Красные

Франция. Монпелье. 1648 г. -Вот так, молодец.-убаюкивающий бархатный голос откуда-то сверху и прохладная ладонь лежащая на напряжённой спине, которая время от времени поглаживала мышцы, стараясь успокоить, приласкать, унять боль, которая так и жгла изнутри лютым пламенем. Чонгук жадно глотает горячую кровь, практически захлёбываясь, и ещё сильнее сжимает обмякшее тело служанки в своих руках, прокусывая артерию и глубоко вонзая клыки в податливую плоть. Он чувствует такую эйфорию в этот момент, словно парит в небе среди пухлых облаков и дышит полной грудью, наслаждаясь приятной лёгкостью в теле и не менее приятным ощущением внутри. Чувствуя дурманящий аромат, он зарывается носом в чужую ключицу, и ещё сильнее прокусывает кожу, слушая уже совсем тихие стоны жертвы. Жидкость цвета красного дерева медленно окрашивает бледную кожу и ткань одежды обоих в более насыщенный цвет, впитываясь в грубую ткань платья и белую рубашку Чона, которая теперь была вовсе не белой.-Хватит.-ровный тон следом, а рука, до этого лежащая на спине, перемещается на плечи, а следом и на заднюю часть шеи, слегка надавливая на неё. Но брюнет не внимал ничему, кроме собственных ощущений, в которых утонул с головой, не желая всплывать на поверхность. Со злобным рыком, он ещё крепче сжал уже холодеющее тело и сильнее впился в мякоть плоти, давясь потоком артерии, но не останавливаясь, продолжая поглощать всё новые и новые порции. Над ухом послышалось сначала недовольное цоканье, а затем несильное нажатие ладони превратилось в грубую хватку сильной руки, которая одним резким движением оттащила ненасытного от его трапезы. Чонгук тяжело задышал и уже хотел снова наброситься на истерзанную девушку, но его «отрезвили» смачной пощечиной, от которой он рухнул прямо на жёсткий пол-Я сказал хватит!-прорычал вампир и гневно сверкнул глазами, отчего Чонгук свой пыл, всё же, поумерил и замер на месте. Бэкхён сначала ласково провёл ладонью по мертвенно-бледному лицу девушки, которая находилась в его руках, убирая с него влажные пшеничного цвета волосы, а затем наклонился к её уху и что-то шепнул, чего брюнет не услышал, и, более не церемонясь, прокусил собственное запястье и прислонил его к её холодным губам, прижимая крепче, чтобы кровь точно попала в рот. -Она…- единственное, что мог выдавить из себя младший, наблюдая за этой картиной, внутренне сжимаясь от накатившего его ужаса. Его глаза всё ещё горели алым, а клыки по-прежнему касались нижней перепачканной в крови губы, которая начинала дрожать от волнения и страха. -Будет жить. Но останови я тебя на минуты две позже-и вот, твой первый труп на личном кладбище.-усмехается Бэк, даже не оборачиваясь на парня, продолжая следить за девушкой в руках, которая лежала словно тряпичная кукла в весьма неестественной позе. Чонгук сглатывает и закрывает рот не смея больше ничего спрашивать. Он так себя корит сейчас, глядя на бездыханное тело в руках вампира, на перепачканное платье девушки, и не верит, что это он. Что это сделал он. Я чудовище. Думает про себя и невольно проводит указательным пальцем по выступающим клыкам, на секунду задержавшись, а затем жмурится и отползает немного назад, практически упираясь в стену спиной. -Вот так дорогая, всё хорошо.-ласковым голосом баюкает старший, когда служанка наконец-то открывает глаза и медленно оглядывается по сторонам. -Где…Я?-она опирается на локти и поворачивает голову в сторону Чонгука, который на мгновение забыл как дышать-С господином Чоном всё в порядке, мсье?-девушка вновь поворачивает голову к Бёну, а тот, в свою очередь, одаривает её тёплой улыбкой. -Всё хорошо дорогая.-вампир помогает ей подняться и берёт маленькое лицо в свои аккуратные ладони-Посмотри на меня.-всё также нежно шепчет он, пристально глядя в совсем детское лицо. Служанка робко поднимает на него глаза и словно «застревает» в них-Сейчас ты поднимешься в свою комнату, переоденешься, и будешь молчать о том, что здесь случилось, хорошо?-вампир проводит большим пальцем по её правой щеке и, не отводя глаз, добавляет-Забудь, что произошло милая. Ты просто поранилась гребнем, когда расчёсывала волосы утром, так ведь?- девушка медленно кивает, стеклянными глазами смотря на него-Вот и умница-он улыбается и вновь гладит её по щеке-А теперь иди, приведи себя в порядок. Бён отходит от служанки на шаг и поворачивается к Чонгуку, который словно врос в стену. Он подходит ближе и присаживается напротив на корточки с совершенно невозмутимым выражением лица-Надо вымыть тебя.-его взгляд скользит по одежде брюнета, которой теперь место только в тряпках для пола, и склоняет голову вбок, проводя пальцем по перепачканной открытой груди юноши. -Что ты…-задыхаясь, шепчет Чон, вздрагивая от прикосновений к своей коже. -Тебе давно пора научиться контролю Чонги, я устал подтирать за тобой.-холодным тоном отвечает вампир, слизывая почти запёкшуюся кровь со своего пальца-В следующий раз-помогать не стану.-он поднимается на ноги и выходит с балкона на котором, собственно, действия и развернулись. Чонгук подрывается следом. -Бэкхён!- кричит он, а затем останавливается, чтобы отдышаться. Он хоть теперь и вампир, но всё же новенький, и силами мериться впору разве что с дворовым чучелом, и то, при условии, если тот будет стоять на месте-Н…Научи меня.-старший останавливается, наполовину сняв свою перепачканную в крови рубашку-Я тоже хочу научиться. -Для тебя только два правила малыш: не липнуть и не вляпываться.-он откидывает испорченную вещь в сторону и бросает пару поленьев в камин, чтобы разжечь огонь-Ты всему научишься. Но постепенно. Чтобы овладеть навыком, который я только что продемонстрировал-нужны годы, а тебе всего без году неделя. Либо ты контролируешь свои желания, либо твои желания контролируют тебя. В противном случае, если что-то пойдёт не так-в тебя либо всадят кол до упора, либо ты тронешься умом. Как видишь, перспективка оставляет желать лучшего, поэтому просто слушай меня и останешься цел.-вампир усаживается в большое кресло напротив камина и блаженно прикрывает глаза. Чон некоторое время стоит поодаль от него, на том же месте, наблюдая за танцем пламени в топке, а затем решает присесть в соседнее кресло-Я не хочу чтобы ты умер, Чонги. Ты мне нравишься, хоть ещё та заноза в заднице.-тихо смеётся старший, наблюдая за огнём-И я тебя прошу-больше не делай глупостей. Если бы тебя увидел при аналогичных обстоятельствах кто-нибудь другой-центральная площадь озарилась бы этим же вечером ярким пламенем костра, на котором жарился бы ты, мой милый.-Чонгук вновь сглатывает ком, а в следующую секунду его волосы ласково поглаживают длинные тонкие пальца Бэка-Отдохни. На сегодня с тебя хватит «нового» и «неизведанного».-он улыбается напоследок, а затем встаёт и неспешным шагом выходит из гостиной, попутно бросив другой служанке, чтобы та прибрала на балконе. *** Чонгук стоит напротив знакомой камеры и не решается сделать шаг вперёд. Позади него- два охранника, которые смиренно ждут дальнейших указаний. Но вампир медлит. Он молча смотрит на поржавевшую от времени решётку и мысленно просит себя не дать слабину, подойти ближе и дать знак тем амбалам сзади, чтобы отворили тугие прутья- иначе он просто сбежит как жалкий трус. Сбежит. -Я знаю, что ты здесь Чонги, не стесняйся, заходи.-доносится охрипший голос из полумрака камеры, а затем, в подтверждение,-лязг тяжёлых цепей, противным скрежетом отдающийся в ушах. Наконец, окончательно собравшись с духом и с силами, брюнет даёт команду охране и те открывают тяжёлую калитку, пропуская его внутрь. Сырой воздух сразу же бьёт в лицо и ноздри, отчего сразу же захотелось зажать нос и прокашляться. Сделав пару шагов, он замечает едва различимый силуэт Бэкхёна, который сидел практически в той же позе, что и в прошлый его с Кён Су визит. Теперь он выглядел ещё более болезненно, бледно, безжизненно…Хотя он и так давно уже мёртв, но тюремное заключение явно его не красит-Рад тебя видеть. Как там наверху?-Бэк пытается пошевелится, чуть сменив своё положение, но железо больно давит на уже стёртые в мясо запястья и лодыжки, и он, шипя себе под нос, вынужден остаться на месте, приложившись затылком к сырой стене и рвано выдыхая. Чон в ответ лишь молча смотрит на него, а затем присаживается на корточки неподалёку, стараясь выглядеть максимально спокойно-Я так понимаю, это за мной?-вампир слегка кивает в сторону охраны за решёткой и расплывается в усмешке-Какая честь. -Я пришёл чтобы выслушать всё, что ты захочешь сказать напоследок...-тихо отвечает брюнет, смотря на собственные пальцы-Это последняя возможность. -Это исповедь?-снова усмехается вампир и гнёт бровь-Мы не в церкви. Туда мне ход давно заказан. -Просто я последний с кем ты можешь поговорить перед… -Смертью. Я знаю Чонн-и.-уже мягче отвечает Бён и прячет улыбку, опустив голову на грудь-Хоть я сегодня и умру, я всё же рад, что ты последний, кто видит меня «таким».-он слегка приподнимает руки, закованные в кандалы, в воздух, а затем снова кривится и опускает их на грязный пол камеры-Спасибо.-Чонгук вымученно улыбается в ответ и отчего-то молчит. Наверное, он не знает, что ответить на "такую" речь старшего. Совсем не знает-Ты стал таким сильным Чонги. Я помню тебя ещё совсем зелёным вампиром, который только и делал, что в ход клыки пускал и создавал мне всё новые и новые проблемы.-усмехается и облизывает сухие губы-А теперь…Теперь ты тот, кем я всегда хотел видеть тебя: сильным, могущественным, уверенным в себе вампиром. Ты способен вести за собой хоть целую армию и они будут доверять тебе, верить в тебя, а те, кто не станет-к дьяволу их.-смеётся-Я так тобой горжусь малыш.-завершает он, а затем вновь разражается сухим кашлем. Чонгук неосознанно подсаживается ближе-Помнишь, ты всегда хотел знать имя своего создателя…-снова кашляет и сплёвывает кровь рядом с собой-Когда только делал свои «первые» шаги в "этом" мире?-Чонгук медленно кивает и Бэкхён улыбается, утирая остатки крови с губ-Это был я, Чонги. Брюнет сначала думает, что ослышался и тупо смотрит в лицо напротив, надеясь, что это какая-то не слишком хорошая шутка, но ни через минуту, ни через две, фразы «Хэй, да я пошутил! Расслабься.»-не слышит, и даже намёка нет. Он отшатывается назад, чуть не упав спиной на ледяной пол. -Ч-что ты сказал?-ломаным голосом спрашивает он, стараясь дышать размеренней и тише, но лёгкие предательски забиваются спёртым тяжёлым воздухом, который окутывал камеру целиком, и дело идёт по какому-то крайне дерьмовому пути. *** Шотландия. Старый Абердин. 1640 г. Портовый город. Здесь местные жители преимущественно занимаются ловлей рыбы и её продажей. И за весьма высокую цену. Днём в городе тихо, основная масса населения занята либо в море, либо на полях, выращивая овёс, рожь, кукурузу, ячмень, сахарную свеклу, лён, картофель и так далее. Работы у местных хоть отбавляй. Но зато ночью вся округа превращается в пьяную карусель, которая крутится до самого рассвета, не желая сбавлять темп и вовлекая в свой водоворот всё новых и новых «постояльцев» таверен, кабаков и трактиров. Виски, эль и бренди льются рекой, не переставая «сталкивать» меж собой очередных крепко надравшихся посетителей питейных у которых руки так и чесались набить кому-нибудь физианомию. Вот и Чонгук, в один из таких дней, решает посетить одно из заведений и опрокинуть рюмку-другую, чтобы «спалось» лучше. Он заходит в помещение и сразу же сталкивается с кем-то, даже особо не всматриваясь с кем именно, так как тот явно был зверски пьян. Он просто слегка отталкивает от себя «тело», что чуть не валится на соседние столы, вызывая взрывы недовольства, и идёт прямо к цели-к трактирщику. -Виски. Двойной.-бросает он мужчине за трактирным прилавком, который окидывает его недовольным взглядом, продолжая заниматься своими делами-Я кажется сделал заказ.-с нажимом вторит Чон, холодно смотря на него и буквально прожигая взглядом. -Детям не наливаю.-он отставляет отполированные стаканы в сторону и принимается за следующие. Гук зло выдыхает и достаёт из кармана пару помятых шотландских фунтов и бросает их на стол. -Ещё раз. Виски. Двойной. Мужчина с секунду смотрит на деньги, разваленные по прилавку, а затем на парня перед собой и хмурит брови. -Пацан, ты кажется не понял. Детям-не наливаю. Забирай свою мелочь.-он берёт купюры в руку и бросает в него-И катись отсюда. Грубо. Но Чонгуку не привыкать. Его губы расплываются в хищной улыбке и он встаёт с высокого стула, чуть не опрокинув его на пол, и подходит к первому попавшемуся столику за которым сидело четверо уже подпитых мужчин. -Выпить не найдётся?-лениво бросает он им и в душе уже смачно плюёт на всё приличие. -Конечно сладкий, присаживайся.-наигранным голосом отвечает один из них и убирает свою старую куртку с соседнего стула. Чон без задней мысли плюхается рядом и, без всяких «за» и «против», осушает рядом стоящую кружку эля. Залпом. Мужчины за столом хрипло посмеиваются, а тот что рядом-хлопает его по плечу, мол «мужик». Они сидят какое-то время, потягивают из высоких кружек алкоголь-им приносят ещё-они снова пьют и так до глубокой ночи коротают время за бессмысленной болтовней, дрянными байками и ещё более дрянным пойлом. -Мне пора.-выдавливает из себя Чон и пытается подняться, но ноги совершенно не слушаются и он чуть не роняет стул вновь, облокотившись о поверхность стола. -Помоги ему Алан, пацан совсем пьян.-смеётся мужчина напротив и кивает своему другу, который сидел рядом с Чонгуком. Тот поднимается, подхватывая его под локоть. -Выведу мальца на воздух.-бросает он и не спеша ведёт брюнета к выходу под голоса остальных посетителей заведения. Дело дрянь. Чонгука стошнило прямо под окнами трактира, а затем ещё и ещё, пока горло не начало сводить судорогой. -Э, ты как?-подал голос тот самый Алан, который стоял прижавшись к стене строения и наблюдал за всем этим. -Бывало и лучше.-брюнет выпрямляется и похрустывает шеей. -И чего ты так напустился?-посмеиваясь, спрашивает мужчина, попутно прикуривая. -Не твоё дело. -Алан!-послышалось за спиной и Чон обернулся. Это были остальные из их компании- Вижу тебе лучше.-ехидно улыбается уже другой мужчина, имени которого Гук не знал, и кивает Алану, который всё ещё стоял у стены-Ты конечно прекрасный компаньон, но надо бы заплатить.-тон голоса меняется на более игривый, если можно так назвать, и Чонгук чувствует, что влип настолько, что навряд ли отмоется. Мужчина начинает стремительно надвигаться, тем самым загоняя его в угол, а точнее-в ту саму стену у которой курил Алан-Бойд, глянь, не идёт ли кого.-один из мужчин уходит и брюнета тут же вжимают в шершавую бревенчатую поверхность, больно ударив затылком. -Отвалите.-шипит он, гневно смотря на двух пьяных мужланов перед собой, от которых несло за версту дешёвой выпивкой и таким же табаком. -Ну, только если у тебя есть деньги малыш.-гнусаво лепечет один из них и касается его бедра. Чон тут же откидывает чужую руку-О, а ты с характером.-смеётся мужчина, хватая парня за шею. Тот шипит, извивается, пытается вскрикнуть, но голос тонет в горле, так и не дойдя до гортани, теряясь в лёгких. Его снова вжимают в злополучную стену и с силой целуют в шею, то ли кусая-то ли всасывая тонкую кожу. Чонгук вскрикивает и его тут же бьют в живот кулаком, отчего он скатывается вниз и падает на землю, свернувшись пополам-Закрой пасть.-и снова бьют. Уже ногой-За всё надо платить, принцесса. Слышится злорадный смех остальных, но как будто через толщу воды, ибо всё настолько размыто и растёрто перед глазами, что парню реально кажется, что он на дне реки или какого-нибудь озера. Он снова получает удары, а затем чувствует, как его хватают за шкирку и ставят на ноги- Дерзость тебя совсем не украшает.-наигранно добавляет один из мужчин, что стоял перед ним, и скользит взглядом по юношескому телу, а затем проводит большим толстым пальцем по щеке парня, стирая кровь с лица. Чонгук резко отворачивает голову в сторону. -Да чего мы с ним цацкаемся! Сделаем то, зачем пришли, да и прикончим гадёныша!- доносится грубый голос из-за спины. Видимо это был тот, кого послали «на шухер». -И то верно.-улыбается «главарь» этой банды и с силой хватает Чона за подбородок-А ты красивый мальчик. Жаль, что непослушный.-выплёвывает он и толкает его в грудь, отчего брюнет вновь падает на землю, только уже на спину. Его тут же окружают и становится на мгновение настолько темно и душно, что Чону кажется, что он теряет сознание, но нет, он всё ещё здесь, в этой патовой ситуации, и мысленно бронирует себе место на кладбище. Он слышит как звякает пряжка ремня одного из мужчин и понимает, что всё-приплыл, остановка конечная. В его случает конченная. Один из мужчин внезапно присаживается на корточки рядом с его ногами и бесцеремонно принимается стягивать с него старенькие заношенные сапоги, а другой, который оказался позади него,-сдирает его рубашку, которая и так была в весьма непрезентабельном состоянии, так её ещё и принимаются рвать чуть ли не в клочья, пытаясь снять по-быстрому с извивающегося тела. -Да не рыпайся ты!-шипит тот, что стягивал обувь, когда в очередной раз не удалось поймать ногу парня-Я сказал не рыпайся!-уже громче вопит мужчина, с силой сжимая лодыжку, и наконец стаскивает сапог-Вот умница. -Помоги мне Ал.-подаёт голос мужчина, что был за спиной Чонгука-Подержи.-он выходит из-за спины и присаживается рядом, а затем просто рвёт ткань на груди юноши и довольно ухмыляется-Надо было сразу так. -Может оттащим его подальше?-снова вклинивается мужчина неподалёку, что то и дело озирался по сторонам. -Не, лень. Да и кому есть дело, правда?-обращается он к Чону и снова берёт его за подбородок-Как ты любишь, сверху или снизу?-злорадно интересуется он, а затем не услышав ответа-отпускает и отходит на шаг-А в прочем плевать. Да парни?-все остальные отвечают довольным гомоном и принимаются стаскивать оставшиеся остатки одежды с обессиленного и перепуганного парня, который не переставал вырываться и извиваться в чужих грубых руках. Внезапно доносится непонятный, но довольно громкий звук в районе крыши и все присутствующие замирают, подняв головы. -Птица? -С таким грохотом. Ястреб что ли? Первый пожимает плечами в ответ, а затем снова доносится грохот, только уже с другой стороны. Все заметно пугаются и начинают озираться по сторонам. -Эй! Кто здесь?-снова шорох, который будто скользил по их спинам, теряясь в воздухе. -Ты дружок этого щенка, да? Так выходи, и с тобой поиграем.-гогочет мужчина, стараясь сохранять спокойствие, но было видно-он в панике. Он достаёт небольшой нож из-за пояса и представляет его к горлу Чонгука. Тот белеет ещё больше-Я не шучу, мать твою! Я прирежу этого сукиного сына, если ты не покажешься.-уже более растерянно звучит «главарь», не переставая рыскать глазами по сторонам и ещё ближе прижимает нож к горлу парня. И тут начинают происходить поистине странные вещи. Внезапно одного из мужчин кто-то хватает и тот, даже не успев вскрикнуть, исчезает буквально в воздухе, а через пару минут его безжизненное тело падает на землю, окропляя её бардовыми ручьями. -ГРАНТ!-верещит один из них и хватается сначала за голову, а потом зажимает рот, давя новые крики. Он пятится назад, а затем пускается наутёк, теряя обувь на бегу. Но далеко убежать ему не удалось. Его также кто-то подхватывает и вот уже мёртвое тело падает на землю с глухим ударом. Чонгук всё это время вообще не дышит и с силой жмурит глаза, чтобы не видеть того, что происходит. Он бы и уши зажал, но вот досада-его глотка грозится быть вспоротой кухонным ножом. -Бойд.-мужчина ,державший его, кивает другу. Тот кивает в ответ и медленно движется к крыльцу трактира из которого они вышли меньше часа назад. Из помещения по-прежнему доносился шум и вой, который разбавлялся звоном стаканов и кружек друг от друга, которые чаще всего били об пол. Он медленно крадётся к двери, но не успевает сделать и шага за порог, как исчезает на глазах, успевая только что-то взвизгнуть. Повисла тишина. Тишина между Чоном и оставшимся мужчиной. Последнего уже откровенно колотило, да так, что он едва удерживал в ладони рукоять ножа, которая так и пыталась выскользнуть из неё. После очередного шороха он громко вскрикивает и резко разворачивает Чона к себе-Плевать. Или ты-или я.-и вонзает в бок парня нож, по самую рукоять, после чего бежит в сторону леса, который был прямо за заведением, при этом активно зовя на помощь. Но, ему тоже не повезло. Брюнет окончательно валиться на землю, тут же захлёбываясь собственной кровью. Полуголый-лишь в одних брюках, замёрзший, напуганный, и дико уставший, он хватается за деревянную рукоять ножа, но не вытаскивает, просто крепко сжимает её в своей похолодевшей, то ли от ветра на улице, то ли от стремительной потери крови, ладони. Он чувствует как постепенно немеют его конечности и губы, которые уже давным-давно покрылись сухой коркой, и рвано выдыхает, роняя потоки густой тёмной жидкости себе на подбородок. -Да что ж это такое а! Твою мать! И тут опоздал…-слышит над собой, но уже не видит. Лишь размыто, слепые очертания, которые сливались в серо-белые пятна перед глазами- Эй, малыш?-Чон чувствует как касаются его лица, только это прикосновение было более приятным, чем все предыдущее-Прости меня…Прости…-опаляющее дыхание в районе шеи, а затем что-то острое, словно бритва, вонзается в неё, и по телу тут же распространяется жар с бешеной скоростью, который миллионом импульсов бьёт по всем нервным окончаниям, вызывая мелкие судороги. Брюнет чувствует как остатки сил стремительно покидают его бренную тушку, а конечности ещё сильнее обдаёт холодом. Позже он слышит странный хлюпающий звук и уже не чувствует резкой боли в шее. Затем чужая ладонь на затылке и странное ощущение на собственных губах к которым прислонили что-то похожее на руку...В его приоткрытый рот потекло что-то солоноватое, отдалённо напоминающее…Кровь?-Давай, будь хорошим мальчиком, пей.-успокаивающе шепчет незнакомец и гладит его по затылку, запуская пальцы в спутанные волосы. Чонгук поглощает жидкость, глоток за глотком, а затем его губы освобождают, и он слышит краем уха как обладатель голоса поднимается, но больше не двигается-Прошу, только проснись, малыш...-последнее, что слышит брюнет, прежде чем провалиться в небытие.