Часть 27. The Morning After или Утро после
8 декабря 2021 г., 13:27
Катсуки лежал в больнице уже второй день, и наконец его навестил Айзава-сенсэй. Рука все еще ужасно болела, и ему пока не разрешали вставать с кровати. Излишне говорить, что настроение у него было не самое хорошее. Вчера его несколько часов допрашивала полиция, а сегодня его навестила мать. Поэтому он с легкой усмешкой поприветствовал своего классного руководителя. Мужчина даже глазом не моргнул и просто сел на стоящий у кровати стул с очень усталым видом.
— Чего надо? — Катсуки определенно был не в настроении терпеть еще один продолжительный визит.
Учитель только вздохнул и посмотрел на него почти мертвыми глазами. Святые ёжики, вот это круги под глазами. Фумикаге бы обзавидовался такому цвету.
— Я принес тебе видео всей разборки и кое-что из того, что освещалось в средствах массовой информации для ознакомления.
— Спасибо. — На учителя он старался не смотреть. Почему он вообще был здесь? Было хреново уже от того, что мать видела его в таком дерьмовом состоянии.
— Почему вы все еще здесь?
Айзава-сенсэй моргнул, как-будто только вынырнул из своих мыслей.
— Ты потерял много крови.
Катсуки хотел отмахнуться от этого комментария, но плечо прострелило от такого движения. Он стиснул зубы. Больше слабости он не позволит себе проявить.
— И что с того?!
— Я просто хотел посмотреть, все ли с тобой в порядке. — Катсуки был не самым наблюдательным человеком, он сам прекрасно осознавал это, но беззаботность казалась очень наигранной. Странно.
— Ну, со мной все в порядке. Еще что-то надо? — Почему он не мог хоть раз побыть в тишине и покое?
Айзава-сенсэй снова вздохнул.
— Что ты собираешься делать, чтобы подобное не повторилось?
Что это был за вопрос?
— Я, конечно, стану сильнее! Я почти поймал ту суку! Если бы этот ублюдок Все За Одного не вмешался, я бы ее схватил!
Айзава просто посмотрел на него. Это был очень многозначительный взгляд, хотя его содержание ускользнуло от Катсуки.
— А как насчет человека, который спас тебя?
— Меня не нужно было спасать! Я же говорил вам, что мог справиться сам!
— Мне так не показалось.
— И что? Какое вам дело? — какая-то часть его понимала, что он совершает очень большую ошибку, но он жестко подавил ее. Сомнения злили его.
Айзава снова вздохнул. Почему он все время вздыхал?! Катсуки не сделал ничего плохого!
Его учитель сгорбился чуть сильнее.
— Я пришел сюда, чтобы увидеть одного из моих учеников живым, которого я видел в последний раз истекающим собственной кровью, — тон Айзавы звучал очень угрожающим. — После того, как я еле поймал его обмякшее тело после того, как он раздразнил нескольких злодеев, прекрасно осознавая, что в битве с ними он точно не выиграет.
— Я пришел сюда в надежде, что студент, который настолько пренебрежительно относился к героическим ценностям, что его похитили злодеи в качестве потенциального перебежчика, наконец поймет, что его поведение не было героическим, и привело к тому, что многие люди пострадали. Но вот он лежит, даже не в состоянии поднять руку после того, как чуть не умер, если бы не вмешался другой одноклассник, и всё равно считает себя выше всяких упреков.
— Скажи мне, Бакуго Катсуки, почему я не должен исключить тебя в сию же секунду. Скажи мне, почему я рисковал своей жизнью и жизнями твоих одноклассников, чтобы спасти тебя, а взамен получил лишь плевок в лицо?
Катсуки не мог сделать даже вздоха. Он задыхался. Он увидел кровожадную улыбку Тоги, когда его потянули к ней. Он почувствовал страх, когда понял, что это его последний вздох. Огромное количество сожалений, на которые он раньше хоть и обращал внимание, но старался всеми силами заглушить, топили его и тянули на дно. Он видел, как его мечта снова рушится у него прямо на глазах.
Он сломался. В течение долгого времени его подпитывали только гнев и злоба.
***
Когда он проснулся на следующий день, у кровати никого не было. — Дай мне достойный ответ на вопрос, как бы ты предотвратил подобные события в будущем, и я, возможно, решу не исключать тебя. Катсуки судорожно вздохнул. Он собирался сделать все, что в его силах, и он собирался стать номером один.
