Ночные тетради

Он был без ума от всего жуткого! На соседней полочке стояла изысканная чёрная шкатулка размером с коробку от ботинок. До сих пор Антон успешно удерживался от искушения что-нибудь потрогать: восхищение не мешало ему помнить, что все эти предметы наверняка опасны. Как минимум они выглядели дорогими: если он до чего-нибудь дотронется, а Арсений его застукает, он его в лягушку превратит или ещё во что-нибудь! И всё-таки его терзало любопытство. «А что в этой шкатулке? Наверно, что-нибудь удивительное… самое удивительное на свете…» — Ау! — окликнул Антон, проверяя тишину. — Арсений! Кто-нибудь дома? Никто не отозвался. Даже кота, и того было не видать. — Ну ладно, — сказал Антон и протянул руку к шкатулке. — Я только одним глазком… За спиной кто-то зашипел. Антон застыл как вкопанный и медленно-медленно оглянулся через плечо. На него гневно пялился рыжий кот. Возникший как будто бы ниоткуда. — Откуда же ты взялся?.. — начал было Антон. — И запнулся на полуслове: очень уж угрожающий вид сделался у кота. Вот только что был мирный котик, а тут — спина горбом, зубы оскалены, ни дать ни взять — свирепый хищник! Антон, не понимая, из-за чего вдруг кот так рассвирепел, боялся шелохнуться и даже дыхание затаил. И тут он обнаружил, что кот смотрит вовсе не на него — а на чёрную шкатулку. Точнее, на его руку, к ней протянутую. Антон медленно руку отвёл. Кот расслабился, морда у него снова сделалась такой, как обычно: скучающей и надменной. — Это потому, что я хотел дотронуться до шкатулки? — спросил Антон. — Это нельзя, да? Ему просто не верилось, что кот может быть таким умным. Хотя, конечно, ещё недавно он верил, будто магия и ведьмаки бывают только в сказках… Очевидно, он ещё многого не знает о жизни. «Подумаешь! — решил Антон, оставил пока шкатулку в покое и потянулся вместо этого к соломенной куколке на одной из соседних полок. — Тут ещё до фига всего интересного…» Котяра зашипел громче прежнего. Антон отдёрнул руку. Кот тут же успокоился. — То есть ты вроде как мой личный охранник, — сказал Антон, сообразив, что к чему. — Это твоя работа, да? Следить, чтобы я не трогал того, что нельзя? Кот напыжился, подтверждая гипотезу Антона. — Понял, понял! — сказал Антон и вскинул руки. — Вот, видишь? Я ничего не трогаю!Отчасти он был даже благодарен коту за вмешательство. Магические предметы его отвлекли — а надо было искать выход из квартиры. Антон решил начать с самого логичного варианта: входной двери… точнее, того места, где должна была быть входная дверь. Сейчас там была просто стенка. «Это, наверно, чары, — думал Антон. — Арсений может приходить и уходить через дверь, когда хочет, а никто другой из квартиры выйти не может». Интересно, будет ли слышно жильцов в коридоре? Антон прижался ухом к стене. Никаких голосов было не слыхать, но под бумажной шкурой стены он сумел расслышать какое-то гудение, сопровождаемое ритмичным поскрипыванием. Всё это очень приглушённое и отдалённое. «Может, это слышен скрип лифта?» — подумал Антон. Он вспомнил, как Арсений прислушивался у стены его комнаты вчера вечером, после того как он прочитал свою страшилку. «Интересно, это ли он слышал? — спросил он себя. — И если да, чем он был так доволен?» Неизвестно. Как бы то ни было, пока что входная дверь оказалась тупиком. Поэтому Антон решил проверить ближайшее окно. Он рассчитывал увидеть привычный район Нью-Йорка: вывески на корейском и китайском, обочины, плотно заставленные автомобилями, груды чёрных мешков с мусором, ожидающих приезда мусоровоза… А вместо этого увидел зеркальное отражение комнаты, в которой находился. — Та же самая магия, что в двери комнаты, — сказал себе Антон. — Если вылезти в окно, я просто снова окажусь там, откуда пришёл. «Как же сбежать из места, где нет выходов?» Несколько приуныв, Антон принялся дальше обследовать квартиру. Кот ходил за ним по пятам. Планировка квартиры была точно такой же, как у него дома, поэтому Антон знал, где тут что: столовая, куда еле помещались стол и стулья, стиралка и сушилка в специальной нише, три встроенных шкафа (для продуктов, для белья, для верхней одежды). В кухоньке на столе ждали два сэндвича с арахисовым маслом и стакан молока. Антон понятия не имел, ему это или не ему, но он почти двое суток не ел, так что умял всё. По сравнению с гостиной остальная часть квартиры выглядела на удивление обыкновенно. В двух из трёх шкафов вдобавок к обычным замочным скважинам были замочные скважины в форме полумесяца, но в остальном Антону больше ничего магического не встретилось. Было лишь одно, от чего у него по спине поползли мурашки. В столовой стоял старинный буфет, на полочках которого красовалась коллекция ярких фарфоровых статуэток. Все это были играющие дети. Девочка, скачущая через верёвочку. Мальчик, ловящий бабочку сачком. И ещё с десяток: играющие в мяч, плещущиеся в пруду, читающие на лавочке в парке. Антон как раз вглядывался в неестественно широкую улыбку девчушки, катающейся на санках, как вдруг услышал слева от себя какой-то шорох. Он стремительно развернулся — перед ним был дверной проём между столовой и гостиной. Кто-то отпирал изнутри дверцу шкафа для верхней одежды. «Не может быть! — подумал Антон. — Я же в этот шкаф заглядывал всего пять минут назад! Там никого не было! Там даже не было заперто!» Снова раздался шорох ключа. Это был именно шорох — не металлическое щёлканье, какое издавал бы обычный ключ, а глухое поскрипывание, будто мелом по доске. И исходило оно, похоже, именно от полукруглой замочной скважины. «Арсений пришёл! — подумал Антон, собираясь с духом. — Знает ли он, что я шастал по его квартире? Что он мне за это сделает?» Дверца шкафа распахнулась. Девочка которая выбралась из шкафа в гостиной, выглядела так, будто встала из могилы. Руки и лицо в земле. Коричневый фартук весь в пятнах. На глазах — тёмные очки-консервы. Антон, нервы у которого и так были на пределе, сделал то, что сделал бы любой на его месте. Он заорал. — Ты чего?! — спросила девочка, озираясь в поисках того, что его так напугало, как будто вслед за ней из шкафа могло выбраться что-то намного более ужасное. — Что случилось? Она сняла очки. Под очками обнаружились не багровые демонические глазища, как предполагал Антон, а обычные глаза, большие и карие. Глаза смотрели на него с нескрываемым раздражением. Антон вдруг почувствовал себя ужасно глупо. — Извини, — сказал он. — Я просто подумал, будто ты… ну, ты понимаешь — Вообще-то нет. — Ну, зомби, там, или ещё кто-нибудь. Девочка поразмыслила над его словами. — У меня для тебя хорошие новости, — сообщила она. — Я живая. И вегетарианка. Так что, думаю, тебе бояться нечего. Девочка раздражённо фыркнула и пронеслась мимо. Антон пошёл за ней на кухню. Она налила стакан воды из-под крана и выпила его залпом. — Вообще-то я должна была с утра показать тебе, что тут к чему, — сказала она недовольным тоном училки, ненавидящей свою работу. — Поэтому Арсений и отпер твою дверь. Но ты спал как убитый, а мне не хотелось иметь депо с невыспавшимся новичком, и я дала тебе доспать. Девочка сердито зыркнула на него, как будто бы это Антон был во всём виноват. — Пришлось начать без тебя. Мне совсем не хочется, чтобы Арсений обнаружил, что я не управилась с работой, когда вернётся. Между прочим, ты храпишь. — Я знаю. — Тебя из-за двери было слышно! Довольно впечатляюще. Это же не просто дверь — как ты, наверно, заметил. Это магическая… — Ты кто, вообще? — спросил Антон куда более резко, чем ему хотелось бы. Но просто девочка начинала действовать ему на нервы. — Меня зовут Оксана, — сказала девочка. — Не «Окси» и не «Окс», имей в виду! А то всё время все путают. Меня это бесит. — А меня Антон. — Я знаю. Я залезла в твой рюкзак, пока ты дрых, и видела твоё имя на тех тетрадях. Антон побагровел. Несмотря на всё, что случилось, ему всё равно не хотелось, чтобы кто-то лазил в его ночные тетради! — Ты что, читала мои истории? — спросил он.— Остынь!- Оксана примирительно вскинула руки. — Ничего я не читала. Я попробовала, но не смогла. В жизни не видела такого ужасного почерка, как у тебя. Нет, серьёзно, вот из-за таких, как ты, и изобрели пишущую машинку! Но я невольно вспомнила Шехерезаду из всех этих историй, которые мне рассказывали. — А Шах… Шейх… — это кто? — Ше-хе-ре-за-да, — повторила Оксана. — Это из «Тысячи и одной ночи». Шехерезада была дочерью визиря и оказалась в плену у султана, который всем своим жёнам отрубал головы. И вот, чтобы остаться в живых, она принялась рассказывать ему истории, каждую ночь — новую, и останавливалась на середине, поэтому он вынужден был оставлять её в живых, иначе бы он не узнал, чем кончится. Она посмотрела на растерянную физиономию Антона и вздохнула. — Слушай, ну хотя бы про сказки «Тысячи и одной ночи» ты наверняка должен был слышать! «Синдбад-мореход», «Аладдин», «Али-Баба и сорок…» — Так это ты вчера подходила к моей двери, да? — спросил Антон, наконец-то сообразив, что к чему. — Это ты мне сказала, что Арсений любит истории. Это, возможно, единственная причина, почему я до сих пор жив. Ты мне жизнь спасла! Антон думал, Оксане будет приятно это услышать, но вместо этого её передёрнуло… как будто он гадость какую-нибудь сказал. И выражение её лица, ставшее почти дружелюбным, пока она рассказывала про «Тысячу и одну ночь», снова сделалось отстранённым и презрительным. — Вовсе я тебя не спасла, — отрезала Оксана. — Ты по-прежнему тут в ловушке, как и я. — Так ты тоже пленница? Оксана вытащила из заднего кармана и нахлобучила на голову потрёпанную бейсболку с эмблемой бейсбольной команды «Нью-Йорк Метс». — Не-а, — сказала она. — Я тут на каникулах. — Ну, я просто подумал, раз у тебя свой ключ от шкафа, значит, ты, наверно… ну, я не знаю… Он хотел сказать «ученица ведьмака», но обратил внимание на исхудалую фигурку и затравленный взгляд девочки. «Нет, — подумал он, — её тут держат против воли, как и меня». — Давно ты тут? — тихо спросил он. — Ну, достаточно давно, — сказала Оксана, взяв со стола пустую тарелку. — Я вижу, тебе понравились сэндвичи, которые я сделала. — Спасибо большое! — сказал Антон. — А то я умирал с голоду! — Это хорошо, что ты любишь арахисовое масло, — сказала Оксана. — Я его тоже когда-то любила. Там, под раковиной, огромная банка этого масла. И ещё крекеры и быстрорастворимая овсянка. Бери сколько надо, но имей в виду, что надо экономить. А то Арсений вечно забывает пополнять запасы — по крайней мере, наши. Оксана открыла дверцу холодильника: полки ломились от всяких деликатесов. — Вот это всё и то, что в других шкафах, трогать нельзя. Даже и не думай, мол, «я всего одну крохотную шоколадку возьму, он и не узнает!» Узнает. Серёжа ему всё рассказывает. — Серёжа? — Да, кстати, а где же он? — Оксана огляделась по сторонам. — Серёжа! Не валяй дурака! Рыжий кот внезапно появился прямо под ногами у Антона. Антон вздрогнул. — Она что, может становиться невидимым? — недоверчиво спросил мальчик. — Это не «она», а «он», — поправила Оксана. — Да, он исчезает, когда захочет. Серёжа каждый день докладывает Арсению обо всём, что мы делали. Можешь считать, что он постоянно рядом с тобой. Даже когда ты думаешь, будто он не следит, поверь мне — следит.