Без выбора

«Осознание того, что я могу быть глазом Глазом шторма Я — не мое тело Не мой разум Не мой мозг Не мои мысли и чувства И даже не моя ДНК»

— Я люблю тебя — сказал Чжун ли, поглаживая рыжие, шелковистые волосы и ощущая горячее дыхание на себе.       Тарталья услышал каждый стук обеспокоенного сердца партнёра и замер. В глазах помутнело. Он не знал, что ответить, и стоило ли вообще отвечать? Секунды после этой фразы растянулись в минуты, зрачки Аякса расширились, и он молча продолжал слушать глухой шум в груди Моракса, чувствуя чужое тепло. Время замерло для предвестника. Человек выпал из реальности.       Чайлд не понимал, почему Моракс действительно любил его и признался в этом. Могло ли быть по другому, если они биваленты и буквально не могут по-настоящему чувствовать что-то к кому-то, кроме друг друга. Их связь настолько прочна, что у Тартальи просто нет выбора в плане партнера и жизни вообще.       Если бы этот человек не был Фатуи, то давно сидел бы в трущобах, скрываясь от полиции, или на пожизненном в суровой темнице в Снежной, где пленники умирают от ужасного холода, пробирающего до костей, или был бы убит палачом, получая перед этим пытки, ломающие кости и итак рухнувшую психику. — Аякс! — чуть громко сказал Моракс, вырывая из мысленной каши и возвращая в реальность предвестника. — Ты хочешь услышать ответ? — с горечью ухмыльнулся предвестник, — У меня нет выбора кого любить, моя жизнь слишком коротка для поиска. И вообще нужен ли он, когда я не смогу быть ни с кем, кроме тебя? Еслм убью свою пару, то умру, — в горле образовался ком, а улыбка стала шире, по щеке скатилась прозрачная слеза, и Чайлд уперся в грудь своей судьбы, делая кожу влажной. Предвестник пробовал остановить поток слез, рефлекторно прижимая к себе Чжун Ли, но тот погладил рыжую голову, и истерика Чайлда приобрела новую силу. — Мне жаль, — подлил масла в огонь Архонт, а Тарталья сильнее прижимал тело к себе, пытаясь успокоиться, но всё было без толку. Нежные касания партнёра обжигали и делали только больнее. Чайлд впился острыми ногтями в гладкую кожу, отчего тело под ним дернулось, но не сопротивлялось. Чжун Ли не останавливал предвестника, схватка и истерика того слабели с каждой минутой — он стал менее крепко держать бивалента, из глаз перестали течь слёзы, а веки расслабились, это привело рыжего в беспокойный сон.       Властелин камня чувствовал всю ту боль, что испытывал его партнер, он осознавал свою вину в происходящем, но не мог по другому. Моракс гладил рыжню по волосам в надежде, что тот не проснется из-за этого. Видимо, предвестник еще не успел смириться со своей участью. тихие всхлипы Тартальи во сне немного испугали Чжун ли, Архонт думал, что человек проснулся и прекратил касаться волос возлюбленного. В этот момент Чайлд вновь прижал бивалента к себе, призывая того не уходить.       Моракс на протяжении многих часов почти неподвижно лежал с Аяксом, слушая его дыхание. Архонт не хотел отдаляться от него и ценил каждую минуту, проведённую с жертвой бездны. Также он вспоминал слова Ху Тао, которые были для Бога как нож по иллюзорному сердцу. Властелин камня прекрасно понимал, что жизнь человека коротка, но еще более недолговечной, наверное, станет жизнь Тартальи. Слова главной в бюро это только подтверждали, давая напоминание о той боли, что испытал Архонт при потери дорогой Гуй Чжун, Моракс не хотел подобного еще раз, мужчина ни в коем случае не допустит смерть гидро челика.       Чайлд держал Чжун Ли в заточении своих объятий. Треск сухой ветки разбудил человека, и он, корчась от боли, которая резко обвила тело после пробуждения, заставляя его владельца, лежащего на кровати, дергаться, слышал через пелену обеспокоенный голос бога. Но звук становился всё тише и тише, превращаясь в расплывчатое эхо и вскоре совсем исчезая. Мужчина погрузился в полную тишину, он не мог открыть глаза, только чувствовал лёгкий холод, плавно переходящий в жуткий и покрывавший всё тело так, что промерзали кости и внутренние органы. Но резко всё это прекратилось, тепло вернулось в тело. Чайлд медленно открыл свинцовые веки, ощущая в руках мелкий, липкий и влажный, будто в чьей-то крови, предмет. Всё пространство вокруг предвестника было размыто, но постепенно приобретало чёткость, в ушах слышался пронзительный ультразвук, который постепенно стихал.        Быстро придя в себя, Тарталья осмотрелся и почувствовал рвоту, приближающуюся из горла ко рту. Он наклонился и выблевал всё, не веря в то, что только что увидел собственными глазами. Чжун ли лежал на кровати, мутные глаза его были направлены в сторону жителя Снежной, грудь была изуродована так, будто из нее что то безжалостно вырвали, а в гнилой, черной руке был разбитый глаз порчи, который пожирал оставшуюся энергию из тела Архонта. Сердце в груди Аякса затвердело, будто камень, он посмотрел на свои окровавленные руки, в одной из которых было сердце бога. Орган переливался золотом на лунном свете. Чайлд закричал от беспомощности, срывая голос, и быстрыми шагами подошёл к бездыханному телу, прижал к себе, чувствуя уходящую теплоту и угнетающий, сладковатый запах разложения.       Вдруг что-то откинуло Тарталью к стене, сердце бога отлетело недалеко от мужчины. Он ударился головой и через полуоткрытые глаза увидел перед собой разбитую фигуру подобия золотых солнечных часов. Веки человека закрылись и через пару секунд он почувствовал чьи-то руки, которые держали его за плечи, а их владелец обеспокоенно тряс Фатуи. Никто не мог сделать это кроме Чжун Ли, мертвого Чжун Ли. От осознания этого и невероятного страха Аякс резко раскрыл глаза и увидел перед собой до жути тревожного бивалента, который с ужасом смотрел на Тарталью. — Ты жив? — с растерянностью спросил Фатуи, стараясь прийти в себя. — Да, но еще немного и всё бы закончилось для нас обоих. — Я не понимаю. Что произошло? — пытаясь прийти в себя, спросил Чайлд. Пальцы Архонта дернулись на плечах Тартальи, а зрачки на секунду расширились. — Я не смог уснуть, а ты уже пребывал в мире грез, лёжа на моей груди. Через какое то время я заметил фиолетовое свечение, которое исходило от твоей одежды, это был глаз порчи. Мой взгляд сосредоточился на нем, — Тарталья сидел на полу, смотря на растрепанного бивалента и внимательно слушая его, стараясь не пропустить мимо ушей ни единого слова. — Ты помнишь, что было потом? — Спросил Моракс, а Фатуи помотал головой в отрицании. Желтоглазый тяжело вздохнул и продолжил свой увлекательный рассказ. Тарталью напрягла такая реакция, сердце застучало в тревожном темпе. — В один момент я почувствовал, как твой вес и размер увеличиваются, матрас под нами начал продавливаться и, взглянув на тебя, я увидел, как твоя кожа стала черной, тело покрылось доспехами. Ты стал в несколько раз больше и тяжелее, я не успел среагировать, ведь был в весьма уязвимом положении и… — Я ранил тебя? — беспокойно и ощущая ком в горле спросил Аякс, стараясь смотреть в глаза бивалента, зрачок того расширился, а потом резко сузился. — По моему телу прошлись мощные волны тока, которые не способен вынести обычный человек, — в больной голове Тартальи не было мыслей, вместо них белая пелена, которая с каждым словом бога покрывалась кровяными пятнами. Чжун Ли чувствовал состояние возлюбленного, но продолжал свой не самый весёлый рассказ. — Ты залез на меня и провел когтями по моей груди, ты искал стучащее сердце. — Я… Это был не Я, не помню этого, — Чайлд потрогал рыжий затылок и, посмотрев на руку, заметил кровь. Голова болела сейчас не просто так. Предвестник не боясь посмотрел в глаза партнёра и спросил, — чем все закончилось? — Я обездвижел тебя каменной пылью и сразу же откинул с кровати. Ты ударился о стену, и твоя оболочка исчезла. Думая, что убил тебя, я рванулся проверять, как ты, но, к счастью, ты жив, — Чжун Ли хотел обнять Фатуи, но тот дернулся, давая понять, что не хочет прикосновений. Рыжий спрятал взгляд, задумавшись, и Моракса очень пугали эти мысли. Он мог предположить, что творилось в голове у человека, но не хотел.       Такой душевной боли бог не испытывал давно. Он не уходил от Фатуи, пытался позаботиться о нем, так как чувствовал состояние партнёра, и ответ «нормально» его совершенно не устраивал.       Час. Долгий и мучительный час молчания. Чжун Ли решил уйти, потому что убедился, что человек не особенно рад его присутствию в доме сейчас. Моракс начал одеваться. — Уже уходишь? — Подняв взгляд на властелина камня, спросил Тарталья. Только сейчас мужчина увидел мокрые и красные от слез глаза и боль, ещё более острую, чем до этого ощущал брюнет. — Я хочу предложить тебе контракт, — сказал Тарталья. Чжун Ли почувствовал неладное и молчал, смотря в измученные глаза и стараясь прочитать что либо в них. — Ты убьешь меня, когда я потеряю контр…- зрачки Чжун Ли расширились, а каменное сердце стремилось выпрыгнуть из груди. — Я не допущу твоей смерти при любых обстоятельствах, — твердо сказал Моракс. — Постой, я не договорил. Если ты не заключишь со мной этот договор, то мы больше не увидимся и, сойдя с ума без сближения с тобой, я убью себя сам, — слова Тартальи звучали твердо и уверено, намерения были как никогда серьезны. — Но почему мы не можем жить как раньше? — от неожиданности и растерянности спросил Моракс, хоть и так предполагал то, что именно ответит ему Чайлд. — Мой дорогой Чжун Ли, — Фатуи взял руки бога и нежно поцеловал их, чувствуя родное и любимое тепло. Моракс не совсем ожидал этого от человека, но данное действие немного успокоило Архонта. — Я не помню все, что ты мне рассказал, а это может говорить только о том, что бездна посягается на мою душу. То, что ты видел, я мог контролировать раньше, но сейчас уже почти нет. Раньше думал, что это обойдет меня стороной, но, видимо, я тот везунчик, которого желает бездна — Тарталья горько усмехнулся, Чжун Ли не хотел и отказывался верить в то, что услышал только что. Архонт знал о явлении, когда бездна забирает душу человека, владеющим глазом порчи, но он думал, что это в прошлом, и люди из Снежной сделали все, чтобы такого не было, но либо у них не получилось, либо его бивалент был «прекрасным» исключением из правил. — А, ещё кое-что. Людям, душа которых понадобилась бездне, живут максимум десять лет с момента потеря контроля, — Чжун Ли замер, смотря на Тарталью, который радостно и по детски смеялся, смотря на шокированного Архонта. — Видимо, ко мне не пришло осознание того, что всё закончится. Моя жизнь закончится. А может я рад тому, что больше не буду в этом реальном мире? — с ноткой безумия сказал Аякс, постепенно успокоившись. Мужчина встал с пола и, шатаясь, пошел к кровати. На пути к ней ему виделись галлюцинации из сна — окровавленная кровать и мертвый, с истерзанной грудью, Чжун Ли. Чайлд чувствовал, будто его сейчас стошнит, он поднес руку ко рту, ноги заплелись, и вдруг почувствовал, как падает на деревянный пол, но этого так и не случилось — Моракс подхватил предвестника и понес к кровати. Чайлд попытаося сопротивляться, но все, что у него вышло — пустое дрыганье ногами. Чжун Ли аккуратно уложил Тарталью на кровать и сел рядом. — Ебаная боль, я не могу сообразить, сейчас вырублюсь, — с трудом произнем человек, чувствуя, как уходит из реальности. — Позволишь излечить тебя? — спросил Моракс, повернувшись к Тарталье. — Да, а что ты спрашиваешь? — с трудом произнес Тарталья, и затем уголок его губ поднялся, — Хочешь сблизиться со мной? — Чайлд попытался засмеяться, но получились только хрипы. — Нет, просто поцеловать, — с грустью произнес Чжун Ли, улыбнувшись. — Я согласен на это, — Тарталья посмотрел на Бивалента, пытаясь не закрывать глаза.       Архонт наклонился к своей любви, тот смотрел на него полуоткрытыми глазами. — Мне сейчас этого не особо хочется, но давай, я на все согласен, чтобы не чувствовать этой боли. Властелин камня прислонил свои губы к губам Аякса и нежно поцеловал. Тарталья обвил руками шею бивалента, а Моракс полностью сел на человека, раздвинув ноги и продолжая свое дело. Чайлд не сопротивлялся и, как чувствовал Чжун Ли, даже был не против. Человек протолкнул свой болтливый язык в губы Бога, и он переплелись языками. Движения Тартальи были вполне профессиональны, что приводило Чжун Ли в восторг и давало немного забыть о диалоге, который произошел между ними пару минут назад.       Чайлд игриво прикусил нижнюю губу Архонта, которому данное действие понравилось, он выдохнул воздух со стоном в рот Тарталье. Человек почувствовал жжение в области затылка и случайно прокусил нежную слизистую партнёра, от чего ноги того дернулись, и мужчина отстранился, смотря на довольного рыжего, который чувствовал себя прекрасно и облизывал со своих губ чужую кровь, — Вкусно, — Тарталья улыбнулся, смотря на партнёра снизу вверх. Аякс протянул руку к Чжун Ли и, потянувшись, провёл указательным пальцем к низу живота. — Сяньшен, я вижу, что мы оба хотим секса с друг другом, но у меня совершенно нет сил на это, — Аякс чувствовал, что скоро сильно захочет спать, поэтому ему нужно было завершить то, что он начал до этих минут нежностей. — Заключим контракт? — спросил наглый лис. Чжун Ли сложил их руки в два замка и приблизился к Чайлду, — Нет. — Тогда тот раз и эта встреча будут последними для нас, — Аякс театрально показал грусть, находясь в нескольких сантиметрах от Моракса, — Я умру раньше, чем через десять лет, если ты откажешься.       Моракс сжал руки Тартальи, а тот наступил темно-рыжие брови. — Другого выхода нет, дорогой — Аякс повернул голову на бок, чтобы не испытывать на себе прожигающий золотом взгляд. — Мне нужно подумать. — О чем? другого выхода у тебя нет. Я все объяснил. Если сейчас откажешься, то я поеду в Снежную провести последнее время с семьёй, а потом уйти в лес и погибнуть от несчастного случая. Я не хочу умереть, потеряя над собой контроль. Вполне, в безумии и тумане, могу решить, что мне нужно избавиться от всех слабостей, а мои слабости — это близкие люди. Не хочу проснуться и видеть себя в лужи их крови. Понимаешь? — сказал Аякс, стараясь не заплакать снова. Ведь он может сотворить самый свой наихудший кошмар.       Моракс сжимал руки Тартальи, прозрачная бусина скатилась по щеке на лице Аякса, который с удивлением наблюдал за эмоциями бивалента. Чжун Ли слез с Чайлда и лег на спину. Тарталья залез на него и обнял. Они лежали так несколько минут, чувствуя тепло, кожу и дыхание друг друга. — Я согласен, — короткое предложение прервало тишину, и Чайлд, приподнявшись, посмотрел в жёлтые глаза, веки которых слегка покраснели. Оттенки были похожи на прекрасный закат, который Тарталья когда-то видел перед падением в бездну. — Спасибо, — с благодарностью в голосе произнес рыжий и тепло улыбнулся. Он слез с Чжун Ли и сел на кровать, смотря на него. — Контракты, которые связаны с отнятием жизни, сложнее, чем обычные. Понадобится твоя кровь. — Хорошо, это не проблема, — спокойно произнес Аякс, смотря на сосредоточенного Сяньшена. Чжун Ли взял бумагу, появившуюся из воздуха, и дал ознакомится с ней возлюбленному. Тарталья читал простые условия очень внимательно и кое-что вспомнил. — Ты чувствовал меня или мои эмоции, когда я превратился в чудовище? — Тебя было немного. До превращения я чувствовал твое присутствие в любом углу комнаты, а когда ты превратился, тебя будто сильно урезали, — вспоминая произошедшее, ответил Чжун Ли. — Если я превращусь и ты не почувствуешь, что я рядом с тобой хотя бы на долю процента, то я больше не вернусь. Ты должен убить то чудовище, что возникло перед тобой без каких-либо сожалений. Это уже не я. Хорошо? — Да, — спокойно, но с едва уловимой капелькой грусти ответил Моракс и взял контракт, чтобы дописать туда ещё один пункт. — Готово, — сказал Чжун Ли и посмотрел в глаза возлюбленного. Таким счастливым он его не видел никогда. Чайлд светился от радости, был удовлетворен и очень спокоен. Человек обнял бога и ещё раз поблагодарил того. — Теперь нужна кровь, есть острый предмет? — спросил Моракс, наблюдая, как в руках рыжего появляется водяной клинок. Тарталья сделал надрез на руке, Архонт подставил под нее бумагу, чтобы на ту попала биологическая жидкость. То же самое сделал и бог.       Чжун Ли взял запястье Тартальи, и они соприкоснулись руками в месте порезов. — Контракт заключён, — сказал Архонт, а Чайлд заключил его в объятия — теплые, надёжные и спокойные.