Море Дьявола.

Он ощущал невероятную лёгкость, чувствовал, как медленно растворяется, кончики длинных чёрных волос уже превращались в невидимый пепел, что скоро станет серым. Рука отправившая Нейтану воздушный поцелуй, становилась прозрачной. Анхель терялся в воздухе, в очередной раз чувствуя, как каждая клеточка тела превращается в тлен. В очередной раз, готовясь потерять того, кто вызвал чувства, вытер слёзы, застилающие полностью чёрные глаза. Сколько было таких мальчишек, он уже сбился со счёту. Испуганные крушением, Саргассовым морем или его собственным фантомом, старались покинуть это место и вернуться домой. Но море снова возвращало их тела обратно на этот проклятый всем миром остров, и сейчас, все они, уже ставшие прахом, были закопаны на дальней его стороне. Анхель растворился в воздухе, печально глядя на уплывающего Нейтана и его друзей. Приняв человеческую, но ещё не совсем материальную форму уже в другом месте, мужчина добрался до своей хижины, скрытой в густых зарослях джунглей. Нужно было навести порядок. После ситуации с Нейтаном, придя в своё жилище, он развёл в нём бардак, со злости разбрасывая вещи. Анхель сложил в угол все остро заточенные толстые ветки, служившие гарпунами для ловли рыбы, убрал самодельную посуду на кусок расколотого напополам дерева, заменяющего ему стол, собрал в половинку кокосового ореха рассыпанную траву, дающую какое-то подобие мыльной пены. Он лёг на старый затёртый до дыр матрас, служивший кроватью. В этой части острова волны, омывающие берег как-то странно неслись не навстречу суше, а вдоль неё, поэтому выловить что-то новое, принесённое после кораблекрушения, было практически невозможно. Приходилось обходиться тем, что есть. Мужчина задумался о своей жизни, никто не мог его видеть, кроме тех, кто был хоть немного симпатичен ему. И чем сильнее возникало чувство, тем более материальную форму он принимал. Каждый его избранник видел его по-разному. Кому-то Анхель казался тенью, кому-то призраком, вчера же повезло довольно надолго обрести плотскую оболочку. Как это действовало, не могли объяснить ни он, ни родители в далёком детстве, закончившемся несколько сотен лет назад, а жители острова просто привыкли между собой называть его Адом. Анхель знал об этом и слышал все разговоры о себе, как сейчас, так и сотни лет назад. Идти за советом к местным было бесполезно и невозможно из-за невидимости для всех, кроме Нейтана. Он оказался первым за столетие, кто хотя бы сначала не испугался, и первым за это же время, с кем действительно захотелось сблизиться настолько, чтобы заняться с ним любовью со всей страстью и нежностью, накопившимися за последнее столетие, и которые некому было отдать, пока не появился этот мальчишка с озорными зелёными глазами. Анхель не хотел пугать Нейтана, показывая свою истинную сущность, думал сразу уйти, когда тот заснёт. Но не получилось. Глядя, как парень уютно устроился у него на груди и безмятежно заснул в объятиях, уходить перехотелось. Навеяло воспоминания о пробуждении перед самым рассветом. Нейтан спал рядом. Наконец-то, когда было светлее, чем накануне ночью, на бледной коже стали видны светлые, еле заметные веснушки. Странно, но у мальчишки они были в основном на веках и немного на носу. Скулы были совершенно свободны от поцелуев солнца. Улыбнувшись, Анхель коснулся Нейтана губами чуть выше виска и обнял, чувствуя, как тот во сне прижимается ближе. Мужчина засмотрелся на парня и снова заснул. Счастье длилось недолго. Когда он проснулся в следующий раз и ещё не открыл глаза, в теле снова было это зудящее ощущение, преследовавшее всю жизнь и настигающее каждый раз перед тем, как он растворится. Чувствовалось, что Нейтан уже не спит. Нужно было быстро прощаться и уходить, но открыв глаза и увидев во взгляде напротив испуг, понял, уже поздно торопиться. Анхель решил если так, то уже нечего терять, и пошёл до конца, дотрагиваясь до его плеча, оставляя ожог и навсегда меняя обе их жизни. Нейтану больно от этого прикосновения, страшно смотреть в настоящее лицо того, с кем он провёл ночь, каштановые волосы постепенно становились седыми, начинался нездоровый тремор, но отодвинуться и прекратить это мальчишка тоже не мог. Анхель знал, это скоро пройдёт, но всё равно пугать и причинять возлюбленному боль было невыносимо. Тем временем Нейтан всё дальше отплывал от острова вместе со своими новыми друзьями. Куда они плыли, где точно произошло кораблекрушение, есть ли острова, добраться до которых было возможно, неизвестно. Парням казалось странным, но снова было пасмурно. Джемма объяснила, здесь всегда так. Саргассово море полно загадок, паранормальных явлений, и объяснений этому нет и не будет. Жители острова уже привыкли к отсутствию спокойствия. Девушка долго рассказывала о своих воспоминаниях об уроках географии и о том, насколько все научные обоснования о странностях, происходящих в Бермудском треугольнике неоправданы. Здесь всё опровергало законы физики. Парни слушали и понимали, добраться до дома будет огромным везением. День подходил к концу, и друзья решили отдохнуть. Нейтана отправили спать первым, из-за сотрясения мозга и пережитого утром кошмара он выглядел очень усталым. Джемма захватила одну на всех маленькую подушку, которая сейчас была в полном распоряжении Нейтана. Хоть он и очень быстро заснул, сон всё же был довольно беспокойным. Парень разговаривал во сне, звал Анхеля, несколько раз спрашивал, что он за существо. Джемма и Оливер несколько часов просидели молча, иногда переглядываясь после фраз Нейтана во сне. — Как ты думаешь, он может стать таким, как этот Саргассов Ад? — прошептал Оливер. По спине Джеммы пробежал холодок, она с жалостью посмотрела на спящего друга и ответила: — Не знаю, но ему точно нужно отсюда выбираться. Пережить такой кошмар, наверное, ужасно. — Точно, — кивнул ей в ответ возлюбленный, — они же были совсем рядом, когда этот Анхель испарился. — Это жутко. Бедняга. Не удивлена, что он был весь седой, — проговорила девушка. Оливер задумчиво почесал затылок и задал вопрос, интересующий всех, кому довелось увидеть Нейтана после ночи с Анхелем: — А вот мне больше интересно, почему всё вернулось, как было? — Не знаю… Если, как вы говорили, это регенерация, то, может, это существо хотело показать Нейтану, что у него теперь есть этот дар? — спросила Джемма. — Зачем тогда было так его пугать? — развёл руками Оливер, — Если возникла взаимная симпатия или даже влюблённость, Анхель мог бы просто уйти. Раны-то на голове зажили. Всё равно бы все узнали. — А если он просто не может контролировать свою силу? — предположила девушка. — Сейчас меня больше интересует, сможем ли мы контролировать Нейта. Вдруг он получил не только регенерацию, — чуть тише сказал парень. — Боже… Оливер, мы сглупили… — проговорила Джемма со слезами на глазах. — Что такое? — Оливер обнял её и прижал к груди. — Если… Если он захочет нас убить, нам даже бежать некуда, — девушка уже плакала. — Чёрт! Как же мы раньше об этом не подумали? — произнёс Оливер, — Скоро ночь. Ты сможешь грести? — Я несколько лет прожила здесь, конечно смогу, — ответила Джемма, не задумываясь. — Остров ещё виден, и мы знаем, куда плыть, давай, пока он спит. Через некоторое время троица уже подплывала к берегу. Оливер спрыгнул в воду и, набрав пригоршню воды плеснул в лодку. Под вопросительным взглядом Джеммы он ещё несколько раз повторил это действие, но он приложив палец к губам, показал, что нужно молчать. — Нейтан, просыпайся, где-то в шлюпке пробоина, — произнёс Оливер, теребя друга за плечо — Вот же гадство, — выругался Нейтан, и потерев глаза, спрыгнул в воду помогать другу тащить лодку к берегу. Друзья ориентировались на традиционный вечерний костёр. Увидев их, жители обеспокоенно собрались у самой кромки воды с целью расспросить, почему компания вернулась, так ничего и не узнав. Только один Анхель стоял чуть поодаль и улыбался их возвращению. Он не потерял, наконец-то не потерял в этом дьявольском море хоть кого-то!