Ночные тетради

Антон наклонился и протянул руку ладонью вверх, ожидая, что Серёжа к нему подойдёт. Кот его проигнорировал. — Ты что делаешь? — спросила Оксана. — Пытаюсь с ним подружиться… — Серёжа не захочет с тобой дружить, — сказала девочка. — Он фамильяр ведьмака.Ты знаешь, что такое фамильяр? — Волшебный слуга, — сказал Антон. — Я когда-то написал рассказ про фамильяра, который пытался украсть книгу заклинаний своего хозяина. Точнее, попробовал написать. Но никак не мог придумать удачную концовку. Он снова присел, пытаясь заглянуть коту в глаза. — Серёжа… Хорошее имя. Как в «Вороне»… Он посмотрел на Оксану. — Наверно, Арсений любит Эдгара По. — Он писал страшные истории? — Ага! Ещё какие! — Тогда наверняка любит, — сказала Оксана. — Слушай, я все понимаю, дружба это здорово, но мне надо ввести тебя в курс дела и вернуться к настоящей работе. — Какого дела? Оксана закатила глаза — точь-в-точь старшая сестра, которой посадили на шею младенца. — Пошли, увидишь. Она повела его обратно в гостиную. Чтобы догнать её, Антону пришлось поторопиться: Оксана ходила быстро, почти бегала. — Правила довольно просты, — говорила она, не оглядываясь, чтобы проверить, идёт ли он за ней. — Ничего не трогать, особенно если оно выглядит магическим. Не пытаться сбежать. Всё равно ничего не получится, а если Арсений узнает… Девочка покачала головой. — Игра не стоит свеч. — А где Арсений? — спросил Алекс. Оксана пожала плечами. — Ходит где-то. Наверно, ушёл торговать своими маслами. Он обычно возвращается к ужину. Кстати, я готовлю. А ты убираешься. Оксана остановилась у дверцы бельевого шкафа и достала колечко с тремя белыми ключами. «Как у Арсения!» — подумал Антон, который впервые получил возможность их как следует разглядеть. Они были куда сложнее обычных ключей. Каждый ключик был покрыт замысловатой резьбой из выступов и завитушек. Антон потрогал ключ, зажатый в пальцах Оксаны. Ключ был прохладный и гладенький. — Они костяные, да? — спросил он. — Ага, — Оксана отдёрнула ключ. — И не спрашивай, чьи это косточки. Не знаю и знать не хочу. Она вставила ключ в замочную скважину в форме полумесяца. Ключ не проворачивался. — Опять застряло! — Она раздражённо тряхнула головой. Оксана явно хотелось поскорее отделаться от Антона, а тут очередная помеха… — А зачем на некоторых дверях по две замочные скважины? — спросил Антон. — Ну как, Арсений же не может оставлять магические комнаты на виду, — сказала Оксана, дёргая ключ. — Вдруг управдом зайдёт или ещё кто-нибудь. Вот он их и прячет. Обычные ключи открывают двери в обычные комнаты. А костяные… Замок наконец-то щёлкнул. Оксана распахнула дверцу. Антон ахнул. Он ожидал увидеть тесный чуланчик с полками, забитыми простынками, полотенцами и одеялами. А вместо этого он шагнул в круглый зал, похожий на внутреннее помещение маяка. Узенькая деревянная лесенка спиралью поднималась наверх вдоль сотен и сотен книжных полок. Где-то в вышине еле виднелся потолок. — Это… этого не может быть! — сказал Антон. Комната поплыла перед глазами. Антон поспешно опустил голову и уставился в пол. Пол был настоящий. Пол укладывался в голове. — Это какой-то фокус… — пробормотал Антон. — Да нет, никакой не фокус, — возразила Оксана. — Просто магия. Видя, что Антон ничего не отвечает, она добавила с намёком на сочувствие: — Ты погоди немного. Поначалу действительно сложно свыкнуться с мыслью, что комната может быть больше, чем ей положено. Ты же привык, что стены и потолки что-то значат… Антон ухватился за эту безумную идею и попытался её удержать. Почему-то ему вспомнилось то, что им рассказывали в прошлом году на уроке словесности. «Хорошие истории, — говорила госпожа Кузнецова, — создают свои собственные миры. И события, которые в реальности показались бы безумными или невероятными, в соответствующем контексте выглядят вполне убедительно. Это называется «внутренняя логика». Антон вспомнил, с каким возбуждением он записывал это в тетрадь. Прямо голова шла кругом. Внутренняя логика! Он чувствовал, как будто получил разрешение воображать всё, что захочется, — главное, построить правильные рамки, в которых это будет уместно. «И тут то же самое, — думал он, найдя способ ужиться со всем происходящим и не утратить рассудок. — В реальном мире волшебные комнаты невозможны. А в квартире ведьмака, которая приманивает свои жертвы классическими ужастиками? Почему бы и нет?» — Внутренняя логика… — шёпотом повторил он. И осторожно поднял глаза. Комната больше не плыла и не вращалась, хотя ощущение, будто пол под ногами раскачивается, сохранялось. Глубоко дыша, Антон пытался зацепиться за что-нибудь, вычленяя отдельные детали, доказывающие, что всё вокруг в самом деле настоящее. Книжные корешки всех форм, цветов и размеров. Пылинки, кружащие в воздухе, будто снежинки. Затхлый запах страниц, которые ждут не дождутся, когда их откроют… И вот наконец комната успокоилась. Первоначальная растерянность сменилась восторгом. «Бiблiотека!» Антон с улыбкой подошёл к ближайшей полке и принялся читать заглавия на корешках. «Пустой класс и другие страшные истории», «Кошмары во сне и наяву», «Рассказы на ушко»… — Это сборники рассказов? — сказал Антон, — Страшных историй, — ответила Оксана. — Все книги до единой. Антон присвистнул и задрал голову, пытаясь подсчитать ряды уходивших ввысь полок. «Сколько же тут книг? Пять тысяч? Десять?» — Арсений и правда не на шутку любит истории, — сказал он. — Он каждый вечер заставляет меня брать новую книгу и читать ему на ночь, — сказала Оксана с неподдельным отвращением. — Попадаются хорошие, попадаются так себе. Но так или иначе, Арсений каждый раз выглядит разочарованным. Наверно, он всё это уже читал, может, даже и не по одному разу. И ему до смерти охота чего-нибудь новенького. Оксана криво улыбнулась. — И тут вдруг — та-дам! — появляешься ты, буквально как ответ на его молитвы. Его персональный генератор историй! Она кивнула в сторону простенького письменного стола, стоящего посреди комнаты. На столе ничего не было: только стакан с карандашами и стопка чистой линованной бумаги. — Вот тут ты и будешь работать, — сказала Оксана — Каждый день, с утра до вечера. Будешь писать как можно больше историй — столько, сколько сумеешь. На табуретке у стены внезапно появилась Серёжа, усевшийся так, чтобы видеть стол. Взгляд его ледяных зелёных глаз недвусмысленно говорил: «А я буду следить, чтобы ты делал то, чего хочет Арсений!» — Шиза какая-то! — сказал Антон. — Шиза полная, — согласилась Оксана. — А теперь садись и пиши. Имей в виду, Арсений шутить не любит. И лучше ему не перечить. И кроме того, целый день сидеть в удобном кресле и сочинять истории… бывают вещи похуже. Антон посмотрел на грязные ногти Оксаны, на длинные царапины у неё на руках… — А тебя Арсений что заставляет делать? — спросил он. Оксана хотела было что-то ответить, но потом покосилась на Серёжу,словно не знала, много ли тот сможет передать. — Это не твоё дело. Она повернулась, собираясь уйти, но Антон преградил ей путь и сказал почти беззвучно, так, чтобы Серёже было не слышно: — Тут должен быть выход! Если мы с тобой объединимся… Оксана отпихнула его в сторону. — Ты что, решил, будто мы с тобой теперь друзья, да? — осведомилась она. — Так вот, ничего подобного! Она бросила взгляд на Серёжу— кот пристально следил за разговором. — И нет, мы точно не станем пытаться сбежать! — Но… Оксана ткнула его пальцем в грудь. — Никаких «но». Все «но» кончились. Отныне вся твоя жизнь тут. Забудь про семью. Забудь про друзей. Думай только о том, как угодить Арсению. Она многозначительно посмотрела ему в глаза. — Пиши свои рассказки, Антон! Весели его, забавляй, развлекай. Иначе тебе не выжить. Всё это Антону ужасно не понравилось. В конце концов, именно из-за своих страшилок-то он сюда и угодил. Но пока что ничего другого ему не оставалось. — А долго эта Шехерезада свои сказки рассказывала? — спросил он. — Тысячу и одну ночь, — ответила Оксана. — Потому и книжка так называется. — Ой, как долго! — сказал он. — Я, наверно, быстрее с ума сойду… Оксана посмотрела на него мрачно. — Не волнуйся, — сказала она. — Думаю, так долго ты не протянешь. Антон долго сидел за столом и пялился на чистый лист бумаги. Наверное, пока что безопасней всего было выполнять требования Арсения — но беда в том, что ему как-то в голову не приходило ничего интересного. И то, что он чувствовал на себе взгляд Серёжи, наблюдающей за каждым его движением, делу отнюдь не помогало. Он-то привык писать глубокой ночью, когда вокруг тишина и ничто не отвлекает… — Слушай, ты не мог бы куда-нибудь деться? — спросил наконец Антон, в упор посмотрев на кота. — Я просто не могу сосредоточиться, когда ты так пялишься. Серёжа взял и исчез. — Нет, это ничем не лучше! — воскликнул Антон. — Я же знаю, что ты там! Через несколько секунд кот возник снова, прямо на столе. Антон чуть с кресла не свалился от неожиданности. Серёжа торжественно прошествовал обратно на табуретку. — Вот почему люди предпочитают собак! — буркнул Антон. Он достал карандаш и принялся писать на листе бумаги всякую фигню, просто чтобы сделать вид, будто работает. По правде сказать, сосредоточиться ему мешал не только Серёжа. Слишком много вопросов его терзали. «Можно ли доверять Оксане? Можно ли выбраться из этой квартиры? Что это за звук за стенами и почему Арсений так внимательно к нему прислушивается? Увижу ли я когда-нибудь своих родных?» А ещё вокруг были книги! Антон, как и любой писатель, был в первую очередь читателем. И как он мог сосредоточиться на своём собственном рассказе, когда вокруг так много других — только руку протяни? Он невольно поглядывал на соблазнительные томики, вьющиеся вдоль спиральной лестницы: тысячи миров, которые только и ждут, когда он их откроет! «Возьму наугад одну книгу и прочитаю всего-навсего один рассказик, — решил наконец Антон. — Просто чтобы отвлечься». Однако стоило ему подойти к лестнице, как Серёжа спрыгнула с табурета и преградил ему путь. Он не шипел, но смотрел угрожающе. «А ну, не трать время впустую! — как бы говорил он. — Давай, за работу!» Антон подумал было — а что, если он его не послушается? В конце концов — ну подумаешь, кот! Но тут он вспомнил длинные царапины на руках Оксаны и решил вернуться на место. «Нет никакого смысла бунтовать, — сказал он себе, — пока я не разберусь как следует, что к чему». Он уже снова проголодался, но, пожалуй, надо было все-таки написать хотя бы несколько слов перед тем, как поесть, — а то вдруг Арсений вернётся и решит проверить, как у него дела. Он взял чистый лист и склонился над ним с карандашом в руке. «И про что же мне написать? — думал он. — Про монстров? Про призраков? Про школу?» Но сколько он ни мучился, никаких идей ему в голову так и не пришло. После того как он без толку просидел ещё час, игнорировать бурчанье в животе стало уже невозможно. Антон встал. Серёжа поднял голову, раздражённый тем, что его потревожили. — Я просто хочу взять что-нибудь поесть, — сказал Антон. — Хоть это-то можно? Кот в ответ лениво потянулся, на удивление грациозно спрыгнул на пол и подождал, пропуская Антона вперёд. Мальчик вышел из шкафа (вернувшись в квартиру, он испытал облегчение, как будто впервые ступил на твёрдую землю после длинной прогулки на лодке) и пошёл на кухню. Как и говорила Оксана, особых разносолов в шкафчике под раковиной не было: только хлеб, лежалые крекеры, несколько банок рыбных консервов и арахисовое масло. Однако, порывшись среди всяких средств для мытья и уборки, Антон извлёк начатую коробку фруктовых колечек, почти совсем не просроченную. — Ух ты, гляди-ка! — воскликнул он, сунув коробку под нос равнодушному коту. — Это же мои любимые! Если бы это были ореховые подушечки или хлопья какие-нибудь, я бы, наверно, отчаялся, а так у меня ещё есть надежда, что рано или поздно всё кончится хорошо! И он сунул пригоршню колечек прямо в рот. Они были несвежие, но все равно ужасно вкусные! — Хочешь? На! Антон положил несколько колечек на ладонь и протянул руку Серёже. Кот опасливо понюхал разноцветные колечки. — Ешь-ешь! — подбодрил его Антон. — Тебе понравится! Их все любят. Серёжа вытянул шею, приоткрыл было рот — и тут же отстранился, недоверчиво глядя на Антона. — Ну, не хочешь — как хочешь, — сказал Антон, возвращая коробку на место, как шкатулку с кладом. Он вернулся к себе в комнату и достал из рюкзака тетрадь со страшилками. — Нового рассказа я к вечеру всё равно не напишу, — сказал он Серёже — так что лучше уж взять какой-нибудь, который уже написан. Ты же не против? Серёжа, похоже, был не в восторге от такой перемены планов, однако же не сделал ничего, чтобы его остановить. Когда Антон устроился на антикварной козетке в гостиной, кот исчез в качестве сдержанного протеста. Антон сидел, держа тетрадь перед глазами и делая вид, будто выбирает рассказ. На самом деле он смотрел поверх тетради, на стену напротив. Именно тут должна была находиться входная дверь. Не то чтобы Антон соврал Серёже: он и в самом деле хотел выбрать хорошую историю. По правде сказать, в глубине души ему даже не терпелось поделиться с Арсением своим творчеством. Но главная цель его плана состояла не в этом. Больше всего Антону хотелось посмотреть, что будет, когда Арсений войдёт в комнату. Несмотря на предупреждения Оксаны,Антон был твёрдо намерен сбежать, а для этого ему нужно было лучше разобраться в том, как действует единственный выход из квартиры. Он смотрел и ждал. И вот наконец Арсений вернулся домой. Превращение выглядело очень просто: только что тут была стена, и вдруг появилась дверь.Арсений открыл дверь и переступил порог. Его волосы и одежда были насквозь мокрые. За окнами квартиры не слышно было ни дождя, ни грома, но, похоже, снаружи лило. — Эй, девка! — заорал Арсений. — А ну, полотенце мне, живо!