Дневник матери

В свободное от учебы и тренировок и матчей время Гарри гулял по замку и его окрестностям в поисках Серой Дамы, призрака дома Когтевран. Он даже выпросил у МакГонагалл значок старосты, чтобы не только помогать избраннице с ее обязанностями, но и иметь возможность перемещаться по школе даже после отбоя. Но Елена Когтевран, словно зная, что ее ищут для не совсем приятного для нее разговора, не хотела встречаться на пути Избранного. Гарри негодовал, что день за днем его поиски ни к чему не приводят. И даже верная карта Мародеров, увы, не могла помочь своему хозяину. На ней отображались только живые обитатели древнего замка. В один из дней, почти накануне очередной игры сборных факультета Гриффиндор и Когтевран вернулась в школу Кэти Белл. Девушка совсем поправилась, и, смотря на нее, нельзя было сказать, что она стала жертвой ужасного темного проклятья, пролежав в беспамятстве почти два месяца. Члены команды, да и все гриффиндорцы с теплотой встретили свою охотницу. Кэти также была счастлива и заявила, что снова готова вернуться на поле вместе со своими товарищами. Все похвалили рвение девушки, и Гарри объявил о времени тренировки. Направляясь с сокурсниками к Главному залу на ужин, Белл нагнала Поттер-Блэка и придержала его за рукав, намекая, что хотела бы поговорить наедине. Гарри кивнул Гермионе, которая продолжила путь до Главного зала, а сам позволил Кэти увести себя в сторону от прохода. - Я хотела поблагодарить тебя, - начала девушка. – Лианна сказала, что если бы не вы с Гермионой, то неизвестно, успели бы помочь мне специалисты. - Тебе абсолютно не за что меня или Герми благодарить, - миролюбиво улыбнулся юноша. – Естественно, мы не могли оставить своего товарища в беде. Да и где я найду еще такого замечательного игрока, - добавил он, и Белл понимающе засмеялась. – Дин, конечно, неплох, но ты все же лучше. И хорошо, что ты вернулась. - Спасибо, - тронутая похвалой, кивнула Кэти. Потом она замолчала и шумно выдохнула, словно решаясь на продолжение разговора. Гарри терпеливо ждал, пытаясь подобрать слова, чтобы расспросить девушку о подробностях произошедшего с ней. – Я знаю, ты хочешь спросить, что на самом деле со мной произошло, - продолжила она, будто прочитав мысли юноши. – Но я совсем ничего не помню. Последнее, что помню, это как мы с Лианной отправились в бар «Три Метлы». Там мы пропустили по бокалу сливочного пива, потом я отлучилась в уборную. И все, темнота, - она разочарованно развела руки в сторону. – Только когда я вернулась, Лианна рассказала мне все. Но я понятия не имею, как ко мне попало это ожерелье. И уж точно не помню, кто и как его проклял. - Это не важно, Кэти, - улыбнулся Поттер-Блэк, ободряюще улыбнувшись. – Главное, что все позади и ты в норме. - Да, - кивнула девушка и посмотрела куда-то за спину юноше. Гарри проследил за ее взглядом и увидел, как недалеко от них посреди коридора замер Драко Малфой. Его лицо выражало страх. Кэти попрощалась с сокурсником и направилась в Главный зал, а слизеринец сорвался с места и побежал в противоположную сторону. Поттер-Блэк сначала недоуменно проследил за ним взглядом, а потом также сорвался с места и побежал следом. То, что Драко испугался, увидев разговор Кэти и Гарри, наводило на мысль, что он побоялся разоблачения, а, значит, именно он и повинен в произошедшем с девушкой. Следом за недругом, гриффиндорец поднялся на второй этаж и увидел, как тот скрывается за дверью, ведущей во владения плаксы Миртл. Остановившись у двери, Гарри вооружился, достав свою палочку из специального крепления под рукавом мантии, а потом медленно вошел внутрь помещения и осмотрелся. Внутри было пусто, но юноша точно знал, что слизеринец где-то здесь. - Я просто хочу поговорить, - начал Поттер-Блэк, подходя к умывальникам, что скрывали за собой проход в Тайную комнату Салазара Слизерина. - Эверто Статум, - было ему ответом. Гарри парировал заклинание щитом Протего, а потом метнулся в сторону и выставил перед собой руку с зажатым в ладони оружием. Он заметил, как мелькнул край мантии противника, но вскоре она скрылась за раковинами. - Малфой, послушай, я не… - снова предпринял попытку объяснить гриффиндорец, что он не собирается в чем-то обвинять давнего недруга. - Петрификус Тоталус. Диффиндо. Избранный защитился щитом от первого заклинания, а от второго увернулся, что луч заклинания ударил в стену за ним. Поняв, что слизеринец не выслушает его, пока он настроен так воинственно, Гарри решил подгадать момент и обезоружить противника. Оба замерли, спрятавшись за укрытиями, а потому не заметили, как из помещения выплыла Миртл, спеша позвать на помощь. - Отвали от меня, Поттер, - выкрикнул Малфой, судорожно сжимая свою палочку за древко и тяжело дыша. - Я просто хочу, чтобы ты меня выслушал, - отозвался брюнет. - Экспульсо, - последовала следующая атака от Драко, и Гарри, лишившись укрытия, был вынужден метнуться в сторону. Но он оказался на открытом пространстве, и противник тут же этим воспользовался, на мгновение высунувшись из своего укрытия. – Круц… - Экспеллиармус, - выкрикнул Поттер-Блэк, не желая проверять на своей шкуре действие пыточного заклинания. Он и сам не знал, сколько силы вложил в свое коронное заклинание. Блондин не только лишился своего оружия, но и отлетел назад. На его неудачу, сзади находились умывальники, закрепленные вдоль стены. Больно приложившись макушкой о край одного из них, юноша сполз на пол и, растянувшись на спине, затих. Гарри медленно поднялся на ноги, в шоке смотря на бессознательного противника, что не подавал признаков жизни. Не на шутку испугавшись, он медленно, с опаской подошел ближе. Он вовсе не желал причинить реальный вред слизеринцу. Из развороченных действующих раковин струями выливалась вода, заполняя все пространство пола, но брюнет не замечал образовывающихся луж, в ужасе смотря на Малфоя. Неожиданно раздался звук распахнувшейся двери, и Гарри растерянно обернулся, застигнутый на месте преступления. В проеме застыл Снейп, а за его спиной маячило обеспокоенное прозрачное лицо Миртл. Оценив обстановку, зельевар быстро зашел внутрь и закрыл за собой дверь. - Северус, я… - начал оправдываться Поттер-Блэк, но мужчина взмахом руки остановил его попытки и, опустившись на колени рядом со своим подопечным, осмотрел его на предмет серьезных повреждений. Таковое, действительное, имелось. Вода под головой блондина окрасилась в красный цвет, что говорило о ране, полученной им при соприкосновении с раковиной. - Что произошло? – грозно спросил Северус, мельком глянув на Гарри. - Он первый напал, - ответил тот, убирая свою палочку в крепление на предплечье. – Я хотел сказать, что ни в чем его не обвиняю. Это же он дал Кэти то ожерелье, да? Я думал, что это твое задание. - Какого драккла ты вообще в это полез? – огрызнулся Снейп. – Сам сказал, что отказываешься в этом участвовать. - Я не знаю, - не нашел, что ответить, Гарри. Он на самом деле не знал, зачем побежал за Малфоем. Возможно, сказать ему, что поддерживает его в стремлении избавиться от директора школы. Также гриффиндорец подумал, что это отличная возможность, наконец, попытаться наладить их отношения, ведь Гарри уже не испытывал той ненависти по отношению к давнему недругу. К тому же они с Драко теперь в какой-то степени являлись родственниками по линии Рода Блэк. - Ладно, - вздохнул Северус, осмотрев крестника и убедившись, что его жизни ничего не угрожает. Юноша просто потерял сознание, получив удар по затылку. – Иди и никому не слова о произошедшем. - Он будет в порядке? – боясь услышать отрицательный ответ, просил Избранный. - Да, просто без сознания. Доставлю его к мадам Помфри, чтобы перевязала рану на голове. Что-нибудь придумаю, чем объяснить его рану. - Мне жаль, Северус, - облегченно выдохнув, повинился Гарри. – Я не хотел. Я и сам не знал, что мое заклинание сработает так сильно. Он в меня Круцио хотел запустить, а я – обезоружить, чтобы он меня просто выслушал. - Ладно, нормально все, - вздохнул зельевар. – Иди, я отведу его в больничное крыло, а потом, когда он очнется, поговорю с ним. И, Мерлина ради, больше не влезай в это, как и решил. - Хорошо, - закивал Поттер-Блэк, отступая назад, к выходу из помещения туалета. – Прости, Северус. - Нормально, - повторил мужчина. – Иди. И никому ни слова. Гриффиндорец снова закивал и, еще раз посмотрев на побежденного противника, развернулся и выбежал из помещения туалета. Северус еще раз вздохнул и, поднявшись на ноги, с помощью заклинания левитации поднял с пола студента. Наложив на них обоих заклинание отвода глаз, чтобы не рождать ненужные вопросы, если кто встретит их на пути, он покинул владения Плаксы Миртл, которая провожала его обеспокоенным взглядом. На призрака не действовало заклинание зельевара, потому, только когда оба волшебника покинули помещение, девушка заплакала, жалея слизеринца, с которым успела подружиться. Гарри шел, окунувшись в невеселые мысли. Он прокручивал в голове недавнюю дуэль, мысленно благодаря высшие силы, что все закончилось благополучно. Одна мысль, что заклинание Малфоя могло достигнуть своей цели или удар по голове мог оказаться для него фатальным, заставляло сердце Избранного в ужасе сжиматься. Последствия могли быть самыми плачевными, как в первом, так и во втором случае. Конечно, Поттер-Блэку не хотелось думать, что блондин мог желать убить его, но то, что он готов был наслать одно из Непростительных, вызывало настоящий шок. Да, между ними была вражда, но одно дело просто пакостить друг другу, соперничать на поле для квиддича или в Дуэльном клубе, а совсем иное оказаться на реальном поле боя. Еще в прошлом году, когда Люциус Малфой, потерпев неудачу по добыче Пророчества для своего Повелителя, загремел в Азкабан, пусть и ненадолго, когда Волан-де-Морт помог совершить ему побег вместе с братьями Лестрейндж, что так же попали в руки авроров, Драко серьезно обозлился на гриффиндорца, решив, что именно он виноват в том, что Темный Лорд обвинил его отца во всех неудачах, вследствие чего вся семья Малфой попала в немилость. Но только сейчас Гарри понял, насколько Драко ненавидит его. Сам же Избранный считал эту вражду пережитком прошлого, учитывая, что и приоритеты самого брюнета поменялись кардинальным образом. Они могли если не подружиться, то заключить временное перемирие на основе общей ненависти к Альбусу Дамблдору. Он глубоко ушел в свои мысли, а потом совсем не следил, куда он направляется. Придя в себя, он остановился и оглянулся. Коридор третьего этажа, различил Гарри и, повернувшись, направился к выходу из него, чтобы по движущимся лестницам добраться до входа в свою гостиную. Но уже у самой двери он остановился, увидев, как сбоку мелькнула прозрачная фигура Серой Дамы, проходящая сквозь стену. Обрадовавшись удаче, юноше выбежал за дверь и поспешил за молодой женщиной. Та преследования пока не замечала, спеша по своим делам и просачиваясь сквозь стены, тем самым затрудняя перемещение Поттер-Блэку, которому приходилось обходить все препятствия и, сообщая пароли живым картинам, что оберегали тот или иной проход по коридорам и закоулкам этого огромного замка, ждать, когда те соизволят открыться, чтобы студент продолжил путь. - Погодите, - крикнул Гарри, которому надоели эти гонки и то, что призрак дома Когтевран продолжала игнорировать его метания. Он нагнал ее в одном заброшенном крыле, куда без значка старосты точно бы не попал. Теперь юноше стало понятно, как до этого момента Серой даме удавалось избегать не только его, но и остальных студентов. В ответ на оклик призрак замер и повернулся. - Ты это мне? – спросила Елена Когтевран, хотя кроме нее и гриффиндорца никого поблизости не было. - Да, - ответил Гарри, запыхавшись от беготни. – Мне нужно поговорить с вами. - Поговорить? – удивленно вскинула брови призрак. – О чем? - Вы же Елена Когтевран, так? – на всякий случай переспросил Поттер-Блэк. - Да, - ответила молодая женщина и напряглась, подлетая ближе к юноше. – И что? - Прошу, это очень важно. Мне нужно узнать у вас, где находиться вещь, что когда-то принадлежала вам, а до этого вашей матери, Кандиде Когтевран. - Уходи, - неожиданно разозлилась Серая дама и отрицательно замотала головой. Гарри опешил, явно не ожидая такой реакции. – Ничего не хочу слышать. Призрак развернулся и поспешил прочь. Поняв по реакции, что на новый разговор Елену не вызвать, юноша поспешил за ней. - Это важно, - крикнул он вслед. – Умоляю, ответьте. - Диадема моей матери пропала, - резко повернувшись, вспылила призрак. – На этом разговор окончен. - Вас о ней уже спрашивали, так? – догадался Гарри. - Да, - с вызовом в глазах ответила призрак дома Когтевран. – Тоже мальчик. С факультета Слизерин. О, он был очень обходителен. Обещал исполнить мое намерение, потому что я успела только спрятать ее, но не уничтожила, так как погибла. Но он обманул меня. Она здесь, и я случайно ее обнаружила. - Здесь? – не веря такой сказочной удаче, переспросил гриффиндорец. – Где? - Нет, - снова замотала головой молодая женщина и предприняла еще одну попытку скрыться. - Я клянусь вам ее уничтожить, - в отчаянии выкрикнул Поттер-Блэк, и призрак остановился, но поворачиваться лицом не спешила. – Клянусь, - повторил юноша, подойдя ближе. – Хотите даже Непреложный обет дам. Правда, не знаю, сработает ли он, когда.. ну, с призраком. Но даю вам честное слово гриффиндорца. Я спрашиваю о ней именно потому, что хочу уничтожить ее. - Почему ты хочешь ее уничтожить? Елена повернулась и испытующе посмотрела на юношу. Тот сначала опешил, а потом вскинул подбородок и чуть прищурил глаза. - Полагаю, вы знаете ответ на свой вопрос, раз Том Реддл уже имел удовольствие ее держать в своих руках. Призрак задумалась и смягчилась. Она отвела взгляд своих прозрачных глаз в сторону, словно решая для себя, довериться ли ей второй раз. Не обманут ли ее снова. - Она там, где все скрыто, - наконец, вымолвила она. - Там, где скрыто? – переспросил Поттер-Блэк, сначала не поняв, что она имеет ввиду. - Да, - кивнула Когтевран. – Там, где можно спрятаться и скрыть то, что важно скрыть. - Вы говорите о Выручай-комнате? – догадался юноша. - Ты уничтожишь ее? – вместо ответа еще раз спросила призрак. – Обещаешь? - Обещаю, - уверенно ответил Гарри. - Хорошо. Не знаю почему, но я хочу тебе верить. Хотя и тот мальчик обещал. - Я не он, - даже немного оскорблено выпалил гриффиндорец. – Я действительно уничтожу ее. - Хорошо, - снова повторила Елена и слегка улыбнулась. – Я верю, что ты благороднее него. И честнее. Развернувшись, она направилась в сторону стены, чтобы продолжить свой путь, от которого ее отвлек оклик юноши, решив заговорить с самым молчаливым призраком Хогвартса. - Еще вопрос, пожалуйста, - снова остановил ее Избранный. – Почему вы так хотите уничтожить диадему? В смысле даже до того, как Том Реддл проклял ее. - Это не важно, - раздраженно огрызнулась Когтевран, не оборачиваясь. – Помни о своем обещании. - Это же реликвия вашей матери, - продолжал настаивать юноша, не понимая реакции призрака. Он видел по-настоящему восхищенный взгляд Снейпа, когда тот увидел медальон Основателя его факультета. Элоиза плакала, когда при ней уничтожали чашу Пуффендуй. Да сам Гарри помнил, как его переполняла гордость и восторг, когда ему была оказана честь держать за рукоять меч, когда-то принадлежавший, на взгляд юноши, самому храброму и благородному из колдунов. А тут дочь одной из Основательниц даже не хотела сначала говорить о наследии матери, а потом согласилась рассказать, где она находиться только с учетом того, что диадема будет уничтожена. - Я хочу сказать, что она должна быть ценной вещью для вас, - немного растерянно продолжил он. - У меня свои причины, - разозлилась Елена, оглядываясь на студента через плечо. – Это личное, - выкрикнула она, выйдя из себя. - Хорошо, - примирительно улыбнулся Гарри, решив, что тема диадемы матери для молодой женщины болезненна. Призраки даже более ранимы, чем живые люди. Юноша знал это на примере той же Миртл. - Спасибо, - искренне поблагодарил он Когтевран. Та смягчилась и слегка кивнула. Больше у гриффиндорца к ней вопросов не было, и призрак, наконец, пролетев сквозь стену, отправилась по своим делам. А Гарри, воодушевленный тем, что ему известно местоположение еще одного крестража, поспешил добыть его, окрыленный удачей. Драко заворочался на больничной койке и медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, был потолок. Услышав шорох рядом, он повернул голову и обнаружил на соседней койке своего декана. Тот не сводил со своего студента внимательного взгляда. Малфой приподнялся на локте и осмотрелся. Мадам Помфри нигде не было видно. Но, судя по повязке на голове слизеринца, она точно позаботилась о больном. - Как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Снейп. - Полагаю, мне нужно паковать чемоданы, - безрадостно усмехнулся блондин. – Поттер уже сообщил Дамблдору, что это я проклял ожерелье и с помощью Кэти Белл отправил его директору. - Нет, - ответил мужчина и пересел на кровать крестника, устроившись на его краю. – Поттер никому ничего не расскажет. А сама мисс Белл, да и мадам Розмерта, как ты знаешь, не смогут на тебя навести. - Не расскажет? – недоуменно поднял брови вверх Драко. – Почему? Я видел, как они разговаривали с Белл. И она так посмотрела на меня. Она точно не помнит? - Не волнуйся, Драко. Ты вне подозрений. Если, конечно, ты сам не будешь вести себя подозрительно. - Я просто испугался, - принялся зачем-то оправдываться юноша и, облегченно выдохнув, откинулся расслабленно на подушку. – С начала года я на нервах. А на рождественских каникулах Темный Лорд снова вызывал меня и требовал не затягивать. Я сказал, что со шкафом все труднее, чем я думал. Что я стараюсь… я боюсь, крестный, - добавил он, с нескрываемым страхом смотря в черные глаза декана и друга семьи. – Сколько он еще будет ждать? - Уже недолго, - тихо ответил Снейп и устало прикрыл глаза. – Я сделаю это. - Что? – обескуражено расширил глаза юноша. – Но… нет, это должен сделать я, - выпалил он, резко приподнимаясь с подушки, но вспышка боли от раны заставила его мученически скривиться и снова откинуться на спину. – Он приказал сделать это мне. Мама… - Что ты знаешь о Старшей палочке, Драко? – оборвал его Северус. - Старшая палочка? – растерянно переспросил Малфой. – Один из даров Смерти из сказки барда Бидля? Бузинная? - Да, та самая из сказки. - Тоже, что и все, - все еще не понимая, к чему был задан этот вопрос, ответил блондин. – Красивая легенда о дарах. Правда, следы палочки давно утеряны. Вроде как она пропала. - Нашлась, - коротко ответил мужчина и поднялся на ноги. Он обернулся к входу в смежную комнату, дверь которой открылась и показалась мадам Помфри. Она подошла к столу с пузырьками зелий неподалеку от двери, взяла несколько склянок и снова скрылась за дверью. - И Темный Лорд ищет ее? – догадался Драко, так же решившись продолжить разговор, когда хозяйка больничного крыла ушла. Вместо ответа Снейп повернулся к нему и многозначительно приподнял одну бровь, поджав губы. – Погодите… - снова осенила догадка светлую голову юного Пожирателя Смерти. – Палочка у Дамблдора? - Да, - кивнул зельевар. – Предыдущим владельцем был Геллерт Грин-де-Вальд. После их знаменитой дуэли, когда директор победил своего противника, он стал обладателем Бузинной палочки. И теперь Темному Лорду нужно избавиться от Дамблдора, чтобы завладеть уникальным артефактом. - Но Темный Лорд дал задание мне убить директора… так он хочет… - Да, Драко, - подтвердил Северус страшную догадку своего подопечного. Юноша стал белее обычного, по цвету кожи лица практически сливаясь с наволочкой подушки, на которой лежал. – Теперь понимаешь, что это не задание? Темный Лорд наказывает твоего отца за провал с добычей Пророчества в прошлом году. Наказывает твоей смертью. - Но что делать? – запаниковал Малфой, снова резко сев на кровати. Проигнорировав новую вспышку головной боли, он цепко схватил мужчину за запястье. – Если я не выполню это задание, то он убьет маму. А если выполню, убьет меня. Я не хочу ни того, ни того варианта. Я… - он запнулся и судорожно сглотнул комок горечи, внезапно почувствовав, как воздуха в легких стало катастрофически не хватать. – Но я должен. И лучше пусть я. Я не переживу, если мама… - Послушай, Драко, у меня есть план, - выпалил Снейп, перехватывая руку студента и снова садясь на край его кровати. Серые глаза в мольбе впились в темные. – Когда ты починишь Исчезательный шкаф и впустишь в школу Пожирателей, я отправлюсь вместе с вами к директору. Кто-нибудь знает, что только ты должен убить Дамблдора? - Нет, - замотал головой юноша. – Темный Лорд давал мне задание наедине. Я сказал только родителям. Они точно никому не говорили. Поэтому, если только сам Темный Лорд никого не посвятил в подробности моего задания, об этом условии знаю только я. - Не думаю, что Темный Лорд кому-то рассказал, - с сомнением ответил мужчина. – Он не сообщает Пожирателям то, что им знать не положено. Даже у тех, кого ты должен впустить в школу, миссия иная. Так вот, когда ты их впустишь, я отправлюсь к Дамблдору вместе с вами. И я убью директора. - Вы? – в шоке переспросил Драко. – Но тогда он вас… - Не волнуйся, - отмахнулся Северус, выдавив из себя ободряющую улыбку. – Я о себе побеспокоюсь. Главное - выполнить задание и вывести тебя из-под удара. К тому же я пока нужен Темному Лорду. А за время отсрочки я придумаю, как себя обезопасить. Кроме того, достаточно и обезоружить, чтобы стать хозяином палочки. - Да, - кивнул юноша, но как-то неуверенно. – Вы правы, наверно. - Все будет хорошо, Драко. Просто почини шкаф и сообщи мне. Остальное сделаю я. - Хорошо, - выдохнул Малфой, снова откидываясь на подушку. – Вы определенно для него важнее меня или мамы, - добавил он с горестной усмешкой. – Я думал, что это великая честь – служить Ему. Но, оказалось, я для него просто обычная пешка. Пушечное мясо. Он с легкостью расправится со мной. А я-то думал, что он как-то выделил меня среди других детей своих верных Пожирателей. Ну, да, - криво усмехнулся он – выделил. - Ты, главное, выполни первую часть задания, - повторил Снейп, оборачиваясь назад. Из смежной комнаты опять вышла мадам Помфри, но в этот раз она направлялась к слизеринцам, посчитав, что тем хватит вести свои разговоры. – Об остальном позабочусь я. - Профессор Снейп, - грозно сдвинув брови, начала колдомедсестра, подойдя к койке больного – вы пообещали мне, что уйдете, как только убедитесь, что с вашим подопечным все в порядке. Как видите, мистер Малфой пришел в себя и теперь ему необходим покой. - Конечно, - не стал спорить мужчина, поднимаясь с кровати и отходя в сторону, чтобы не мешать целительнице выполнять свои профессиональные обязанности. – Выздоравливай скорее, Драко, - многозначительно произнес он, посмотрев на крестника. – Я приду еще проведать тебя. - Благодарю за участие, сэр, - слегка улыбнулся уголками губ Малфой и позволил мадам Помфри напоить себя болеутоляющей настойкой. Оставив своего крестника в надежных руках, зельевар развернулся и быстро покинул пределы больничного крыла. Хотя он и пытался убедить юношу, что найдет выход и обезопасит себя, но он понимал, что для Темного Лорда нет незаменимых людей. Его верные слуги Пожиратели Смерти именно, что просто слуги, а, значит, нужны, пока не мешают. Конечно, Драко действительно менее ценен для Волан-де-Морта, чем Снейп или тот же Яксли, что доставляет своему Повелителю информацию о делах Министерства, занимая в этой структуре не самое последнее место. Но, узнав, что Снейп стоит между ним и Бузинной палочкой, Темный Лорд вряд ли будет колебаться больше, нежели перед ним был бы Драко или любой другой малозначительный для него Пожиратель. Но, в отличие от Темного Лорда, Северусу было характерно сострадание и даже любовь. Он не мог допустить, чтобы Драко, его крестник, погиб. Потому зельевар, не раздумывая, решился заменить юношу и выполнить задание за него. Скорее всего, Темный Лорд не сильно расстроится, что исполнитель его воли поменяется. Ему, собственно, все равно, кого убивать. К тому же Снейпом все еще двигала жажда мщения за смерть бывшей возлюбленной, побуждая его самому расправиться с главой Ордена Феникса. Правда, она уже не была так сильна, как раньше. Сейчас мужчина больше склонялся к тому, что он решился на этот поступок именно, чтобы спасти от смерти своего крестника. Все же симпатия к другой женщине постепенно, но ревностно уверенно вытесняла память о Лили Поттер. Конечно, Северус все еще желал отомстить виновному в гибели школьной возлюбленной, но уже не с тем пылом, как несколько месяцев назад. Скорее это была просто дань прошлому, ведь когда-то он дал сам себе клятву, что не успокоится, пока все причастные не получат по заслугам. «Да, жаль, что так все сложилось», - безрадостно подумалось ему. – «Но лучше я, чем Драко». Поднявшись на следующий этаж, зельевар подошел к двери, ведущей в кабинет Магловедения. Ему, наконец-то, захотелось просто выговориться. Возможно, убедиться в том, что хоть кто-то будет по нему искренне горевать, когда Волан-де-Морт решит, что обладать Старшей палочкой гораздо лучше, чем иметь при себе такого слугу, как Снейп. Конечно, есть еще один человек, лучший и единственный друг, что так же пытался отговорить товарища от этой жертвы. Но именно мнение Стефани по этому поводу для зельевара было сейчас в приоритете. Подняв руку, он постучал костяшками пальцев по поверхности двери. Отступив на шаг, он принялся ждать, когда ему откроют. Но за дверью было тихо. Постучавшись еще раз, мужчина снова не дождался приглашения. «Оно и к лучшему», - почему-то обрадовался Северус, разворачиваясь к двери спиной и, миновав коридор, завернул за угол, держа путь в свой кабинет. – «Ее слова могли заставить меня засомневаться. Конечно, я бы не передумал, но выполнить задуманное было бы больнее и тяжелее. Да и зачем ей такой, как я? Скорее всего, ее расположение просто благодарность за спасение. Да, так будет лучше. Не знать правду». А пока его преподаватель даже не попытался дать себе право на счастье, как однажды сам советовал своему единственному другу, Гарри на всех парах несся на восьмой этаж, пряча под мантией факультета Гриффиндор только что добытый последний клык, вырванный из пасти мертвой туши Василиска. Резко затормозив у пустой стены в тупиковом коридоре, Поттер-Блэк прикрыл глаза, восстанавливая дыхание и мысленно прося Выручай-комнату открыться ему. «Мне нужно место, чтобы спрятаться», - судорожно думал он, вспоминая подсказку призрака дома Когтевран. «Место, чтобы спрятать то, что должно быть спрятано». Он снова и снова взывал к волшебной комнате, пока не услышал характерный звук, когда на гладкой стене выгравировывается узор, превращающийся в настоящие ворота. Возликовав, Гарри быстро обернулся по сторонам, опасаясь случайных свидетелей своего уже полуночного паломничества. На его удачу, мало кто бродил в этой части замка. За исключением, конечно, членов ОП, но только в оговоренное время, что Гарри и Гермиона сообщали товарищам в конце каждого занятия. Ворота закончили проявляться и призывно распахнулись перед студентом, и тот не преминул поскорее прошмыгнуть внутрь. И ахнул, замерев на пороге, пока за ним закрывался проход, снова возвращая стене ее первоначальный вид. Огромное помещение, действительно, сейчас имело вид склада, под самый потолок заваленный самым разнообразным хламом. В этом беспорядке и хаосе, на самом деле легко было затеряться самому и спрятать все, что угодно без возможности отыскать эту вещь снова. Медленно идя по образовавшимся из гор сломанной мебели, разбитой посуды, предметов антиквариата и всего, чего только можно придумать, проходам, Гарри внимательно присматривался к каждой вещи, что хоть отдаленно могла напоминать диадему. К сожалению, он не знал, как выглядит наследие Кандиды Когтевран, но почему-то был уверен, что обязательно ее узнает, если увидит. Он должен почувствовать исходящую от нее темную ауру, как чувствовал вблизи медальона и чаши. Юноша не знал, сколько он уже бродит по этому огромному помещению. Мыслями он возвращался к Гермионе, ведь он так и не сказал ей, куда отправляется. Последний раз они виделись как раз до разговора с Кэти. Сейчас Избранному показалось, что прошла целая вечность, а не несколько часов, учитывая, сколько всего произошло за этот ничтожно малый промежуток времени. Рыская взглядом по огромным и высоким горам барахла, юноша горестно вздыхал, чувствуя себя виноватым перед возлюбленной, ведь она точно места себе не находит, волнуясь, куда он пропал, так и не вернувшись к отбою в гостиную. - Зато я вернусь с трофеем, - тут же поспешил успокоить он свою совесть. – И останется у Волан-де-Морта всего два крестража. Надеюсь, что и о их принадлежности мы узнаем. Расспрошу дедушку. Должен же он понимать, что не вариант со своими секретами к предкам идти. Сбившись со счета этих поворотов и даже отдельных закутков, Гарри вдруг увидел мраморный бюст какого-то волшебника в кудрявом парике. И прямо на его голове покоилась диадема с огромным сапфиром посередине. Вспомнив, что именно этими камнями наполняются факультетные песочные часы, отмеряя накопленные баллы «ворон», Поттер-Блэк взмахом руки выхватил палочку из крепления и направил кончик оружия на бюст. - Акцио крестраж, - позвал он. Но диадема не отреагировала на манящие чары. – Ну, попытаться стоило, - разочарованно усмехнулся Гарри и убрал палочку обратно. Отойдя на пару шагов назад, он чуть наклонил голову, оценивая, как ему забраться по столь шаткой конструкции из поломанного шкафа и прочей мебели, на вершине которой и стоит бюст. Медленно, стараясь максимально устойчиво и аккуратно ставить ноги и цепляться руками за вещи, Гарри пополз наверх. Только чуть позже он понял, что можно было призвать сам бюст, но теперь уже не имело значения ползти дальше или спускаться. К тому же неизвестно было, как поведет себя крестраж. Возможно, и на вещи, на которых он находится, так же распространяются антипризывные чары. К счастью, конструкция выдержала вес Избранного, и он благополучно добрался до верха. И, чем ближе он подбирался, тем явственнее он ощущал влияние крестража. Юноша не знал, почему Елена Когтевран желала уничтожить диадему матери еще до того, как ее проклял Том Реддл, но сейчас иной судьбы у реликвии Кандиды, кроме как быть сломанной, уже не могло быть. Взявшись пальцами одной руки за основание бюста, Гарри еще более аккуратно стал спускаться. К самой диадеме он, понятное дело, прикасаться ни рискнул. Хотя Сириус и держал в руке чашу, не боясь, как Дамблдор, попасть под действие проклятья, но он загодя проверил ее на наличие оного и, только убедившись, что чаша, в отличие от кольца, безвредна при контакте, прикоснулся к ней. Юноша не спросил у крестного этого проверяющего заклинания, не зная, что оно ему так скоро понадобится. Все-таки это большая удача, что Волан-де-Морт оставил свой крестраж в школе. Да, это место когда-то было для него домом и оттого важным в жизни, но, все же, зная, что он никогда не вернется в замок, когда сначала один директор Диппет, а потом и Дамблдор отказали ему в возможности преподавать, это было несколько странным решением. И по-настоящему удачным для его заклятого врага, Гарри Поттера. Снова оказавшись на твердой поверхности, юноша положил бюст на пол и присел рядом с ним, поджав под себя колени. Достав из внутреннего кармана мантии завернутый в тряпку клык Василиска, он резко замахнулся и проткнул камень острием. И в тот же миг его голову пронзила адская головная боль. Душераздирающий крик Волан-де-Морта, потерявшего очередной осколок своей души, был настолько громким, что Гарри, зажав уши и обхватив голову двумя руками, рухнул навзничь рядом с поверженным крестражем, из которого змейкой струилась темная дымка. Гарри заметил, что с каждым уничтоженным крестражем боль становилась все сильнее. Словно он вместе с Волан-де-Мортом терял часть души. И это пугало юношу. Эта связь посредством шрама еще никогда не была так ощутима. В этот раз боль была и вовсе невыносима. Не выдержав ее, Гарри даже отключился на некоторое время. Придя в себя, юноша с трудом поднялся с пола и уже бесстрашно взял в руку диадему. Больше никакой темной ауры от нее не исходило. Зато юноша должен был предоставить доказательство своей победы над врагом. Взяв клык, он размахнулся и забросил его куда-то в сторону на одно из гор рухляди. К сожалению, исполнив свою миссию, теперь это некогда грозное оружие было бесполезно. И предстояло найти новое оружие, чтобы расправиться с последними крестражами.