В цветах монохрома

Нашарив разблокировку, он, наконец, попал в ответ и звонок прекратился. Зато в ухо, без всякого приветствия, заорали по громкости не хуже крупного доната: – Да возьми ты уже! Где тебя носит?! Нормально добрался?! «Да. Давно» – Ярик откинулся обратно на постель. – Ну, чего ты молчишь? Ярь? Ты вообще дома? Не пугай меня, а? – перестав ругаться, жалобно позвал откуда-то издалека Саша и Ярик только тут сообразил, что, похоже, опять задремал. Как и во сне, он ответил про себя, но, к сожалению, в реальности, его никто озвучивать не собирался. – Я… да – хрипло выговорил он всё-таки вслух, осоловело рассматривая собственную спальню. Вдоль стен везде стояли вчерашние цветы. Вереницы пакетов и букетов. – …даже не стыдно, что разбудил. В следующий раз, не будешь меня игнорировать.. – Ярик уже не вслушивался в разом угомонившегося собеседника. Знакомые интонации убаюкивали, успокаивали, даря чувство уюта и защиты. Держать глаза открытыми становилось всё труднее… – Выкинь к чёрту… Вечером перезвоню – услышал он смутно, прежде чем, снова окончательно вырубиться. *** В этот раз ему достался сон без сновидений. Он находился в почти абсолютной темноте и пустоте. Вокруг не было ничего и соответственно ничего нельзя было разглядеть. «Наконец-то я высплюсь» – обрадовался Ярик. Но через какое-то время оказалось, что внутреннее спокойствие этого странного «нигде» до смешного обманчиво. Вместо того, чтобы отдыхать, Яр продолжал настойчиво всматриваться в темноту. Мозг отказывался переставать думать и генерировал десятки беспокойных вопросов в минуту. Сердце, сбиваясь, оглушительно колотилось не в такт. – Ааааа – заорал он вдруг немо, закрывая ладонями уши, не выдерживая зудящего мельтешения мыслей. И тут же раздался далекий голос: – …началом звук был рога, перешедший – чащ звук – в чаш звук! Но мед-но-звучащих… «Кажется, это называется «поющие чаши» – вспомнил Ярик, с облегчением вслушиваясь в тихие переливы. Ноты разных высот плавно перетекали одна в другую и их дрожащие вибрации ещё долго ощущались в воздухе. «Интересно, мне надо такое куда-нибудь? Спрошу потом Кирилла». Но развить мысль Ярик не успел, потому что пространством донесся новый обрывок: – …Путаюсь! – началом стук был сердца… «Но мир, что бог сотворил» - отозвалось в нём мгновенно и тут же накатило страхом. А что если чтобы в этом невнятном «ничего» появилось хоть что-то, ему сейчас натурально сердце вынут? - L'amour est une loterie, ou elle gagne, gagne la mort. Да, любезный друг, вам очень повезло, что вы проиграли. Проигрывайте всегда - таков мой совет. «Спасибо Дорогое Мироздание, только пьяного графа-Карамона с советами мне и не хватало» – Ярик прислушался, но больше голосов ниоткуда не доносилось. «Ну, вот. Теперь снова тишина. Мёртвая!» – невольно скаламбурил он мрачно. И словно в продолжение голос вернул: – Ни шума, ни дыма. Двор вымер, дом вымер. Враг в доме? Бог в доме? Мор грянул?... «Мор – чума – nevermore – Ворон! Я же согласовать должен!» *** Сам намек на то, что он мог что-то забыть или упустить выдернул Яра из зыбкого кошмара лучше любого будильника. Очнувшись и подскочив на кровати, он первым делом придвинул ноут и только потом вспомнил, что ещё до вчерашнего телефонного звонка, как раз отослал новые правки и даже получил подтверждение. Выдохнув, он отер со лба пот и устало потянул к себе сбитое в ноги одеяло.