил себя лежащим на носилках, которые уже хотели завозить в машину скорой помощи. Я сразу же вцепился в руку Байше. Посмотрев на него самым убийственным взглядом, я процедил сквозь зубы: — Ни в какую больницу я не поеду. — Аки, это не шутки, а если с твоим ребенком что-то произошло? — Меня осмотрит семейный врач, — сказал я, пытаясь намекнуть Фейлону на просто очевидную причину, почему я не могу показаться в обычной больнице. Как он не понимает, что я беременный парень. Они будут больше обследовать этот феномен, чем заботиться о благе моего малыша. Похоже до Байше все же дошло, и он поторопился объяснить, что «леди» обратится за помощью к своему врачу. А сейчас она очнулась и чувствует себя нормально, так что их помощь не потребуется. Санитары лишь пожали плечами, наверное, в первый раз они видели подобное: чтобы попавшая в аварию беременная женщина отказывалась ехать в больницу и истерично не орала: «Что с моим малышом?!» Но, как говорится, не их это дело. Когда машина скорой уехала, оставляя меня, Фейлона и притихшего Михаила одних, я вспомнил страх, что чуть не парализовал меня несколько минут назад. Я слышал, что беременные женщины из-за гормонов становятся менее агрессивными. На последних месяцах они не могут даже попросить себе место в метро уступить, потому что им всех жалко. Материнский инстинкт. Похоже он у меня на Михаила не распространяется. Резко развернувшись на каблуках я, придерживая одной рукой живот, за пару шагов оказался рядом с Арбатовым. Не успел он перевести на меня свой удивленный взгляд, как я уже со всей дури вмазал ему кулаком в лицо. Михаил, не удержавшись, аж пошатнулся. Из носа у него побежала кровь. Да, у меня неплохой удар. На лице Михаила было какое-то смятение. То ли он не ожидал, что я могу его ударить, то ли пытался сдержать себя и по привычке не ударить в ответ. Но опустим это, я, довольный тем как горит мой кулак, обратился к Фейлону: — А вот теперь давай поедем в нужную мне больницу. Фейлон только растерянно кивнул, давая знак кому-то из своих людей, чтобы подогнали машину. Когда она подъехала, все молча сели. Михаил решил сбежать подальше от нас на переднее сидение, а мы с Феем расположились на заднем. Пробубнив адрес частной клиники Кобояси-сана, я уставился в окно. Оглаживая свой живот, я мог думать только о малыше, боже, пусть все обойдется. К моему появлению врач семейства Асами был не готов. Но когда я попросил его убедиться, что с ребенком все в порядке, он, остановив свой прием пациентов, сразу же принялся меня осматривать. Когда все тесты были сделаны и узи показало полностью здорового малыша, а Кобояси-сан заверил: «Вам не о чем волноваться», я смог вздохнуть с облегчением. — Какого черта, Михаил?! — было первое, что я услышал когда вышел в коридор. — Еще спрашиваешь что ты сделал не так? Ты влетел в машину, прекрасно осознавая, что в ней сидят два, черт побери, беременных мужика! — продолжил праведно негодовать Фей, а я еле удержался чтобы не хихикнуть. — Ты вообще в своем уме? Я оправдывать тебя перед Асами не стану, умрешь ты точно не своей смертью. Михаил не стал никак оправдываться и возражать, предпочитая выслушать сначала все придирки Байше на свой счет. А вот Фея это взбесило и он стал нервно нарезать круги по комнате. — О чем ты вообще думал?! — снова взорвался Фей, желая увидеть хоть какую-то реакцию со стороны Арбатова. — Знаешь, ты сам виноват. Я не мог снова тебя упустить, мне же пришлось гоняться за тобой по всему Гонконгу и Токио, а это не шутки, — все же решил оправдаться мафиози, но произнес он это будто то, что произошло, было в порядке вещей. — Знаешь, нормальные люди вообще за друг другом не гоняются! — Ну, а зачем тогда убегать, если не хочешь быть пойманным? — парировал Арбатов. — Да я тебя… — стал закипать Фейлон. Я решил, что больница не самое лучшее место для драки двух мафиози и вышел из-за поворота, привлекая к себе внимание. Подле меня сразу же оказался Байше. — Акихито, как ты себя чувствуешь? — спросил он. Голос его был полон беспокойства. — Могло быть и лучше, — сказал я, кидая свой хмурый взгляд в сторону русского. — Ладно, признаю, я был не прав. Доволен? — наверное больше для Фея, чем для меня, сказал Арбатов. Фейлон уже было хотел снова закричать на него, но резко остановился. Переведя на меня свой взгляд и как-то обреченно вздохнув, он спросил: — Акихито, прости меня, но может все это остаться в секрете от Асами? Да уж, вот оно его «не буду защищать перед Асами». Похоже, что все-таки любовь зла. Или по крайней мере Байше хочет чтобы у его ребенка все же был отец. А я прекрасно понимал его сейчас. Эх, наверное, снова гормоны разбушевались, и снова я не в меру добрый. Я согласился не рассказывать ничего Рюичи, но при условии, что это была последняя выходка Арбатова, угрожающая мне или моему ребенку. Фейлон чуть не прослезился от моей душевной доброты, а вот Михаил пробубнил что-то вроде: «Но так же будет скучно жить». Мы с Байше поспешили с ним не согласиться. Может быть я реально был слишком добрым или мой материнский инстинкт странным образом распространился на несчастного Фейлона, но сейчас я и не представлял как можно по-другому. Расстались мы все же по доброму: Фейлон торжественно пообещал на досуге прострелить Михаилу ногу, на что Арбатов все-таки попробовал извиниться. Красота да и только. Ну, нельзя сказать, что я был не рад, что все обошлось. Но нужно будет придумать как все же отомстить Арбатову за его выходку. Конечно самым простым было сейчас пригласить Байше пожить у нас, но Асами точно неправильно меня поймет. Так что этот вариант пока отметался. Ладно, еще успею придумать. Пока я ехал домой, то начал думать о том, что ведь уже совсем скоро ребенок родится. Да, и мне больше не надо будет придумывать нелепые маскарады, чтобы люди думали, что я женщина. Но возможно, я даже немного буду скучать по этому времени пока я ходил беременным. Думаю, первое в списке, что я потеряю, будет время проводимое вечерами с Рюичи, когда он садился бы рядом и, оглаживая мой живот, успокаивал ребенка. Но в тоже время я совершенно не буду скучать по боли, с которой этот самый ребенок обычно пинается, хоть она сейчас уже почти стала привычной. Думаю, я буду скучать по тихим ночам, ведь ребенок будет часто плакать. Да, я раньше вообще не задумывался как тяжело быть родителем. Что придется потерять или чем пожертвовать, чтобы вырастить его. Но рядом со мной ведь есть Рюичи, и я знаю, что он всегда будет стараться мне помочь. По крайней мере я на это надеюсь. Мне уже не терпится взять нашего малыша на руки, увидеть его милое личико и почувствовать эту неповторимую радость отцовства. Ну или материнства, кто ее разберет. Когда я приехал домой, Рюичи еще не вернулся. И я, не дожидаясь его, сразу завалился спать от накатившей на меня усталости. Но вот пробуждение у меня было отнюдь не сладким. *** Еще один нагруженный день, много бумаг, много важных встреч. И работа кажется только приумножается. С тех нескольких дней, что мы провели вместе с Акихито на острове, мне только мельком удается его увидеть. От самого мальчишки я все чаще слышу про свою гиперопеку, но он просто придуривается, у меня не хватает на это времени. Я бы хотел окружить его еще большим вниманием, заставить его чувствовать себя в безопасности рядом со мной, заставить его понять, что я рядом и так будет и дальше. Но ох уж эта чертова работа. Но я уже решил взять на себя еще большую нагрузку, чтобы освободить в дальнейшем хотя бы пару недель после рождения сына. Но вот сегодня на ночь у меня были особые планы. Надеюсь, Акихито не сильно разозлиться если я разбужу его. Однако предвкушения хорошего вечера рядом с мужем разрушил один простой звонок. Звонил наш семейный врач, Кобаяси-сан, и не с очень хорошими для меня новостями. Нет, он, конечно, сказал, что все тесты, которые Акихито сегодня прошел, имеют нормальные показатели и жизни ребенка точно ничего не угрожает. Но. Но мой дорогой муж, не сделавший мне за день ни одного звонка, не упоминал, что собирается наведаться в больницу. С ним что-то произошло? Сгорая от гнева, что этот наглец решил просто не ставить меня в известность о происходящим с ним, я направился прямиком домой. Но когда я пришел в квартиру меня ждал только полумрак и тишина. Я уже был готов рвать и метать, что Акихито в такое позднее время где-то шляется, но пропажа быстро нашлась. Парнишка спал прямо посреди нашей с ним кровати, раскинув ноги и руки в разные стороны, наверное чувствует себя морской звездой. Ну или даже подсознательно желает не пропустить моего возвращения. Глупый, я не стал бы будить его, когда он так сладко спит, а скорее всего улегся бы в другой комнате. Но не сейчас. Я был зол. — Акихито, проснись, — сказал я достаточно строго, кладя руку ему на плечо. Мой беременный муж приоткрыл свои заспанные глаза и с самым что ни на есть невинным видом мне улыбнулся. Промямлив что-то вроде «с возвращением», он уже было хотел перевернуться на бок и снова сладко засопеть, но я не дал ему этого сделать. — Акихито, — снова позвал его я, — ты ведь был сегодня в больнице, так? Мальчик на это только вяло кивнул, пробубнив что-то невразумительное. — Не хочешь ответить что послужило поводом, и почему мне пришлось узнать об этом от Кобаяси-сана? — я хотел дать понять Акихито, что я недоволен его поведением, но в тоже время старался его не пугать. Лишние истерики мне сейчас ни к чему. — Да просто живот прихватило и я заволновался, — сонно ответил он, принимая сидячее положение. — Не хочешь сказать, что послужило причиной? — спросил я, сбрасывая с его лица отросшую челку, что после сна лезла ему в глаза. Да, мой заспанный муж с его мило взъерошенными волосами был весьма и весьма мил. Но мне все же стоило отчитать его, не перегнув при этом палку. Если не получится, то мне потом еще долго придется извиняться, и усмирять его истерику, а делать этого сейчас мне как-то совсем не хотелось. — Ну просто не каждый же день узнаешь, что Фейлон беремен, — оправдался Акихито, сонно потирая глаза. Я еле удержал смешок, что был готов вырваться. Так, я снова серьезен. Конечно я скромно подозревал зачем именно Арбатов выспрашивал меня про те наркотики, что я испробовал на Акихито. Но я точно не думал, что это может произойти, причем так быстро. С одной стороны в этом был весомый плюс: ребенок усмирит Байше хотя бы на время, а Михаил, возможно, будет чувствовать себя мне обязанным. Но были в этом и возможные минусы: разъяренный Фейлон, объединившись с русским мафиози могли строить козни против моей семьи. Хотя, думаю, я при случае найду на них управу, как и всегда. — Ну, а разве это плохо? — решил я поинтересоваться мнением Акихито на этот счет. Я понял, что сейчас нет ни времени, ни настроения выяснять у Акихито как он узнал об этой беременности и как ему удалось встретиться с теперь уже беременным мафиози. Но галочку на этот счет я уже поставил и не забуду сделать это позже. Ну а сейчас, я вижу что с Акихито все в порядке. И если он сам не захочет рассказать, то я пока что и не буду настаивать. Пока что. — Нет, просто удивительно, — беззаботно ответил он, — я просто удивился, — улыбнулось мне мое чудо. — Допустим, — отозвался я, целуя в лоб своего мужа. — Ну, раз ты уже проснулся, то мы можем исполнить то, что я запланировал нам на вечер. На лице Акихито снова растянулась довольная улыбка. А я попросил его потеплее одеться, ночью на улице было прохладно. Радостный и предвкушающий какой-то сюрприз от меня, Акихито побежал собираться. Конечно я знаю, что от меня можно было бы ожидать дорогой ресторан, ночь в прекрасном отеле с видом на ночной город, но все это мы лучше отложим на время пока не родится ребенок. Будет у нас потом и романтический вечер, а этот скорее будет больше веселым. Когда мы ехали к месту назначения, неугомонный Акихито постоянно крутился, беспрерывно задавая вопросы. А Киришима, знавший куда именно мы направляемся, еле сдерживал улыбку, ну, а я в свою очередь держал свое обычное бесстрастное лицо. Мой муж с восторгом воспринял тот факт, что мы приехали в магазин, что по специальной просьбе открыли для нас ночью, выбирать мебель для детской. Думаю, Акихито уже какое-то время назад думал об этом, так что бегло отметал или подчеркивал плюсы разных колыбелек, что демонстрировала нам продавец. Придирчивый будущая мамаша Акихито обошел все, чтобы остановить свой выбор на одной из тех, что нам показывали первой. Я был доволен его выбором: большая; качественная древесина и неплохой дизайн. Так же присмотрев для малыша коляску и несколько первых игрушек, оплатив все счета, я попросил чтобы завтра все это доставили прямо в квартиру. Муж казался счастлив нашей вылазке. Ну, а его улыбка была готова растопить мое сердце. Когда мы вернулись домой, Акихито уже почти спал на ходу, набегавшись перед этим по магазину. Стащив с него верхнюю одежду, я уложил его в кровать. Пока я разбирался с несколькими особо важными документами, парень успел заснуть, не дождавшись меня. Осторожно забираясь под одеяло, стараясь не разбудить свое спящее чудо, я пристроился у него за спиной, обнимая и тихо оглаживая его живот. Да, уже совсем большой. Но теперь мы уж точно готовы к его появлению. Акихито, завозившись во сне, перевернулся на другой бок, обнимая меня во сне. Его голова осторожно легла на мое плечо, а моя рука уже привычно легла на его голову, пальцы стали перебирать его волосы. И как ему только удобно так лежать? Но мне очень нравится когда он так делает. Ведь даже во сне я могу чувствовать его присутствие, чувствовать, что он рядом и полностью мне принадлежит. — Ты целиком и полностью принадлежишь мне, — прошептал я, хотя прекрасно знал, что он меня не слышит. — Мой беременный Такаба Акихито, — усмехнулся я сам себе, целуя его в макушку. Ресницы Акихито затрепетали, щекоча мою кожу, выдавая мальчишку, что он проснулся. Но он не издал ни звука, делая вид, что все еще спит. Ну что ж, это может быть занятно. — Я люблю тебя, Акихито. И я бесконечно рад, что ты рядом со мной, — снова прошептал я, все же надеясь, что мне все причудилось и мальчишка спит. Но нет, он вздрогнул, услышав мое признание. Но вот потом затих. Надеюсь как дышать он не забыл. Ну да, я говорю это отнюдь не каждый день, но надеюсь, мои поступки всегда говорят об этом за меня. — Спокойной ночи, — прошептал ему я, снова поцеловав в макушку. Когда я засыпал, слушая его мерное дыхание и бешенное сердцебиение под рукой, я тихо радовался, что все-таки смог ему это сказать, хоть и таким оригинальным способом. Ведь я и правда чувствую это, так же сильно, как буду любить нашего с ним сына. И я убью любого, кто хоть пальцем попробует к ним притронуться. Пусть только сунутся к семейству Асами. Как глупо, что раньше я не понимал всю силу этих кровных уз. И рад, что смог познать это счастье.