i will never (be your friend)

Однажды на Рождественской вечеринке несколько лет назад, Сквидвард и Спанч Боб оказались заперты вместе в кладовой для мётел. Точнее, Патрик запер их в кладовой вместе, по причинам известным только морской звезде. Не смотря на отчаянные крики Сквидварда о помощи, никто так и не пришёл им на помощь аж до самого конца вечеринки. Так что на протяжении нескольких часов Сквидвард и Спанч Боб сидели, тесно прижавшись друг к другу в тускло освещённой каморке, слушая пьяные бормотания веселившихся на вечеринке этажом ниже. Вечеринка, организованное в последнюю минуту танцевальное сумасшествие в резиденции Мр. Крабса, звучала оживлённо; музыка становилась всё громче и смех разносился эхом аж до самого верхнего этажа. В каморке, между прочим, было тесно и захламлено, она была заполнена игрушками с детства Пёрл и памятными вещами со времён, когда Крабс служил во флоте. Фактически, среди всей этой неорганизованной кучи вещей было и несколько секретов — на самом верху стояла потёртая, пыльная коробка с простой надписью на ней «Шелдон». И Сквидвард и Спанч Боб условились избегать любых скелетов спрятанных там. Чтобы поднять настроение, Спанч Боб предложил их любимое развлечение в Красти Краб: классическая игра в пародирование Крабса! В скучные дни на работе, они со Сквидвардом по очереди пародировали их жадного ракообразного босса. Правила были просты: три раунда, по пять минут на отыгрыш, и кто первый засмеялся — проиграл. Однако в эту ночь Спанч Боб решил повысить планку. — Мы будем пародировать всех, кто есть на вечеринке, пока кто-нибудь из нас не засмеётся, — хихикнул губка. — Так что вместо пародирования Крабса это будет… эм… пародирование Всех! Сквидвард с любопытством почесал подбородок. — Заманчивое предложение. Каковы ставки? — Э-э… о! — Спанч Боб поднял указательный палец высоко в воздух, широко ухмыляясь. — Если выиграю я, ты должен будешь оставаться у меня с ночёвкой целую неделю! Осьминог в ответ на это очень драматично вздохнул. Затем на его лице растянулась широкая улыбка. — Окей, Скве Пентс, — усмехнулся Сквидвард, наклоняясь довольно низко. — Но если выиграю я, то тебе придётся выполнять все мои обязанности в Красти Краб целый месяц. Это был несправедливый обмен, далеко не самый честный, но Спанч бобу было всё равно. Важным было то, что Сквидвард улыбался от уха до уха, его глаза сияли возбуждённостью; важным было то, что Сквидвард больше не хандрил и не чувствовал себя несчастным от перспективы провести ещё больше бесполезного времени в компании Спанч Боба. В этот самый мимолётный момент, когда Сквидвард наклонился так низко, что их носы практически соприкоснулись, осьминог выглядел счастливым — и конечно же, это делало Спанч Боба счастливым тоже. Даже если это счастье никак к нему не относилось. Даже если это счастье было просто за его счёт. — Конечно, приятель, — хихикнул Спанч Боб, крепко пожимая руку. — Пусть лучший победит. Сквидвард улыбнулся — этой редкой, словно чистый жемчуг, улыбкой, которую Спанч Боб усиленно помнил спустя столько лет — и энергично пожал руку. Кратковременный контакт каким-то образом пробрал Спанч Боба до самых костей и повысил температуру практически до самого взрыва. Тогда Спанч Бобу хотелось поцеловать его; он хотел осторожно притянуть Сквидварда к себе и сократить расстояние между ними. Но он этого не сделал.

***

Однажды, после зажигательного выступления в клубе Джелли, лодка Сквидварда сломалась. После того, как лодка выдала несколько газовых хлопков и клубов чёрного дыма, она заскрипела и внезапно остановилась, всего в нескольких милях от Конч Стрит. Громко застонав, Сквидвард включил аварийку и ослабил галстук в порыве недовольства. — Просто моё везение, — вздохнул осьминог, мрачно выглядывая в окно с водительской стороны. Весь день время от времени срывался дождь и сейчас капли стекали неудержимой чередой, стуча по лодке оглушительным унисоном. — Мы наконец находим мой кларнет и следом лодка выходит из строя. Ничего хорошего не длится долго для меня, могу я хоть… На пассажирском сидении Спанч Боб нервно перебирал ногами; раздумывал, положить ли руку на плечо Сквидварда; устоял. Вместо этого, он наклонился вперёд и открыл бардачок, отсеивая старые чеки и другие бумаги в поисках руководства по эксплуатации лодки. Когда он наконец нашёл его, он вытащил пыльный том на колени и начал листать его содержимое. Сквидвард с любопытством обернулся. — Спанч, что я тебе говорил по поводу рытья в моих личных вещах? — спросил осьминог больше уставший чем раздражённый, и потянулся закрыть бардачок. — Не делать этого, — отвлечённо пробормотал Спанч Боб. Схемы в лодке казались достаточно простыми; их текущую проблему можно будет легко решить с нужными инструментами. — У тебя есть ящик с инструментами? — В багажнике, — ответил Сквидвард, в замешательстве нахмурив брови. — Зачем? Спанч Боб захлопнул руководство по эксплуатации. Клуб пыли поднялся высоко в воду. — Я починю твою лодку, — весело ответил губка. — Не волнуйся! Спанч Боб Инженерные Штаны этим займётся, — он подмигнул, подчёркивая это. При этих словах на лице Сквидварда отразилась гневная гримаса. Тяжело опираясь на руль, осьминог вздохнул. — Спанч Боб, у тебя даже прав нет. Как я могу доверить тебе ремонт моей лодки? Пожав плечами, Спанч Боб открыл дверь и вышел под проливной дождь. По крайней мере, его шляпа детектива не позволяла большей части дождя попадать ему на лицо. — Думаю, что ты не можешь! — хихикнул губчатый. — Но как для того, кто посещал почитаемую лодочную школу Миссис Пафф больше раз, чем кто-либо другой! Поверь мне. Я справлюсь. — Это звучит не так утешительно, как ты считаешь, — отрезал Сквидвард, затем со вздохом отстранился. — Как знаешь. Просто… постарайся не сделать ситуацию хуже, ладно? — с этими словами осьминог откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, осторожно потирая виски. Полный решимости, Спанч Боб закрыл дверь, вытащил ящик с инструментами из багажника и приступил к ремонту. Когда он открыл капот и пристально осмотрел дымящуюся машину изнутри, он вздохнул с облегчением. Для большинства запутанные переплетения деталей показались бы неразрешённым хаосом, но не для Спанч Боба — для того, кто спустя года обучения в школе вождения катеров, выучил основы стандартного обслуживания лодок — это было пустяком. Плюс, у него был номер Сенди на быстро наборе, если ситуация с механикой станет слишком сложной. Двадцать минут ручной работы и всего лишь один звонок Сенди спустя, тревожные звуки, доносящиеся из капота, снизились до низкого стандартного гула. Зловещий чёрный дым полностью рассеялся, до такой степени, что Спанч Боб смог заглянуть в лобовое стекло и радостно помахать Сквидварду. Осмотрев капот в последний раз, Спанч Боб положил ящик с инструментами обратно в багажник и вернулся на пассажирское сиденье. — Попробуй сейчас, — усмехнулся Спанч Боб, отряхиваясь. Сквидвард поднял щупальца, когда поток воды устремился прямо ему в лицо. — Спанч Боб, осторожнее, — рявкнул осьминог, разглаживая складки на своём плаще. Затем его щупальце поднялось и легко на ключи, которые всё ещё были в замке зажигания. Он заколебался. — Ты уверен, что мы не взорвёмся? Спанч Боб задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Я уверен на девяносто процентов. — Ты такой сложный, ты знаешь это? — пробормотал Сквидвард, хотя его губы слегка скривились от веселья. Нервно трясущемся щупальцем, он попробовал провернуть ключ, и они оба затаили дыхание, когда лодка на мгновение зашипела. Затем шипение сменилось успокаивающим гулом, и не смотря ни на что, лодка вновь оказалась полностью функциональной. Сквидвард издал хриплый, удивлённый смех. — Что ж, погляди-ка на это, Спанч Боб. Она не взорвалась! — Говорил же тебе… а-апчхи! — кратковременный момент празднования победы Спанч Боба был прерван одним чихом, а затем несколькими подряд. После этого он жалобно шмыгнул, его жёлтый нос слегка покраснел. — Я же говорил. На лице Сквидварда промелькнуло виноватое выражение. Неловко прокашлявшись, осьминог снял свой плащ и накинул его на трясущиеся плечи Спанч Боба. Это было неловко; Сквидвард был больше высоким, чем широким, а Спанч Боб с точностью да наоборот. Тем не менее, тёплая ткань всё равно приносила комфорт, особенно после его долгого пребывания под дождём. Сквидвард неловко теребил свой галстук, устремив взгляд в какую-то случайную точку за лобовым стеклом. Лёгкий румянец проступил на его скулах. — Болван, — пробормотал он, заводя мотор. — Из-за тебя мы оба заболеем. Спанч Боб хотел поцеловать его и тогда тоже; хотел схватить его за галстук и сократить расстояние в этот раз по-настоящему. Возможно разбить лодку в процессе. Но он не сделал этого.

***

Однажды, холодной ноябрьской ночью, Акулы и Спруты вместе отправились за пиццей. Это было сразу после энергичного танцевального соревнования, которое в конечном итоге закончилось перемирием; в конце концов, никто так и не смог выбрать победителя между ветераном Спрутов Сквидвардом Тентикалс и новичком Акул Спанч Бобом Скве Пентс. Так что спустя несколько часов судьи объявили ничью, и все вместе отправились за пиццей, чтобы отпраздновать их общую победу. Развитие дружеских отношений между двумя соперничающими танцевальными труппами было долгим и трудным процессом — возглавляемым Спанч Бобом. Эта группа такая весёлая, но Сквидвард и я… близки, губка умолял Шаркфейса после мучительного соревнования, которое едва не переросло в драку на кулаках. Если мы не сможем поладить со Спрутами, то я ухожу. Мне жаль. Где-то в другом конце города Сквидвард нервно грыз зубочистку, преподнося Спрутам похожий аргумент. Слушайте, он раздражающий, но Спанч Боб… мы… он мой… друг, вздохнул осьминог, поправляя несколько блестящих украшений на своей кожаной куртке. Не говорите ему, что я сказал это. В любом случае, я бы хотел, чтобы мы были немного менее враждебны с Акулами. Хорошо? Итак, Акулы и Спруты сформировали робкую дружбу. По началу взаимоотношения выстраивались медленно, наполненные настороженными взглядами и нервными шепотками; в один момент Акулы пригрозили превратить Спрутов в кальмаров за то, что те якобы «копируют их танцевальные движения». В ответ Спруты пообещали удушить Акул во сне за то, что они «не так на них посмотрели». Таким образом, в течении нескольких долгих месяцев, Спанч Боб волновался, что две труппы никогда не поладят друг с другом; так было, пока они не обнаружили в себе общую ненависть к другой танцевальной труппе из соседнего города — Ракушки. В захватывающем представлении на региональных соревнованиях, Акулы и Спруты объединились, чтобы победить их общего врага. После этого всё стало прекрасно. В ночь вечеринки с пиццей, Сквидвард и Спанч Боб обнаружили себя за игрой в дартс у заброшенного бильярдного стола. Остальные члены Акул и Спрутов были заняты распеванием какой-то слащавой баллады в караоке, что-то о улыбке сквозь дождь или чём-то подобном. Если бы это были только Акулы без Спрутов, Спанч Боб скорее всего пел бы вместе с ними; но сегодня ночью Сквидвард был здесь. И это всё меняло. Балансируя дротиком между двумя жёлтыми пальцами, Спанч Боб устроил прекрасное показательное шоу, притворившись, что бросает его; затем, в самую последнюю секунду, он удлинил свою губчатую руку, воткнув острый конец прямо по центру доски. Сквидвард закатил глаза. — Это жульничество, — вздохнул осьминог, поднимая один из своих дротиков. — Позволь показать тебе как профессионал делает это. Спанч Боб тяжело опёрся одной рукой о бильярдный стол. — Что ж, пусть так, Мр. Тентикалс! — ответил губка, с тихим хриплым смешком. — Ослепите меня. Если бы Спанч Боб не знал лучше, он бы сказал, что Сквидвард слегка покраснел, его тёплые глаза, цвета красного дерева внезапно расширились и словно стали уязвимыми. Прочистив горло, осьминог повернулся обратно к доске для дартса, готовясь к броску. Однако, когда он попытался выпустить дротик, случилось кое-что невероятно неловкое: дротик приклеился к одной из его присосок и вместо того, чтобы бросить его прямо в доску, он полетел назад, прямо в лицо Сквидварду. Головоногий повалился на пол с грохотом, размахивая щупальцами. Вздохнув с ужасом, Спанч Боб бросился к Сквидварду, в отчаянии нависая над ним. — Милостивый Нептун, Сквидвард, ты в порядке? — спросил губчатый, нежно поглаживая новообразованное красное пятно, что сформировалось прямо между глаз Сквидварда. — Ауч. Это не выглядит хорошо. Головоногий зашипел от прикосновения, медленно поднимаясь в сидячее положение. Виновный дротик всё ещё оставался на его щупальце, упрямо увязнув в одной единственной присоске. — Я в порядке, Спанч Боб, я просто не знаю, почему это произошло, — пробормотал Сквидвард, медленно отцепляя дротик. — Я думаю я просто… — …занервничал? — закончил за него Спанч Боб прежде, чем успел остановить себя. Сквидвард резко поднял взгляд. — С чего бы мне нервничать? — спросил осьминог. Вероятно, это должно было прозвучать угрожающе, но вместо этого вышло мягко и напряжённо. На лице Спанч Боба проявился лёгкий оттенок красного. — Однажды я читал книгу об осьминогах, — признался Спанч Боб, неловко смеясь. — Вы теряете контроль над своими присосками когда нервничаете или испытываете страх. Их лица были на расстоянии одного вздоха. Прежде чем Спанч Боб успел сказать что-то ещё, Сквидвард быстро поднялся с пола и тяжело облокотился на бильярдный стол. — Принесёшь мне немного льда? — выпалил осьминог, повернувшись спиной к нему. — Я не могу допустить, чтобы это пятно опухло и испортило мой прекрасный внешний вид, знаешь. Спанч Боб хотел поцеловать его в этот момент; хотел резко развернуть его и настоять на том, что ничего в мире не сможет сделать его некрасивым. Но не сделал этого.

***

По правде говоря, за последние десять лет Спанч Боб назвать около миллиона раз, когда он хотел поцеловать Сквидварда, но не сделал этого. Когда они вместе лежали на полях медуз, наблюдая закат за океанским горизонтом. Когда они вместе развлекались на своём импровизированном тики-курорте, не заботясь ни о чём в мире вокруг. Во время каждого рабочего дня в Красти Краб; во время каждой вечерней прогулки до Конч Стрит. Когда это началось? Было сложно сказать. В огромной коллекции ром-комов Спанч Боба всегда присутствовал большой Момент, сцена, где чувство любви обрушивается внезапно, словно неудержимая лавина. Персонаж А внезапно и необъяснимо влюбляется в Персонажа Б — всё в один, захватывающий дух, момент; но по личному опыту Спанч Боба, не было никакого большого Момента. Никакой любви с первого взгляда, никакого волшебного Поцелуя Истинной Любви. Всё, что он знал, это то, что в однажды Сквидвард рассмеялся — и это изменило всё. Совсем скоро Спанч Боб обнаружил, что хочет, чтобы Сквидвард смеялся постоянно. Он хотел, чтобы он улыбался так, словно ничего в жизни его не отягощает, чтобы он дышал легко и свободно на протяжении всей его жизни. Возможно это было эгоистично; в Сквидварде Спанч Боб видел так много себя самого. То, какой бы жизнь могла быть, если бы он никогда не стал тем забавным парнем, никогда бы не научился натягивать улыбку на лицо и кричать, «Я готов!» — даже если он не был. В каком-то смысле спасение Сквидварда означало спасение самого себя. И возможно это началось эгоистично; возможно это началось по-дружески; но каким-то образом, где-то по пути, Спанч Боб влюбился — в неумолимую страсть Сквидварда к искусству. В его горьковатое чувство юмора. В его застенчивую, неловкую доброту, которую он проявляет так редко и так деликатно. Во всё это, в абсолютно всё, что Спанч Боб стал тихо лелеять, даже не смотря на то, что глубоко внутри он знал правду. Сквидвард не чувствовал того же. Если бы он чувствовал, он бы не отталкивал Спанч Боба каждый раз как они оказывались слишком близко друг к другу. Если бы он чувствовал, он бы злобно не жаловался на время, проведённое вместе. Если бы он чувствовал… естественно, он бы уже что-то сделал. Спанч Боб был разным, но точно не наивным; если бы Сквидвард чувствовал тоже самое, он бы уже об этом сказал. Но вот уже на протяжении десяти лет они продолжают глупо танцевать вокруг друг друга, ни разу не попав в ритм шагов. Сенди была права. Если бы он хотел, он бы это сделал. Даже Сквилльям был прав. Он просто терпит тебя ради этой глупой командировки. Они оба были правы. И всё же, одна только мысль о том, что Сквидвард влюбится в кого-то другого — была практически невыносимой. Спанч Боб едва не разорвался на части, когда рядом была Сквильвия, хотя Сквидвард тогда казался искренне… счастливым, в кои-то веки. Действительно, по-настоящему счастливым, именно так, чего Спанч Боб мог только мечтать достичь. И когда всё это распалось, когда Сквидвард однажды днём пришёл на чаепитие, чтобы поговорить об этом, Спанч Боб был практически в восторге от облегчения. — Мы просто… слишком разные. Поэтому мы расстались, — пробормотал Сквидвард, его несчастный взгляд был сосредоточен на успокаивающем травяном чае перед ним. — Это всё к лучшему. — Мне очень жаль, — прошептал Спанч Боб. И по правде говоря, ему действительно было жаль; но не потому что Сквидвард и Сквильвия расстались. Ему было жаль, потому что в глубине души он был этому рад. Ему было жаль, потому что не смотря на то сколько прошло времени, не смотря на то сколько раз хлопали дверью перед его носом, он всё ещё не мог избавиться от своих чувств к Сквидварду. Ему было жаль, что он не мог быть счастлив за Сквидварда когда появилась Сквильвия; жаль, потому что он был жалким, даже когда Сквидвард был наконец счастлив; жаль, потому что в конце концов… он был плохим другом. Очень плохим другом, с жалкими, убогими намерениями. Я должен стать лучше этого, решил Спанч Боб после того, как Сквидвард покинул его дом тем вечером. Если я собираюсь быть Сквидварду другом, я не должен надеяться на что-то большее. И Спанч Боб пытался. Он действительно пытался. Он сократил неожиданные визиты в моаи; сократил болтовню в Красти Краб к минимуму; даже сходил вместе с Сенди на вечеринку. Встретил кого-то, познакомился, взял номер телефона и прочее. В общем, он наконец добился прогресса, после всех этих безнадёжных лет, проведённых в тоске по Сквидварду Кв. Тентикалсу. И затем, конечно же, как на зло, Мр. Крабс отправил их вместе в эту, Нептун-её-раздери, командировку. Наедине. Без посторонних глаз. В приторно-сладкий Басс Вегас, на целых три дня. Конечно, услышав об этой новости впервые, Спанч Боб отреагировал сильно (если составление тридцатистраничного маршрута путешествия можно было назвать сильным). Но после некоторых размышлений, он решил сбавить обороты, на благо Сквидварда. Решив стать лучшим другом, Спанч Боб поклялся себе, что будет вести себя наилучшим образом во время поездки. Но на этот единственный раз, не Спанч Боб был тем, кому следовало следить за своим поведением. Если уж на то пошло, это нужно было делать Сквидварду. Сквидварду, который поделился с ним наушником в автобусе. Сквидварду, который излил Спанч Бобу душу по поводу его страха выступлений, едва проведя одну ночь в мотеле. Сквидварду, который кружил Спанч Боба в беседке — Сквидварду, который практически поцеловал его на колесе обозрения… Как я могу забыть тебя, если ты ведёшь себя подобным образом? Эта мысль звенела в голове Спанч Боба пока они со Сквидвардом танцевали в коралловом саду. Эта мысль была громкой, даже пронзительной, и чем дольше они танцевали, тем навязчивее она становилась. Как я могу забыть тебя, когда ты обнимаешь меня? Когда ты прижимаешь меня ближе и улыбаешься так широко? Когда твои глаза выглядят такими тёплыми, добрыми и… — Ты ярчайший из всех, кого я когда-либо знал, — внезапно выдохнул Сквидвард, и в эту секунду Спанч Боб ощутил тяжесть каждого момента, когда он хотел поцеловать Сквидварда, но не сделал этого. Все годы тоски, все ночи проведённые в печальных несбыточных мечтах — до того, как Спанч Боб больше не мог этого вынести. Не смог остановить наплыв эмоций, когда он подался вперёд и сделал немыслимое. Невозможное. Он поцеловал его.

***

Это было неуклюже. Их носы неловко столкнулись. Грудь каждого вздымалась и опускалась в поразительном унисоне. Но это был поцелуй, на этот раз настоящий — не краткое, целомудренное соприкосновение губ, которое они разделили одного Рождества, много лет назад. Этот поцелуй длился дольше, их губы идеально соединились, и в этот момент Спанч Боб надеялся вопреки всему, что этот, этот небольшой жест сможет полностью выразить всю боль, и надежду, и любовь, которые он молчаливо испытывал так долго. Даже если Сквидвард не чувствовал того же. Даже если после этого их отношения больше не будут прежними. Просто позволь мне это, безнадёжно подумал Спанч Боб. Просто позволь мне притвориться, что ты любишь меня, хотя бы на несколько секунд, пожалуйста. Пожалуйста. Однако очень скоро реальность обрушилась с грохотом. С мокрыми ладонями и трясущимися ногами, Спанч Боб разорвал поцелуй, чтобы сделать вдох — и увидел Сквидварда. Осьминог был полностью неподвижным от шока, его присоски всё ещё были прицеплены к ткани жилетки Спанч Боба. Внезапно вся теплота поцелуя мгновенно улетучилась, превратившись в сырой, ужасающий страх, когда разум Спанч Боба наконец догнал его тело. Я поцеловал Сквидварда, подумал Спанч Боб. Его дыхание стало резким и прерывчатым. Паника начала нарастать. Я его поцеловал. Я всё испортил. Шокированное выражение на лице Сквидварда быстро сменилось беспокойством. — Спанч, ты в порядке? — спросил осьминог, слегка шагнув вперёд. — Спанч… — Я не должен был этого делать, — выдохнул с ужасом Спанч Боб. Его зрение начало затуманиваться слезами. Используя свою губчатую анатомию, он вывернулся из хватки Сквидварда, слегка разорвав свой жилет от приложенной силы. — Мне очень жаль, Сквидвард, мне нужно уйти… — Спанч Боб… подожди…! — прокричал Сквидвард, но было уже поздно. Сердце колотилось, зрение затуманилось, губка растянул свои ноги, чтобы сделать шаги шире, длиннее, быстрее. Он исчез в одно мгновение, оставив Сквидварда одного в коралловом саду, с ощущением теплоты от поцелуя на его губах.

***

Всего в нескольких милях от них, в бальном зале Бунзи, Сквилльям вздохнул. Высокие окна бального зала очень удобно выходили на коралловые сады и биллионер наблюдал за тем, как Спанч Боб — это проворное маленькое создание — убегал прочь в слезах. Улыбка деликатно расплылась на его губах, когда Сквидвард остался один в коралловом саду, потерянный и смущённый. Джекс осторожно подошёл сзади. — Миссия выполнена? — фыркнул акула с любопытством. — Почти, — пробормотал Сквилльям, прижимая щупальце к окну. Он задержался взглядом на месте, где стоял Сквидвард, всего на мгновение, обводя глазами его силуэт через стекло, прежде чем усмехнуться самому себе. — Теперь нам остаётся только сидеть и наблюдать за тем как он облажается на Выставке. — Откуда вы знаете, что он потерпит неудачу? — спросил Джекс, тяжело прислонившись к оконной раме. Сквилльям скрестил руки на груди. — Он обязательно облажается. Без своей маленькой драгоценной влюблённости, он потерпит неудачу, — пробормотал осьминог, наблюдая за тем как Сквидвард наконец начал приходить в себя. Отчаянно восклицая, осьминог помчался прочь, устремившись в сторону за Спанч Бобом. — И даже если нет, я заставлю его потерпеть неудачу.

***

Тем временем в доме на дереве у Сенди, Патрик простонал в разочаровании, швыряя игровой джойстик на пол с громким стуком. Сенди рядом с ним засмеялась так громко, что аж хрюкнула. — Десять побед подряд в мою пользу! — заявила белка, победно подняв свой джойстик. — Готов сдаться, Пат? Морская звезда нахмурился. — Нет! Никогда! — он поплёлся в сторону, куда бросил свой джойстик. — Ещё один раунд! В этот раз я точно выиграю! Посмеиваясь, Сенди без слов выбрала «реванш». Но прежде чем они успели начать игру, музыкальная тема из Человека-русалки и Мальчика Моллюска заиграла из шорт Патрика. Сенди нажала на паузу. — Ты возьмёшь? — спросила она, потянувшись к кофейному столику за горстью орехов. Патрик кивнул, с любопытством вытаскивая свой телефон из шорт. На тусклом синем экране было написано, ЛД звонит…, и широкое розовое лицо Патрика засветилось словно рождественская ёлка. — Это Спанч Боб! — воскликнул морская звезда прежде чем ответить на звонок и включить громкую связь. — Хей, приятель, я скучаю по тебе! Оу! Сенди тоже тут и она тоже скучает по тебе. Как дела? Ответ оказался совсем не таким, каким они его ожидали. Вместо привычного бодрого и счастливого голоса на другом конце линии, голос Спанч Боба звучал… разбитым и дрожащим. Так, словно он только что очень сильно плакал. — Я облажался, — икнул Спанч Боб, звуча до ужаса тихо. Весёлая атмосфера в комнате рассеялась, сменившись затянувшейся жуткой тревогой. — Спанч Боб? — спросила Сенди, подвигаясь ближе к телефону Патрика. — Хей, милый. В чём ты облажался? — Чем бы это ни было, всё будет хорошо, приятель, — добавил Патрик. Тяжёлая боль поселилась в груди морской звезды; он ненавидел слышать такого расстроенного Спанч Боба. Настал некий момент колебания на другом конце линии. Затем, после прерывистого вздоха, Спанч Боб громко застонал. — Я поцеловал его, — завыл губка. Нехарактерное ругательство так же сорвалось с его губ. — Ребята, я поцеловал его… Спанч Боб даже не назвал имени. Тем не менее Сенди выплюнула свои орехи, а нижняя челюсть Патрика встретилась с полом, когда они оба прокричали: — СКВИДВАРД?! — Да, — шмыгнул Спанч Боб, жалобно всхлипывая. — Я не могу оставаться здесь, ребята, мне плохо… я… — Ни слова больше, — прервала его Сенди, вскакивая с дивана. — Мы будем там быстрее, чем Дьявол в священный ливень. Где ты сейчас? — Я в выставочном центре, — Спанч Боб снова икнул. — Спасибо вам, ребята. — Без проблем, — пробормотала Сенди, лихорадочно обыскивая свою гостиную в поисках ключей от подводной лодки. — Скоро увидимся. — Увидимся, — промямлил Спанч Боб прежде чем повесить трубку. После окончания разговора повисла напряжённая тишина, которая была разрушена Патриком, который чувствовал необходимость спросить: — Сенди, если они поцеловались, это значит что они теперь женаты?

***

К тому времени, как Спанч Боб поднялся на борт подводной лодки Сенди, была уже поздняя ночь. Он провёл несколько часов прячась в одном из пустых залов выставочного центра, нервно надеясь, что никто его не обнаружит. Всё это время его телефон-ракушка гудел от непрекращающихся звонков и смс от Сквидварда, который, надо бы отдать ему должное, был настроен решительно выйти на связь. Тем не менее, губчатый принял решение игнорировать все его звонки и не читать ни одно из сообщений, опасаясь увидеть худшее из его ожиданий. Он не мог встретиться со Сквидвардом сейчас, не после того жалкого поцелуя. Он не мог вынести мысль о том, что Сквидвард сообщит ему плохую новость, не мог вынести мысль о том, чтобы быть отвергнутым — потому что даже в конце этого дня, Спанч Боб был всё равно безнадёжно влюблён в него. Не смотря ни на что, это всё ещё был Сквидвард. Это всегда был Сквидвард. За последние годы, Сенди потратила время на то, чтобы сделать свою подводную лодку более домашней. В основном это было сделано для удобства. Каждый раз как ей надо была отправится на глубоководную морскую экспедицию, подводная лодка всегда была её любимым выбором; если ей нужно было провести несколько ночей в дикой природе, то подводная лодка должна быть оснащена всем возможным комфортом, как она рассуждала. Так что теперь подводная лодка была одновременно и исследовательским судном и полностью функциональным местом для проживания, спроектированная для комфортного путешествия по океану. Когда Спанч Боб взошёл на борт лодки, его тут же отправили в спальную зону и усадили на железную скрипучую кровать. Патрик вскоре к нему присоединился, нежно массажируя его плечи, пока Спанч Боб смотрел в пустоту перед собой нечитаемым взглядом. Вскоре вернулась Сенди, с горячим какао и одеялом, которые Спанч Боб принял с благодарностью. С тяжёлым вздохом, Сенди схватила ближайший стул и поставила его прямо напротив того места, где сидел Спанч Боб. Затем она села, сложив ноги в позе лотоса и подперев голову ладонями, и тупо уставилась на губчатого. — Окей, Спанч Боб, давай, вывали это на меня, — пробормотала Сенди, её голос был низким и угрожающим. — Что мне нужно сделать с этим подонком Сквидвардом? Тишина раскинула свои зловещие длинные щупальца по всей малой спальной зоне. В тревожной тишине было слышно как лодка скрипела и гудела, вследствие одновременно и глубинного давления и механики. Спанч Боб сделал большой глоток какао прежде чем ответить: — Это был не он, — пробормотал губка, тупо уставившись на своё отражение в какао. — Это был я. — Что ты имеешь в виду под тем, что это был ты? — спросила Сенди с любопытством наклонившись вперёд. Нежным жестом она потянулась, чтобы убрать разводы слёз под глазами Спанч Боба. — Малыш, мы не сможем помочь тебе, если ты не скажешь нам что происходит… Спанч Боб хотел заплакать, но не смог. Видимо он израсходовал весь свой запас слёз пока прятался внутри выставочного центра. — Я поцеловал Сквидварда, — наконец признался губка, его дыхание было уставшим и прерывистым. — Я ему не нравлюсь, но я всё равно его поцеловал, потому что я плохой друг. Я ничего не могу с собой поделать, — Спанч Боб сжал свой какао ещё сильнее, стараясь таким образом удержать себя в равновесии. — Ты не плохой друг, — вмешался Патрик, обхватив своей большой рукой трясущееся тело Спанч Боба. — Ты самый лучший друг, который у меня только есть! По крайней мере, это смогло вызвать лёгкую улыбку на лице Спанч Боба. — Спасибо, Пат, — усмехнулся Спанч Боб, полностью погружаясь в то тепло, которое дарил морская звезда. Было приятно, когда тебя обнимает кто-то такой крупный как Патрик, особенно в момент горя. — Но это другое. Я действительно облажался. Сквидвард был добр ко мне на протяжении всей этой поездки и я так сильно разволновался из-за этого, а потом я… я поцеловал его, — речь Спанч Боба была бессвязной и он так активно жестикулировал, что часть его горячего какао пролилась на металлический пол подлодки. Сенди нахмурилась в замешательстве. — Сквидвард был добр к тебе? — Так добр! Добрее, чем он когда-либо был! — воскликнул Спанч Боб, сделав большой глоток какао. — Он поделился со мной наушниками, Сенди. Он держал меня за руку, и слушал о моих проблемах и танцевал со мной… — Погоди-ка, — перебила его Сенди, подняв пушистую лапу высоко вверх. — Сквидвард сделал всё это? Наш Сквидвард? — Да, — простонал Спанч Боб, отставляя кружку с горячим какао в сторону и меланхолично положив голову на руки. В ответ Патрик обнял его ещё крепче. — Я знаю, что делал успехи, но всё это… и вправду сбило меня с толку. — Спанч Боб, — осторожно вздохнула Сенди, задумчиво складывая лапы вместе. — Всё это звучит так, словно ты реально нравишься Сквидварду, — она внезапно замолчала, как только шестерёнки в её голове начали вертеться. — Что случилось после того, как ты поцеловал его? — Я сбежал, — просто ответил Спанч Боб. Он избегал зрительного контакта. — Ты сбежал? — голос Сенди звучал не верящим и более чем обвиняющим. — Почему? Тебя отвергли? Он оттолкнул тебя? — Нет, он просто… — Спанч Боб остановился, пытаясь вспомнить выражение лица Сквидварда после поцелуя. Честно говоря, прекрасные карие глаза головоногого не были наполнены отвращением или стыдом, он просто… — Был удивлён, — закончил Спанч Боб, после задумчивого молчания. Патрик и Сенди разделили взгляд, который могли разделить только двое утомлённых и измождённых друга. С тяжелым вздохом, Сенди заговорила: — Спанч Боб, если я услышала правильно, то это звучит так, словно вы со Сквидвардом вместе отлично провели здесь время в Басс Вегасе, — деликатно начала она, аккуратно сложив руки на груди. — Затем, словно из ниоткуда, ты пришёл и поцеловал его. А затем ты сбежал, потому что был напуган, и оставил беднягу наедине с этим всем. Раздражение — эта палящая, острая эмоция, которую Спанч Боб испытывал редко — заползла глубоко в его сердце. — Конечно я испугался! — парировал Спанч Боб, сжав кулаки на простынях. — Я ему не нравлюсь и я всё равно его поцеловал. — Кто тебе это сказал? — спросила Сенди, наклонившись вперёд. — Потому что для меня это звучит так, словно он был очень мил по отношению к тебе в последнее время. Спанч Боб издал звук, что-то среднее между вздохом и ворчанием, когда он вскочил с кровати и начал ходить взад и вперёд по комнате. Его ботинки издавали громкие цок-цок-цок звуки, пока ступали по металлическому полу. Сенди знала этот взгляд; она не могла и сосчитать сколько раз она наблюдала за Спанч Бобом вышагивающим поперёк её домика на дереве, практически выжигая следы от ходьбы на траве, пока беспокойно говорил о Сквидварде. — Да, он был мил, но он бывал мил и раньше, — пробормотал губка, активно жестикулируя. — Ничего из этого не означает, что я ему нравлюсь. Не так, как он нравится мне. Я не должен был целовать его. Это было глупым поступком. Сенди вздохнула. Отведя взгляд от Спанч Боба в сторону кровати, она заметила что-то маленькое, синее и мерцающее. Спанч Боб оставил свой телефон брошенным на простынях. Каждые несколько секунд экран мигал показывая новые уведомления, каждое из которых было от «♡ Сквид ♡». Сенди нежно улыбнулась самой себе, прежде чем повернуться к Спанч Бобу, который к этому моменту уже тяжело дышал в бумажный пакет. — Не важно было это глупо или нет, Сквидвард твой друг, Спанч Боб, — сказала Сенди вставая, чтобы утешающе положить обе руки на плечи друга. — В конце концов, тебе придётся с ним пересечься, — затем она понимающе улыбнулась. — И я не знаю насчёт тебя, но… у меня есть предчувствие, что всё будет не так плохо как ты думаешь. Патрик тоже поднялся с кровати и заключил двух друзей в крепкие медвежьи объятия, приподняв обоих над полом. С искренним смехом, морская звезда добавил: — Всё будет хорошо, Спанч Боб! Сквидвард конечно злой, но не настолько! Трио оставалось в объятиях Патрика какое-то время, греясь в тепле их дружбы. Слёзы защипали уголки глаз Спанч Боба, и он наконец отпустил себя, всхлипывая между стиснутыми руками Сенди и Патрика. Спанч Боб знал, что они никогда его не бросят. Он мог бы сидеть и рыдать здесь всю ночь и они бы ни разу его не осудили. Мне повезло, смутно подумал Спанч Боб, пока Сенди и Патрик окутывали его своими теплом и любовью. Мне невероятно повезло. Остаток ночи они провели вместе, лежа рядом друг с другом в кровати, болтая и смеясь. Сенди поделилась историями о её последнем эксперименте, пока Патрик всё время говорил о каком-то новом ресторане в Бикини Боттом. Он итальянский! Патрик пылал энтузиазмом. И мне уже запретили там появляться всю оставшуюся жизнь! Но он не объяснил почему. В конце концов, Патрик заснул, тепло свернувшись возле крошечной фигуры Спанч Боба. Прежде чем Спанч Боб тоже успел погрузиться в сон, Сенди приподнялась в кровати и указала на его телефон, который всё ещё устало мигал. — Завтра ты должен всё уладить со Сквидвардом, — настояла она строгим тоном. Это был тот самый тон, которым она приказывала Спанч Бобу не трогай это или перестань делать это! Материнский тон. — Я уверена, что он до безумия переживает за тебя. В ответ, Спанч Боб сжал телефон-ракушку в маленькой ладони. — Я улажу, — пообещал он, выглядя при этом невероятно уставшим. Обычно, Спанч Боб всегда представлялся молодым и полным жизни; но сейчас тёмные круги под глазами и тяжелая улыбка напомнили Сенди, что никто из них не молодеет. Более десяти лет назад она переехала в Бикини Боттом и впервые познакомилась со Спанч Бобом. Сейчас же она утешала его, пока он оплакивал возможно самую долгую и невыносимую влюблённость, которую когда-либо испытывало хоть какое-нибудь существо. Она нежно вздохнула. Когда время успело так быстро пролететь? Сенди оставила маленький целомудренный поцелуй на щеке Спанч Боба, пожелала ему доброй ночи и пошла обратно на капитанский мостик.

***

Они пришвартовали своё судно в парке Брайнвуд, в месте подводного кемпинга на окраине Басс Вегаса. Парк, в котором была великолепная коллекция соляных бассейнов и лесов водорослей, был успокаивающим побегом от Басс Вегаса и его шумной жизни. Фактически, с того места, где они припарковались, Сенди заприметила один или два соляных бассейна вдалеке, мирно бурлящих в течении волн. Она сделала мысленную пометку однажды вернуться сюда ещё раз, для тренировки выживания в дикой природе. Пока Сенди наслаждалась видами, её телефон зазвонил. Удивлённая, белка начала рыться в карманах, прежде чем выудить небольшой гаджет. Имя на тусклом синем экране просто гласило «Сквидвард». Она немедленно ответила на звонок. — Хей, — сказала она в качестве приветствия. — Не знала, что у тебя есть мой номер. — Я тоже, — вздохнул Сквидвард на другом конце линии. Он звучал уставшим и расстроенным — но в целом облегчённым, что наконец хоть кто-то ответил на его звонок. — Я просто… Я ищу Спанч Боба. Он не отвечает на звонки, и я подумал что… если кто-то и знает где он, это можешь быть ты. Или Патрик. Но Патрик тоже не берёт трубку. — Телефон Патрика разряжен, — ответила Сенди, садясь в капитанское кресло. — Он иногда забывает о том, что его нужно заряжать, — затем она тяжело вздохнула, поигравшись с несколькими кнопками на экране управления подлодкой прежде чем ответить. — В любом случае, Спанч Боб со мной. В целости и сохранности. Тебе не о чем волноваться. — Ох, слава Нептуну, — вздохнул Сквидвард, смеясь в неверии. Затем он совсем затих, словно не знал что сказать или сделать дальше. В конце концов осьминог остановился на: — Ты знаешь? Сенди на мгновение заколебалась. Она не хотела разглашать ничего такого, что могло навредить Спанч Бобу в долгосрочной перспективе. — Я имею в виду, что не знаю всего, — признала Сенди спустя пару мгновений, осторожно подбирая слова. — Но я знаю, что вы поцеловались. На другом конце линии Сквидвард издал смешной, сдавленный звук. Губы Сенди изогнулись в усмешке; она могла чувствовать его смущение даже отсюда. Собравшись, Сквидвард наконец ответил: — Давай кое-что проясним. Он поцеловал меня. И мне нужно поговорить с ним об этом. — Почему? — спросила Сенди. — Я люблю его, — ответил Сквидвард. Простые слова заставили Сенди буквально вылететь из капитанского кресла. Он просто… сказал это, подумала Сенди в полном и абсолютном недоумении. Этот парень на протяжении десяти лет отталкивал Спанч Боба, и сейчас он просто… говорит это? Белка прочистила горло, стараясь сложить все части в единый связный ответ. В конце концов она остановилась на: — Что ж, ты не мне это говори. А ему. — Я хочу, — тихо ответил Сквидвард. — Но он сбежал. Он вообще хочет со мной поговорить? Сенди смотрела сквозь иллюминаторы подводной лодки, поражаясь огромным просторам океанской бездны. В этот момент она поняла: мир слишком громаден, слишком ужасен и слишком непредсказуем, чтобы упускать шансы. Особенно в таких вещах как любовь. — Он сказал, что поговорит с тобой завтра. Ему нужно время чтобы всё обдумать, — ответила Сенди, тяжело опираясь на консоль. — Рада видеть, что ты наконец пришёл к осознанию. Сквидвард издал короткий нервный смешок на другом конце линии. — Доброй ночи, Сенди, — выдохнул он. — Пожалуйста, позаботься о нём. — Хей, я полюбила его первой, — поддразнила Сенди с тихим смешком. — Конечно позабочусь. Доброй ночи, Сквидвард. — Доброй ночи, — сказал Сквидвард ещё раз, прежде чем повесить трубку, снова оставляя Сенди одну на капитанском мостике. Продолжая смотреть на просторы океанской синевы, она вздохнула. Более восьми миллионов видов только на планете Земля; не говоря уже обо всех формах жизни, которые она обнаружила в своих космических экспедициях. Вселенная была настолько необъятно огромной, такой ужасно большой и беспощадной; и в такой вселенной было так просто ощутить себя забытым и потерянным. И всё же, в этот момент, Сенди знала, что спасением в этой безнадёжности была любовь. Любить и быть любимым другими; только это давало возможность выжить в жестокости вселенной. Только это могло превратить одного маленького человека в самое важное существо во всей галактике. Кого волнует огромная безразличная вселенная? Если тебя любят, ты становишься вселенной. Никто из них не молодеет. Эта мысль вернулась к Сенди сама собой, но заставила её шерсть на спине встать дыбом. Нежно улыбаясь, она потянулась за своим телефоном и позвонила Карен.

***

Тем временем, в мотеле «Удильщик», Сквидвард сгорбился над своей прикроватной тумбочкой, используя её как импровизированный стол. Его кларнет лежал рядом с ним, его постоянный компаньон на протяжении десяти лет. Прямо как Спанч Боб, размышлял Сквидвард, и на этот раз он не подавлял эти мысли. Вместо этого, он принял их; принял крепкую неумолимую хватку ладони Спанч Боба в его жизни. Сквидвард любил его, любил отчаянно, и он слишком долго отрицал это. На протяжении последних нескольких часов, Сквидвард безнадёжно скитался по Басс Вегасу в поисках Спанч Боба, но безрезультатно. Когда он наконец сдался и вернулся в «Удильщик», то рухнул на кровать — которая всё ещё хранила отчётливый аромат клубники — и начал лихорадочно звонить Спанч Бобу. И снова безрезультатно. Поцелуй всё ещё ощущался на его губах. Когда он закрывал глаза, он всё ещё мог чувствовать маленькую тёплую фигуру Спанч Боба прижимающуюся к нему. Всё ещё мог ощутить мягкую дрожь его губ, когда они слегка разомкнулись и их дыхание слилось в унисон. Когда Сквидвард закончил разговор с Сенди, её суровые слова всё ещё звенели в его голове: Что ж, ты не мне это говори. А ему. Конечно, она была права. Ничего удивительно в том, что Спанч Боб почувствовал потребность сбежать после случившегося поцелуя; за последние десятилетие Сквидвард проделал просто ничтожную работу по выражению взаимности Спанч Бобу. Без сомнения, Спанч Боб был где-то там, уверенный, что Сквидвард его ненавидит. Чёрт. Он наверняка считает, что я ненавидел его на протяжении многих лет, подумал Сквидвард, злой сам на себя. И я не могу винить его за это. Слова Сенди прозвучали снова, словно божье повелевание. Скажи это ему. Но как? Сквидвард беспомощно задавался этим вопросом. Как во имя всего он мог скомпоновать все эти чувства, если они выросли до таких чудовищных размеров? Как он мог бы полностью выразить всю радость, любовь и тепло, которые Спанч Боб давал ему на протяжении десяти несчастных лет? Когда Сквидвард уже был близок к тому, чтобы отчаяться, он получил сообщение от Келпи Джи, которое содержало всю необходимую информацию о Выставке на следующий день. В спешке, Сквидвард сел, ошеломлённый окутавшим его вдохновением. Выставка. Ну конечно. В конце концов, он же музыкант. Всегда был и всегда им будет. И какой ещё может быть лучший путь для музыканта, чем выразить его чувства через музыку? Спанч Боб тоже был музыкантом. Только прошлой ночью они очень долго говорили о своих любимых творцах, любимых инструментах и любимых техниках игры. Конечно, если бы Сквидвард положил свои чувства на музыку, Спанч Боб бы — из всех людей — понял. В конце концов, Спанч Боб всегда понимал. Придвинув прикроватную тумбу к себе, Сквидвард неустанно трудился всю ночь, сочиняя мелодию достойную чувств Спанч Боба. Он себя не сдерживал; позволил всем своим эмоциям охватить его, пока части медленно складывались воедино. Он думал о прохладных весенних днях проведённых за работой в саду, со Спанч Бобом бормочущим что-то рядом. Он думал о долгих сменах в Красти Крабс, со Спанч Бобом, который пел во всё горло. Он думал о их первой встрече, о том, как их руки соединились в слишком сильном рукопожатии и о том, что он был безрассудно влюблён. С самого начала. К тому времени как он завершил произведение, было уже утро — но по крайней мере, Сквидвард был более чем доволен конечным результатом. Но ему всё ещё нужно было название; что-то, что свяжет музыку вместе в идеальный маленький бант; что-то, что просто кричало бы о Спанч Бобе. После короткого мгновения раздумий, Сквидвард нашёл его. Идеальное название, для идеальной мелодии, для идеальной губки. Легким движением запястья, Сквидвард аккуратно написал название на самом верху листа: Все Мои Лучшие Дни.