Арлекино

На протяжении всего разговора Ляхов был слишком растерян. Мысли его метались в безумном вальсе, не в состоянии принять, чтобы есть настолько жестокие люди, что есть такая отвратительная и мерзкая несправедливость в нашем мире. Глаза иногда могли позволить слезам начать подступать, но мужчина старался максимально их сдерживать. Если быть до конца честным, сейчас Буда иногда даже не понимал, что происходит вокруг него. Вся ситуация и история казалась слишком жестоким сюрреализмом, а Платина слишком хорошим рассказчиком всяких там страшных баек, которые обычно принято травить у костра маленьким детишкам. Только лишь некоторая его часть смирялась с этой ужасной реальностью, оценивая то количество работы, которое им предстояло пройти вместе. Вместе.... Всё это время Ляхов почти пялился на рассказывающего блондина, поражаясь тому, насколько чётко и размеренно он делится чем-то подобным. Гриша медленно отвёл взгляд, когда Роберт наконец-то закончил говорить, буквально сдерживая все свои эмоции сейчас, чтобы не нарушать профессиональной этики. Все его попытки едва ли могли считаться тщетными, если бы не одно но - снова голос Роберта. - Доктор, всё в порядке? Наверное, не стоило рассказывать вам всё... -А? Нет,нет! Роберт, ты должен мне всё это рассказывать, ведь это моя работа. Прости, если я нарушаю субординацию, просто... У меня за опыт работы ещё не было чего-то подобного, но мы всё равно справимся и я помогу тебе пережить это. На лице Плаудиса проступила лёгкая улыбка, а в глазах заиграла благодарность за то, что он так рьяно желал ему выздоровления и хотел помочь, хотя, на самом то деле, у Роберта были совершенно другие планы, от которых он явно не собирался отказываться, только потому, что нашёлся какой-то психиатр, который согласился с ним работать. - А ведь знаете, я никогда не считал Егора быдлом или кем-то подобным... Да, конечно, он очень часто мог кричать матом и делать разные громкие вещи, но я никогда не посмел бы назвать его таковым, мы ведь раньше были лучшими друзьями... Раньше.... Роберт снова отвёл взгляд вперёд и по его щекам покатились горькие слёзы осознания, что именно произошло с ним и насколько всё это было страшно. - Ради лучших друзей можно и умереть, верно? Гриша лишь отрицательно покачал головой и наконец-то начал писать что-то в своём блокноте, крайне активно и интенсивно, явно анализируя всё ему рассказанное и стараясь не упустить ни малейшего момента рассказа своего нового пациента, в то время, когда слёзы начинали всё более активно падать на белоснежную подушку и пепельные волосы. Делал это всё Ляхов до первого всхлипа. Мужчина отложил всё и подошёл к Платине ближе, аккуратно взяв его за руку. - Тебе нужно поплакать сейчас, только не сильно, ладно? Нежно сказал тот и прижал его руку к своей груди. - Чувствуешь как оно сильно бьётся? Также сильно и страстно должен бороться сейчас и ты. Все эмоции, что тебя сейчас окружают временны, но ты должен их выплеснуть, победить весь ужас, что произошёл с тобой, понимаешь? Подросток кивает, начиная всё больше плакать, но уже даже намного легче и менее опечаленно. Кончики губ слегка поднимаются, а свободная рука тянется вытирать слёзы. Гриша протягивает тому платок и сам вытирает пару слёз. - Скоро ты поправишься и всё это пройдёт, мой принц... - Что? - А? Ничего, прости, я снова забыл про субординацию. Просто... Ты действительно красивый, будто принц из какой-нибудь сказки. Плаудис радостно хихикает и немного щурится. - Прощаю..! - Вот и хорошо, а то мне сейчас пора идти. Увидимся, Роберт - До свидания. Ляхов встал, собрал все вещи в свой чемоданчик и вышел из палаты. - Боже мой! Блондин закрыл лицо руками и залился румянцем. Внутри всё порхало и становилось теплее, но буквально в то же время болезненно кололо и тянуло на самое дно его эмоционального диапазона. Ведь, когда-то самый близкий человек во всём мире так гадко поступил с ним, буквально обменяв его любовь на совершенно дешёвое уважение в глазах какого-то мерзкого быдла, предав все их совместные чувства и совместные ли? Все чувства были крайне двоякими и такое перенасыщение давало толчки к лёгкой панике и сумбурности ощущений и восприятия окружающей среды. Парню сейчас как никогда хотелось плакать, но слёзы перестали идти и он просто смотрел в окно, снова нахмурившись и выжидая ещё один приём с таким чудесным и добрым доктором Ляховым, который считает его принцем.... Его принцем. *** Моменты сменялись секундами, а секунды минутами, минуты - часами, которые тянулись достаточно быстро, благодаря многочисленным посещениям Гриши,во время которых Роберт учился заново познавать себя и окружающих его людей, во время которых он всё больше понимал, насколько сильно ненавидит Егора и желает свершения мести, вселенской справедливости над ним и всех их шайкой, даже несмотря на то, что именно говорил ему доктор по этому поводу и насколько упорно объяснял о том, что подобные методы слишком радикальны. Обида была слишком сильна, а Ляхову он сказал, что прекрасно всё понял и осознал, только для того, чтобы не расстраивать свой новый объект обожаний. Да, всё же, даже после таких сильных травм в нём сохранилось ещё хоть что-то человеческое, а в особенности, желание уберечь своего потенциального партнёра от нежелательной информации, да и в принципе от любых негативных эмоций, которые Плаудис на данный момент испытывал сам и делал это крайне активно. Процесс выздоровления шёл достаточно долго для самого подростка, но довольно таки быстро по мнению врачей. На реабилитации парень даже смог набрать мышечную массу и записаться на смешанные единоборства для начинающих и уроки самообороны, кто довольно хорошо одобрялось со стороны Гриши, а всё потому, что мужчина верил в то, что Роберт стремиться поправиться и начать новую жизнь, а всю свою боль и обиду вложить в борьбу, но как же глубоко он заблуждался... Через несколько месяцев Платина полностью вылечился и закончил реабилитацию, в том числе и курс уроков самообороны, включая стрельбу. Он всё также продолжал посещать психиатра и принимать антидепрессанты с успокоительными, чтобы заглушить большую часть своих неимоверно элегических эмоций. Даже не смотря на терапию, он всё равно готовился к этому дню икс, прекрасно понимая, что новость о его выздоровлении уже давным-давно облетела их маленький городок. Его уже ищут, стараясь подгадать момент и «забить стрелу» потому что блондин должен был написать заявление в скором времени и упечь всех виновников за решётку. *** В один из милых осенних дней у подъезда собственного дома Плаудис заприметил Егора, который явно выжидал блондина. Подросток собрался с силами и всё же вышел, надев свою безразмерную куртку, чтобы скрыть результаты многочисленных тренировок. Не совсем хотелось раскрывать все свои козыри в рукаве. - Ну привет, Егор. Давно не виделись. Ты явно поплохел. Проблемы со здоровьем? Снова эти ноты сарказма и превосходства над собеседником, которые Ракитин не слышал уже довольно давно. - Они ищут тебя. Будь осторожен в этот раз, пожалуйста. - Моя осторожность - больше не твоя забота, не забывай. А вообще я подумал, что ты снова решил утащить меня на смертную казнь ради своей паршивой шкуры. Ладно, это сейчас не самое главное, верно? Раз они так хотят меня видеть, то почему же не позовут лично? Или кишка тонка? - Ничего не тонка! Моё дело - предупредить тебя, а твоё уже... Блять, короче, в 7 завтра, на заброшке. Найди себя хотя-бы кого-то с кем пойти, а то опять кровью блевать будешь, задохлик ебаный. - Ууу, какие мы агрессивные. Хорошо, я приду. Всё можешь идти, мальчик на побегушках. Егор промолчал на это и просто ушёл, оставляя блондина совершенно одного в этой томной, золотой ночи русской осени. Платина закурил сигарету и крепко затянулся, извергая приятнопахнущие клубы никотинового дыма , подобно древнему дракону, чахнущему над своим драгоценным златом. - Как же давно я этого не делал... Шепчет сам для себя тот и поднимает голову на вверх, начиная любоваться звёздным, ярким небом, считая падающие звёзды и рассматривая многочисленные созвездия. - А ведь он хотя-бы попытался. Парень кидает сигарету на влажный асфальт и тушит её кроссовком, заходя обратно в тёплый подъезд.