Дневник матери

Короткие рождественские каникулы подошли к концу, и студенты с неохотой вернулись в школу. Постепенно учебные будни вошли в свою привычную колею. Возобновились занятия ОП в Выручай-комнате, а также противостояние диктатуре Амбридж. Розыгрыши близнецов Уизли достигли такого уровня, что, наверно, Инспекционная Дружина уже не была рада своему повышенному вниманию. Отнятие баллов уже не пугало бунтовщиков, да и изобретательности и смекалке последователей Мародеров можно было мало что противопоставить. Фред с Джорджем получали отработки, выговоры и прочее, но это не умаляло их рвения бороться. Остальные студенты с их помощью так же прилагали усилия, показывая, что пусть власть и сила на стороне Амбридж с ее Дружиной, но легко им не получится править. Директор продолжал иногда пропадать из школы без объяснения причины. Все чаще МакГонагалл исполняла его обязанности. Амбридж что-то затевала, ибо ее все чаще было видно со своим знаменитым блокнотом, куда она постоянно что-то записывала. Студенты и преподаватели понимали, что эти заметки непременно попадут на стол Министра Магии. - Помяните мое слово, народ, - сказал как-то Симус, когда уставшие после тяжелого учебного дня гриффиндорцы всех курсов собрались в своей гостиной – грядут еще большие изменения. - Думаю, ты прав, Сим, – закивала с грустью Кэти Белл. – Боюсь, нашей жабе нужно больше власти. Фаджу давно мешает Дамблдор, а тут он еще постоянно отсутствует. МакГонагалл уже не справляется, пытаясь сдержать порыв министерской жабы. Остальные тяжело вздохнули, соглашаясь с высказываниями друзей. Но даже это предчувствие большей беды, не заставило «львов» пасть духом. Они твердо были уверены, что никогда не смирятся с новым порядком, навязанным им Министерством Магии. Гарри снова начали мучить кошмары. В прошлом году, когда Великого Избранного по ночам преследовали видения о Темном Лорде и его плане по возвращению в мир живых, юноша понял, что с помощью шрама, оставленного ему убийцей его родителей, он может видеть отдельные картинки, связанные с ним. Но это видение отличалось от прочих. Брюнет увидел, что находится в каком-то длинном коридоре, заканчивающимся дверью с круглой ручкой посередине. Но что странно, что юноша не передвигался по полу, как все люди, он будто скользил по полу, словно у него не было вовсе ног. Стены коридора имели гладкую, зеркальную поверхность и, посмотрев на свое отражение, Гарри понял, что его сознание каким-то образом переместилось в тело огромной змеи, похожей на большую анаконду. Он видел все ее глазами. Только вот во сне его это понимание ничуть не удивило. Благополучно миновав коридор, змея-Гарри оказалась в каком-то затемненном зале с вереницей шкафов, на которых находились шары с дымчатой субстанцией внутри. Исправно посещая уроки Прорицания, Поттер понял, что это шары, которыми пользуется Трелони, чтобы прочитать в них какое-то предсказание. Скользя между шкафами, он увидел какого-то волшебника, стоящего посреди зала и освещая себе местность вокруг с помощью огонька на кончике своей волшебной палочки. Когда волшебник повернулся на шум, то Гарри увидел, что это Артур Уизли. Его глаза расширились от страха, когда он увидел, кто нарушил его одиночество, но не успел он взмахнуть палочкой, чтобы попытаться защититься, как пресмыкающееся атаковало человека. С первого же удара волшебник упал, а его лицо окрасилось кровью. Потом еще удар, и еще, пока мужчина не рухнул на спину, закрывая руками лицо. Его палочка откатилась в сторону, выпав из ослабевших рук волшебника. Такой злости и ненависти юноше еще не приходилось испытывать. И наслаждение. Наслаждение от того, что он делает. Он буквально ликовал. - …рри. – Словно из другого мира он услышал настойчивый голос. Он почувствовал, что видение удаляется от него, а он сам летит в темноту. – Гарри, – чуть четче услышал он. – Очнись. Темнота рассеялась, и Гарри медленно открыл глаза. Все тело ломило, словно его била несколько часов вся Инспекционная дружина. В голове было туманно, как ранним лондонским утром. Перед глазами маячили две размытые фигуры, пока кто-то великодушно не одел ему очки. Тогда ясности в глазах стало больше, и брюнет различил обеспокоенные лица Невилла и Симуса, склонившиеся над ним. - Кажись, очнулся, – обрадовался Финниган, но Поттеру показалось, что он сказал это слишком громко и поморщился. С трудом подняв руку, он провел ладонью по лицу и обнаружил, что оно покрыто испариной. Его ночная футболка также была липкой от пота. Шрам нещадно жгло, как это всегда бывало после видений о Волан-де-Морте. - Гарри, ты как? – взволнованно спросил Лонгботтом, и Гарри мог его только мысленно поблагодарить, что слова были произнесены тихим голосом. – Ты кричал во сне. - Я… - попытался ответить брюнет, но язык будто прилип к нёбу в пересохшем рту и отказывался подчиняться своему хозяину. – Я… - вторая попытка также не увенчалась успехом, и юноша просто закрыл глаза и глухо простонал от боли. - Надо отвести его к МакГонагалл, – уверенным голосом произнес Невилл и, наклонившись к Гарри, попытался его поднять с кровати. Юноша простонал громче, потому что все мышцы тут же отозвались неприятной болью. – Давай, Сим, помоги мне его поднять, – попросил Лонгботтом. - Слушай, может лучше ее сюда позвать? – смотря на перекошенное от боли лицо сокурсница, товарищ понял, что даже если они поднимут того с кровати, то им придется нести его до самого кабинета профессора, ибо самостоятельно Поттер дойти не в состоянии. - Позвать? – переспросил Невилл, опуская Гарри обратно на кровать и понимая, что в словах сокурсника есть здравое зерно. – Да, пожалуй. Точно, иди за ней, – повелительно кивнул он головой, и Симус сорвался с места. - Я мигом, – бросил он напоследок и скрылся за дверью спальни. - Потерпи, Гарри, – снова обеспокоенно проговорил Невилл, усевшись на край кровати Гарри. – Все будет хорошо. Брюнет на это только еще раз простонал, с ужасом вспоминая свое видение. Он бы и рад побежать самому к декану, чтобы та что-то предприняла, чтобы выяснить, что же произошло с Артуром Уизли, но тело отказывалось нормально функционировать. Не считая сетований Лонгботтома, в спальне было тихо. Видимо, своими криками Гарри разбудил только тех, кто не так крепко спал. Финниган вернулся довольно быстро. За ним вбежала обеспокоенная МакГонагалл, одетая в халат поверх ночной сорочки и с растрепанной прической, и тут же подскочила к кровати Великого Избранного. Невилл пересел на свою кровать, переводя взволнованный взгляд с декана на сокурсника и обратно. - Мистер Поттер, – позвала женщина, наклонившись к своему подопечному. – Мистер Поттер, вы меня слышите? - Д-да, – с трудом вымолвил юноша. – Это… он, – промямлил он, все еще пытаясь отлепить язык от нёба. Декан кивнула и, достав свою волшебную палочку, быстро наколдовала стакан воды. Только осушив его залпом, Гарри почувствовал, что ему стало легче. В голове немного прояснилось, а язык уже вполне сносно выполнял свои функции. - Я видел мистера Уизли, – принялся пересказывать подробности видения Гарри, приподнимаясь на локтях. – Он находился в каком-то зале… шкафы и шары для предсказания… - при этих словах с лица МакГонагалл словно схлынула вся краска, она открыла рот в немом крике. – И змея… там была змея. Она атаковала мистера Уизли. О, Мерлин, я словно… - Так, понятно, – прервала его женщина и обернулась на двух других юношей, что внимательно слушали рассказ товарища с широко распахнутыми глазами. – Так, Лонгботтом, Финниган, быстро по кроватям, – приказала она. – А вы, мистер Поттер, со мной. Невилл с Симусом неохотно вернулись к своим кроватям, пока их декан помогала подняться Гарри с кровати. После того, как профессор Трансфигурации взмахнула пару раз над ним палочкой, он почувствовал, что его мышцы уже не так сильно протестуют против движений, и юноша может подняться с кровати. На всякий случай, придерживая его за плечи, МакГонагалл покинула вместе со студентом спальню. - Капец, – только и выдохнул Симус с противоположного угла спальни и замолчал. Невилл не мог не согласиться с товарищем. Он уже понял, о ком говорил Гарри. Темный Лорд готов напомнить о себе. Единственное, что не давало покоя Лонгботтому, пока он снова не уснул, о каком же зале с шарами говорил Поттер? МакГонагалл с самим Избранным в этот момент направлялась к кабинету директора. Горгулья перед входом даже пароль не стала спрашивать и безропотно пропустила замдиректора и ее студента внутрь. Не успела женщина поднять руку, чтобы постучаться в дверь, как та сама открылась. Дамблдор, словно зная, что ночью к нему пожалуют гости, не спал и был полностью одет в свою обычную сиреневую мантию. - Альбус… - начала было профессор Трансфигурации. - Полагаю, Минерва, мистер Поттер в состоянии сам рассказать, что произошло, – оборвал ее директор и внимательно посмотрел на студента. Гарри согласно кивнул и пересказал свое видение, делая акцент на том факте, что он и был этой змеей и что он напал на мистера Уизли. С каждым его словом Дамблдор хмурился все больше, а потом стал нервно расхаживать по кабинету. Во время пересказа в кабинете появился еще профессор Снейп с недовольным, что его разбудили посреди ночи, выражением лица. Весь рассказ директор не смотрел на своего ученика и, дослушав, принялся раздавать указания волшебникам на портретах, чтобы те подтвердили или опровергли правдивость видения. Шрам снова обожгло болью, и Поттер почувствовал, словно кто-то шипит ему в ухо, пытаясь навязать свою волю. - Нет, – отмахивался он, как от назойливой мухи. – Не надо. Не хочу. - Мистер Поттер? – удивленно позвала его МакГонагалл. Северус лишь поморщился, начиная подозревать Великого Избранного в помутнении рассудка, а Дамблдор, словно не замечая, что происходит со студентом, выслушивал доклад волшебников на портретах, что вернулись от своих знакомых, чьи портреты находились в Министерстве Магии. - Все так, Альбус, – кивнул один из бывших директоров школы. – Артура обнаружили без сознания и в очень тяжелом состоянии в Отделе Тайн. Ему уже оказали медицинскую помощь. Он будет в порядке. - Слава Мерлину, – выдохнула профессор Трансфигурации. – Что это было, Альбус? - То, чего мы опасаемся, Минерва, – вздохнул Дамблдор, останавливаясь и устремляя свой взгляд куда-то в сторону. – И чего ждем. - Это он, – вдруг выкрикнул Гарри, заставив своего декана отпрянуть, а Снейпа снова поморщиться. – Это я. Волан-де-Морт. Хватит игнорировать меня. Посмотри на меня. – Это прозвучало, как приказ, и директор обернулся к нему скорее от шока, что студент посмел повышать на него голос, да еще и не соблюдал нормы поведения, обращаясь к человеку старше себя на «ты». МакГонагалл также распахнула глаза, смотря на своего ученика и не узнавая его. Гарри игнорировал все взгляды, от злости сжимая кулаки и смотря только на директора. - Северус, – позвал тот, но Гарри даже не обернулся к мастеру зелий, что единственный сохранял холодно-презрительное выражение лица. – Кажется, ты был прав. - Ну, наконец-то, – фыркнул Снейп, так же не считая соблюдать субординацию при общении с директором. – Идемте, Поттер, – приказал он тоном, не терпящим возражения и, развернувшись, выскочил из кабинета, эффектно взмахнув своей неизменной черной мантией. - Иди, Гарри, – уже мягче попросил Дамблдор и улыбнулся одними глазами. – Мы поговорим завтра. После завтрака у тебя Трансфигурация, Минерва отпустит тебя с урока. Отведаем лакричных кусачек. - Конечно, мистер Поттер, – поспешила подтвердить правдивость слов мужчины МакГонагалл. Гарри кивнул головой и медленно покинул вотчину директора. За дверью его ждал Снейп. Не говоря ни слова, он быстро двинулся по коридору, не очень-то беспокоясь, поспевает за ним студент или нет. Брюнет между тем, действительно, не мог развить необходимую скорость, чувствуя, как каждая мышца выказывает хозяину свое недовольство таким пренебрежением. Когда профессор с учеником добрались до подземелий, то Гарри едва не застонал, смотря на витую лестницу, уводящую глубоко под землю. Здесь ему пришлось отстать от быстрого мастера зелий. Он держался за поручни, боясь сверзиться с крутых ступенек и сломать себе шею. Снейп заметил, что Великий Избранный отстал и, вернувшись назад, больно схватил юношу за свободную руку. Поттер вскрикнул, когда мужчина потянул его вниз. Переставляя ногами, он кривился, молясь Великому Провидению, чтобы то спасло его от падения. Его молитвы были услышаны, и в кабинет Зельеварения он добрался живой и сохранив все конечности в целости. Буквально втолкнув студента в какую-то небольшую комнатку, битком забитую шкафами, на полках которых находились банки с разнообразными зельями, Северус усадил Гарри на единственный находящийся здесь стул, не очень беспокоясь, чтобы посадка эта вышла мягкой. Едва не слетев тут же со стула, брюнет удержался на столь шаткой конструкции и удивленно уставился в спину профессора. Тот, не теряя времени, принялся копаться в своих запасах зелий. - Профессор? – опасаясь, что со школьного врага отца станется сейчас отравить его, позвал юноша. – Я… - Что вам известно о легилименции, Поттер? – спросил Снейп, продолжая звенеть склянками. - Легилименция? – переспросил Гарри, смутно припоминая, что это слово ему знакомо. Потом он вспомнил свой разговор с крестным в его родовом имении. – Это способность одного волшебника проникать в разум другого, – ответил он. - Правильно, – перестав звенеть колбами, мужчина повернулся к студенту, не скрывая удивления. Он был уверен, что сейчас, как всегда отпрыск его школьного недруга затруднится с ответом. - Значит… - догадка осенила Великого Избранного, и он почувствовал, как по спине пробежала целая стайка неприятных мурашек, а в комнатке стало заметно холоднее. И мокрая от пота футболка только добавляла неприятных ощущений. – Он… - Поразительная догадливость, мистер Поттер, – похвалил Северус, но с таким лицом, что Гарри и не думал благодарить за комплимент. – Близкое общение с мисс Грейнджер благотворно повлияло на ваш мозг. Да, боюсь, что Темный Лорд смог настроиться на вашу ментальную волну и послать вам видение. Директор хочет, чтобы я научил вас закрывать разум от посторонних людей. Хотя лично я не очень верю, что вы это сможете, – добавил он, скривившись так, будто съел у Дамблдора целый ушат лимонных долек. Гарри привычно пропустил это очередное оскорбительное высказывание мимо ушей, гадая, как же будет проходить это обучение. – Итак, - тряхнув головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли, Снейп вытащил из рукава свою волшебную палочку и навел ее кончик на студента. Поттер вжался в спинку стула, с ужасом смотря на кончик палочки. – Я буду проникать к вам в сознание, Поттер, а вы должны будете не позволить мне этого. Легилименс, – выкрикнул он прежде, чем брюнет успел переспросить, как ему препятствовать проникновению. Это было грубое вторжение в голову. Не такое аккуратное, когда Гарри вернулся от крестного и Дамблдор пытался выяснить, куда пропал его Избранный. Снейп никогда не отличался тактичностью. Поттер почувствовал сильную головную боль, а потом перед его взором стали проноситься недавние события, как в ускоренном режиме просмотра кино. Видение о нападении на Артура Уизли и нежный поцелуй с Гермионой в гостиной накануне, когда они пожелали друг другу спокойной ночи. Атака прекратилась так же быстро, как и началась. - Какого черта, профессор? – выкрикнул Гарри, вскакивая на ноги и от злости сжимая кулаки. Его негодование было так велико, что его совсем не волновало, что он проявляет неуважение к мужчине. Брюнет совсем иначе себе представлял, как могут проходить подобного рода уроки. Он вовсе не планировал показывать ненавистному преподавателю все, что с ним происходит. «Он так и воспоминания о маме может увидеть». Вдруг прошиб его еще больший пот. - Сядьте, Поттер, – грубо толкнул его свободной рукой в плечо Северус, отчего юноша плюхнулся обратно на стул. – Легилименс, – снова выкрикнул он, направив кончик палочки на студента. Теперь он «копнул» немного глубже и, мельком просмотрев одну из сцен столкновения с компанией Малфоя, Гарри с ужасом увидел последнее собрание ОП в Выручай-комнате. - Если вы посмеете рассказать об увиденном... – снова вскочил со стула брюнет, когда Снейп вынырнул из его воспоминаний. – Клянусь, вы пожалеете об этом, – пригрозил он на полном серьезе, сейчас, как никогда понимая отца, когда тот издевался над этим человеком. - Да что вы, – ничуть не испугался Северус, кривя губы в саркастической усмешке. – Что, подсунете мне рвотных батончиков? О, я уже боюсь и убегаю в страхе. Лучше направьте ваш гнев, мистер Поттер, на то, чтобы попытаться не дать мне проникнуть в вашу голову. - Да вы даже не объяснили ничего, – выкрикнул Гарри. – Как я должен это сделать? - Вы же знаете, что такое Легилименция, – продолжал насмехаться Снейп. – Так что должны знать ответ на свой вопрос, – и, предрекая новые возмущения в свою сторону, он снова вскинул палочку и произнес заклинание. А вот брюнет пожалел, что не прихватил ее с собой. Но он понятия не имел, чем для него обернется поход в кабинет директора. Пока зельевар копался на поверхности, и юноша был рад, что пока мужчина не добрался до воспоминаний матери. - Вы даже не пытаетесь, – практически выплевывая каждое слово, проговорил Северус, убирая палочку обратно в рукав мантии. Теперь Гарри смог отдышаться, ибо три атаки подряд, да еще и после видения от Темного Лорда, еще никому не шли на пользу. – Собственно, я не ожидал ничего иного. Как всегда вы считаете, что вашей исключительности достаточно. Это видение далеко не последнее, Поттер. Вы даже для слабого легилимента легкая добыча. Приложи Темный Лорд немного усилий, и он легко может расплавить вам мозг, хотя в его наличии я очень сомневаюсь. Но директор почему-то в вас верит. Каждый день вы будете приходить сюда и пытаться снова и снова оправдывать его доверие. Для всех: я назначил вам отработки за неуспеваемость. Полагаю, мне не надо говорить, что наши встречи должны остаться в тайне? Даже от вашей подружки мисс Грейнджер. Вместо ответа Гарри поднялся со стула и, бросив взгляд, полный ненависти, на профессора, на нетвердых ногах направился к выходу. Его качало из стороны в сторону, будто он находился на корабле в шторм. Мечтая добраться до своей постели, брюнет проклинал Снейпа за его методы обучения. Он был готов выть от безысходности, представив себе эти «отработки». Да, лучше уж терпеть измывательства Филча, Амбридж и ее Дружины вместе взятых. Рассвет еще только начинал заниматься, когда Поттер, добравшись до спальни мальчиков, обессиленно упал на свою кровать и тут же забылся спасительным сном. Проснулся он еще более разбитым, нежели ложился. Его разбудил Невилл, сообщив, что на завтрак его не стали будить, но вот уроки лучше не пропускать, тем более первым уроком будет Трансфигурация, а строгая профессор даже своим «львятам» никогда не давала поблажек. - Меня вызвал к себе директор, – с трудом разлепив свинцовые веки, проговорил Гарри, пытаясь заставить себя принять сидячее положение. – МакГонагалл в курсе. - А, ну, хорошо, – расслабился Лонгботтом и ободряюще улыбнулся. – Гермиона спрашивала о тебе, когда ты не пришел на завтрак. Я был вынужден ей рассказать о том, что произошло ночью, – будто извиняясь, проговорил он. – Так что она переживает. Рвалась к тебе, но я попросил ее повременить и дать тебе отдохнуть. - Да, отлично, Невилл, спасибо, – благодарно улыбнулся ему Поттер. – Я после встречи с Дамблдором сам все ей объясню. - Хорошо, – кивнул головой сокурсник и замялся, не спеша уходить. - И это... - пробормотал он, когда брюнет вопросительно вскинул одну бровь, видя нерешительность товарища. - Джинни, Рон и Фред с Джорджем не знают. Я не стал им говорить и Симуса попросил молчать, так что... - Понятно, - вздохнул Гарри. - Если МакГонагалл им не расскажет на уроке, то я расскажу после. Невилл снова кивнул, соглашаясь с доводами друга и оставил его одного.Нащупав ногами тапки, Поттер поднялся с кровати и прошлепал в душевую комнату. Освежающие водные процедуры сделали свое дело, и гриффиндорец, чувствуя себя заметно бодрее, оделся в школьную форму и покинул спальню, а потом и гостиную Гриффиндора. До кабинета директора Поттер добрался по пустым коридорам. Все уже находились на уроках. И сейчас Гарри был очень рад этому. Встав перед горгульей, юноша надеялся, что та пропустит его без пароля, как вчера вместе с МакГонагалл, но чуда не свершилось. С досады ругнувшись, брюнет уже хотел развернуться, чтобы пойти на урок декана и у нее выяснить пароль, как вспомнил, что директор сам ему его сообщал ночью. - Лакричные кусачки, – произнес он, и горгулья, подтвердив пароль, послушно отъехала в сторону, открывая лестничный пролет. Улыбнувшись, Поттер встал на ступеньку, и круглая лестница повезла его вверх. - Проходи, Гарри, – раздался из недр кабинета голос Дамблдора, едва студент поднял руку, чтобы тактично постучать в дверь. Стараясь не удивляться, откуда директор всегда знает, кто находится за дверью, юноша зашел внутрь кабинета. – Как спалось? – благодушно улыбнулся великий светлый маг, сидя за своим столом, когда Поттер закрыл за собой дверь и прошел вглубь помещения. - Нормально, – выдавил из себя Гарри. – Спасибо, сэр. - Присаживайся, мой мальчик, – указал директор на стул по другую сторону стола. Все волшебники в своих картинах, казалось, следили за каждым шагом Великого Избранного, отчего под их пронзительными и внимательными взглядами брюнету стало не по себе. «Так смотрят на мину замедленного действия». Охарактеризовал он мысленно такое внимание. «Собственно, я сам уже не знаю, чего от себя ожидать. Если Снейп прав, и Волан-де-Морт может в любое время проникнуть в мою голову и даже взять под контроль, как в том видении, когда я видел себя змеей, то это полная задни…» - Итак, Гарри, – прервал Дамблдор его раздумья. – Угощайся. – Предложил он, пододвигая к краю стола вазочку, полную разнообразных мармеладок. Оставшись без завтрака, Гарри не стал отказываться. Некоторое время директор молчал, то ли давая студенту немного подкрепиться угощениями, то ли размышляя с чего начать разговор. Эта возможность бывшего ученика, Тома Реддла, проникать в разум своего врага, Гарри Поттера, поставила в тупик великого светлого мага. Хотя он тут же напомнил себе, что этот шрам на лбу Великого Избранного еще с прошлого года не давал ему покоя. Но одно дело, когда видишь своего заклятого врага, с кем у тебя непосредственная связь, а совсем другое видеть себя внутри какой-то змеи, а самого Темного Лорда и рядом не было. - Спасибо, сэр, – Поттер тем временем немного насытился и, отряхнув засахаренные пальцы между собой, поднял взгляд на директора. - О, пустяки, мой мальчик, – по-отечески улыбнулся Дамблдор. – Ты заставил нас вчера побеспокоиться. Понимаю, как ты шокирован произошедшим. Северус объяснил тебе, как необходимы дополнительные занятия? - О, да, – скривился Гарри, не став говорить, что первое занятие по легилименции можно назвать объяснением с очень большой натяжкой. Профессор нагло вторгался в разум ученика, зная, что тот не может сопротивляться. - Северус довольно не сдержан, – словно догадавшись о мыслях студента, проговорил директор, продолжая улыбаться в бороду. – Но он прекрасный специалист. - А другого нет? – не сдержал свой праведный гневный порыв брюнет. – Он ненавидит меня. Собственно, это чувство у нас с ним взаимно. - Я переговорю с Северусом, чтобы он был терпимее. Он, как и все мы, понимает, как важно тебе, Гарри, освоить эту науку, – мягко проговорил Дамболдор, а юноша только фыркнул, не очень-то веря, что Снейп прислушается и вдруг станет лояльнее к сыну своего школьного врага. – Уверяю тебя, Гарри, лучшего специалиста нет. - Прекрасно, – не скрывал своего негодования Гарри, откинувшись на спинку стула. - Гарри, мой мальчик, я также попрошу тебя с уважением отнестись к своему профессору Зельеварения. Чем быстрее вы найдете общий язык, тем легче будут проходить ваши занятия. - Общий язык? – не поверил своим ушам Поттер, удивленно вскинув брови. – Вы же знаете, что Снейп… - Профессор Снейп, Гарри, – тактично поправил его директор. - … ненавидел моего отца, – игнорируя поправку, продолжил Гарри. – Я только и слышу постоянно: «Вы такой же, как ваш отец, Поттер», – копируя язвительный тон мастера зелий, скривился он. – «Кичитесь своей избранностью и исключительностью, а на деле вы ничтожество». - Я уже пообещал, что переговорю с Северусом, – терпеливо повторил свои слова Дамблдор. – Я лишь прошу тебя первым не ввязываться в конфликт, тогда все будет хорошо. - Да я сплю и вижу, когда он перестанет придираться ко мне. И прикрывать Малфоя, когда тот ко мне цепляется. К тому же Снейп вечно придирается к Гермионе. Обзывает ее заучкой. В общем, ведет себя совсем не как уважаемый профессор. Брюнет выпалил все это на одном дыхании, даже не заметив, как вскочил на ноги, обвинительно смотря на директора. Не заметил он и недовольных взглядов волшебников в портретах за то, как «неподобающе ведет себя нынешняя молодежь». Сам же Дамблдор спокойно выслушал тираду своего студента, даже не пытаясь его снова поправить, когда тот не добавил приставку «профессор» к фамилии преподавателя. Конечно, он знал, какие отношения связывали в прошлом Северуса Снейпа и Джеймса Поттера. Но по настоящему хороших легилиментов днем с огнем не сыщешь, а самому заниматься с Великим Избранным Дамблдор не мог ввиду некоторых причин. Одно из которых было отсутствие свободного времени. Да и вот так напрямую копаться в голове Великого Избранного директор не мог себе позволить. Хотя он очень хотел бы знать, какие секреты появились у Гарри от своего магического опекуна. Дамблдор все еще ломал голову, пытаясь понять, что случилось до рождественских каникул. Следящее заклинание словно сошло с ума, сообщая, как Поттер постоянно перемещался по всему острову, будто без конца аппарировал или пользовался порталами. Поэтому, как бы директору не хотелось узнать, что от него скрывает Великий Избранный, он сдерживал свой порыв. Гарри не должен начать в нем сомневаться. В дальнейшем Поттер должен всесторонне верить директору, беспрекословно слушаться. «Только как бы дать понять это Северусу?» Размышлял Дамблдор, пытаясь успокоить возмущенного студента. «Мальчишка все еще ревнует Лили к Джеймсу. Глупый мальчишка, все еще не может простить Джеймса, что он увел у него Лили. Теперь из-за его ревности, весь план может сфинксу под хвост покатиться. Если Том поймет, что может управлять Гарри, то нам всем хана. Том должен убить Гарри тогда, когда нужно и не раньше. Черт, ненавижу, когда что-то идет не по плану из-за чертовых эмоций». - Я услышал тебя, мой мальчик, – когда Поттер иссяк в своем гневе и опустился на свой стул, директор снова благодушно улыбнулся, что совсем не сочеталось с его мыслями. – Уверяю тебя, Северус будет более терпим. А теперь тебе пора на следующий урок. - Хорошо, сэр, – расслабленно выдохнул Гарри и поднялся на ноги. – Простите меня за мои слова, просто… - Все в порядке, мой мальчик. Я прекрасно понимаю. С Северусом тяжело, но необходимо, чтобы он научил тебя. Наступают темные времена, Гарри. И мы не можем допустить, чтобы враг проник внутрь. Ты понимаешь меня? - Понимаю, сэр, – закивал головой брюнет, поняв, что от дополнительных заданий с ненавистным профессором ему не отвертеться. – Я буду держать себя в руках, если профессор Снейп не будет меня провоцировать. - Хорошего дня, Гарри, – попрощался Дамблдор. - И вам, профессор, – ответил на вежливость юноша и, развернувшись, покинул кабинет директора. Пока он спускался по лестнице, светлый маг обреченно выдохнул, а потом повернулся к одному из волшебников на портретах. Он спал, привалившись к изголовью своего кресла, а в его руках покоилась раскрытая книга. Но, стоило нынешнему директору позвать его по имени, как бородатый мужчина встрепенулся. - Прошу прощения, что разбудил, мой друг, – улыбнулся Дамблдор, и волшебник в портрете вернул улыбку обратно. – Если вас не затруднит, отправляйтесь к Северусу и попросите его зайти ко мне. - Конечно, Дамблдор, – отозвался волшебник и, поднявшись со своего кресла, ушел в сторону, пока не исчез из своего портрета. Директор откинулся о спинку стула и тяжело вздохнул. Он понимал, как трудно будет попросить Снейпа на время забыть о его предвзятом отношении к сыну заклятого школьного врага. «Северус постоянно забывает, что Гарри не только сын Джеймса, но и Лили. Увы, ревность так застит ему глаза, что он никак не может попытаться искать в юном Поттере ее черты, окромя глаз. Но я никак не могу допустить, чтобы Том подобрался так близко. Придется напомнить Северусу о его клятве. Плевать на его чувства, когда на кону столько жизней. Эти эмоции и лишняя привязанность только мешают достижению цели. И если уж он так держится за свои чувства, то придется снова напомнить ему, кто повинен в том, что Том вообще узнал об этом Пророчестве. Хотя эта ошибка и сыграла мне на руку, и дала рычаг влияния на самого Северуса. Эх, молодость, череда прекрасных ошибок. Главное, не передавить, а то все станет только хуже». Пока Снейп, проинформированный о том, что его ждет Дамблдор, держал путь в кабинет директора, сам директор продумывал тон и содержание разговора с молодым подопечным. Как опытный манипулятор и прекрасный шахматист, Альбус Дамблдор знал, как заставить свои фигуры ходить так, как ему нужно.