Кубическое притяжение

Берг с болью открыл глаза. Тело, налитое свинцом, едва поддавалось контролю. Никита потер переносицу и бросил взгляд в сторону часов компьютера, ища их. Наконец, заметил их, постепенно понимая, что уже позднее время. Постепенно начал пробуждаться. Сообразив, что происходит, он уловил какие-то звуки, доносившиеся где-то за пределами квартиры. Потерев затылок, блондин понял, что слышит непрерывные стуки за дверью. Он быстро привёл себя в порядок и подбежал к источнику звуков. Криво натянув футболку на холодное потное тело, Никита повернул ручку защёлки. По ту сторону, оказалось, со всей силы добился Давид. Только увидев Никиту, он толкнул дверь в сторону, бросился к другу и сжал его в объятиях. Никита, чуть отшатнувшись, приобнял его в ответ. - Я так рад, что с тобой все хорошо, - судорожно шептал Давид. Сердце мифоискателя кольнуло приятным чувством: Роменский заботился о нём. Шатен, немного простояв так, смущенно отшатнулся от друга. Возникло неловкое молчание. Никита осторожно снял солнечные светло-жёлтые очки с шатена. - Эмм... Спасибо, проходи, - смущенно пригласил он, давая другу проход. Мифоискатели расположились на кухне, начав с обсуждения мелочей и дойдя до работы, решив чуть позже снова записать совместку. Зазвонил домофон. Никита оглянулся. - Роллы приехали, - облизнулся Давид и радостно поскакал к двери. После еды, сопровождающейся диалогом, друзья отправились в гостиную. Во время разговора Берг шутливо подкалывал приятеля, на что Роменский возмущенно отвечал. - Ну что ж, может... - Берг резко поднялся с дивана. Необычные ощущения. Сердце кольнуло. Перед глазами поплыли линии. Блондин попытался ухватиться за подлокотник. Он так и стоял, пытаясь сбить тяжёлое дыхание. Сознание ускользало, словно песок. - Никита, что такое? - сразу же заприметил Давид. - Та всё х-хорошо, я п-просто... - не успел он и досказать, как уже с потерянным сознанием летел вниз. Последнее, что он успел увидеть - друга, тянущего его на себя. Реакция Роменского была незамедлительной - он быстро ринулся к Никите, но не удерживая его, нежно прижал к себе крепкими руками так, чтобы Никита падая, упал на него. Падение, громкий стук о пол, боль. Роменский закрыл собой Никиту, наколовшись на что-то. Получил несколько сильных синяков, которые теперь пульсировали острой болью. Давид, стараясь сохранять ситуацию, встал и обеспокоенно осмотрел друга на наличие травм. Твёрдо убедившись, что ничего нет, шатен облегченно выдохнул. Недолго думая, он аккуратно взял бессознательного Берга на руки и, прикладывая немало усилий, перенес на кровать. Уложив возлюбленного и накрыв одеялом, Давид заметил, что перепачкал край белой подушки своей кровью. Оттирать не было сил (так как вещь не его), но Давид забил на это. Старший решил дать другу неограниченное время на нормальный здоровый сон. Найдя у друга аптечку и кое-как перебинтовав себе наиболее глубокий порез, он ещё раз проверил спящего. К тому времени Берг свернулся в клубочек. Шатен умиленно посмотрел на спящего мифоискателя, и отодвинув прядь с его лица, осторожно поцеловал любимого. Никита заворочался и сонно открыл глаза. Заметив нависающего над ним Давида, голубые очи бренным взором наблюдали за другом. Рука потянулась вверх. Он притянул шатена за воротник к себе и хотел было что-то сделать, но тут же отключился. Ладонь разжалась, а рука безвольно упала. Роменский задыхался, словно в ужасе, не до конца осознавая всё произошедшее. Он понимал, что его болезненная привязанность может быть взаимной. Затая надежду, Давид просто наблюдал за свернувшимся клубком. Гладя его кудряшки, Роменский уснул, склонившись рядом с кроватью. Потеря сознания, падение в пропасть... Берг проснулся от сильной головной боли. Оглянувшись, он заметил спящего Роменского, одна рука которого была небрежно забинтована. Не понимая, почему он здесь, Берг резко поднялся, от чего в глазах снова потемнело. Однако вдруг резким скачком в голову явилось осознание того, что произошло. Пока Никита потирая переносицу, пытался подняться. Давид поднял голову, после чего резко подскочил к Никите. - С тобой все хорошо? Ничего не болит? - обеспокоенно тараторил шатен. - Та не, голова немного болит. - Ты можешь идти? - Да, - подправляя постель, ответил Берг. Они двинулись на кухню. - Что произошло? - увидев свою открытую и брошенную аптечку, протянул Никита. Он увидел как Роменский нервно сглотнул. Они сели, отодвинув стулья. - Да ты вроде как... ну... упал в обморок, - чуть срывающимся голосом пролепетал Давид. - Хей, все же хорошо? - попытался успокоить его Берг, обнимая за талию. Шатен болезненно поморщился, стараясь выглядеть как ни в чём не было.- Что случилось? Давид? -Все норм, улыбаясь сквозь жгучую боль, ответил Роменский. Чувствуя что-то неладное, Никита погрузился в мысли, невольно ещё сильнее сжав талию Давида так, что от боли тот невольно зажмурился. - Херобринский пень...Давид? - властно спросил Берг. - Нууу... эээ... да так... ударился немного... - Давид не хотел беспокоить дорогого человека своим здоровьем. - А если честно? - ещё серьезнее спросил Берг. - Немного ударился сам, когда тебя ловил... - нехотя ответил друг. - Ты... ты... - замялся Никита. Он не знал, что нужно говорить в таких ситуациях. Благодарить ли за спасение, или злиться за то что покалечил себя? - У тебя много таких синяков? - он указал на руку. - Нет...Извини, я не хотел тревожить тебя по пустякам... - Какого херобрина?? Это твое здоровье! Давид шумно вздохнул. - Ты приложил лед? - Никита сильно беспокоился насчет состояния друга. - Нет. - Почему? - Мне было не до себя. Никита молчал. Давид тоже. Мифоискатель решил осмотреть друга на более серьёзные травмы, но тот отказался, убеждая, что их больше нет. Никита, разумеется, не сильно то и поверил, но не мог ничего сделать для улучшения здоровья друга. И в поддержку просто обнял его. - Пожалуйста, извини меня за это... Роменский сильно прижался к Никите. - Все в порядке, правда. - Сразу говори, если что-то будет не так, - шептал Никита любимому на ухо, заведомо зная что он этого не сделает. - Обязательно... А ты перестань падать в обмороки, - улыбнулся Роменский в ответ, так и не узнав их подлинной причины.