Море Дьявола.

Акайо отправил Нейтана, Оливера и Джемму переодеваться в сухое и велел приходить ужинать. Приведя себя в порядок в своих хижинах и направляясь ко всем остальным, троица вновь услышала со стороны костра песню старого шамана. — Чего нам опять ждать? — прошептала Джемма. — Надеюсь, что ничего плохого, — ответил ей Оливер. — Ну, по крайней мере, спать с нечистью вы точно не будете, — со смехом проговорил Нейтан. Джемма пихнула его локтём: — Эй, я всё ещё здесь! — Да, — сказал Оливер, — не надо таких шуточек при девушке. — Две ханжи нашли друг друга, — хохотнул Нейтан, — ладно, молчу. Через минуту друзья уже сидели у костра и выбирали, что бы съесть. На ужин был какой-то зверь вроде небольшого дикого кабана, пара уток, несколько видов рыбы и фрукты. Ароматы вызывали аппетит. Акайо расспрашивал Оливера, почему они вернулись, тот отвечал, странно посматривая на Нейтана. Джемма молча ковыряла кусок жареной птицы. Нейтан вспомнил об утре и ожоге, пахнущем горелой плотью, и на аппетитное мясо перехотелось даже смотреть, пришлось есть рыбу. Повезло, и попалась отлично приготовленная и довольно вкусная. В душе он усмехнулся, вспоминая как в детстве мечтал жить на острове и есть приготовленную на костре еду прямо на пальмовых листьях. Сейчас он бы всё отдал, лишь бы эта мечта не сбывалась. Нейтан неторопливо наслаждался вкусом рыбы, всматривался в тлеющие угли, вспомнилась какая-то книга, название которой давно стёрлось из памяти, там говорилось о пещерах, покрытых внутри трещинами, пылающими зловещим красно-оранжевым светом. Было ли это свечение земной мантии или подземного мира… Остатки костра сейчас смотрелись так же. Парня охватило какое-то странное неприятное предчувствие. После ужина Акайо попросил всех не расходиться. Помощники пожилого индейского шамана прикатили огромную бочку с облупившейся от соли и старости краской, открыли крышку, разлили какую-то жидкость по самодельным бутылочкам, доставаемым из большого мешка, будто изъеденного молью, начиная наполнять их и раздавать жителям острова. Они повторяли за шаманом его песню и вручали каждому по три наполненных тары, пока не дошли до Нейтана, оставшегося последним. Он несколько минут повертел бутылочки в руках и откупорил пробку одной из них, нюхая содержимое: — Что это за странная жижа? — спросил парень у летописца. Акайо жестом показал закрыть посудину и начал объяснять: — Это заговорённое зелье с кровью тринадцати животных. Мокни*, — он посмотрел в сторону шамана, — сделал его сегодня, чтобы мы могли быть в безопасности от Саргассова Ада. — Вы серьёзно? Как вот эта фигня поможет? — спросил Оливер, удивляясь, насколько островитяне суеверны. — Тише, мальчики, не показывайте неуважение. Мокни обладает предвидением. Это дар его рода. Близость с природой даёт индейским шаманам способность видеть будущее. Я понимаю, после прогресса большой земли окунуться в дикий мир для вас странно, но не списывайте со счетов законы природы и энергию Земли. Твой Саргассов Ад ведь не просто так тебя выбрал. Мокни видит, что здесь, — Акайо дотронулся до середины лба Нейтана, — ты не такой, как остальные. И кто ты после утреннего происшествия, как говорят католики, новый Мессия или новый Антихрист, ещё неизвестно. Но ты уже не просто человек. — Я… Я не хочу в этом участвовать… — произнёс испуганно парень. — Уже поздно, — сказал Акайо. Нейтан, перебирая свои мысли, искал причины, по которым он не мог быть ни тем, ни другим, но не находил. Всё сводилось к утреннему происшествию, и выстраиваемая логика рушилась раз за разом. Тогда он просто попытался оправдаться: — Я никакой не Мессия и не Антихрист. Я был обычным студентом… Акайо серьёзно посмотрел на парня и проговорил: — Был. Но уже не тебе выбирать, кем тебе быть. Он дал способности и сделал выбор сам. Прими это достойно, кем бы ты не стал после. Через полчаса Нейтан лежал на кровати в своей хижине лицом к двери. Сон не хотел приходить, мысли не давали покоя, вертясь вокруг слов летописца. Неожиданно почувствовав резкий запах гари, мальчишка повернул голову к окну. Увидев загораживающий его человеческий силуэт, даже не сомневался, кто пришёл. — Прости… — услышал он голос, — Я не хотел причинять боль и пугать тебя. Нейтан, быстро схватив из-под подушки бутылочку, вскочил с кровати на песок и налил зелье вокруг себя. — Думаешь, тебе это поможет? — тихо спросил ночной гость. Парень пытался взять себя в руки и держаться как можно более отстранённо: — Должно. — И спать будешь в этом круге? — Анхель повернулся чуть боком, и свет сейчас падал на его лицо, освещая белозубую ухмылку. — Буду, если понадобится, — сказал Нейтан с напускным спокойствием. Прямо перед глазами, наводя ужас, стояла всё та же местная нечисть, и к ней всё равно не переставало тянуть как магнитом. Парень задумался: а инфразвук ли воздействовал на него вчера, или это делало существо, стоящее напротив? — Ладно, думай, что ты в безопасности, — засмеялся Анхель. — Что? — растерянно произнёс Нейтан. Мужчина направился к нему: — Я пришёл извиниться и действительно не хотел делать тебе больно. — А как же ожог? Ты понимаешь, что жёг мою кожу? И не говори, что это было нечаянно, — произнёс парень. Нежданный гость сделал ещё шаг, начиная обходить круг, но не сильно приближаясь: — Я же обещал тебе подарки, это способ их подарить. Я просто не могу по-другому передать это тебе. Нейтан не сводил глаз с мужчины, стараясь не поворачиваться спиной: — Что ты имеешь в виду под словом подарки? Дар регенерации? — Не только это, — ответил Анхель, приближаясь и заставляя мальчишку отшатнуться в круге назад. — А что ещё? — Я не могу всего предугадать. Скоро ты всё сам узнаешь. Дары должны быть интересными. — Я хоть вампиром не стану? — спросил Нейтан. Ему показалось, что мужчина достаточно искренне для нежити удивился, остановившись и смотря в упор глазами с тёмно-карей радужкой, даже близко не похожими на те, какие довелось видеть утром, и поинтересовался: — А я, по-твоему, вампир? — Я не знаю, кто ты, но точно какая-то нечисть, — ответил Нейтан. Анхель улыбнулся, парню же эта улыбка показалась какой-то зловещей. И всё равно не переставало тянуть к её владельцу. Парень на несколько минут задумался, пытаясь сдерживать эмоции, после поднял голову, и в свете луны на его лице заблестели две мокрые дорожки. — В кого ты меня превратил? — спросил Нейтан, — Я не хочу пить кровь, есть человеческое мясо и убивать. Анхель грустно посмотрел на него и сделал ещё один шаг: — Не плачь… Я знаю, что это не нормально. Но я не могу по-другому. И я не причиню тебе вреда. Парень настороженно наблюдал за его действиями. Хоть к мужчине и влекло с дикой силой, всё равно было боязно в его компании. — Тебя пугает моё присутствие? — спросил Анхель. Нейтан кивнул. — И я сам навожу на тебя панику, я прав? Парень не хотел признаваться в своих опасениях, не зная, можно ли показывать свои эмоции такому существу, как Саргассов Ад, как оно отреагирует на это. Нейтан много читал о том, как некоторые сверхъестественные сущности питаются человеческим страхом и становятся сильнее. Что делать, как себя вести, он не знал. Но Анхель и так догадался об ответе на свой вопрос, подтверждение ему было не так и нужно: — И пугает, что с тобой происходит? Нейтан задал риторический вопрос: — А тебя бы не пугало? — Мне уже нечего бояться, — ответил мужчина. — Потому что ты Саргассов Ад? — спросил парень, даже не надеясь получить правдивый ответ. — Акайо со своей историей? Ну, да, кто же ещё, — ухмыльнулся Анхель, — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Нейтан опустил взгляд, накрыл лицо ладонью, потёр лоб, виски, переносицу, и снова подняв голову, сказал: — Нет. — Возникли чувства для чего-то большего, чем просто переспать? — поинтересовался мужчина, хотя на этот вопрос ему отвечать не собирались, — И прости, я правда сожалею о вреде, который нанёс. Клянусь, я не опасен для тебя. — А я? — спросил Нейтан, — Я опасен для остальных? Анхель развёл руками: — Мы пока не можем этого знать. Парень не знал, что стоит за этим ответом, несколько раз провёл рукой от лба до затылка, убирая непослушные волосы, лезущие в лицо, и пытаясь успокоиться. В голове шумело от мыслей. Впервые захотелось хоть на секунду от них избавиться, но не получалось, казалось, все нервы вытянулись в струну. Становиться чудовищем не хотелось. Нейтан решил докопаться до правды: — То есть я из этого круга теперь не выйду? — Да успокойся уже, никакая ты не нечисть, как и я, — сказал Анхель вполне спокойно. — И как мне это узнать? Я как бы ещё жить хочу, не хочется быть убитым местными, — объяснил парень. Мужчина молча подошёл к нему, перешагивая через разлитое зелье. Нейтан испуганно шагнул назад. Вновь увидев мгновенно почерневшие глаза, он даже не успел понять, чего больше боится, Анхеля, или его гибели при пересечении границы круга. Мужчина быстро дёрнул мальчишку на себя за воротник рубашки: — Хватит! Я доказал тебе, что я никакой не чёрт и не какая-то там нежить? — Тогда почему… — начал фразу Нейтан. — Да заткнись ты уже, — прошептал Анхель и втянул парня в страстный поцелуй, гладя горячими ладонями всё, до чего только смог дотянуться. Через несколько минут мужчина исчез прямо из рук Нейтана, оставляя его во взбудораженном состоянии обнимать пустоту. Парень зажмурился, потряс головой, пытаясь отдышаться, выругался: — Твою мать! Да что ж ты за глюк в человеческом обличии? Через секунду прямо в хижине поднялся лёгкий ветер, забирая с песка остатки пепла. — Чёрт! Да кто же ты? Мокни* — говорящая птица