Tangled Web / Запутанная паутина

      Саэльдур с трудом мог поверить в произошедшее. Его руки… его ножи…       И кровь.       Его руки были в крови. Кровь была на его тунике. Кровь Леголаса. Кровь его друга была на тунике, руках и ножах...       Как он мог не заметить? Конечно, у него не было причин полагать, что с его ножами что-то сделали. С чего ему вообще об этом думать? Ножи для тренировок хранились в дальней части оружейного склада, чтобы не попутать их с настоящим оружием. Никто не хотел рисковать и отправить воинов в бой с тупыми клинками. Ножи для тренировок лежали на дальних полках и совсем не были похожи на обычные боевые ножи. На белом ноже для тренировок была широкая зеленая полоса для идентификации. Никто не мог их попутать.       Но Саэльдур должен был заметить, что с его ножами что-то не так. Он довольно долго был воином. Сам отблеск клинка должен был сказать ему…       Леголас мог умереть. Потому что Саэльдур проявил беспечность.       — Могу ли я увидеть его? — спросил он.       — Еще нет, Саэльдур, — сказала мягко Келебвен, сжав его плечо. — А пока тебе лучше наденешь чистую тунику и смыть кровь с рук.       Кровь Леголаса.       Вздрогнув, Саэльдур поднялся на ноги и вышел из комнаты. Однако он пошел не в свою комнату, а на луг.       Как только он добрался до поляны, то сразу увидел Араэля с Мироном. Они стояли в стороне, подальше от музыки и танцев, и тихо разговаривали.       Словно почувствовав на себе взгляд, Араэль поднял глаза и увидел Саэльдура. Саэльдур знал, что выглядел ужасно с окровавленными руками и высыхающими пятнами крови на тунике.       А потом Араэль улыбнулся.       И в этот миг Саэльдур все понял. Он не хотел верить в это, не хотел верить, что любой эльф мог быть таким трусом и попытаться незаметно убить Леголаса. Но он прочитал правду в глазах Араэля.       Араэль быстро подошел к нему и оттащил подальше от пиршества в тень деревьев.       — Хорошо что никто не видел тебя в таком виде. Что случилось?       — Ты знаешь, что случилось, — прошипел зло Саэльдур. — Леголас… Мои тренировочные ножи… Ты знаешь.       — Значит во время тренировки произошел несчастный случай. Фередиру не стоило позволять Леголасу тренироваться, когда он ранен. Это было чрезвычайно глупо.       — Это не было случайностью. Кто-то заточил мои ножи.       — Трагическая ошибка оружейников…       — И отравил лезвия.       Араэль недовольно посмотрел на Саэльдура.       — Ты должен быть осторожен, говоря такие вещи там, где тебя могут услышать.       — Почему я должен бояться говорить правду? На моих ножах был яд, и если я когда-нибудь узнаю, кто его туда нанес…       — Возможно, тебе стоит поговорить с Рошендилвен, — пробормотал тихо Араэль. — Обычно она отвечает за оружие лучников, не так ли? И убийство эльфов течет в ее крови. Ее брат убил королеву. Она, возможно, хотела закончить его работу. Эти полукровки могут перебить друг друга, для нас это небольшая потеря.       В ярости Саэльдуре схватил Араэля за тунику и прижал к ближайшему дереву.       — Ты не просто предатель, Араэль. Ты трусливый предатель. Ты не осмелился напасть на Леголаса в открытую. Потому что ты ему не ровня, даже когда он ранен. Но самое гнусное то, что ты использовал меня. Ты заставил меня причинить вред моему другу и предать мои воинские клятвы.       — Причинить вред другу? — переспросил Араэль. — Значит, рана не была смертельной? Хотя он пока жив, но возможно, скоро умрет. — Араэль улыбнулся. — Мы можем надеяться на это. В конце концов, если Леголас умрет, король непременно отплывет на запад. И значит ты…       — Закончишь это предложение, и я убью тебя на месте.       — Не драматизируй, Саэльдур…       Саэльдур резко встряхнул его. На мгновение он почувствовал сожаление, что у него нет с собой оружия, но ему и не нужно оружие. Он мог задушить Араэля голыми руками. Потому что он этого заслуживал…       А в следующее мгновение кто-то оттащил его назад. Саэльдур сопротивлялся, но его крепко держали.       — Саэльдур! — рявкнула Аэрониэль. Саэльдур знал, что она пила этим вечером, он видел ее с чашей вина, но сейчас она казалось совершенно трезвой. — Что случилось?       — Он сначала действует и только потом думает, — весело сказал Араэль.       Саэльдур тихонько зарычал и снова двинулся к нему, но Аэрониэль крепко держала его.       — Со временем ты увидишь вещи более ясно, Саэльдур, — сказал Араэль отступив. — Приходи ко мне, когда все поймешь.       Саэльдур пошел бы за ним, но Аэрониэль вцепилась в него мертвой хваткой.       — Ты не можешь убивать воинов короля, — сказала она ему. — Даже Араэля. Что случилось? Ты выглядишь так, будто вернулся с поля битвы. И где… — Глаза Аэрониэль расширились от внезапного осознания, и она умолкла. — Эльберет. Что-то случилось с Леголасом?       Десять минут спустя руки Саэльдура были чистыми, он переоделся в чистую тунику, и вместе с Аэрониэль и Рошендилвен вернулся в королевские покои.       Там были Эредион и Воронве, а также король, лорд Арбелласон и лорд Торонтур. Трандуила тоже убедили привести себя в порядок и переодеться.       Торонтур покачал головой, прежде чем Саэльдур успел что-то спросить.       — Не было никаких изменений.       Саэльдур опустился на стул.       — Это был Араэль, — тихо сказал он.       — Он признался? — резко спросил Арбелласон.       — Не напрямую. Но из того, что он мне сказал, я это понял.       — Я не сомневаюсь, что он это сделал, но у нас нет доказательств, — вздохнул Арбелласон. — Если только Ранмагор не расскажет правду о том, что Араэль делал в кузнице. А это маловероятно. Он не признается в заговоре против сына короля.       — Я не оставлю это безнаказанным! — рявкнул Трандуил.       — Мне тоже не нравится эта идея, Трандуил, но какой у нас выбор? Если никто не видел, как Араэль заточил ножи Саэльдура, или Ранмагор не признает правду, у нас нет доказательств. В Совете скажут, что это сделал Саэльдур, и его невиновность будет более трудно доказать, чем вину Араэля. Если мы вынесем это на рассмотрение Совета, нам придется быть готовыми к многомесячным спорам. И как думаешь, Мирон спокойно это примет? Леголас снова предстанет перед Советом, и на этот раз все будет еще хуже.       Саэльдур был безмерно благодарен за то, что Арбелласон не добавил: «Если Леголас выживет».       Если Леголас не выживет, Саэльдур перережет Араэлю горло, независимо от последствий.       — Даже не думай об этом, — сказал Торонтур, словно читая его мысли. — Проблем и так будет достаточно.       Дверь спальни открылась, и все с надеждой подняли глаза.       — Мы делаем все, что в наших силах, — сказал Фередир, оперелив их вопросы. Он протянул им что-то тонкое и блестящее. Саэльдуру потребовалось мгновение, чтобы узнать свои тренировочные ножи. — Ты можешь их забрать. Мы узнали из них все что было нужно.       Рошендилвен забрала ножи, потому что Саэльдур не мог двинуться с места.       — Саэльдур? — тихо позвала она, когда дверь за Фередиром снова закрылась. — Что ты хочешь, чтобы я с ними сделала?       — Отнеси их в кузницу и растопи. Я… я никогда не смогу использовать их снова.       — Трандуил, — сказал Торонтур, когда Рошендилвен положила ножи на стол так, чтобы их не было видно, — мы должны сделать объявление. Если не всем, то по крайней мере, скажи что-нибудь Совету. Скоро все заметят, что никого из нас нет на лугу. Будут вопросы.       — И что мы можем им сказать?       — Скажи, что во время тренировки произошел несчастный случай, — предложил Арбелласон. — На данный момент им больше знать не нужно. Тем, кто должен знать больше, все расскажем позже. Мы с Торонтуром поговорим с советниками сейчас. А вы четверо… — Он перевел взгляд на Аэрониэль, Рошендилвен, Эредиона и Воронве. — Поговорите с воинами. Расскажите только самое необходимое.       Оставшись наедине с Трандуилом, Саэльдур обнаружил, что не может смотреть ему в глаза.       — Саэльдур, — мягко сказал король, — я не виню тебя. И Леголас тоже.       — А следует. — горько сказал Саэльдур. — Я виноват.       — Саэльдур...       — Я должен был заметить, что лезвия были заточены! Было темно, но для этого было достаточно света. Эльберет! Я никогда не должен был давать Араэлю повод думать, что я… — Он замолчал, не в силах говорить дальше.       Трандуил подошел к нему и положил руку на склоненную голову младшего эльфа.       — Я не должен был отвлекать вас, пока вы тренировались, — тихо сказал Трандуил. — И Леголасу не следовало позволять лжи Мирона так расстраивать его, что ему нужно было выпустить пар на тренировке, когда он был ранен. Мы все будем сожалеть об этом, но Леголас выживет. И следующие столетия мы должны быть осторожными.       — Не вы пролили кровь своего товарища, ваше величество. За последние недели я нарушал свои клятвы больше раз, чем могу сосчитать.       — Только ты можешь знать, нарушил ли ты свои клятвы, Саэльдур. А если и нарушил, это не мое дело. Только твой командир может рассказать мне об этом. Свои клятвы ты должен сдержать сейчас.       Саэльдур кивнул. Некоторое время спустя, раздался мягкий, почти робкий стук в дверь. Они с Трандуилом переглянулись. Никто из тех, кто раньше покинул комнату не потрудился бы постучать в такое время.       Саэльдур подошел к двери, остановившись по пути, чтобы взять один из ножей Леголаса. Еще раз взглянув на Трандуила, который кивнул, он открыл дверь.       Снаружи стояла его мать.       — Мама, — Саэльдур отступил, позволяя ей войти. — Что ты здесь делаешь?       — Торонтур рассказал мне, что Леголас был ранен во время тренировки. Он больше ничего не сказал. Я хотела узнать, как он себя чувствует.       Трандуил придвинул для нее стул.       — Целители с ним.       — Что случилось?       Чувствуя, что эмоции задушат его, Саэльдур умоляюще посмотрел на Трандуила. Король мгновение переводил взгляд с него на его мать, потом вздохнул.       — Я могу рассказать тебе правду, Селефиндет. Я не хочу заставлять Саэльдура лгать тебе. Но я должен удостовериться, что эта информация не выйдет за пределы этой комнаты. Даже Совет ничего не должен знать.       Селефиндет судорожно вздохнула.       — Значит, это не было случайностью. Я так сильно испугалась… Торонтур и Арбелласон казались слишком встревоженными.       — Мы считаем… Мы уверены, хотя у нас нет доказательств, что это дело рук Араэля. Почти наверняка он в сговоре Мироном.       — Что он сделал?       — Мои ножи, — сказал Саэльдур, чуть не зарыдав на последнем слове. — Он заточил мои тренировочные ножи и отравил лезвия. — Он посмотрел на свою мать. — Мы… мы тренировались и… — Он не мог продолжать.       Мгновение спустя мать крепко обняла его.       — Он мог умереть, - выдавил Саэльдур. — От моей руки.       — Тише. — Мягко прошептала она. — Ты должен иметь веру. — Потом Селефиндет посмотрела на короля. — Трандуил, если я могу чем-то помочь…       После всего, что произошло сегодня, Саэльдур ожидал, что король ответит резкостью. Но Трандуил спокойно сказал:       — Буду благодарен, если вы поможете Торонтуру и Арбелласону отвлечь советников, чтобы они не задавали слишком много вопросов.       — Конечно. — Селефиндет встала и подошла к двери. В дверях она заколебалась и снова повернулась к королю. — Я никогда не хотела, чтобы дошло до этого, Трандуил. Я знаю, что все считают, что я была слишком резкой с Леголасом. Возможно, так и было, но я никогда не хотела причинить ему какой-либо реальный вред. Я хотела бы поговорить с ним, когда он проснется, и если он захочет меня видеть, — с этими словами она ушла.       Вскоре Фередир выглянул из спальни. Он выглядел уставшим, но улыбался, и при виде этого у Саэльдура чаще забилось сердце.       — Он очнулся, — сказал Фередир. — И прежде чем вы спросите, да, вы можете войти и увидеть его, если не будете утомлять.       — Он…       — Он будет здоров, ваше величество.       Обычно Саэльдур дал бы Трандуилу и Леголасу побыть минутку наедине, прежде чем войти, но ему нужно было самому убедиться, что Леголас жив и невредим. Он последовал за королем в комнату, и увидев что друг сидит в своей постели и с улыбкой смотрит на них, он зарыдал от облегчения.       Саэльдур прошел мимо Фередира и Келебвен, и осторожно обнял Леголаса. И улыбнулся, когда друг ответил на объятия. Через мгновение он отстранился.       — Леголас, мне очень жаль. Я понятия не имел…. Я должен был заметить…       — Саэльдур, — нежно сказал принц. — Я знаю. Фередир рассказал мне, что случилось. Это не твоя вина.       — Я же сказал, что он не будет винить тебя, — сказал Трандуил Саэльдуру. Потом взял Леголаса за подбородок и приподняв голову сына поцеловал в лоб. — Я должен покинуть тебя сейчас, малыш. Торонтур и Арбелласон очень беспокоятся, и не простят меня, если я задержусь с хорошими новостями. Я вернусь, как только смогу.       Саэльдур знал что это была просто отговорка и был благодарен королю за то, что он позволил ему немного побыть с другом. Фередир и Келебвен последовали за Трандуилом.       — Это был Араэль, — сказал Саэльдур, когда они остались одни. — Он заточил мои ножи. Я понятия не имел, Леголас, клянусь тебе. Я никогда не причиню тебе вреда по своей воле. А теперь я снова нарушил свои клятвы.       — Саэльдур…       — Я клянусь подчиняться тебе. Защищать тебя.       — Хотел бы я знать, что тебе сказать. — Леголас выглядел обеспокоенным и несчастным. — Я вряд ли могу говорить с тобой как с уставшими новичками-лучниками.       — Я не новичок, и я не устал. Я не знаю что делать, Леголас. Я думал, что знаю себя, а теперь обнаружил, что ничего не знал. Каким-то образом я нарушил свои клятвы перед королем и мои клятвы перед тобой. Как я могу даже смотреть лучникам в лицо после всего?       — Тебе никогда не хватало храбрости, Саэльдур.       — Мужество не поможет мне, если я потерял доверие своего командира.       — Если бы из-за нескольких трудных недель, твой командир потерял доверие к тебе, он не был бы достоин звания командира. Я тоже совершал ошибки, Саэльдур. Я позволил Мирону расстроить меня. И я никогда не должен отвлекаться, когда мы тренируемся. Я не новичок, как и ты.       — Ты совершил ошибку по неосторожности. Ты не нарушил клятву.       — Ты веришь мне, Саэльдур. Я доверяю тебе так же, как и в тот день, когда ты дал клятву в качестве моего заместителя.       Саэльдур благодарно улыбнулся, но не мог позволить себе расслабиться.       — Мы ничего не можем доказать против Араэля. Он может попробовать еще раз.       — Я буду настороже.       Саэльдур задумчиво прикусил губу. Леголас был опытным воином, и, несмотря на другие обязанности, он тратил на тренировки гораздо больше времени, чем Араэль. Он не сомневался в способности друга справиться с любой угрозой, если это будет лобовая атака. Но Араэлю нельзя доверять, он не будет действовать с честью, а Леголас не был подозрительным по своей природе.       Приняв решение, Саэльдур посмотрел на друга и командира.       — Ты мне доверяешь, Леголас?       — Ты знаешь, что доверяю.       — Обещай мне, что будешь доверять мне, что бы ты ни услышал. Ты знаешь, что я умру, прежде чем добровольно причиню тебе вред.       — Саэльдур, что…       — Пожалуйста.       Принц пожал плечами.       — Если это сделает тебя счастливым, даю слово. Я доверяю тебе, и я всегда буду доверять.       Саэльдур кивнул, затем, похлопав Леголаса по плечу, поднялся с кровати.       — Твой отец скоро вернется. Я увижу тебя утром. Постарайся отдохнуть.       Он встретил в коридоре Трандуила. Они обменялись улыбками, чувствуя облегчение. Затем Трандуил проскользнул мимо него в комнату сына. Саэльдур знал, что он будет сидеть с Леголасом, пока обязанности короля не позовут его утром в зал Совета.       Саэльдур тоже хотел отдохнуть, но сначала ему нужно было сделать кое-что еще. Собравшись с духом, он отправился на поиски Араэля.