Красные

-Так это был ты.-брюнет усмехается и опускает голову на грудь, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. -Это всегда был я, Чонн-и. Взгляни на меня в последний раз малыш.-полушёпотом просит старший, глотая вязкую слюну вперемешку с собственной кровью. Чонгук несмело поднимает на него свои глаза и задерживает дыхание, чтобы не завыть волком прямо здесь-Не плачь мой хороший, не стоит.-вампир улыбается, оголяя перепачканные кровью зубы, и протягивает к нему свою ослабленную руку, собирая остатки сил, и прикладывает её к щеке Чона-Если бы у меня была возможность поступить иначе, я бы ей не воспользовался. Поэтому убери это.-он стирает единственную слезинку с чужой щеки, оставляя едва заметные багряно-серые разводы, и вновь тянет краешек рта в улыбке-Береги его. Чонгук с минуту непонимающе смотрит на Бэка, а затем осознает о чём тот говорит и, как бы соглашаясь, прикладывает свою ладонь к его, которая так и покоилась на его коже. -Если я спрошу тебя…Ты сможешь ответить честно?-его голос временами надламывается, но он старается держать себя в руках и вести себя достойным главы Министерства. -А когда я тебе врал Чонги?-тихо смеется вампир, не переставая гладить прохладную кожу брюнета-Спрашивай. -Почему ты…Похитил тех детей? -Ах это.-старший убирает свою руку и вновь прислоняется к стене камеры-Я сделал это, чтобы оказаться здесь.-он чуть приподнимает руки от пола, гремя цепями, и обводит ими помещение, наглядно демонстрируя то, о чём говорит, а затем вновь отпускает их вниз. Чон молча хлопает глазами, вновь не догоняя сути-Я хотел, чтобы меня поймали. -Что? -Да. Я малость подустал.-Бэк склоняет голову вбок и смотрит куда-то в сторону тюремной решётки за которой находилась охрана-Милый, мне семьсот двадцать грёбаных лет.-усмехается-Как думаешь, я всё ещё хочу жить?-младший вновь смотрит на своего создателя, который практически сливался с поверхностью стены, и у него сжималось то, что в груди давно уже не билось, просто отключенный орган в который внезапно вдохнули жизнь, и он снова почему-то чувствует всё то, что чувствовал ещё будучи человеком. И всё это кажется таким…новым, будто он только, что родился и его заново учат познавать этот мир в котором он живёт добрых несколько сотен лет-Я устал, просто устал.-продолжает Бён и устремляет взор в сторону. Его руки теперь покоились на коленях, сжимая собственные пальцы в замок, а ноги вытянуты перед собой вовсе не двигаясь. -Ты… -Да, я всё сам спланировал и, как видишь, не прогадал.-снова гремит цепями и тихо смеётся под нос-Я просто хочу, чтобы это быстрее закончилось.-Чон сидит напротив заключённого и не знает верить в эти слова или нет. До сегодняшнего дня он думал, что Бэкхён просто безумец и окончательно протёк крышей, но теперь…Услышав его историю, которую он поведал достаточно подробно, и это…Отчаяние в голосе-картинка постепенно стала складываться. Он действительно потерял интерес к жизни и больше не хочет существовать-Я прожил насыщенную жизнь и теперь... С меня хватит. -Это твоё желание? -Это предназначение.-улыбается и выдыхает-Я оставляю после себя-тебя, Чонги, кого можно сказать воспитал сам. Ты-мой лучший вклад в этот жестокий мир.-за ними послышался шум, видимо охранники так «сигнализируют» о скором завершении разговора-Послушай меня.-вампир вновь обхватывает лицо Чона двумя руками и вглядывается в его глаза-Не думай об этом, как о какой-то сопливой трагедии, понял? Это моё решение и я не хочу, чтобы после моей кончины ты только и делал, что рыдал, как девчонка и жевал сопли. Живи дальше. Заботься о тех, кто тебе дорог. Чего я в своё время не сделал.-горько улыбается и трёт кончик носа-Я не прошу тебя забыть обо мне. Я лишь прошу о том, чтобы ты был счастлив. Помнишь, как я тебя всегда учил? Выше нос!-он касается пальцем кончика носа брюнета и хрипло посмеивается-Будь счастлив малыш. Лишь этого я всегда хотел для тебя.-ещё тише произносит Бён и двигается ближе, касаясь шершавыми губами лба Чонгука. -Господин Чон.-доносится скрипучий голос одного из охранников за которым следует противный скрип поржавевшей дверцы. Бекхён отстраняется со своей привычной ухмылкой на посеревшем лице и вновь прижимается к стене спиной, с вызовом смотря на вошедших. Его грубо подхватывают под руки и поднимают на ноги, что заключённый с переменным успехом выполняет, а затем тащат мимо остолбеневшего Чонгука, который до сих находился на стадии отрицания и тупо пытался абстрагироваться от всего происходящего, но неприятное жжение в области груди и внезапное чувство пустоты внутри-било во все колокола, сигнализируя о том, что это не сон, не очередной ночной кошмар, а реальность, которая неплохо так отрезвляет опьянённый рассудок. *** -Приветствую всех собравшихся здесь, дамы и господа.-начинает молодой мужчина в чёрном плаще, который находился посередине амфитеатра и окидывал взглядом присутствующих-Все вы знайте по какому случаю мы здесь собрались сегодня.-он ненадолго оборачивается и кивает двум вампирам позади него, после чего те пропадают за кулисами. -Очередной дешёвый спектакль.-равнодушно цедит Кён Су, наблюдая за происходящим на сцене. Они сидели на бельэтаже одного из балконов, где картина того, что происходило внизу, очень хорошо просматривалась. Это был зал театра, которым заведовал Кан Ханыль, который собственно и распорядился о том, что церемония будет проходить именно здесь, и сам лично вызвался провести процессию. В зале впервые собрались вампиры со всего света, которые не всегда могли присутствовать на заседаниях по тем или иным причинам, и их было так много, что они буквально сидели друг на друге, чтобы поместиться на балконах и в партерах помещения. Чонгук лениво обводил их взглядом и сетовал про себя на то, что побыстрее хочет свалить отсюда и больше никогда не появляться в Министерстве, но вдруг одна фигура неподалёку цепляет его взгляд и он мысленно перебирает в голове варианты, где же он мог видеть этого вампира. -Внимание!-восклицает Со Е-Джи, которая также имеет свою долю «власти» на этом событии, и все мгновенно затихают, ожидая, что же будет дальше-Привести обвиняемого.-ровным тоном произносит она и на сцену выводят обессиленного Бэкхёна, которого буквально волочат за собой двое мужчин. Они останавливаются неподалёку от неё, по-прежнему крепко держа под руки заключённого, и смиренно ждут дальнейших распоряжений. -Пожалуй, начнём.-Кан Ханыль кашлянул в кулак и на некоторое время умолк, собираясь с мыслями, а затем продолжил-Дамы и господа! Дорогие гости моего театра. Сегодня мы собрались здесь, чтобы вершить суд над этим вампиром.-указывает рукой в сторону Бёна, который безразлично смотрит перед собой-Сегодня мы решаем его дальнейшую судьбу. Прошу вас голосовать честно и непредвзято, следуя закону разумеется. От этого зависит дальнейшая судьба Министерства. Итак.-мужчина подходит ближе к Бёну и вновь поворачивается к залу-Как мы все знаем, Бён Бэкхён совершил множество непростительных действий по отношению к нашему обществу. Он нарушил закон, дамы и господа. А этого мы простить не можем. Но...- он вновь замолкает, продолжая медленно перебирать ногами по сцене-Мы уважаем старейших вампиров, верно? Поэтому, мы даём шанс воле случая. Это будет голосование, которое и определит–жить ему или умереть. После этих слов, зал постепенно наполняется недовольными перешёптываниями и шипением, но рука Ханыля, поднятая вверх, обрубает на корню всё недовольство остальных-Для начала, я оглашу весь список преступлений совершённых этим вампиром. Е-Джи, будь добра.-он кивает неподалёку стоящей женщине, после чего та также скрывается за кулисами, а затем возвращается, неся в руках какую-то толстую книгу в ветхом переплёте, и подаёт её мужчине-Спасибо.- коротко благодарит, а затем раскрывает поданое ему чтиво и незамедлительно продолжает-За преступления против Министерства, вампирского общества, всех нас, обвиняемый в публичных убийствах людей, похищении человеческих детей, с целью их убийства и осквернения, за убийство вампира, одного из членов общества, путём осушения и изъятия сердца из груди, приговаривается к аналогичной смерти-через вырывание сердца из собственной грудной клетки.-он поднимает голову, снова пристально смотря в зал, а затем вновь поворачивается к Бэкхёну-Но у тебя есть шанс. Как рулетка, понимаешь?-уже тише говорит Ханыль, чтобы его мог слышать только Бён. Заключённый на это только улыбается уголком губ и вновь отворачивается в сторону-Что ж, господа! Приговор вынесен. Поэтому, я предлагаю проголосовать. Сейчас поднимут руки те, кто согласен с помилованием данного преступника.-он вновь обводит взглядом зал и выжидающе молчит, следя за напряжёнными фигурами присутствующих, которые продолжали шептаться меж собой. Постепенно в толпе стали проскальзывать поднятые вверх руки, которые взглядом «считал» Ханыль и мысленно записывал цифру в своей голове-Спасибо. А теперь, голосуют те, кто согласен с вердиктом суда и не собирается оспаривать его решение. Зал на некоторое время утих, даже прежние шепотки были не слышны, а затем вверх снова поползли руки, одна за одной, постепенно увеличиваясь в количестве. Это было фиаско. -Что ж.-вклинивается Е-Джи, пряча ехидную ухмылку в кулаке-Голосование окончено. Сейчас мы подведём итоги.-она немного отходит в сторону, как тут же за её спиной поднимается занавес, за которым всё это время находилось электронное табло, на котором пока ничего не отображалось. -Итак. Проголосовавших «за» помилование…-произносит мужчина и на табло тут же быстро запрыгали крупные цифры, быстро сменяясь одна за одной. Постепенно они замедляются и число замирает на экране-Сто шесть.-зал мгновенно вспыхивает негодованием и горячими обсуждениями-Тише!-зыркнул Ханыль, а затем продолжил-А теперь, хочу увидеть результаты второго голосования-тех, кто «против».-цифры вновь забегали по экрану, мельтеша перед глазами, а затем новая цифра вновь «замирает» на нём. Все ахнули. -Интересно получается.-тянет женщина, не скрывая своего явного удовольствия-Как думаешь?-она переводит взгляд на Ханыля, который был тоже немного удивлён. -Сто семь, друзья!-торжественно восклицает он и зал вновь охватывает шум и возгласы остальных. И они ещё долго не смолкают. В это время на балконе с окаменевшем лицом сидит Чонгук и даже не шевелиться. Кён Су осторожно переводит на него обеспокоенный взгляд и кладёт руку на предплечье, несильно сжимая-Что ж, всё честно на мой взгляд поэтому приговор вступает в силу.- мужчина вновь кивает уже другим вампирам позади себя и те, спустя несколько секунд, выносят что-то в руках. Это были чёрные перчатки. Мужчина медленно надевает их, а затем подходит ближе к Бэкхёну, который уже едва стоял на ногах, но продолжал ухмыляться. Он поднимает его лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, и одним движением рвёт свободной рукой и без того потрёпанную рубашку на его теле, оголяя грудь и торс. Помещение вновь взрывается возгласами остальных вампиров-Последнее слово?-вполголоса спрашивает Ханыль, сжимая и разжимая свободный кулак обёрнутый в резину. -Пошёл к чёрту.-выплёвывает ему в лицо Бэк и вновь кривится в усмешке. Причём «выплёвывает»-это не образно, а вполне реально. Мужчина смеясь утирает своё лицо от чужой слюны, перемешенной с кровью, и отстраняется, вновь оборачиваясь к залу- Если у кого-то есть, что сказать, прежде чем мы продолжим, то прошу вас.-ответом служит тишина и мужчина, явно довольный таким поворотом событий, отворачивается от зала, смакуя момент. -Не смотри.- шепчет на ухо Кён Су, когда рядом сидевший Чонгук начинает крупно дрожать, судорожно хватаясь за подлокотники кресла. Кён продолжает сжимать его предплечье когда слышит характерный хруст со сцены, а затем глухой звук удара тела об пол. Это был Бён. Все присутствующие сначала замерли на несколько секунд, а затем помещение разразилось таким шумом оваций, вперемешку с голосами зрителей этого "спектакля", что голова шатена готова была расколоться пополам в этот же момент, а перепонки в ушах просто лопнуть как мыльные пузыри. Младший несмело поворачивает голову на друга, на котором абсолютно не было лица- лишь его тень-Гу?-он осторожно кладёт свободную ладонь на его колено, но тот даже не шелохнулся, продолжая сидеть в одной позе уткнувшись взглядом в сцену. Что происходило дальше они уже не видят и не слышат, только отголоски шума и новые выкрикивания со стороны зала. Младший тяжело вздыхает и встаёт со своего места. Не встречая абсолютно никакого сопротивления, он поднимает брюнета на ноги, обхватив того поперёк талии, и медленно идёт вдоль пустых кресел в сторону выхода. *** Вот и наступило Рождество (в Корее его называют «Сонтанчоль»). На календаре красным цветом горит крупная цифра "25"-сигнализирующая о празднике и настроение автоматически ползёт вверх по десятибалльной шкале. Ёлочка уже вовсю сияет огоньками и еле держится под тяжестью игрушек и мишуры, которые Чимин старательно вешал на каждую веточку, а весь периметр квартиры горит неоновыми лентами самых разных цветов. Атмосфера праздника потихоньку наполняет улицы, которые буквально ломились от большого количества народа, который забивал до отказа ресторанчики, кафе и торговые центры. Шумные компании собирались в караоке, выпивая и исполняя популярные песни по случаю праздника, ну или просто на свой вкус. В общем, никто не изменял традициям. Чимин зажигает последнюю свечу на подоконнике, которая моментально озаряет тёплым светом небольшое пространство у окна, и уходит вглубь комнаты, чтобы прибрать за собой весь мусор который оставил когда распаковывал недавно купленные ёлочные украшения. В гостиной внезапно раздаётся трель домофона и юноша, негромко возмущаясь себе под нос, направляется к входной двери. Он складывает по пути все упаковочные обёртки и коробки в пакет и ставит его у стены, мимоходом глянув на себя в зеркало. Завидев на маленьком экране домофона знакомую замёрзшую мордашку, он молча нажимает на кнопку и дверь в подъезд открывается. -Ну и дубак! Я чуть инвалидом не стал пока шёл к тебе из тц.-стряхивая с себя остатки снега, тараторит Тэхён, и ставит большие бумажные пакеты на пол-О, смотрю ты принарядился.-довольно улыбаясь, он окидывает взглядом друга, который опёрся о стену и сложил руки на груди, ожидая когда тот наконец разденется и перестанет болтать. -Где Хосок?-пропуская мимо ушей предыдущую речь темноволосого, интересуется Чи, скучающим взглядом рассматривая промокшего товарища. -А, он снова в своей студии. Кажется немного припозднится.-чешет затылок вошедший и скидывает с себя второй кроссовок с которого тут же валится грязный снег прямо на чистый паркет. Чимин возмущённо вдыхает и медленно выдыхает, закатывая глаза-Я уберу…- извиняясь, лепечет брюнет и мягко ступает на коврик перед дверью. -Пошли уже, я ещё не начал ужин.-буркнул блондин и скрылся в дверях кухни, стараясь подавить в себе желание оторвать другу голову за испачканный пол, который он только недавно отдраил до собственного отражения в нём. -Что готовим?-из-за плеча выныривает любопытное лицо Тэхёна, который внимательно наблюдал за действиями Чимина, что нарезал овощи на тонкой деревянной доске. -Чапче (обжаренное в воке мясо с овощами в специальном соусе с бататовой лапшой). -Звучит вкусно. -Конечно. Только давай ты больше не будешь вылизывать мои тарелки, хорошо?-просит Чимин, ставя кастрюльку с водой на плиту, а затем возвращается обратно к кухонной тумбе. -Айщ! Да когда такое было? -В прошлом году.-спокойно отвечает Чи, моя пару морковок под краном и параллельно ища большую деревянную ложку в одном из ящичков. Тэ уже хочет что-то возразить на этот счет, как домофон снова разражается мелодией, оповещая о прибытии следующего «гостя». Чимин откладывает помытые овощи в сторону и, вытерев руки о полотенце, которое висело на крючке неподалёку, выходит в коридор. -То есть, ты хочешь сказать, что вы с ним дохуя друзья, Хо?-блондин косится в сторону светловолосого парня, который на вид был немного старше их, а затем переводит взгляд на друга, которого просто распирало от счастья. -Ну…-неуверенно начал Хосок, заламывая собственные пальцы-Мы встретились с ним в нашей кофейне сегодня вечером, разговорились, и я решил…Почему бы не пригласить его? -Напоминаю-это всё ещё моя квартира.-серьёзным тоном чеканит Чимин, сводя брови к переносице. -Да ла-а-адно тебе, Чимин-а! Он не такой уж и плохой.-пытается разбавить обстановку Тэхён и нервно посмеивается, глядя на парня позади них, который молча уставился в телефон сидя на диване и вообще никак не реагировал на их беседу. Тэхён и Хосок в момент строят щенячьи глазки и впиваются ими в хозяина квартиры, моля, чтобы тот не был так суров к ним. Тот смотрит на них с минуту, пытаясь понять где он так нагрешил и за что ему всё это, но, в конечном итоге, сдаётся: -Ненавижу вас.-бросает блондин и проходит мимо друзей, возвращаясь обратно на кухню и не желая лишний раз портить себе настроение. Праздник всё-таки. *** -Гук, я тут подумал и…-шатен входит в кабинет старшего и мгновенно застывает на месте. Его взору предстаёт не самая приятная картина, которую он явно не надеялся увидеть сегодня: Чонгук сидел в своём излюбленном большом кожаном кресле, широко расставив ноги, а на коленях у него-какой-то юноша, не сильно взрослый на вид. Кён молится про себя всем Богам, которых знает-а знает он достаточно, и надеется, что этому мальчонке хотя бы есть двадцать лет. Чонгук припал к шее парня, явно наслаждаясь происходящим,-что было понятно по весьма характерным стонам и рваным вздохам, которые наполняли помещение. Парнишка в его руках мелко дрожал, но вёл себя тихо, практически не издавая никаких звуков, словно он был куклой в этих сильных руках. Со стороны, в принципе, так и казалось-Какого чёрта здесь происходит!?-вскрикивает Кён Су, что заставляет старшего, всё же, отпрянуть от «угощения»-Ты что творишь!?-он в одно движение оказывается рядом с ним и резко хватает за подбородок, который был весь заляпан кровью, что тонкими струйками стекала по бледной шее вампира. Чон на все эти возмущение реагирует крайне спокойно, с полнейшим безразличием, и дёргает головой в сторону, высвобождаясь от захвата чужих пальцев, а затем наклоняется к уху парня, который по-прежнему сидел на его коленях не шевелясь, и что-то шепнул , после чего тот коротко кивнул и улыбнулся, поднимаясь с места. Кён на всё это смотрит и постепенно приходит в неописуемый ужас. Вот же дерьмо. Думает он, провожая взглядом уходящего парнишку, который быстренько покидает кабинет. -Прости, ты что-то сказал?-равнодушно спрашивает брюнет, расстёгивая верхние пуговицы на своей рубашке и принимая ещё более расслабленную позу. -Это кто ещё нахрен такой? Ты…Только не говори…-отчего-то мямлит младший, смотря прямо в лицо Чона, которое по-прежнему не выражало ни единой эмоции. Вообще ничего. Его взгляд был абсолютно пустым и безжизненным, словно из него вынули всё, что было внутри, и теперь в кресле сидит лишь «тело», которое живёт инстинктами, делая только то, что они захотят-Ты отключил их.-наконец резюмирует младший, продолжая сверлить глазами до боли родное лицо, обладатель которого тупо смотрел на него в ответ, с полнейшим равнодушием в тёмно-карих зеркалах глаз. -Кён, если ничего срочного, то мне нужно работать.-Гук принимает сидячие положение и открывает крышку ноутбука, вводя на экране пароль. -Ты…-вновь заикается шатен и Чонгук снова поднимает на него свои глаза. На лице Кён Су странным коктейлем смешались сто и одна эмоция, периодически сменяя друг друга. Его пухлые губы слегка подрагивали от напряжения в теле, а ладони то и дело сжимались в кулаки-явно не от радости-Не смей, слышишь?-уже шипит он, продолжая стоять на месте и тяжело дышать через нос-Возвращайся обратно, Гук. Это не смешно. -У тебя всё?-гнёт бровь старший, наблюдая за сменой настроения Кёна, что так и не решается подойти ближе, гневно раздувая ноздри напротив него. Тут Кён Су не выдерживает и подлетает к нему с силой хватая за шею и вжимая в обивку кресла, которое чуть не опрокинулось назад. -Что случилось, а? Ты настолько слаб, что чуть что и сразу отключаешь чувства? Возьми себя в руки, черт тебя дери! Или возьми листок с ручкой и напиши на нём слова «честь» и «достоинство» и носи блять с собой, чтобы они хоть где-то у тебя были, безвольный ты кусок идиота!-уже вовсю вопит он, продолжая брызгать слюной в лицо Чона, который всё ещё оставался спокойным, даже пальцем за всё это время не пошевелил. Старший молчал, со всей холодностью наблюдая за жалкими потугами младшего вразумить его. Он некоторое время просто смотрел в его глаза, а затем улыбнулся краешком рта, склоняя голову вбок, что заставило шатена медленно разжать пальцы на его шее и отшатнуться назад. -Спасибо.-бросил Чонгук, словно для него всё произошедшее было обычным делом, и вновь склонился над монитором, плавно ведя по нему глазами. -И это твой выбор?-подавленно спрашивает Кён, заламывая брови и морща свой аккуратный нос, тем самым останавливая скопившиеся в глазах слезы-Просто уйти? -Кён, мне некогда. -А как же я?-уже вовсе севшим голосом спрашивает-Как же твой ненаглядный Чимин? И его оставишь?-после этой фразы Чон резко поднимается с места и направляет свой гневный взгляд на друга, который героически стоял на своём, не слишком заботясь о словах, которые нещадным потоком лились с его уст-Что такое, а? Задел за живое? -Уйди.-предупреждает брюнет, плотно сжимая зубы, чувствуя, как внутри всё ходуном ходит, а глаза вновь наливаются алым. -Значит всё же есть брешь в твоей броне.-ухмыляясь, парирует собеседник и огибает стол, подходя почти вплотную-Раз уж ты зарылся в своей собственной тупой башке, то что прикажешь делать с ним? Он ведь наверняка захочет узнать куда ты пропал и почему не отвечаешь на его звонки, а? Люди они такие... -Мне нет до этого дела. -Ну разумеется.-ехидничает шатен, оказавшись за спиной старшего-Если он приедет сюда с намерением разобраться в чём дело-я не стану его останавливать. Это уже твои проблемы. Чонгук на это оборачивается и на некоторое время «теряет» свою спесь, а затем снова надевает «маску невозмутимости» на себя. -Хорошо. -Отлично.-язвительно соглашается Кён, ровняясь с вампиром плечом-Хорошего вечера, Чон Чонгук.-он давит фальшивую улыбку, а затем проходит мимо и выходит из кабинета, со всей силы хлопнув дверью, да так, что со стены упала одна из недавно повешенных картин.