Пламя начинается с искры

      Сотня мыслей одновременно пронеслась в голове Витани. Что он здесь делает? Зачем явился сюда?       Единственным разумным предположением было, что Рохо пришёл за ней. Хватился Витани на Землях Прайда, разузнал, куда она отправилась, и решил вернуть её. Но почему? Она не раз давала ему понять, что их отношениям едва ли суждено стать чем-то бóльшим. По правде сказать, Витани и не вспоминала про этого льва с тех пор, как отправилась с Кайоном к Древу Жизни.       Так что же ему нужно?..       Витани, не мигая, уставилась на прибывшего, но тот лишь скользнул по ней беглым взглядом. Весь он был обращён к королевской чете.       – Приветствую короля и королеву земель Древа Жизни, – поклонился он. – Моё имя Рохо, я прибыл издалека.       – Рады знакомству, Рохо, – с улыбкой ответил Кайон. – Что привело тебя к нам? Тебе нужна помощь?       – Можно сказать и так. Видите ли, я лев-одиночка, и...       – Р... – вырвалось у Витани, но она вовремя взяла себя в лапы: – Рани, позволь я с ним поговорю. С глазу на глаз.       Кайон, Рани и Анга с недоумением повернулись к ней. Эта просьба и впрямь прозвучала странно, но Витани чувствовала острую необходимость взять ситуацию под свой контроль прежде, чем этот свалившийся с неба Рохо произнесёт хоть слово о себе и своих намерениях.       – Витани, всё в порядке, – сказала Рани. – Пока нет никаких оснований для применения... грубой силы.       Несмотря на своё волнение, лидер Гвардии различила пренебрежение в голосе королевы, и оно ей совсем не понравилось.       А ещё от неё не укрылось то, что Кайон и Рани стояли не рядом друг с другом, как обычно, а на почтительном расстоянии, словно нарочно держась поодаль.       – Кто говорит о грубой силе? – отозвалась она как можно учтивее. – Я всего лишь хочу уточнить у Рохо некоторые детали. Мы быстро.       И, не став дожидаться ответа, она кивком головы приказала льву следовать за ней.       «Может, хочет убедиться, что ему можно доверять?» – донёсся сзади полушёпот Кайона, обращённый к Рани и Анге.       Отойдя на почтительное расстояние, Витани резко обернулась к Рохо – её встретил заносчивый взгляд в обрамлении кудрявых завитков гривы.       – У тебя есть ровно десять секунд, чтобы объяснить, зачем ты притащился сюда.       Тот усмехнулся.       – Скорее, «за кем». Следом за тобой. Я случайно узнал, что ты направилась к Древу Жизни вместе со своим... – он наигранно запнулся и поправил себя: – вместе с королём. И я решил, что это неплохой шанс.       Хранительница с трудом удержалась, чтобы не оскалить клыки – издалека за ними пристально наблюдали.       – Что ты задумал, Рохо? – повторила она.       – Быть одиночкой весьма непросто. Особенно когда рядом нет львицы, с которой можно основать свой прайд, – самец картинно вздохнул и, не дождавшись от Витани никакой реакции на эти слова, добавил: – Ты знаешь, я всегда мечтал поселиться на землях Древа, так что...       – Ты всерьёз думаешь, что тебе позволят здесь остаться? – львица едва не рассмеялась. – Может, тебя ещё в Ночной Прайд принять? Здесь дом для редких животных и для тех, кто нуждается в исцелении. Ни к тем, ни к другим ты не относишься.       – Ну, так придумай какую-нибудь легенду, – он невозмутимо пожал плечами.       – Я?! С какой это стати мне..?       – Иначе он узнает, кто я такой.       Витани смолкла. План Рохо начал обретать очертания.       – Понятия не имею, о чём ты, – фыркнула она, судя по ответному взгляду, не совсем убедительно.       – Не прикидывайся, Витани. Думаешь, я дурак и ничего не понял? – ухмылка пропала с его морды, а в рубиновых глазах мелькнула тень обиды. – Ты убедишь их разрешить мне остаться, или твой ненаглядный узнает, что мы с тобой давно знакомы, и причём весьма близко.       Желудок Витани на секунду сжало спазмом. Неужели её чувства к Кайону были настолько очевидны всем вокруг с самого начала? Всем, кроме неё?       Зури и Тиифу, решившие, что она выдумала всю эту историю с Рыком, лишь бы вернуть Кайона на Земли Прайда. Имара, то и дело стремившаяся выведать, что связывает её подругу с сыном короля Симбы. Рохо, не особенно пытавшийся скрыть свою ревность... Выходит, все они рано или поздно оказались правы.       И только она, Витани, до последнего продолжала отрицать, что влюблена в Кайона. И вот теперь...       – Плевать. Можешь хоть сейчас рассказать ему. Твой шантаж слишком жалок, чтобы сработать, – бросила она, от всей души надеясь, что он поверит этому.       – Как скажешь, – Рохо покорно кивнул и сделал пару шагов назад, собираясь возвращаться. – Не возражаешь, если я сразу представлюсь твоим любовником?       – Стой! – отчаянно прошипела она, и лев замер вполоборота, насмешливо глядя на неё.       Витани прикрыла глаза. Она проиграла. От мысли о том, что Рохо сейчас выложит Кайону всю правду об их прошлых отношениях, к горлу неожиданно подкатил страх. Нельзя было допустить, чтобы это случилось. Особенно теперь, когда, – Витани это чувствовала, – между ней и Кайоном зародилась какая-то связь.       – И это твой план? Поселиться здесь? – недоверчиво произнесла она.       – Лучше места не найти – каждый, кто хоть раз побывал у Древа, со мной согласится.       Не желая оставлять за Рохо последнее слово, Витани окинула его предупреждающим взглядом и поймала себя на мимолётной мысли, что не чувствует к этому льву больше ничего.       Когда это произошло? Как давно её сердце стало целиком и полностью принадлежать Кайону..?       – Будь моя воля, я придушила бы тебя прямо сейчас, – сказала она, и темногривый самец одарил её обаятельной улыбкой.       – Знал, что ты не откажешь мне.       – Но если Кайон узнает хоть что-то... – она красноречиво выпустила когти. – Клянусь, я позабочусь о том, чтобы тебя изгнали отсюда быстрее, чем ты успеешь и глазом моргнуть.       В ответ Рохо лишь насмешливо подмигнул одним глазом.       Когда они вернулись к дожидавшимся их правителям земель Древа, те уже заметно нервничали.       – У вас всё в порядке? – спросил Кайон, не сводя глаз с чужака.       – В полном, – ответила вместо него Витани. – Рохо вкратце рассказал мне свою историю. Он... случайно перешёл дорогу группе львов-одиночек, и теперь они преследуют его.       Легенда получилась складной. Похоже, Рохо был того же мнения, потому что с готовностью подхватил:       – Грозятся убить.       Витани едва удержалась, чтобы не наступить ему на лапу – заикаться об угрозе смерти, да ещё и с таким энтузиазмом, по её мнению, было уже излишним.       – Что ж... Как я понимаю, ты явился сюда в поисках убежища? – после недолгого молчания уточнила Рани.       – Если позволите, – Рохо склонил голову, голос его стал сдержаннее. – Я устал ежедневно опасаться за свою жизнь. Я мечтаю хотя бы немного пожить в спокойствии, свободно охотиться и спать по ночам. Поверьте, я не доставлю вам неприятностей. Всё, что мне нужно – это защита.       – Хм... что скажешь, Кайон? – королева перевела взгляд на мужа, и Витани затаила дыхание, не зная, чего она хочет больше: чтобы Кайон поверил байкам Рохо или прогнал его ко всем чертям восвояси.       Последнее вызывало у львицы чуть больше опасений. Ей было неведомо, какой фортель её бывший любовник решится выкинуть в случае неудачи.       Немного поразмыслив, Кайон огласил своё решение:       – Если жизни Рохо действительно угрожает опасность, мы можем укрыть его на какое-то время. Но имей в виду, – теперь он обращался к чужаку, – я буду наблюдать за тобой.       – Спасибо, Ваше Величество, – Рохо не стал скрывать облегчение в голосе. – Я всё понимаю. На вашем месте я бы тоже с большой осторожностью доверился незнакомому льву.       – Надеюсь, ты оправдаешь это доверие.       Витани стиснула зубы. После этих слов на душе у неё стало ещё паршивее, несмотря на то, что Кайон обращался вовсе не к ней.       – Ты можешь расположиться на равнине. Охотиться первое время будешь вместе с нами, – распорядился Кайон, и Рохо согласно кивнул. А затем золотистый лев добавил: – И думаю, королева Рани будет рада показать тебе территорию. Вчера я узнал, что она обожает экскурсии.       С этими словами он скрылся в расщелине, ведущей внутрь Древа, а Рани проводила его на редкость мрачным взглядом.       «Что и требовалось доказать», – заключила про себя Витани.       Между Кайоном и Рани точно произошёл какой-то разлад, но что послужило причиной? Его слова про экскурсию, явно брошенные намеренно, могли бы всё прояснить, но Витани не имела понятия, что они означают.       Как бы там ни было, утреннее небо вдруг показалось ей значительно голубее, и даже внезапное появление Рохо на землях Древа на какое-то мгновение отошло на второй план.       «Радуешься их ссоре?», – прозвучал в голове издевательский голосок совести, моментально спустив львицу с небес на землю. – «Позаботься лучше о том, чтобы Кайон и от тебя не отвернулся».       Витани устыдилась своих мыслей. Это правда. Она только что малодушно солгала Кайону и пустила на его территорию незваного гостя, у которого не было ни единого основания здесь находиться. Даже зная Рохо достаточно хорошо, она не могла быть полностью уверена, что никаких скрытых мотивов тот не преследовал.       Воображение Витани тут же нарисовало сцену: глубокая ночь, почти неразличимый во мраке темногривый лев бесшумно проникает в Древо, подкрадывается к спящему Кайону и вонзает клыки в его горло...       Бр-р, стоп! Это же Рохо, задери его бородавочник, а не какой-нибудь Шрам! У него кишка тонка решиться на подобное.       И всё же... Витани не была бы лидером Львиной Гвардии, если бы позволила себе полную беспечность. Искренне пообещав себе постоянно быть начеку, львица почувствовала, как возмущённая совесть, приняв эту жертву, постепенно успокаивается. Один вопрос – надолго ли?

***

      Кайон сдержал своё слово. Прошло два дня с появления Рохо на землях Древа, и всё это время король не спускал с него глаз. Несмотря на то, что чужак отличался примерным поведением, повод для беспокойства у Кайона всё же нашёлся.       Оказалось, что не он один решил пристально наблюдать за Рохо. Конечно, был ещё Сурак, но от осторожного и недоверчивого по своей натуре члена королевской семьи повышенный интерес к пришлому самцу был вполне ожидаем... чего нельзя было сказать о Витани.       Несколько раз Кайон издалека замечал, как она следит за Рохо из укрытия. Глядя на то, как Витани рассматривает другого самца, стараясь не быть замеченной, золотистый лев чувствовал, как волна неприязни к этому чужаку поднимается в его душе. Чем он сумел так заинтересовать Витани, даром что эти двое никогда толком не перекидывались и словечком?       Кроме, разве что, одного раза... Кайон снова и снова мысленно возвращался в то утро, когда Рохо прибыл на земли Древа. О чём Витани говорила с ним, когда отвела его в сторону? Их диалог не походил на невинное знакомство – львица выглядела довольно воинственно.       Впрочем, Витани была такой, сколько он её помнил. Своё главное оружие – острые когти и колкие насмешки – она всегда пускала в ход без промедления. И, Небо саванны, как же это было притягательно!       Прежде Кайон видел в ней лишь дочь Зиры, пусть и своенравную, но способную потягаться в стойкости с любым самцом. Казалось, этой львице не были присущи никакие слабости, а если и были, то она давным-давно похоронила их где-то в недрах своей души – так глубоко, куда даже её мать при всём желании не смогла бы добраться.       А он смог.       Чем лучше Кайон узнавал Витани, тем больше она (зачастую сама того не желая) открывалась ему. Он понимал, что бывшая отщепенка совершенно не привыкла обнажать перед кем-то свои подлинные эмоции, и потому чувствовал себя по-настоящему особенным каждый раз, когда становился тому свидетелем. Когда она делилась с ним переживаниями, связанными с Рыком Предков. Когда она искренне радовалась своим маленьким победам на тренировках. Когда в моменты особенной уязвимости она искала защиты в его объятиях...       Чем дольше Кайон размышлял о Витани и о своём предосудительном желании вышвырнуть Рохо с земель Древа Жизни по какому-нибудь надуманному поводу, тем отчётливее понимал: теория о том, что его интерес к Витани возник на фоне вынужденной разлуки с Рани, с треском разваливалась на части. Он вернулся домой, но те странные чувства, которые, как ему казалось, проснулись ещё на Землях Прайда, так и не покинули его. Напротив, они лишь набирали силу, заставляя Кайона подолгу изучать взглядом Витани, когда та оказывалась в поле его зрения; прислушиваться по ночам, не мучают ли её кошмары и не требуется ли его помощь; а ещё – то и дело ловить вспыхивающие на периферии сознания образы её стройного, чуть худощавого тела, которое Кайон однажды утром столь сумасбродно рассмотрел во всех подробностях.       В какой-то момент льву пришлось признать, что эти воспоминания неумолимо превращаются в его сексуальную фантазию, а за этим осознанием последовало новое: он был вовсе не прочь испытать это ещё раз... только уже с бодрствующей Витани.       Смотрящей на него с ответным желанием.       М-да... Львы-предки точно проклянут его за это.       Как бы там ни было, стоило Кайону, наконец, набраться смелости, чтобы расспросить Витани о Рохо, как она вдруг заговорила о нём сама. Застав Кайона прогуливающимся в одиночку неподалёку от водопада на исходе дня, хранительница поинтересовалась:       – Кхм... Что скажешь насчёт этого новенького? Рохо?       Несмотря на будничную интонацию, ему показалось, что вопрос прозвучал осторожно.       – Пока ничего конкретного. Подозрений вроде не вызывает, но... – лев постарался скрыть неприязненные нотки в голосе, – сама знаешь, статус короля не даёт права на ошибку. Земли Древа всегда были лакомым кусочком. Может статься, что никакой он на самом деле не одиночка...       – Брось, – уверенно отмахнулась Витани, а затем отчего-то смутилась. – То есть... не думаю, что он способен привести с собой армию для захвата Древа Жизни.       Кайон нахмурился.       – Знаешь... Иногда у меня складывается ощущение, что ты... – он сделал паузу, подбирая слова, – заинтересована в том, чтобы он остался здесь.       – С чего ты взял, что мы с ним были знакомы? – тут же вскинулась Витани.       Кайон растерянно уставился на собеседницу, искренне не понимая, как ей удалось прийти к такому странному выводу.       – О чём ты? У меня даже в мыслях этого не было.       – О... – Витани неловко отвела глаза. – Тогда почему я должна быть заинтересована?       «Вот он, идеальный момент», – пронеслась мысль.       – Да нет, не должна... я же говорю, мне показалось. Возможно... он тебе приглянулся или что-нибудь в этом роде? – неуклюже предположил Кайон.       Он тоже не решался поднять взгляд на Витани, чертя когтём на земле незамысловатые линии. Но ответом ему стал лишь гулкий шум водопада вдали – львица почему-то молчала, словно собираясь с мыслями. Внезапно для себя Кайон понял, что до боли не хочет услышать положительный ответ.       – Нет, забудь, это не имеет никакого значения, – поспешно пробормотал он, одним взмахом лапы стерев все закорючки, которые до этого нарисовал на земле.       Витани проследила за его жестом.       – Ты прав, – согласилась она, и Кайон на миг различил в её голосе разочарование. – А что у тебя с Рани?       Он поднял уши, застигнутый врасплох этим вопросом.       – Вы выглядите так, будто между вами не всё гладко, – пояснила Витани в ответ на его замешательство.       Король хмыкнул. Значит, всё настолько очевидно? Впрочем, он не слишком утруждал себя тем, чтобы держать в тайне происходящее между ним и Рани.       После примечательного эпизода в пещере под Древом Жизни им так больше и не довелось поговорить. Вернее, повседневные разговоры между ними, конечно, случались, но оба держались в них нарочито отстранённо.       – Так и есть, – с сухим кивком подтвердил Кайон. – Она... ревнует меня к тебе.       Посвящать Витани в подробности о том, что «ревность» Рани вызвана не столько страхом потерять его, сколько желанием сохранить Рык Предков на землях Древа Жизни, Кайон не стал.       – Я подозревала это, но... решила, что королева вряд ли когда-нибудь будет ревновать ко мне своего короля, – Витани ухмыльнулась каким-то своим мыслям, а затем вдруг быстро, словно боясь передумать, спросила: – Неужели есть повод?       Это было похоже на игру в баобаб-бол, в которую Кайон и Банга любили играть в детстве. Правила её были незамысловатыми и заключались в передаче мяча, роль которого исполнял плод баобаба, от игрока к игроку.       У золотистого льва сложилось стойкое ощущение, что они с Витани упорно задают друг другу провокационные вопросы, после чего оба пытаются увильнуть от чёткого ответа. И вот теперь мяч вновь оказался на его стороне.       Был ли у Рани повод для ревности? Кайон посмотрел в фиалковые глаза, полыхавшие багрянцем на фоне заката, скользнул взглядом по тонкой шее, по аккуратному приоткрытому рту, после чего ответил:       – Ну... я привёл тебя сюда и оказываю помощь.       – И всё? – густые брови львицы сдвинулись к переносице.       – Ты моя подруга, и... – Кайон больно прикусил язык, вынуждая себя заткнуться.       Но Витани и не собиралась дослушивать его.       – Прекрасно. Жду не дождусь, когда всё станет, как раньше, – с нажимом на последнем слове произнесла она и, не дав Кайону сказать более ни слова, быстро удалилась прочь.       Оставшийся в одиночестве лев шумно выдохнул через нос и запрокинул голову к небу, словно разминая затёкшую от напряжения шею.       Идиот. Идиот.

***

      Наступила ночь, окутав всё королевство тёмным саваном и погрузив в безмятежный сон его обитателей. И только Кайон, подчиняясь недавно приобретённой привычке, не спал и вслушивался в ночную тишину – всё ли в порядке с Витани? Перебраться на ночь в Древо Жизни она так и не пожелала и продолжала ночевать под акацией неподалёку.       Впрочем, теперь Рани едва ли приняла бы её в своём логове с прежним гостеприимством, учитывая, что с наступлением темноты Ночной Прайд отправлялся на патрулирование до самого рассвета.       Где-то снаружи зашелестела трава – чуткий львиный слух уловил звук чьих-то мягких шагов.       Крупная кошка. Одна.       Кайон встрепенулся. Что, если это Витани? Тогда он мог бы сказать ей... Объяснить, что сегодня у водопада сморозил какую-то глупость.       «Ага, и что я ей скажу?», – лев опустил голову обратно на камень и прикрыл глаза. – «Что она для меня, кажется, уже не просто подруга? И чтó она ответит на такое заявление от женатого короля Древа Жизни?»       Только вот... его сегодняшняя фраза о том, что они друзья, явно не вызвала у неё положительных эмоций. Но почему?       Решив, что в конце концов, было бы неплохо просто удостовериться, что между ним и Витани всё нормально, Кайон спрыгнул с уютно-нагретого камня и бесшумно выскользнул из голова. Оглядевшись по сторонам, он заметил в отдалении крупный силуэт льва, что заставило его испытать небольшое разочарование почему-то вперемешку с облегчением. Но кто же это тогда? Кто-то из самцов Ночного Прайда?       Его догадки развеял прохладный ночной ветерок, взъерошивший гриву незнакомца, так, что Кайон сумел разглядеть весьма примечательные кудряшки.       Рохо.       И что же он здесь забыл посреди ночи? Насколько Кайон помнил, Рохо обосновался на травянистых равнинах довольно далеко отсюда, так что его нынешнее появление у Древа Жизни было весьма подозрительным. Если только...       Взгляд короля метнулся к темнеющей вдалеке акации, под которой спала Витани, и лапы сами понесли его вперёд.       – Доброй ночи, Рохо, – поприветствовал он льва, когда расстояние между ними сократилось до нескольких прыжков.       Внезапно раздавшийся голос Кайона заставил самца вздрогнуть и молниеносно обернуться, предупреждающе оскалив зубы.       – Ваше Величество! – увидев, что перед ним король, Рохо тут же спрятал клыки и чинно выпрямился. – Простите... вы напугали меня.       «Скорее всего, и вправду одиночка», – подумалось Кайону. – «Реакция у него будь здоров».       – Что ты здесь делаешь? – осведомился он.       – Мне не спалось, и я решил прогуляться.       – Так далеко от места твоего ночлега? – он снова взглянул на акацию. — Почему мне сдаётся, что ты пришёл сюда целенаправленно?       Рохо заломил бровь в вежливом недоумении.       – Я полагал, что могу ходить, где мне хочется... – сказал он, а затем прибавил, очевидно, не желая показаться бестактным: – Ваше Величество.       – Несомненно, можешь. Но не ночью и не там, где спит Витани.       На несколько мгновений повисла тишина – слышно было лишь, как надрываются в траве сверчки.       – А что здесь делаете вы? – негромко произнёс Рохо с тенью насмешки в голосе.       Звёздное небо вдруг потемнело. Исчезла луна, но тут же появилась вновь – и в её свете Кайон обнаружил, что с силой прижимает голову Рохо одной лапой к земле, впившись когтями в его шею.       Чёртов наглец заслужил небольшой урок.       – Я не буду повторять дважды: я не желаю видеть тебя возле неё, ты понял? – прошипел Кайон в его подёргивающееся ухо.       Рохо не вырывался – не потому что был слабее физически, а потому что не решался оказать сопротивление королю.       – Я не знал, что она ночует здесь, – выдавил он приглушённо. – Я пришёл к Древу Жизни... просто так... Я вас понял!       Кайон разжал когти и отстранился, позволяя Рохо подняться с земли. Испуганно смолкшие сверчки не спешили возобновлять своё стрекотание.       – Надеюсь, этот разговор останется между нами, – невозмутимо бросил Кайон, глядя, как темногривый лев морщится и потирает лапой шею. – Можешь идти.       Рохо молча кивнул и уже сделал пару шагов назад, но вдруг обернулся:       – Королева Рани была права насчёт вас... Витани и впрямь затмила для вас всё остальное.       С этими словами он ушёл, оставив Кайона озадаченно наблюдать, как его силуэт постепенно растворяется в темноте. «Рани была права»? С каких это пор Рани обсуждает с вчерашними чужаками свою личную жизнь?       Впрочем, сам он ничем не лучше. Он совершенно не хотел применять грубую силу, а тем более раскрывать перед Рохо своё... особое отношение к Витани. Но что-то вынудило его.       И у этого «чего-то» точно имелось название, которое Кайону совсем не хотелось произносить.       «Почему сразу ревность?», – спросил он мысленно не пойми кого. – «Просто желание защитить».       Но в этот раз самообман не удался, и Кайон, передёрнув плечами то ли от ночной прохлады, то ли от чего-то ещё, отправился в логово досыпать.

***

      Солнце неторопливо двигалось к зениту, но в окружении высоких скал было тенисто и прохладно. Кайон и Витани держали путь на вершину утёса – туда, откуда пробивался солнечный свет. Вопреки опасениям короля, между ним и Витани не осталось никакого напряжения, и непринуждённый разговор рождался сам собой. Похоже, она благоразумно решила забыть тот неловкий эпизод, что произошёл вчера.       – Вот мы и на месте. Склон Сикха, – объявил Кайон, когда они достигли самого верха и ступили на плоский, нагретый солнцем камень.       Вокруг стояла тишина и возвышались голые, полностью лишённые растительности скалы, а над самым обрывом нависал широкий выступ, очень напоминавший Скалу Предков.       – Значит, здесь ты оттачивал свой Рык? – поинтересовалась Витани, глядя с выступа вниз.       – Не только я, но и сам Аскари. Это идеальное место: ни одной живой души поблизости, а вокруг сплошные скалы и камни. Если ты и сможешь кому-то навредить, то только себе.       – Звучит круто, – без особого энтузиазма откликнулась она. – Надеюсь, ты привёл меня сюда не за этим?       – Не в этот раз, – он улыбнулся. – Я надеялся, что здесь нам удастся кое-с-кем поговорить...       Кайон дошёл до края выступа, оставив Витани чуть позади, и поднял голову к небу.       – Аскари? – громко позвал он. – Аскари, ты нужен нам!       Несколько секунд ничего не происходило, и он услышал, как Витани негромко кашлянула, явно желая ему что-то сказать. Но не успела – облака над их головами вдруг разверзлись, и в их глубине проступил образ статного льва с золотистой шерстью и пышной ало-рыжей гривой.       – Здравствуй, Кайон, – поприветствовал он молодого льва, а затем обратил пристальный взор на свою новую преемницу. – И ты, Витани. Я помню тебя...       – Да, Витани получила от меня Рык Предков, – кивнул Кайон первому лидеру Гвардии. – Но теперь...       – Рык перестал подчиняться ей и вместо этого стал источником страха и боли, – закончил за него Аскари.       «Даже я не сказала бы точнее», – подойдя поближе к Кайону, шепнула Витани ему на ухо.       – Всё верно, – сказал Кайон. – Древо Жизни не смогло помочь ей... Нирмала говорит, что нечто внутри Витани сопротивляется этому.       – Древо Жизни способно исцелять недуги... но то, что отравляет жизнь Витани, не имеет никакого отношения к болезням, – Аскари хмуро покачал головой.       – Ты знаешь, что это? – с надеждой спросила Витани.       – Знаю, – последовал неожиданный ответ. – Но, боюсь, ты должна увидеть это своими глазами – только тогда ты сможешь всё осознать и принять решение.       Кайон и Витани переглянулись. Наконец-то они приблизились к столь долгожданной разгадке! Но почему Аскари не пожелал озвучить её напрямую? И какое решение нужно принять?       – Найти ответ ты сможешь в пустошах. Тебе нужно лишь развести огонь на пепелище, – загадочно добавил Аскари.       – Но где они, эти пустоши?       – К востоку от Древа Жизни. Желаю удачи, Витани.       Сказав это, призрачный образ первого лидера Львиной Гвардии начал постепенно растворяться в густых облаках.       – Аскари, подожди! – крикнул Кайон, но было поздно.       Через пару мгновений Аскари исчез, оставив после себя лишь облачный след, напоминавший очертания густой львиной гривы.       – Похоже, он не хочет больше ничего нам разъяснять, – со вздохом озвучил Кайон очевидное.       Витани же продолжала всматриваться в облака над склоном Сикха, словно надеясь, что Аскари вдруг передумает и решит вернуться.       – Ты когда-нибудь слышал об этих пустошах? И что значит «нужно развести огонь на пепелище»? – пробормотала она в недоумении.       – Что угодно: от красивой метафоры до буквального огня, – пожал плечами Кайон, хорошо знакомый с тем, как двусмысленно порой звучат наставления Великих предков. – А о пустошах можно расспросить тех, кто живёт на землях Древа дольше меня. Быть может, они подскажут дорогу.       План звучал довольно оптимистично, несмотря на то, что загадок в нём только прибавилось. По крайней мере, им больше не придётся сидеть в неведении – теперь у них был чёткий маршрут, заданный самим Аскари.       Отправиться на восток к пустошам. Развести огонь, что бы это ни значило. А потом... от всей души надеяться, что та правда, которую они узнают, поможет Витани усмирить её Рык.