В цветах монохрома

Спать дальше, вроде, и хотелось, но теперь Морфей явно не торопился. Поворочавшись, Ярик сдался и открыл глаза. Цапнул телефон: «5:55» высветилось на экране. «Красивые цыферки» - усмехнулся он грустно. До нормы ему оставалось спать ещё полноценных часа три. «Подобрать новый диапазон комфортного сна?» - издевательски вежливо поинтересовалось приложение. Ярик показал экрану средний палец и, вздохнув, отложил телефон. Звонить Саше в такую рань было всё же немного бесчеловечно. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок. Воспоминания прыгали с одного на другое: сцена, свет, гримёрка, служебка. Переключившись на машину и план на день Ярик продирижировал себе в воздухе основные пункты намеченного и с удивлением заметил, что пальцы, как будто в пятнах от золы. Он почесал переносицу и чертыхнулся: ну, конечно, первым делом следовало всё-таки смыть остатки грима. Соскользнув с кровати, лавируя между пакетами, он подошел к окну. Каждый раз, когда я буду возвращаться домой, моё сердце будет бешено биться. И однажды я упаду замертво под вашими цветами. Помотав головой, Ярик отогнал некстати вспомнившийся голос и отодвинул штору. За окном даже на вид было неуютно: в воздухе парило что-то зябкое и стылое, с неба затянутого облаками струился тёмно-серый свет, а далекую траву, под наполовину уже осыпавшимися деревьями, скрывал хороший слой инея. Переведя взгляд на стекло, Ярик вздрогнул и, быстро отвернувшись, направился к ванной. Хотелось перестать уже, пугать самого себя и как можно быстрее избавиться от «боевой раскраски». Выбравшись из душа, Яр ещё раз глянул в зеркало, но, к счастью, от мерещившихся чёрно-белых разводов и линий чужой маски не осталось и следа. Вернувшись в комнату, он сел на кровать и огляделся: спальня всё ещё напоминала местами небольшой магазинчик «Цветы и подарки». Зацепившись взглядом за ослепительно белое пятно ближе к изголовью, Ярик поднялся и внимательно осмотрел цветы. Ещё вчера, едва увидев фотку в сториз, Саша предупреждал, что не стоит тащить лилии в дом. А в сонном разговоре в ночи, ещё повторил и зачем-то уточнил, не запомнил ли Ярик дарителя. И, как ни грустно было признавать, кажется, от букета действительно стоило избавиться. Ярик со вздохом коснулся лепестков: огромные, красивущие. Цветы источали ощутимо насыщенный аромат, но ни одна пафосная фото-подборка, не стоила такой беспокойной ночи. Быстро одевшись, с букетом наперевес, Ярик вышел из дома и замер. Перед ним будто открывалась новая локация в хорошо изученной, знакомой, старой игре: пустой двор тонул в густом, плотном тумане. Весь мир, разом лишился красок, и он сам сливался с пейзажем и растворялся в холодном, сыром, чёрно-белом утре. Передернув плечами и поёжившись, Ярик направился к бакам. Совсем выкидывать цветы, всё-таки, стало жаль, и он положил букет на край чистой коробки из-под холодильника. Со странным ощущением, что возложил цветы на чью-то могилу, Ярик медленно брел через двор, когда заметил человека. Высокий мужик, появившийся бесшумно и внезапно, стоял возле одного из подъездов и внимательно всматривался в туманную даль, чуть покачиваясь с пятки на мысок. Зеленая ветровка в сочетании с ярко-желтой жилеткой на общем сером фоне притягивала взгляд, как магнитом. Ярик, даже чуть не споткнулся, засмотревшись на вызывающе цветовое пятно. Впрочем, может, для спортивной прогулки в тумане и следовало одеваться заметно? Сделав несколько шагов вперёд, в дыхнувшем моросью порыве ветра, Ярику почудились слова: Выучи, вызубри, не забывай И повторяй как заклинанье: "Не потеряй веру в тумане, Да и себя не потеряй!" И пока он переваривал услышанное, за спиной вдруг раздался свист. От изумления Ярик притормозил: «Да за кого меня принимают?!». Он уже и не помнил, когда ему последний раз свистели вслед. С другой стороны, Яр мог поклясться, что мужик не из местных. По крайней мере, в этом дворе Ярик его точно раньше не видел. И похож тот был, скорее на любителя ранних пробежек, чем на классического представителя: «Эй, пацан, закурить не будет?». Немного растерянно Ярик продолжал идти дальше, когда сзади отчетливо раздалось: – Кла-ра. А вот тут Ярику стало по-настоящему не по себе. Видения из сна были ещё слишком свежи, да и имя звучало почти издевкой. «Что за дурацкий розыгрыш? В наше время так вообще кого-то называют?». – Клэр! – в окрике смешался приказ и тревога. Ярик оборачиваться не собирался, но любопытство заглушало разум: стало жутко интересно, кто же должен явиться на зов? И тут с другой стороны двора, глухо донесся, приближаясь, звук, который Ярик смог бы описать примерно как: «весёлый ты-гы-дым». Из тумана на него неслось нечто, небольшое, бело-черное и стремительное. Он даже не успел испугаться. Собака тенью проскочила мимо и кинулась к ногам хозяина. «Джек-рассел-терьер» – опознал Ярик машинально. Мужик же опустился на корточки и принялся гладить заходящегося восторгом пса. – Моя девочка, моя де-е-вочка. В чужих интонациях было столько любви и ласки, что Ярик невольно ощутил укол зависти: не на него смотрели с безусловным обожанием, и не ему в ладонь сейчас уютно тыкался холодный, мокрый, собачий нос. Почесывая шею собаки и холку, мужик продолжал ворковать: – Кто тут? Кто тут у нас красавица? «Клара» млела и жмурилась от удовольствия. Ярик не выдержал и развернулся. «Никогда не разговаривайте с неизвестными. Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего…» - надрывался шепотом ветер. «Ты не Ворон» – мысленно отмахнулся от голосов Ярик и прибавил шаг. – Да, да, да? – эхом отозвалось рядом, и Ярик остановился: – Здравствуйте. А можно погладить? Мужик поднял голову, в свою очередь чуть удивленно рассматривая Ярика. Взгляд у незнакомца оказался внимательным, лучистым и с затаенной смешинкой в глазах. Ярик даже моргнул от неожиданности, настолько это не увязывалось с обликом собачника-спортсмена. Видимо беглый осмотр Ярика произвел удовлетворительное впечатление. Незнакомец встал и распрямился: – Можно. Если позволят. Ярик присел на корточки. Клэр вжавшись в ноги хозяина, настороженно следила за чужими действиями. Бело-черная окраска на мордочке разбавлялась рыжими линиями и ободком вокруг глаз. Тонкий алый ошейник придавал и так безумно обаятельной породе, какого-то дополнительного аристократизма. Ярик медленно протянул руку и… испытал почти забытую эйфорию, когда его доверчиво боднули головой в ответ. – Ну, здравствуй, Клэр? – Она Кларисса, вообще-то. Но не прижилось как-то – весело пояснили сверху. Клэр довольно потявкивала, вертясь, подставляясь под руки и максимально наслаждалась жизнью и моментом. – Нам пора – тихо позвал хозяин. Почесав на прощанье маленькие трепетные ушки, Ярик с сожалением поднялся и обнаружил, что туман давно рассеялся, а сквозь поредевшие облака во двор даже немного пробивается хмурое солнце. – Спасибо! – Будь! – мужик кивнул, причмокнул собаке и направился к дому. Ярик развернулся в другую сторону. Мерзкое, промозглое утро неожиданно перетекло в один из тех чудесных дней, когда, чтобы не случилось, удача определённо будет на его стороне.