В ночь на 16-тое.

— Пошли что ли вниз, потанцуем напоследок? — Ну пошли, — с неловкой улыбкой я наклонила голову и пошла за ней, крепче сжимая её татуированную руку в своих оковах.       Бассы музыки всё увеличивались, а я сильнее начинала двигать бедрами под такт музыки. Как ни странно, но я люблю такую жизнь — разгульную, где можно полностью отдаться ритму танцев и алкоголю; мое воспитание контролирует меня в этом, но продолжаю безмерно любить, любить всем сердцем; так я позволяю себе расслабиться, слишком много случилось со мной, и этого, к сожалению, не унять. Костья лишь улыбалась мне, пока я подталкивала её, чтобы она подтанцовывала со мной, но та лишь смешно закатывала глаза, не отпуская мою руку. В какой-то степени она впервые расслаблена, мне это нравится, так Костья выглядит хоть на чуточку открытие, так я по крайней мере могу понять её, хотя бы попытаться понять. Она сегодня выдержала не меньше нас, поэтому расслабление — это лучшее, что может сейчас произойти.       Зайдя в тепло, те три бутылки вина сильнее дали в голову. Вокруг всё размывалось, а настроение поднималось от непринуждённого вида татуированной. Мне действительно хорошо, хорошо за последние дни. Неужели мы сможем расслабиться? Я до сих пор не могу уложить это в голове. Не думать о плохом и о том, что нас могут убить хоть через пару минут. Просто забыть всё и закружиться в танце, как школьницы на выпускном балу, которые ни о чём не думают. Школьницы, которые забыли все обиды, все непонимания и все воспоминания в наши первые дни знакомства. Безусловно, наше общения намного лучше того, что было в начале. Как ненавидели друг друга, скалились и чуть ли не желали смерти, а сейчас просто даже не можем понять всего происходящего. Не можем понять, кто мы есть, кем являемся друг для друга. А являемся ли? Пытаемся откинуться от реальности, просто закружиться в пьяном танце, думать только друг о друге и пытаться понять, что же мы чувствуем друг к другу? Чувствуем ли? Может, то просто мимолётная похоть? Поцелуй и больше ничего? Тогда почему я, она ведь может найти любую для поцелуев, или даже большего — секса и страсти?! Хотя как я могу об этом думать, когда у меня есть девушка? Но и с одной стороны эти терзающие бабочки внизу живота при виде неё. Боже, она такая красивая. Мне стыдно, мой пьяный разум окончательно подведёт меня. Её локоны немного развиваются от танца, она осматривает меня своими изумрудами. На ее лице улыбка, счастливая улыбка. Она её красит, достаточно хорошо для того, чтобы ещё раз осматривать ее, я хочу делать это бесконечно, всегда, в любую минуту. Так, Кузнецова, кажись ты слишком пьяна, откинь свои мысли.       Она протянула меня за руку в середину танцпола, где было много людей. Даже через мой не самый трезвый организм я чувствовала запахи пота и другого алкоголя, интересно, как ей? Она прошла к барной стойке, наливая себе стакан обычного пива, а после сразу прошла ко мне. В колонках начала бить красивая бассовая мелодия. Я хочу расслабиться, хочу забыться в этой ночи и ничего не помнить из этого дня, только если её и её зелёный цвет глаз, так досконально рассматривающий меня. Я хочу осмотреть её в ответ, но боюсь, что слишком глупо буду выглядеть. Было жарко, я подняла руки вверх, плавно двигаясь вокруг себя, глаза сами по себе закрылись, голова закружилась. Хотелось тепла и успокоения в этом мире… Прикосновение, вот что будоражит меня. Эти плавные движения, идущие с самой талии на ягодицы, страстный поцелуй, который терзает мои губы, томное дыхание и этот закатанный взгляд. Издаю немой стон. Руки спускаются на талию, я представляю её прикосновения, как она нежно покусывала шею, как длинные пальцы проникали внутрь, а я постанывала это имя, крутящиеся у меня в голове.. Костья… О чём я думаю?.. Как это ужасно с моей стороны. То прикосновение, о котором я мечтала. Я распахнула глаза, чувствуя татуированные руки на своей талии, я смотрела вдаль, будто музыка и все люди исчезли из моего круга, лишь чувствовалось, как она наклонилась к моей шее, тяжело дыша в неё. Я видела лишь её, её татуированный силуэт, эти белые пряди, висящие цепи. Это все до мурашек меня возбуждает. Её ладони прошли на живот и тихонько обхватили его, прижимая к своему телу. Это тепло, которое я так хотела почувствовать, мурашки по всему телу и это приятное покалывание. Я вздыхаю и разворачиваюсь лицом к ней, проскальзывая руками на её шею. Легко улыбаюсь больше от наслаждения, я похожа на майского кота. Наши взгляды пересеклись, мы снова в паре миллиметров друг от друга. Она изучает меня, мои движения и повадки, хочет знать мои действия наперёд, но и догадывается до них. Для неё я некая неизвестность, но я вижу, как она старается показать себя выше меня, мне это нравится. Её доминантность мне нравится. Я не хочу так долго ждать и надеяться на эти прикосновения и пылающий язык в моей гортани. Я приближаюсь близко под басовую песню «Ты редкая мразь», наверное, это о ней или о нас.       Мои губы только прикасаются к её, я закрываю глаза, и она нежно целует, сильнее прижимая меня к себе. Она решилась, а я с наслаждением продолжаю целовать её. Чувствуется этот вкус пива с отдушкой, но и этот сладкий вкус её губ. Я мечтала о них с того дня в тире. Хочу наслаждаться ею, а она мною. Язык плавно проникает в её гортань, и её язык переплетается с моим. Мои руки лезут в эти блондинистые локоны, переплетаясь в них. Хочу её, отдаётся в голове, но она проглатывает поцелуем эти мысли. — Нам пора домой, — проговорила она, отпрянув губами, оставив лишь осадок и последнее прикосновение. Я сглотнула слюну, понимая, что не хочу. Не хочу вновь в эту атмосферу, не хочу проснуться с пониманием того, что ничего не помню и с её безэмоциональным видом. Я не хочу этого. Хочу видеть её улыбку, её лёгкость, но похоже даже здесь она думает о заданиях, об убийствах. Я знаю наперёд… — Я не хочу.. — тихо шепчу ей в губы, пока она продолжает смотреть на меня, — я не хочу проснуться в постели без тебя и без воспоминаний, — она машет головой в знак отказа. Как будто она не хочет этих соплей, не хочет слышать мои молитвы. — Бэлл, хватит, — пьяные глаза бегают по её лицу, — тебе пора спать, ты чересчур пьяна, — одна рука дотрагивается до плеча. — Я не хочу без тебя… — я судорожно шепчу, подгоняя брови к переносице. Она снова помотала головой, но, ничего не ответив, подняла меня на руки. Никогда этого не любила, но сейчас даже этого хотела. Мои руки остались на её шее, а голова прислонилась к её плечу. Я поцеловала её щеку, пока она понесла меня на выход. Я уже и не помню, как заснула на её руках…

***

      Жёлто-оранжевые лучи солнца попадали через жалюзи в небольшую просторную комнату. Она чуть-чуть освещалась, пока мои глаза лениво приоткрылись. Лицо сморщилось, и я закрыла его ладонями, чувствуя их мягкость. По телу прошла дрожь, и я перевернулась на другой бок, видя перед собой на тумбочке мою вчерашнюю одежду. Глаза полностью распахнулись, и я подскочила, садясь на кровать, смотря на себя. Я в домашней одежде..? Но.. Так, стоп. Голова довольно сильно гудела, я пытался хоть что-то вспомнить и даже получилось. Оу, Купер.. Поцелуй.. Прикосновения.. Блядство, Бэлла, что ты вчера творила?! Мне нельзя пить. Но главное я помню практически всё, но вот как оказалась дома и в домашней одежде напрочь исчезло из моих мыслей, м-да уж. Рядом с вещами лежал мой телефон, я поднялась к нему, смотря на время. Офигеть, семь вечера. Во сколько мы вчера вернулись?       Я проморгала ресничками, и, отложив телефон, встала с кровати и подошла к зеркалу в пол. М-да уж, выгляжу не очень, но вздохнув я заплела волосы в небольшой пучок и мигом вышла из комнаты, спускаясь на первый этаж.       С кухни доносился одурманивающий запах еды, который заставлял легко урчать собственный желудок, и голос девочек. Я спустилась вниз, наблюдая за Ариной и Настей, Костьи не было. Девочки шутили и готовили в домашней одежды. Я до сих пор не могу свыкнуться с такой стороной девочек. В нос ударил запах макарон с сыром. — Оу, у нас что-то вкусное на ужин? — издавая смешок, произнесла я, потягиваясь стоя руками. Какая странность, я постоянно появляюсь к девушкам именно спросонья. — О-о, соня наша, как ты? Как голова? Не болит? — Настя с Ари переглянулись и захохотали в один голос, пока я натянула неловкую улыбку, понимая, что что-то произошло, но я этого не помню. Я давно свыклась с тем, что эти двое любят подшутить. — Ам-м, нет, а к чему это? — не большая ложь про мою головную боль прошла через мои уста, но я лишь вновь улыбнулась. — Да так, просто такая милая картинка была, когда тебя Купер занесла пьяную на ручках, — мои щёчки покраснели, а улыбка спала с лица, пока девочки вновь засмеялись. Я уже привыкла к их подколам, они как никак видят все со стороны, лишь молча наблюдают, иногда позволяя себе пошутить, — как ты еще говорила, чтобы она пошла с тобой спать, потому что тебе холодно, — боже, Бэлл, ты реально это говорила?! Какая же ты конченная. Как стыдно… Настя демонстративно размахивала лопаткой, бурно рассказывая случившиеся сегодня утром. — Оу-у, а во сколько мы пришли? — пытаясь сменить тему, спросила я, пока эти двое продолжали переглядываться. — Где-то около шести утра, — чеса голову, вспоминая, ответила Арина, пока Настя продолжала стоять за плитой, — кстати, случаем тебя переодела не Купер? — с заигрывающей улыбкой проговорила Ари, пока я вовсе покраснела. Боже, это ведь абсурд. Я сейчас точно умру со стыда. — Не-е-ет, я сама! — соврала я. Значит, она всё-таки меня переодела. Боже.. но я не помню, было ли между нами что-то. Хотя это навряд ли, хах, она же меня всё-таки отшила. — Ладно, поверим, голубки, — смеясь сказала Арина, подходя к плите, помогая Насте, — это, иди Костью разбуди, а то всё проспит, — прохлопала по плечу брюнетки, поспешила сказать Суханова. — Не нужно меня будить, — на проходе появилась татуированная в домашней одежде, сонная. Точно приведение, такое ощущение, что она ещё и прослушала весь наш разговор с девочками. Ну всё, Кузнецова, она всё слышала. Можешь спокойно умирать от стыда! Да чтоб ещё раз я так напивалась! Она прошла к нам, проходя мимо меня, даже взгляда не кинув в мою сторону. В принципе Бэлл, чего ты ожидала? Так и знала, что она на утро сделает вид, что меня нет. Хотя это и к лучшему, всё. Плевать. Забей. — Ари, ты допроверила документы? — беря свою белую кружку, она надпила воду в ней. — Почти, уже на шестом задании, — не отвлекаясь от готовки, ответила Арина. — Тогда после ужина принеси мне второе дело, завтра утром вылет, — монотонно произнесла она, пока у нас у всех троих округлились глаза. — Оу-у, уже? — с некой грустью спросила Настя, пока Костья лишь кивнула, беря тарелку со спагетти в руки, садясь за стол. Она просто начала есть, смотря в свой телефон, также не бросая ни единого взгляда в мою сторону. Господи, когда я уже к этому привыкну? Она лишь помахала головой, продолжая уплетать макароны, пока вот у меня вовсе не было аппетита, только болела голова и редкая боль в желудке. — А что тогда мы будем сегодня делать? — сложив руки на груди, спросила я, смотря на неё. — Может, куда-то сходим? — улыбнувшись до ушей и похлопав ладошками возле своего лица подхватывая ситуацию, проговорила Ари, бросая на Настю счастливый взгляд. Петрова улыбнулась во все тридцать два зуба, и они обе кинули взгляд на недовольную Купер. — Нет, будем сидеть дома, — монотонно произнесла она даже так, что и я расстроилась, хоть у меня и ломит всё тело, и я сама бы никуда и не пошла. Но блин, что делать весь день дома? Нечего, лишь фильмы смотреть с Ари. Но хотя, наверное, и её понять можно, она устала и следить за всеми не хочет, тем более когда Ася может быть совсем рядом. — Почему?! — в один голос произнесли девочки с ноткой грусти, пока я прошла за стол к Купер и села на стул, напротив неё. — Ася на свободе. Не подставляйте ни меня, ни себя, просто сидите дома, — продолжая безразлично уплетать макароны, проговорила Кас, не обращая внимания на девочек. — Ой, ну и ладно. Девочки, пошлите ко мне в комнату, посмотрим фильм или же поиграем в какую-нибудь игру? — натягивая улыбку и хлопая в ладоши, спросила Ари, пока мы с Настей усмехнулись. И, правда, самый лучший вариант в данный момент — то что проговорила Андреевна. — Пошлите, — ответила Петрова, идя на второй этаж, а за ней Суханова. Я встала со стула, хотя идти за ними. Хм, почему Купер бы не пойти с нами, хотя, хах. Чё я сейчас за бред сказала? Купер и развлекаться? Она скорее одна останется со своими бумажками. Хмм.. хотя она это делает только для нас. Боже, как она не устала от всего этого? Все делает для нашей безопасности и чтобы всё быстрее закончить. На лице проскочила грусть и вина за нас всех. Мы ничего толком не делаем, по крайней мере, я точно. Вздохнув с грустинкой, я обернулась к ней, когда она уже доела макароны и просто утыкалась в смартфон. Я без промедления прошла к ней, садясь на тот же стул, складывая руки на столе, как первоклассница, натягивая улыбку. — Что-то хотела? — выключая дисплей и кладя телефон перед собой, спросила она. Я немного замялась в неловкой улыбке. — Кхм.. может тебе, чем-то помочь? — она согнула брови к переносице и сильнее раскрыла глаза. Хах, Кузнецова, ты поразила её в шок. Она издала тихий смешок. — Да нет, я и сама справлюсь, — из-за стола она достала папку, которую Ари уже положила на стол перед тем, как уйти. Та самая папка, в которой хранились все дела, и которая упала мне на бошку, хах, стыдновато, — а чё это так тебя побудило помочь мне? — открывая дела и беря ручку в руки, спросила она, пока я тяжело вздохнула в принятие отказа. Я смотрю на её кисти, которые умело игрались с пластмассовой ручкой, крутя её меж своих пальцев. Это выглядит довольно красиво и… Боже, Кузнецова, о чем ты думаешь?! — Да просто ты всё время сидишь за своими бумажками, листочками, а мы толком ничего не делаем и.. — о боже, Бэлл, заткнись. Я пытаюсь снять взгляд с её рук.. Ты несёшь полный бред. Она на меня так тупо смотрит.. — и я вот подумала, что тебе, может, нужна помощь, — я начала нервно постукивать пальчиками друг об друга, пока неловкая улыбка не спадала с меня. Она вновь издала смешок. — Ха, спасибо, Бэлл, — вау, она сказала спасибо? Я более искренне улыбнулась, смотря в папку, — но я сама справлюсь, а ты иди с девочками, — я вздохнула и поджала губы, немного мотая головой в знак согласия, — у тебя, кстати, голова не болит? — вот чёрт… Она подправила свои волосы, продолжая смотреть на меня дожидаясь ответа. — Ам, да так, чуть-чуть, — вновь лгу я, собираясь вставать, но блин, как же стыдно то, надо что ли извиниться? — И, кстати.. прости меня за вчера.. я несла полный бред и.. — боже, Бэлл, хватит запинаться! Всё нормально! — Я была пьяна и это всё.. в общем, прости за неудобства, — как же я тупо улыбаюсь! Бэлл, почему ты просто не ушла с девочками?! Забила бы и всё, аргх! Тебе всегда нужно влезть в неприятности. Поздравляю, меня зовут Бэлла, мне двадцать лет и я полная идиотка! — Хах, да ничего, — со спокойствием произносит она, — но как говорится: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — она смазливо улыбается, смотря на меня, пока красный румянец появляется на щеках. Вот и сука ты Купер! — Что? Ам.. нет.. нет.. Просто, ахх… — я резко встала из-за стола, неловко на неё смотря. Кажется, я ещё и ударилась пока вставала. Молодец, Бэлл! — Я, наверное, пойду? — вытягивая большой палец назад, сказала я, пока она посмеялась и тихонько кивнула, залезая обратно в папку. Боже, ну ты и дура, Бэлл! С этими мыслями я со скоростью света убежала на второй этаж.

***

Четырьмя годами ранее.

Если бы я только знала, если бы не была так мала и глупа. Я бы вычеркнула этот день из своей жизни, навсегда… Боже, как я была наивна.

— Вероник, ты сумасшедшая?! Да это преступление, кража, взлом, уголовка! Я не буду этого делать! — я в недовольстве размахивала руками, выпучивая глаза на подругу, пока та дула губы, держа руки на груди, пытаясь меня уговорить на криминал. После её прихода в мою комнату, мой пыл поднялся выше среднего. — Мне всего шестнадцать лет, спасибо, конечно, но я не хочу за решётку! — я издаю смешок, наверное, больше из-за нервов, ведь ситуация ни в каком глазу не смешная.       Кошкина пыталась уговорить меня на целое преступление, якобы с недавних пор связалась с важной шишкой Москвы, причём очень богатой шишкой столицы. Я давно привыкла к её похождениям по различным статусным парням, но в этот раз я как никогда удивилась. Ей что мало родительских денег?! Наплела ему вестей, что той якобы двадцать три года, хотя является моей ровесницей и только поступила со мной на первый курс программирования, так ещё и пытается меня втянуть в свои козни. — Да, Арин, ничего не будет! Он глупый и настолько богат, что ничего не поймёт! — пытаясь меня перекричать в нашей съёмной квартире, твердила она, — да и тем более он настолько мною обамлён, что простит, даже если узнает. Да и на тебя не будет никаких указаний, что именно ты его взломала! — утверждая, она смотрела на меня щенячьими глазами. Думает, что я поведусь на это? — Ты хоть понимаешь о чём просишь?! Взломать счёт какого-то тридцатилетнего типа и выкрасть большую сумму, ты вообще адекватная?! — я готова стоять на своём, ибо это безрассудно с её стороны, но и моей, ведь это статья и о таком даже и говорить нельзя.       Это вообще сумасшествие. Конечно, я примерно знаю, как это сделать, ведь ещё с детства увлекалась всей техникой, но погрузилась в эту атмосферу хакерства и программирования всего два года назад, после смерти родителей. Они практически не присутствовали в моей жизни, но многое дали моей бабушке на моё воспитание и обеспеченную жизнь, хоть в чём-то помогли. Я недалеко ушла от них, ведь они также работали в этой сфере, участвуя в сетях государства, помогая им. Но их желание было единственным — чтобы я пошла по их стопам, поступила на программирование и стала настоящим хакером. И на удивление у меня это и впрямь получается, но идти на криминал, как мои родители, чтобы умереть в свои шестнадцать, я не хочу. Я не хочу быть в чем-то ещё похожа на них. — Да всё будет нормально! Да и тем более, это же какая-никакая практика, как раз научишься это делать, — улыбаясь во все тридцать два, проговорила она, указывая на меня своими руками, пока я приоткрыла рот от её простой речи, будто это так легко по её словам. В который раз у себя в голове я называю её чокнутой и цокаю. — Ну, а почему бы ты сама этого не провернёшь?! — вставая в такую же позу, что и Ника, ответила я, пока она недовольно цокнула и закатила глаза. Ей ещё и не нравится, как с ней разговаривают, нахальство. — Да ты мастер в этих всех штучках, а я такого не умею и подавно этому не научусь! — она сделала паузу, заостряя на мне взгляд, пока я тяжело вздыхала, убирая с лица, упавшие локоны волос, которые были мне по плечо, — ну пожа-а-алуйста, Арин! — она еще шире улыбнулась, выставляя две ладони и соединяя их, упрашивая меня. Она ведь не отцепится от меня. Я знала на какой риск иду, но почему-то поверила ей, с тяжелым вздохом, соглашаясь. А может действительно он дурачок? Сколько мы сможем взять с него? Десять тысяч? Двадцать? Пустяки. Знала бы, что это была моя самая главная ошибка в этой жизни… — Ц-ц, ладно, хер с тобой, давай, — складывая руки на груди, ответила я, пока она резко захлопала в ладоши, таща со стола мой ноутбук, давая мне его в руки.       Я вновь закатила глаза, но открыла ноут, сразу входя в сеть, открывая программы, пока она села рядом, начиная говорить данные, как она сказала «Лёши», которые знает, но их было достаточно. Запястья ловко стащили со стола чёрную резинку для волос, легко заплетая их в низкий хвост, чтобы длинные русые пряди не мешались мне в данной работе. Она будет достаточно долгой. Я начала копошиться во всём этом дерьме, знатно охуевая от того, как этот кошелёк защищён, мне даже стало не на шутку страшно. Обычный компьютерщик здесь бы вряд ли справился. Что он такой за человек, раз так защищает свой банк?       Я рылась во всём пару часов, психуя, негодуя и даже посылая всё и всех вокруг, то и время хватаясь за собственные пряди волос, пока Вероника шлялась где то на кухне. Мои нервы то и дело каждый раз срывались на чем-то, и в этом мне помогал карандаш. От него остались одни щепки. Это было невыносимо, на улице был уже глубокий вечер, прошло около шести часов, ужас Арина. Я хотела кинуть всю эту затею уже тысячи раз, но почему-то не сдавалась, ведь это «опыт», как говорила Кошкина «безопасный», но мне слабо в это верилось.       Спустя тысячи и тысячи попыток оставалось лишь ввести вновь пару данных, и, возможно, всё бы получилось. Красные глаза от усталости уже слипались, а пальцы до ужаса болели и хрустели от сильного клацанья по клавиатуре. Вокруг было множество листочков с информацией о том, что я уже вводила, а что нет, но аллилуйя. — Вероника! — во всю глотку крикнула я, поджав губы и хлопнув в ладоши от радости. Я быстро ввела пин-код, который узнала по данным, это был шестнадцатый пароль… Как же трудно мне это удалось. Слишком всё безопасно. Пока Кошкина нехотя приползла к моей комнате, я вошла в банк, впадая в дикий ступор. В зону моих глаз кинулась цифра, от которой у меня отвисла челюсть. И я не шучу. Тридцать четыре миллиона, доходы за неделю. Что блять…       Я внимательно бегала по экрану глазами, нажимая на проверку, но это так. Это настоящие деньги, и мне не кажется. Он что занимается отмывкой денег? Ведь легальным трудом этого никак не достичь. Я быстро зашла в расходы по месяцам, от чего вообще выпала из колеи и прижала руку ко рту. Это огромные цифры, которые я и произнести боялась, пока слюни скатывались по засохшей гортани. Пальцы рук нажали на «доходы» и мне стало и впрямь страшно… Эти цифры в пять, а то и в шесть раз больше «расходов». — Ну что? — в комнату ворвалась Кошкина, проходя ко мне и садясь рядом, убирая все листочки, лежащие на моей кровати. — Вероник, ты с кем, мать твою, связалась?! — мой тон был высок из-за шока, пока она посмотрела на меня глуповатым взглядом. Я повернула к ней ноутбук, от чего она в точности, как и я приоткрыла рот. — Арин, меньше вопросов, переводи, — она улыбнулась, пока у меня вовсе отвисла челюсть. Я хотела даже возразить и говорить свою речь, что не стоит. Это криминал, но мой взгляд упал на экране время, а после и на разбросанную кровать и множество листочков. Я потратила на это дело более шести часов, кажись, это будет тупо сдаться на моём месте, когда передо мной куш золота. Я закрыла рот, поднимая брови вверх, нажимая кнопки на ноутбуке, делая взломанную операцию по переводу…

***

      Я нажала завершающие кнопки на телефоне, смотря на Веронику, которая хитро улыбалась, таращась в телефон, пока по коже табуном расползались мурашки. Арина, ты точно пожалеешь, что ввязалась в это, но все мысли сбились, как на телефон пришло уведомление о пополнение счёта. Семнадцать миллионов рублей. Глаза округлились от шока, неужели это правда?! Шесть часов окупились мне в такие огромные цифры, не счастье ли это?! В секунду Кошкиной тоже пришло уведомление, на перечисление в тринадцать миллионов рублей, меньше, но она сказала это мне за работу в шесть часов. Охренеть, за шесть часов работы два миллиона и плюс сверху на халяву ещё пятнадцать. Руки дрожали, я встала со своей кровати, как и Кошкина, расплетая длинные волосы из пучка, который уже успел расплестись. Ника начала клацать по телефону, начиная уходить из моей комнаты. — Я в клуб, отдыхать, а ты делай что хочешь, — на отвали сказала она, хлопая дверью, пока я осмотрелась по сторонам. Меня точно за это убьют, сегодня будет сложно уснуть, так что надо с этим что-то решать. Я подошла к шкафу, доставая успокоительные, закидываю сразу пару таблеток в рот, запивая их водой из почти пустой баклажки, которая стояла возле моей кровати. Я принесла её еще в начале своей «работы».       Таблетки сильные, а уже второй час ночи, пора спать, а то если я буду стоять без дела, то они не подействуют. Спустя пару минут я убрала весь мусор, предварительно закрыв входную дверь за Никой. Её по-любому не ждать еще пару дней, а, может, и недель. Всё пропьёт и оттусит, но я буду умней. Пока даже не знаю, куда потрачу такую сумму, наверное, куплю квартиру и полностью отдам за обучение, так ещё и сверху останется миллионов пять или семь, как говорится? Жить в кайф на широкую ногу? Нет, Арин, ты по-любому поплатишься. Я начинаю корить себя, накручивая различные происшествия. Так, ладно, откинь мысли и ложись спать. Я грохнулась в кровать, заворачиваясь в одеяло от некого холода, практически сразу попадая в царство Морфея.       Ничего не помню, лишь единственное воспоминание, как я бежала по заснеженной тропинке, без куртки в абсолютный мороз. Волосы были сострижены чуть ли не до ушей, а виски полностью сбриты. Глаза бегали по неизвестной местности, пытаясь найти выход. Я будто бежала по лесу, видя себя со стороны. Как в играх от третьего лица. Я не похожа на себя, сбритые виски и короткие локоны волос, а также виднелись тату, много тату. Как в жизни на мне не было ни единственной раскраски, что за бред? Помню лишь, как голос издавался вокруг меня, крича, что я в западне, говоря, что это была ошибка. Я точно допустила оплошность… Зачем я это сделала?!       Я резко раскрыла глаза из-за сильного холода, который прошёлся по моему телу. Почувствовалось прикосновение, довольно жёсткое и резкое, оно и смогло пробудить меня и мой разум, хоть он ещё пытается очнуться. Я лишь смогла глухо пискнуть, когда мне закрыли рот, а ко лбу приложили железное дуло пистолета. Глаза сузились от страха, когда я смотрела в карие глаза противника, наклонившись передо мной. Они пылали, азартно и дьявольски, как будто он мастер в этом, как будто только и рад заняться этим. Я не могла увидеть его лица во всей красе, он был в маске, сжимая мой рот, смотря угрожающе, ничего мне не говоря.       Я почувствовала и вспомнила всё, буквально каждую секунду своей жизни, начиная чуть ли не с самого рождения, заканчивая этой секундой жизни. Было такое ощущение, что он как будто наблюдал за воспоминаниями прямо в моих глазах. Он смотрит прямо на меня, а я на него, не смея двинуться и лишний раз вздохнуть, которого мне так не хватало. Вдруг со стороны послышался голос и тихие шаги в нашей квартире с Никой, а затем ещё шаги. Я точно труп… — Да-да, Евгений. Представляешь, как меня развела. Даже заставила понервничать… — проговорил с удивлением последнюю фразу мужской голос, проходя на порог комнаты, — такого ещё никто не мог сделать, а эта мелкая девчушка смогла… — он затих, слушая, кажись, абонента, — нет, я её убивать не буду. Если она смогла такое провернуть, то является очень умным человеком в наше время, хоть она и ребёнок, — вновь молчание. Он говорит обо мне?! Мой взор буквально на секунду падает в бок, и я вижу силуэт мужчины, который облокотился об мою тумбочку, чётко смотря в мои глаза, улыбаясь, понимая, что я проснулась, видя во мне слабость и беспомощность. Вот чёрт.. — Да, я не позволю ей просто так уйти, но и не позволю убить, как шафку, так вообще я позвонил тебе не за этим, — он резко сменил тему, как будто данная проблема не так велика, как другая. Мужчина кинул взгляд на человека, который держал мой рот и дуло пистолета на моём лбу, пока я вновь на доли секунды смогла посмотреть в бок, видя двух амбалов, которые стояли возле выхода из моей комнаты. Я вновь посмотрела на силуэт человека, который сжимал меня, вслушиваясь в следующие слова. — Как там план действий? Ты убил её? — вновь тишина послышалась, но совсем на долю секунды, — отлично, ждём спускающуюся бомбу. Как увидишь на горизонте её — отправь мне сообщение, а сейчас у меня дело поважнее, до скорой встречи, — он спокойно убрал мобильник от уха, выключая звонок, бросая взгляд на меня. — Можешь быть свободна, — монотонно произнёс мужчина в секунду, как я поняла девушка отпустила меня, дав мне шанс вздохнуть и не бояться огнестрельного оружия возле моего виска. Резко и без замедлений она покинула мою комнату, уходя прочь. — Кто вы, чёрт подери, такие?! — я быстро соскочила с кровати, прижимаясь к стене, боясь сделать и шаг, чтобы не умереть. Он усмехнулся, увидев, как я сразу же почувствовала силу. — Не бойся, Арин, мы тебе ничего не сделаем, если же, конечно, ты не допустишь оплошность, — чего блять?! Откуда он знает моё имя?! Как они ворвались в квартиру, я же закрывала её! — Кто вы такие и как сюда попали?! — вновь повторяюсь, прижимаясь ближе к стене, пока он кинул взгляд на двух охранников, а после за дверь. В секунду на моё удивление они вышли, в после он перевел на меня свой зелёный взгляд, который я смогла увидеть от лунного света. — Меня зовут Алексей. Ты взломала мой счёт, не так ли? — его рука аккуратно отодвинула стул, и он присел на него, закидывая ногу на ногу. Мои глаза будто разбились на куски. Чёрт.. я не могу вымолвить ни слова, — не бойся, я тебя не убью, но знай, это пока... — руки и ноги предательски затряслись, я не знаю, что и делать. Он скрестил пальцы рук, продолжая изучать меня. На удивление он был спокоен. — Я.. я всё верну до последней копейки! Даже больше, только прошу… — но я даже не успела договорить свою убедительную речь в панике, как меня перебили. Я вытаращилась на него, боясь и вздохнуть. — Тс-с, не нужно, не нужно, — эти слова повалили меня наповал, пока он встал и подошел ближе, — не нервничай так, ты сама в это ввязалась, — с дрожью я сглотнула накопившуюся слюну, пока он подошёл ко мне впритык, беря меня массивной рукой за подбородок, поднимая мой стеклянный серый взор на себя. — Такая маленькая, но столь опытная. Как у тебя это получилось, дорогая? — он сдавливал мою челюсть своими пальцами. На нём были перстни, что я очень хорошо чувствовала кожей. Кажется, потом у меня будут следы от его силы. — Ч-чего..? — он чувствовал мою дрожь и страх, ему это нравилось. — Отныне ты хакер и твой псевдоним — Arihills, поняла? — глаза бегали по его смуглому лицу, пока я лишь тихо махнула головой, боясь каждого шороха и движения, — я не дам тебе умереть или сесть в тюрьму, забуду то, что ты сделала, но взамен ты будешь работать на меня. Ты согласна? — он говори четко и уверенно, без капли злости и радости, его речь заставляла соглашаться меня. Он словно опытный манипулятор. Я знала, что это мышеловка. Догадывалась до того, что меня будут использовать, как половую тряпку, но мои ожидания не оправдались. Он переубедил меня, как будто читая в моих глазах раскрытия и отвечаю всеми козырями. — Я буду платить тебе, но намного больше денег, чем ты заработала за сегодня, — я внимательно рассматривала лицо Лёши, не веря, но глаза будто заблестели. — В смысле..? — тихонько произнесла я, переставая дрожать от страха, уже с более уверенным голосом. — Мы сейчас поедем ко мне в офис, и там я тебе дам документы о работе на меня. Первоначальный срок четыре года. Ты прочтёшь и подпишешь либо же откажешься, но… ты и сама понимаешь свою дальнейшую судьбу, — он отпустил с ладони моё лицо, пока я уверенно продолжала смотреть в его зелёные глаза, которые начинали плавно пылать от некой победы, он чувствует, что заглатывает меня, словно настоящая акула.

Лучше бы я предпочла умереть или же сесть в тюрьму, но, видимо, возраст, жажда денег и без наказуемость играли во мне. Какая же я дура…

***

Наше время.

— Ты будешь сегодня ходить?! — прикрикнула Настя, щёлкая пальцами, поднеся их к лицу Ари, которая не на шутку задумалась. Мы уже пару минут сидели в тишине, ожидая пока Суханова сделает свой ход, но, видимо, терпению Насти пришёл конец, и та решила поторопить блондинку. Я нахмурила брови, смотря на её задумчивый вид, но после того, как Настя сделала жест руками, та будто очнулась со своего сознания. — Д..да-да, — помотав головой, та быстро кинула карту на пол, ходя и переводя ход уже на меня. Её глаза бегали по нам в каком-то страхе и панике, но мы с Настей решили не задавать ей какие-то вопросы, чтобы не вызвать неудобства.       Мы уже минут тридцать играли в подкидного, но Ари была до жути странной, часто уходила в свои мысли, пока мы переглядывались с Настей. Это было странно, что такое творится с Ариной этим вечером? Вдруг все наши мысли откинулись, когда в комнату вошёл силуэт.. Мы обернулись. — Вы чё до сих пор играете?! — Петрова нахмурила брови, что-то пробубнив, откинувшись от вошедшей Костьи. Как-то я расслабилась и посмотрела на Суханову, которая наконец-то вышла из своих мыслей. — Бабы, я не намекаю, но завтра в шесть утра вставать и уже одиннадцатый час ночи, а Вам ещё вещи собирать, — она облокотилась об дверной косяк, пока Настя с Ари встали с пола, а за ними и я, собирая колоду карт, так и недоигранной партии. Костья выглядела спокойной и где-то даже уставшей. Наверное, документы её, и правда, выматывают. — Да, пожалуй, пора на боковую, — потянувшись в спине, ответила Ари, пока я протянула ей её же колоду карт, поворачиваясь к Купер и осматривая её довольно домашний вид. Мне до сих пор непривычно видеть её такую, домашнюю что ли? Не успев полностью её рассмотреть, как вдруг заиграла айфоновская мелодия с кармана её шорт. Это был звонок. Кто ей звонит в столь поздний час?! Я нахмурила брови, кинув взгляд на девочек, которые убирали некий беспорядок, а я ринулась в коридор вслед за Костьей. Странно, что она не услышала моего шороха сзади. Подслушивать, конечно, не хорошо, но любопытство лезет через край… — Да, солнышко? — я не успела и выйти за пределы комнаты, как моя челюсть уже успела отвалиться, а глаза расшириться. Чего блять?! Мне не послышалось?! Солнышко?! Я резко остановилась в шаге, прислоняясь к проёму двери, внимательнее вслушиваясь, даже не заметив, как оскалилась в лице. Она выглядела расслабленной, и я уже чувствую, что на её лице присутствует улыбка, настоящая искренняя улыбка. — Как у тебя дела, малышка? Всё хорошо? — что-что?! Я резко посмотрела на неё и ещё больше обомлела. На смуглом лице красовалась счастливая и милая улыбка, пока её глаза блестели от счастья, смотря в пол. Она начала ковыряться носком ноги в полу, ещё больше улыбаясь, пока абонемент говорил ей что-то в трубку. — Я обещаю, что скоро приеду, малыш. Ты только подожди, — всё. Моя точка кипения взорвалась, и, оскалившись в лице, я вышла из проёма, направляясь недовольным шагом на Кас, которая, увидев меня, напряглась в лице, а улыбка вновь упала. Я сложила руки на груди, смотря на неё надменным взглядом, кивая противно взглядом, буквально говоря: «Продолжай, мне же пизда интересно». — Ладно, Лер, уже поздно, пора тебе спать, — она фыркнула, смотря на меня и отводя взгляд, посмотрела на стену, пока я прямо оскалилась, не смущаясь того, что она стоит рядом, — всё, сладких снов, малыш, как можно скорей буду, — с этими словами и с полуулыбкой на лице она положила трубку, кидая на меня свой недовольный взгляд, пока я сильнее сжала руки на груди. — Лера значит?! Когда это ты успела обзавестись девушкой?! — она встала в такую же позу, как и я, натянув улыбку, — я думала в такой момент не стоит думать об отношениях, — я показала зубы, пока она усмехнулась, язвительно продолжая речь. Разве я не права? — Даже если это так, тебе то какое дело? — она облокотилась об стену, пока я хотела вжать её сильнее и дать лютую пощечину, причинив некую боль, чтобы она почувствовала каково это..? Так, стоп, что?! Так, хватит.. Я сама себе противоречу..? — Мне просто стало мерзко от тебя, — я поморщилась, продолжая смотреть на изучающий зелёный взгляд направленный на меня. — Нахуй изменять своей девушке, за которую ты так сильно переживаешь, а потом… — я не успела договорить, как она засмеялась, а я впала в ступор, не понимая её смеха. — Боже, Бэлл, — она сделала имитацию, вытирания слёз из-за смеха, — я разговаривала со своей племянницей, — глаза резко округлились, я приоткрыла рот, а розовый румянец в миг образовался на щеках. Боже, Бэлл, какая же ты конченная.. Как стыдно… Уже второй раз за сегодня.. — Ам-м.. — тихо пролепетала я, пока руки упали с груди, а она продолжала подсмеиваться надо мной. Можно ли умереть со стыда? Задавалась я таким вопросом недавно. Теперь знаю точный ответ, ещё как можно! Боже, хочется провалиться в пропасть, но чтобы забыть эту ситуацию раз и навсегда. Кузнецова, когда ты уже будешь фильтровать свой базар и… ревность..? Что..? — Знаешь, Бэлл, в твоём случае очень тупо меня ревновать к кому либо, — она напряглась, отстраняясь от стены, подходя ко мне, — потому что мы коллеги и не больше, а, когда всё закончится, мы просто разбежимся по сторонам, — она похлопала меня по плечу, проходя мимо в свою комнату, пока я застыла на месте, приоткрывая рот от… боли..? — Просто коллеги..?