Неслучайные выборы

      Он знал свою работу слишком хорошо, чтобы это считалось нормальным. Но кто не без греха? У каждого найдется хорошенько припрятанный скелет в шкафу, раскрывающий гнилую человеческую натуру. Когда-то сам осуждал, а теперь сидел, освещенный лишь слабым голубым светом от экрана ноутбука, медленно расстегивая белоснежную рубашку. Жизнь не оставила выхода, когда в университете мечты исчезли бюджетные места по щелчку чьих-то холеных пальцев, оставив лишь бесчисленные договоры и льготы. Образование в России – крайне дорогое удовольствие, его не оплатишь на ставку скромного официанта или бариста, а брать на работу где-то еще студента без образования просто не хотели. Оставшись без гроша в кармане и просидев без еды с истекающим договором на съемную квартиру около двух недель, решил рискнуть, а после и сам втянулся, мысленно ненавидя себя за каждый выход в онлайн.       Это ведь противно, омерзительно. Пускай и ничьи руки не касались стройного великолепного тела, но жадно обращенные взгляды, казалось бы, очерняли. После каждого сеанса Саша методично тер себя грубой мочалкой в душе, стремясь хоть как-то смыть эти липкие прикосновения, смазку и собственное семя. Аудитория за недолгое время скопилась большая, наполняя кошелек даже валютой, решая почти все проблемы Романова. Теперь не только квартира в самом центре, всего в шаге от университета, но и дорогие клубы, хорошие наркотики и алкоголь стали верными спутниками жизни. Грех было жаловаться, когда все шло так хорошо.       Но Саша жаловался. Не такой судьбы хотел для своего сына почивший папочка, старательно выращивающий из Александра интеллигента в первых рядах партера Мариинского театра.       Мыслить оптимистично было категорически сложно, но иногда получалось. Особенно когда на очередной сеанс приходил тот, ради кого Саша мог бы и забросить остальную работу, уделяя все внимание богатому клиенту. С ним было просто. Порой даже не требовалось раздеваться, просто разговаривать часами напролет, совершенно не высыпаясь к первым парам на факультете литературы. Саша долго размышлял, насколько несчастным мог быть человек по ту сторону экрана, раз был готов тратить такие деньги на приятные беседы. Одиночество – хорошо знакомая Саше вещь, и благодаря этому он чувствовал особое родство с неким moskowneversleep. Человеком он был интересным, мудрым, начитанным, всегда находилось то, о чем можно было поговорить, и, казалось, понимал он Александра как никто другой в его недолгой жизни. Его появление на сеансах вебкама – лучше, чем подарок на Рождество. Романов и подумать не мог, что однажды ему вообще может так повезти.       Обрывая связь и осматривая обнаженное тело, которое так жаждал сегодня узреть его особый клиент, Саша со вздохом взлохматил растрепавшиеся волосы. Если верить настенным часам, то ему стоило выходить уже через полчаса, а он даже не принял душ. Завтрак явно отменялся.       В университете холодно, в старинной пыльной аудитории так тем более. Романов кутается плотнее в вязаный кардиган, стараясь сохранить хоть какие-то остатки тепла, и со скучающим видом смотрит на исписанную доску. Сегодня наконец-то начинался новый цикл лекций по иностранной литературе восемнадцатого века, и это несказанно радовало, пускай и из-за бессонной ночи глаза закрывались сами по себе. Если преподаватель окажется очередным скучным и занудным стариком, то Романов точно не выдержит, ведь раскрытая новенькая тетрадь уже манила своей гладкой и мягкой от множества страниц поверхностью.       Тот, кто заходит в аудиторию ровно минута в минуту, право, оказывается выше, чем на оценку десять из десяти. Александр встречал множество красивых людей, но таких – еще никогда. Чтобы волосы были похожи на золотые нити, чтобы лицо было столь пропорциональным, будто по золотому сечению, чтобы тело было столь поджарым и крепким, и сидящий с иголочки пиджак поверх рубашки будто бы был сшит на заказ. Быть таким – это какое-то преступление, не меньше. Особо тяжкое.       Александр нервно сглатывает, не отрывая взгляда от нового преподавателя, явно ощущая, как жар приливает к щекам. Михаил Юрьевич, как он представился, заняв свое место за кафедральной стойкой, лучезарно улыбнулся, окидывая полную студентов аудиторию взглядом и, как назло, задержал взор своих прекрасных и пронзительных голубых глаз именно на Романове, не сдерживая легкой усмешки и выглядя даже чуточку удивленным.       Собирается с мыслями быстро, и, когда он наконец-то открывает рот, начиная зачитывать лекцию, Саша окончательно понимает, что попал. Сон как рукой сняло, а рука сама аккуратно заскользила по клеточкам, выводя аккуратным почерком каждую буковку. Записать хотелось все, что произносил столь прекрасный и глубокий голос, проникающий в самую глубину сознания. Время пролетело абсолютно незаметно, и Романов сам не понял, в какой момент лекция закончилась, слишком завороженный мужчиной, снующим по кафедре. - Следующая лекция будет завтра, список необходимой литературы на доске, - игриво подмигивает Михаил, собирая листы с планом лекций в папку, - Романова Александра я попрошу задержаться.       Александр замирает от удивления и нерешительности, даже не успев убрать в дипломат тетрадь. Сперва кажется, что ослышался, ведь что может быть нужно преподавателю от него, особенно учитывая весь его послужной список? Отличник, идеалист, гордость университета и прочие регалии давали Романову беспрецедентное право пользоваться лояльностью на любом предмете, вплоть до пропусков. К особым ученикам всегда особое отношение.       Он дожидается, когда все студенты покинут аудиторию, оставаясь с мужчиной, от которого его бросало в дрожь всю лекцию, наедине. Фантазии невольно подкидывали самые невероятные исходы разговора, вынуждая Сашу отчаянно краснеть. Хотелось сбежать или провалиться под пол как минимум, но избегать внезапных проблем не было в его стиле. В конце концов, что может случиться? - Вы хотели меня видеть?       Глупо. Саша мысленно дает себе оплеуху, понимая, какую чушь сейчас сморозил. Они виделись все долгих полтора часа, и фраза явно построена неверно. Теперь Михаил Юрьевич явно решит, что он идиот. - Да, - спокойно и вполне дружелюбно отвечает Московский, не обращая внимания на подобные мелочи, - я слышал от других преподавателей с кафедры, что вы хотели бы писать диплом по моему предмету. Похвально, но хочу вас предупредить, что начать придется задолго до выпускного года, желательно даже в этом. Я не терплю халтуры. - Я понимаю, я уже начал некоторые наработки по выбранной теме, - искусно лжет Саша. Он ведь даже список литературы еще не подобрал, что уж говорить про остальное. Но отчего-то очень хотелось выделиться, показать себя с лучшей стороны. - Отлично, тогда жду завтра примерный список литературы для исследования и выбранную вами тему с примерным введением, где будут подробно расписаны цели и задачи.       Саша кивает, прижимая дипломат к своей груди и старается не замечать на себе пристального взгляда в спину, когда покидает аудиторию. Ему ведь абсолютно точно показалось.       Александр трудится всю ночь, даже не выходя в сеть. Быть может, произошедшее и хотелось обсудить со старым знакомым, частенько выходившим в сеть вечером четверга, но опозориться с утра на лекции было сродним кошмару. У него ведь и правда ничего не было готово. Позволив себе короткий сон лишь на пару часов, Саша почти волосы на себе рвал, набирая введение в работу. Выходило слишком много пустых слов, совсем коротко об актуальности исследования, а вот на целях и задачах он окончательно впал в ступор, едва ли в силах найти что-то к выдвинутым выше тезисам.       Работа была сложной, и наверняка он единственный студент, решивший начать написание диплома уже на втором году обучения. Список литературы хромал в соответствии со всей работой, вызывая волну негодования глубоко внутри. Михаил Юрьевич точно не будет довольным, а видеть его научным руководителем своего диплома Саша хотел до боли в зубах и сердце, искренне не понимая, как он мог так просто и с первой встречи ощутить подобную волну чувств. Он ведь даже не знает ничего об этом человеке, и, быть может, путал спонтанную влюбленность с обыкновенным восхищением. Наверняка Московский был каким-нибудь маньяком, отрезающим руки нерадивым студенткам и сбрасывающим их ночами на Мойке. Мысль о том, что это была разумная цена за время с таким человеком – пугала.       Мысли ворочаются в голове медленно, как земляные черви. Слова путаются, а глупые подчеркнутые Word опечатки раздражают истощенный организм только сильнее. Быть может, если он немного поговорит с особым клиентом и вдохновится, то станет легче. Саша решается, поняв, что уже в течение часа не может написать и строчки.       moskowneversleep, конечно же, онлайн. Наверняка ждал своего вечно смущающегося и нежного Сашеньку, существующего в последнее время только на его деньги. Клиент был слишком щедр, не стесняясь вполне себе заоблачных по меркам самого Александра сумм. Порой Александра пугало, как такие деньги могут водиться у посетителя подобного ресурса. В конце концов, имея такие богатства, можно получить любого, даже если внешне ты напоминаешь навозного жука. - Думал, что ты уже не появишься сегодня.       Вкрадчивый голос отчаянно напоминал тот, которым Александр сегодня заслушивался, не чувствуя сна и усталости. Ассоциации в голове выстраивались сами, будоража сознание, но Романов быстро отмел возможную догадку. Преподаватели в университете явно не могли обладать подобными финансовыми возможностями. Однако, схожесть голосов отдавалась приятным теплом в груди и где-то ниже, но назойливая мысль о недописанном введении портила любой настрой. - Был занят дипломом, пока не понял, что не могу написать и строчки. - Удивлен, что у такого как ты могут быть подобные проблемы. - Это потому, что я работаю здесь? - Нет, это потому, что ты показался мне достаточно умным мальчиком, чтоб не иметь совсем никаких проблем с учебой. - Ты мне льстишь. - Я говорю правду, мой мальчик.       Саша улыбается, немного успокаиваясь от подобных фраз. Камеру он специально не включал, дабы не спугнуть своим видом собеседника. Синяки под глазами и взъерошенные волосы смущали его даже тогда, когда он смотрел в зеркало. Он был слишком строг к себе во всем, даже касаемо внешнего вида. Излишняя педантичность была крестом, который он старательно нес на протяжении всей жизни. - Сегодня я соврал преподавателю, что у меня есть наработки по диплому, и теперь мне приходится все делать в спешке, пытаясь осилить за одну ночь то, что нормальные люди делают неделями. - Отвратительно. Врать преподавателям касаемо проделанной работы – это какая-то особая черта каждого студента? - Я не хотел выглядеть идиотом. - Если ты завтра принесешь сделанную на коленке работу, думаешь, не будешь им выглядеть? - Я, вообще-то, к тебе за утешением пришел. - М-м? Ну раз так, то можешь не беспокоиться. Уверен, он с легкостью поддастся твоему очарованию и смазливому личику. - Я не собираюсь зарабатывать себе баллы внешностью. - Но деньги ведь зарабатываешь, в чем разница?       Саша задумывается. Собеседник был прав, но соглашаться так просто Александр не хотел даже внутри себя. Работа в вебкам была чем-то глубоко личным и вынужденным. В обычной жизни он все-таки хотел бы смотреть на себя в зеркало и видеть человека достойного, имеющего что-то большее, чем просто миловидную внешность. Он даже отношения себе не позволял, слишком сосредоточившись на карьерном росте и образовании, стремясь наполнить красивую оболочку прекрасным содержимым. - В том, что я не собираюсь уповать на красивый фантик, конфетой я тоже хочу быть вкусной. - Интересное сравнение. Тогда тебе придется серьезно поработать сегодня, я более чем уверен, что ты справишься. К слову, что за такой преподаватель, раз он заставил тебя позаботиться о дипломе уже на втором курсе? - Самый прекрасный в мире.       Не лукавит даже, отвечая абсолютно искренне. В мире интернета откровенничать было намного проще, нежели в реальной жизни. Человек по ту сторону экрана всегда заинтересован в твоей жизни и никогда не сможет в неё вмешаться или как-то испортить, зная слишком многое. Ему просто некому и незачем раскрывать личные тайны. - Настолько? - Он безумно красивый, умный, и когда он читал сегодня лекцию, я думал, что у меня сердце остановится. - Полагаю, что лекцию ты в итоге прослушал, погрузившись в свои грязные фантазии? - Как грубо и пошло. Я внимал каждому слову. - Звучит похвально. Не хочешь все же заняться дипломом?       Александр тяжело вздыхает, открывая приложение с обилием мелкого текста. Снимает очки и устало трет глаза, стараясь избавиться от двоения. Голова нещадно гудела, и ему действительно стоило бы приступить к работе. Попрощавшись и закончив беседу, Романов заваривает себе горячего и крепкого чая, надеясь проснуться. Ночь только начиналась.