Глава 11. По методу Фули
20 августа 2024 г., 12:38
Она ушла.
Кайон глядел ей вслед до последнего, пока её очертания не поглотил серый туман, опустившийся на долину после дождя. Впервые в жизни он испытал столь острое чувство опустошения и безысходности, но в тот момент это пришлось даже кстати – именно оно помешало Кайону броситься вдогонку за Витани.
Да и что они могли сказать друг другу?
Её больше ничто не держало на землях Древа Жизни. Она лишилась Рыка, лишилась друга (очевидно, что после всего случившегося ничто между ними уже не будет как прежде), а главное – поняла, что тень её мрачного прошлого теперь всегда и неизбежно будет преследовать её. Только лишь потому, что её кровожадные предки были родом из долины Анкха.
Как же причудливо порой переплетаются судьбы! Шрам получил свой шрам по вине Канзо, и именно поэтому годы спустя сам наградил шрамом Кайона. Однако Кайону удалось найти исцеление и разорвать этот бесконечный круг... а ещё – совершенно неожиданно проникнуться чувствами к последнему живому потомку Канзо.
Витани... Вспоминая вкус её губ, нетерпеливое дыхание и терпкий запах её кожи, раскрывшийся ещё сильнее под нагретой солнцем шерстью, Кайон спрашивал себя: как он позволил этому случиться? Почему рассудок напрочь отказался ему подчиняться, стоило этой львице только коснуться его?
Раньше он ни секунды не сомневался, что любит Рани. Она красивая, дружелюбная, терпеливая и спокойная, а ещё она прирождённый лидер – как и он сам. Они обручились, даже не успев выйти из подросткового возраста, но это было закономерно, ведь столь гармоничный союз неизбежно принёс бы процветание землям Древа Жизни. Так думали все.
А потом в его жизнь ворвалась Витани. Именно ворвалась, ведь она не любила церемониться, – и, сама того не желая, заставила Кайона почувствовать то, что он никогда не чувствовал к Рани.
И вот теперь она ушла.
С тех пор минуло уже несколько нескончаемо долгих дней – за это время тоненький полумесяц в ночном небе успел вырасти на целую треть. Кайон вернулся домой и изо всех сил попытался забыться в королевских обязанностях, но Витани, как оказалось, вовсе не собиралась покидать его голову с той же лёгкостью, с какой покинула его жизнь.
Может ли быть, что она тоже тоскует о нём? Или она, как бывшая отщепенка, не привыкла предавать большое значение каким-то там чувствам..?
– Эй, Кайон, не спи! – громкий оклик заставил Кайона встрепенуться и тут же отскочить в сторону: в опасной близости от его головы просвистело копыто зебры.
– Ох ты... Спасибо, Фули! – он с благодарностью обернулся к своей пятнистой подруге. – Задумался...
Во время утреннего обхода выяснилось, что весьма многочисленное стадо зебр, обитавшее на землях Древа Жизни, за сутки успело куда-то бесследно исчезнуть. Впрочем, Анге удалось отыскать пропавших копытных – те растерянно кучковались на приличном расстоянии от границ. Очевидно, стадо забрело туда в поисках новых пастбищ с сочной травой, а вот как вернуться обратно, от природы не блиставшие умом зебры понять уже не смогли.
Пришлось Кайону и Фули на правах хищников взять на себя ответственность по возвращению потерявшихся зебр в родные края. Кайон шёл рядом с вожаком табуна, задавая ему направление, а быстролапая Фули следила, чтобы никто не отбивался от стада.
– В чём дело? Почему тормозим? – спросил Кайон, заметив, что вожак начинает отставать.
– Мы хотим сделать привал. Стаду нужно перекусить, – невозмутимо заявил тот.
– Опять?! – раздался сзади возмущённый возглас Фули. – Вы же только недавно... гр-р!
– Ничего не знаем. У зебр быстрый обмен веществ, – вожак остановился, склонив голову к траве, и весь табун тут же последовал его примеру.
– Ладно... – буркнула она. – Только недолго, иначе нам тоже потребуется перекусить.
– Фули, пожалуйста, – шикнул на подругу Кайон, когда некоторые зебры, уловившие смысл её слов, перестали жевать и в испуге вскинули головы.
В ожидании окончания трапезы лев и гепард устроились чуть вдалеке от стада, в тени деревьев. Оставшись без дела, Кайон вновь погрузился в размышления, однако, на этот раз Фули довольно быстро вернула его в реальность:
– Может, расскажешь старой подруге, что тебя гложет? – она улыбалась, но всё же в голосе читалось лёгкое беспокойство. – Ты сам не свой с тех пор, как вернулся в тот вечер один, без Витани.
Кайон шумно выдохнул.
– Я ведь уже рассказывал. Мне пришлось забрать у неё Рык Предков. Иного выхода не было, но раскрыть причину я не могу, потому что это...
– Не твоя тайна, знаю, – нетерпеливо отмахнулась Фули. – Но почему она даже не зашла попрощаться? Насколько я успела узнать Витани, она очень ценит помощь других.
«Потому что она хотела уйти как можно скорее», – чуть было не ответил Кайон, но вовремя сдержался, дабы не вынуждать себя рассказывать Фули всё остальное.
Не то чтобы он не доверял ей – наоборот, он доверял ей как никому другому, – и тем тяжелее ему было бы столкнуться с её порицанием.
– Вот оно, – Фули вдруг расплылась в победной улыбке.
– Где? – не понял Кайон.
– В твоих глазах, – многозначительно отозвалась она, придвинувшись ближе. – Между вами что-то произошло.
– С чего ты это решила?
Чувствуя себя некомфортно под внимательным взглядом гепарда, Кайон перевернулся на спину и хмуро уставился в голубое небо, проглядывавшее сквозь кроны деревьев.
– Кайон, ты же знаешь, я не имею привычки болтать. Возможно, тебе станет легче, если ты расскажешь, в чём дело.
Он устало потёр лапой глаза, ощутив неровность шрама под пальцами. Да, Фули действительно умела хранить секреты. В этом она походила на Витани... разве что, последнюю чужие тайны попросту не интересовали.
К тому же, Фули всегда отличалась прагматичностью, которой порой так недоставало самому Кайону. Так с кем же ещё советоваться в вопросах чувств, если не с ней?
– Что ж...
Лев набрал в грудь побольше воздуха, словно готовясь сигануть в воду с крутого обрыва.
– Я... мне... – и давно его язык стал таким неповоротливым?! – Я, кажется, влюбился в Витани.
Он не видел реакции Фули, но почти наяву представил, как округлились её и без того большие зелёные глаза. Ну вот, сейчас она изумлённо воскликнет: «Что-о?!», а он десять раз пожалеет, что вообще решился на это откровение.
Однако Фули молчала.
– Когда ты понял это? – наконец, произнесла она без тени осуждения.
Так, словно уже знала.
Если бы в последнее время они не виделись только на патрулях, Кайон бы всерьёз решил, что для неё это не стало новостью.
– Не знаю... По-моему ещё на Землях Прайда, хотя тогда я этого не осознавал, – он машинально коснулся лапой своей груди, отметив где-то внутри чувство облегчения, возникшее после признания. – Мне нравилось её общество, нравилось обучать её и хотелось о ней заботиться. А потом... – он запнулся, – я вдруг понял, что мне хочется... не только этого...
– Ты понял, что хочешь её? – оживилась быстрейшая, отчего Кайон окончательно смутился.
– Небо саванны, Фули!
– Просто уточняю, – хохотнула она.
Лев прикрыл глаза, не сумев сдержать улыбку. Он был безмерно благодарен Фули за то, что та не стала осуждать его. С этой задачей он прекрасно справлялся и сам.
– Именно это я и понял, – вздохнул он, решив что подруга заслужила узнать подробности. – Я тогда подумал, что, возможно, причина в моей разлуке с Рани... Но когда я вернулся на земли Древа, думать о Витани я не перестал. В тот, последний день мы с ней чуть не... – Кайон вновь почувствовал смущение, на сей раз от нахлынувших на него воспоминаний. – Но она не позволила нам потерять голову. «Не стоит делать того, о чём потом пожалеешь». Так она сказала. И ушла.
– А она мне нравится всё больше и больше, – одобрительно заметила Фули. – Пожалуй, я поступила бы так же.
– Я знаю, что это самое здравое решение. Поэтому позволил ей уйти. Быть может, теперь, когда мы будем порознь, я приду в себя и...
– Всё ещё думаешь, что твои чувства – просто случайность? – насмешливо перебила его гепард. – О, да, ведь наш знаменитый ловелас Кайон всегда западает на других самок, стоит ему потерять из поля зрения свою Рани.
Кайону не понравился её сарказм.
– Фули, я... Ты представить себе не можешь, как я разрываюсь. Я постоянно думаю о ней, но что если я сделаю неправильный выбор? Что если... это было просто увлечением?
– Не замечала за тобой склонности к подобным «увлечениям». Но раз так...
На Кайона упала тень, а в следующую секунду Фули проворно запрыгнула на него сверху – на её мордочке играла хитрая улыбка.
– Т-ты чего..? – он попытался подняться, но Фули надавила лапами ему на грудь, не позволяя этого сделать.
– Да так... – она прижала уши к голове. – Вспомнила, что когда-то ты и ко мне был неравнодушен.
– Что?! – Кайон в очередной раз почувствовал, что краснеет. – Но это было давно и... Мы же были детьми!
Фули бросила беглый взгляд на пасущихся вдалеке зебр, очевидно, желая убедиться, что на них никто не обращает внимание.
– Ничто не проходит бесследно, – шепнула она, – уж я-то знаю...
Одна из её лап нежно огладила грудь Кайона, взъерошив его алую гриву, и золотистый лев вдруг подумал о том, что совсем недавно его точно так же прижимала к земле Витани.
– Слушай, ты была моей единственной подругой. Естественно, я... – он неловко отвёл глаза в сторону, не сумев подобрать нужных слов. – Но всё это давно прошло. Ты же сама понимаешь, мы слишком разные.
– То, что я предлагаю тебе, ни к чему нас не обязывает. Гляди: здесь только ты и я. Никто не узнает, – изящная пятнистая лапа покинула его грудь и начала плавно продвигаться ниже.
Оторопевший Кайон не мог взять в толк, какая муха вдруг укусила Фули. Это следовало сейчас же прекратить, но не мог же он взять и отшвырнуть её прочь?
– Дело не в этом, – Кайон положил свою лапу поверх её, не давая ей двинуться дальше. – Если ты не забыла, у тебя есть Азаад, а у меня...
– У тебя? – томные нотки моментально исчезли из голоса Фули, сменившись любопытством, и она отстранилась от самца.
Столь кардинальная перемена в настроении подруги тут же прояснила всё для Кайона.
– Я убью тебя, Фули. Это что, была проверка?! – возмутился он, поднимаясь на лапы.
– Она самая, – Фули рассмеялась. – Не обижайся, но львы не в моём вкусе. То есть, в детстве я восхищалась тобой и всё такое, но ты прав – это давно в прошлом.
– И для чего ты это затеяла? – пробурчал Кайон, хотя и догадывался: наверняка с целью доказать ему, что он не отличается склонностью к изменам. Как будто он не знал об этом без её помощи...
– А ты не понял? – пятнистая лукаво склонила голову набок. – Скажи-ка, о ком ты подумал, когда пытался отшить меня? Чьё имя ты хотел произнести?
Лев громко фыркнул и открыл было рот, чтобы высказать Фули всё, что он думает по поводу её способов разобраться в чувствах, но вдруг осёкся.
– Ну же? – допытывалась она, заметив внезапную перемену в настроении Кайона, но тот вместо ответа вдруг заключил подругу в крепкие объятия (признаться, сделал он это в отместку, зная, что та не особенно жалует физические контакты) и с благодарностью сказал:
– Спасибо, Фули. Правда, ты мне помогла.
Самодовольная ухмылка на миловидной мордашке гепарда сменилась недоумением, когда Кайон вдруг засобирался уходить.
– Ты куда это?
– Мне нужно кое-кого найти. Я постараюсь недолго.
– А как же стадо? Как я одна с ними справлюсь?
– Зебры пойдут за тобой куда угодно, у тебя дар убеждения. Тебе ведь удалось убедить меня, что ты хочешь со мной переспать, – Кайон очаровательно улыбнулся Фули и, отвесив шутливый полупоклон, торопливо направился в сторону Древа.
– Ах, ты... Вот и помогай друзьям после этого! – донеслось до него беззлобное ворчание гепарда.
***
– Ваше Величество. Вы хотели видеть меня? Кайон обернулся. На миг ему показалось, что вошёл Сурак или Балио – настолько естественно тёмный окрас его шерсти смотрелся здесь, в полумраке логова под Древом Жизни. – Да, Рохо, – ответил он. – Расскажи, как тебе живётся на наших землях? Нравятся ли тебе наши края? Рубиновые глаза вошедшего едва заметно округлились, но больше тот ничем не выдал своё замешательство. – Очень... нравятся, – сказал он. – Я благодарен вам за гостеприимство. М-да... Последний их разговор, помнится, закончился нешуточными угрозами, и теперь Рохо ожидаемо держался настороже. – Не стóит, – Кайон холодно усмехнулся, решив, что пора бы ему узнать, зачем он здесь. – Лучше поблагодари Витани. Если бы не её помощь, тебе вряд ли удалось бы одурачить меня. Рохо дёрнул щекой и, не спросив разрешения короля, уселся на земляной пол. Разговор обещал быть долгим. – Она рассказала? – лишённым эмоций голосом произнёс он и, дождавшись кивка, добавил: – Обо всём? – В том числе о том, кем вы друг другу приходились. Рохо невесело ухмыльнулся каким-то своим мыслям, а затем вдруг поднял на Кайона обеспокоенный взгляд. – Поэтому она покинула земли Древа? – спросил он, и король с удивлением различил в голосе собеседника виноватые нотки. Он что, всерьёз решил, что Кайон прогнал Витани, узнав о её связи с Рохо?! Не много ли чести? – Она покинула их по своей инициативе, не имеющей к тебе никакого отношения, – опроверг Кайон его домыслы, – но напоследок решила раскрыть мне ваш маленький обман. – Не понимаю... – Рохо покачал головой, так что его упругие кудри подпрыгнули. – Витани ушла довольно давно. Если вы уже тогда обо всём узнали... почему я до сих пор не изгнан? – Всему своё время, – сухо ответил Кайон. – Недаром ведь говорят: друзей следует держать близко, а врагов – ещё ближе. Услышав это, Рохо ожидаемо вскинулся. – Но я не... Поверьте, я ничего не замышлял против вас! – он прижал лапу к груди. – В этом я и хочу убедиться, – прищурился Кайон. – Ответь мне, какова истинная причина того, что ты так стремился поселиться на наших землях? Темногривый молчал, напряжённо теребя клыками губу, и чем дольше это продолжалось, тем больше подозрений охватывало Кайона. – Я жду, Рохо, – потребовал он, и почти одновременно с его словами Рохо вдруг припечатал: – Королева Рани. – Что? Кайон непонимающе уставился на собеседника. При чём здесь вообще Рани?! – Я говорю честно – хоть теперь мне поверьте! – Рохо порывисто встал и шагнул навстречу Кайону. – Я пошёл на этот обман, потому что решил, что это мой шанс... шанс ещё раз увидеть её. «Ещё раз увидеть»? Он что, был знаком ещё и с Рани? Видимо, на морде золотистого льва отразилось слишком много эмоций, поэтому Рохо поспешил сказать: – Понимаю, звучит странно... – Весьма, – не удержался Кайон. – ...но я объясню, – заверил его Рохо и начал свой рассказ: – Вскоре после того, как я стал одиночкой, я набрёл на Древо Жизни. В ту пору я ничего не знал об этих землях, да и жители окрестных территорий неохотно делились со мной информацией. Мне удалось узнать, что эти земли огромны и невероятно богаты, а их королева настолько стара, что не покидает своего логова. И тогда у меня созрел план... – Серьёзно? – перебил его Кайон. – Но ведь преклонный возраст королевы напрямую указывает на наличие взрослого наследника, а то и не одного. – Я не боялся бросить им вызов. Чего мне было терять, кроме собственной шкуры? – Рохо пожал плечами. – Я незаметно пересёк границу днём, в самую жару, в надежде, что прайд будет сонным и не особенно бдительным. И вот тогда я и увидел Рани и весь её отряд, который, как я узнал впоследствии, называет себя Ночным Прайдом. Рассказ одиночки никак не вязался с тем, что было известно Кайону. Когда Рохо заявился на земли Древа полмесяца назад, Рани абсолютно точно видела его впервые. – Ты хочешь сказать, что..? – начал король, нахмурившись. – Нет, моя решимость заявить о себе тут же померкла, когда я увидел Рани... – Рохо усмехнулся и странно поглядел на Кайона. – Я стоял и смотрел на неё из укрытия. Опомнился только, когда прямо надо мной пролетела их сова, едва меня не заметив. Тогда я удрал. Я понял, что не смогу бросить ей вызов. – Но почему ты не попытался познакомиться с ней? – Одиночка – с принцессой, ну да, – саркастично кивнул Рохо. – Ночной Прайд не стал бы со мной церемониться. Кайон был вынужден признать, что он прав. Отряд Рани всегда чересчур ревностно охранял Древо Жизни от чужаков, и в этом был резон: едва ли где-то на свете существовало место, похожее на эти уникальные земли. – И ты отправился странствовать дальше? – спросил он. – Да, – отозвался Рохо. – Потом я встретил Витани и подумал было, что с ней у нас могло бы что-то получиться... но появились вы. Было несложно догадаться, что Витани к вам неравнодушна, но когда она сказала мне, что вы, к тому же, ещё и муж той самой королевы Рани... – А говоришь, что ничего против меня не замышлял, – хмыкнул Кайон. – Так и есть, – подтвердил тот. – Не скрою, я был зол – и на вас, и на Витани. Но, остыв и поразмыслив, я понял, что хочу вновь увидеть Рани. Теперь, когда мне открылся путь на земли Древа, пусть и... не совсем честным способом, я мог бы поселиться рядом и узнать её получше. – И узнал, – вдруг донёсся голос Рани из темноты подземного коридора, а следом вышла и она сама. Не ожидавший появления королевы, Рохо заметно напрягся – его хвост поник и прижался к бёдрам. – И как долго ты... вы... нас слушаете? – произнёс он, слегка запнувшись. – Давай-ка без этих «вы», – Рани шутливо поморщилась, подойдя поближе. – М-м... с того момента, как ты впервые увидел меня. Признаюсь, была не против послушать ещё раз. Она улыбнулась Рохо, а затем перевела взгляд на Кайона, и прежде чем тот успел сказать хоть слово, заговорила сама: – Кайон, Рохо уже рассказал мне свою историю. Я знаю всю правду. – Вот как? Почему же ты не сочла нужным поделиться ею со мной? – не без упрёка в голосе поинтересовался лев. – Это была не моя тайна, – Рани покачала головой. – Он сам должен был рассказать тебе. «Это не моя тайна», – вспомнился Кайону его собственный ответ на всеобщие расспросы о том, что случилось с Витани. И это вдруг натолкнуло его на весьма любопытную мысль. – Выходит, вы... – он неуверенно смолк, глядя поочерёдно то на Рохо, то на Рани, и последняя не стала томить его: – Ага. Одиночка с принцессой, – застенчиво улыбнулась она. – Точнее, уже королевой. Послав манеры куда подальше, Кайон негромко присвистнул. Этого он никак не мог ожидать. Будучи наглухо погружённым в собственные переживания и активно ища при этом способ помочь Витани, он и не заметил, когда Рани успела сблизиться с этим одиночкой. Велика вероятность, что Кайон, к тому же, и сам поспособствовал этому, поручив Рани провести для Рохо экскурсию по землям Древа! Нет, это точно звучит как анекдот. Кайон живо вспомнил ту самую ночную встречу с Рохо, в ходе которой, подстрекаемый ревностью, едва не дал волю когтям. Знал бы он тогда, что ревновать ему следовало вовсе не Витани... Однако, глядя на то, как близко друг к другу стоят Рохо и Рани, Кайон не ощутил ничего и отдалённо похожего на то, что почувствовал в ту ночь. К своему изумлению и какому-то безотчётному стыду, он вдруг осознал, что в его душе, напротив, украдкой поднимается ликование сродни тому, что он испытал немногим ранее, пройдя своеобразную проверку Фули. – Ваше Величество, – нарушил молчание темногривый лев. Голос его звучал опасливо, но при этом твёрдо, – я знаю, что вы вправе изгнать меня или потребовать поединка, но... – Но вы не властны над своими чувствами, – закончил за Рохо Кайон, глядя при этом вовсе не на него, а на Рани. – Я понимаю это, как никто. – Ты принял решение? – спросила королева, верно истолковав смысл его слов. – Да, Рани. И я искренне рад, что у тебя, похоже, всё складывается удачно. Он поймал взгляд Рохо, и тот, прочитав в глазах короля одобрение, медленно расплылся в улыбке. – Значит... Рыку Предков всё же не суждено остаться на землях Древа Жизни, – Рани погрустнела, но в её голосе больше не слышалось той укоризны, с которой она говорила об этом раньше, и Кайон заподозрил, что без поддержки Рохо здесь не обошлось. – Не торопи события. Я ещё вернусь – процедуру абдикации никто не отменял. Но сейчас мне нужно на Земли Прайда, – Кайон примирительно улыбнулся львице. – Поговорим позже, ладно? Думаю, нам есть, что сказать друг другу. Рани не стала с ним спорить. – Удачи тебе, – просто сказала она. Рохо догнал Кайона на выходе из логова. – Ваше Величество! Кайон вопросительно оглянулся через плечо. Темногривый выглядел слегка смущённым и немного помедлил, прежде чем сказать: – Простите за непрошенный совет, но... – он понизил голос, склонившись к золотистому уху своего пока-ещё-короля. – Витани, она... не такая, как другие львицы. Если она приняла решение, переубедить её непросто. И если вы хотите добиться её, вам стоит действовать решительней... и, возможно, жёстче. Кайон наградил его долгим пытливым взглядом. В другой раз он предложил бы бывшему любовнику Витани держать свои советы при себе, но Рохо был признателен ему и, похоже, искренне желал помочь. К тому же, было бы резонно прислушаться к словам того, кто, – и тут Кайона слегка покоробило, – когда-то знал Витани достаточно близко. – Не сомневайся, Рохо, – улыбнувшись, кивнул он, – я буду напористым.***
С самого утра было довольно ветрено. Взрослые львицы утверждали, что ветра – признак приближающегося дождливого сезона, и наверное, именно поэтому весь прайд был сегодня в хорошем расположении духа. Наконец-то разольются пересохшие реки, и им больше не придётся драться друг с другом из-за воды... по крайней мере, какое-то время. Но пока что гуляющий по пустошам сухой ветер не приносил с собой ничего, кроме пыли и песка, которые оседали на шерсти и постоянно норовили забиться в уши и нос. Разумнее всего было бы укрыться в общем логове, но Витани предпочитала проводить там время только по ночам – общества матери ей было предостаточно и на тренировках. – Эй, Вит! – звонкий возглас младшего брата отвлёк её от старательного раскапывания мышиной норы. – Гляди. Кову остановился возле сестры и многозначительно воззрился на неё, словно ожидая какой-то реакции. – На что я должна смотреть? – скучающим голосом осведомилась та. – Ты что, слепая? Вот же – грива, – львёнок ткнул себя передней лапой в грудь, и Витани, наклонившись поближе, действительно разглядела небольшой пучок тёмной шерсти в районе его солнечного сплетения. – Ну на-адо же! Взролеешь, братец, – наигранно восхитилась она. – Ещё немного, и будешь щеголять такой же роскошной гривой, как у Нуки. – Пасть прихлопни! – раздался вдруг низкий каркающий голос. Лёгок на помине, подумала Витани и как можно невиннее улыбнулась подошедшему к ним Нуке. – А может, это был комплимент? Тот сделал вид, что пропустил эту фразу мимо ушей, после чего нехотя сообщил: – Мама ждёт вас возле главной пещеры. Прямо сейчас. – Чего хочет? – поинтересовалась Витани, деловито вычёсывая термитов из-за уха. – Вот там и узнаешь! – рявкнул Нука, которому явно претило быть на побегушках у Зиры. Впрочем, Витани готова была поспорить, что тот и сам понятия не имел, зачем маме вдруг понадобилось их видеть. – Пойдём, – насупился Кову, глядя на удаляющегося старшего брата. – Маму лучше не злить. Витани была того же мнения, и поэтому львята покорно потрусили вслед за Нукой вглубь мрачного нагромождения термитников. Возле пещеры их ожидала не только Зира, но и практически все львицы их прайда, что было довольно странным. Они нечасто собирались все вместе, так как постоянно были заняты добычей еды. – А вот и наследник Шрама со своей сестрой! – радостно возвестила Зира, завидев три приближающеся фигуры. Витани услышала, как над её ухом тихо рыкнул Нука, которого, очевидно, задело, что на его появление мама не обратила никакого внимания. – В чём дело, мам? У нас внеплановая тренировка? – робко спросил её Кову. – Не совсем, Кову, – отозвалась предводительница отщепенцев. Она смерила младшего сына внимательным взглядом из-под излома тонких бровей, а затем произнесла: – Итак, напомни мне, что ты должен сделать, когда придёт время, и ты ступишь на Земли Прайда? – Убить Симбу, – без запинки ответил Кову. – А как ты должен это сделать? – Я должен выманить его за границы Земель Прайда... там, где не будет хранителей... а затем убить. – Прекрасно, – рот Зиры растянулся в оскалообразной улыбке. – Но скажи мне, Кову, как быть с хранителями? Ведь даже после смерти короля они не отдадут нам свои земли. – Э-э-э... Вопрос застал львёнка врасплох, и тот в нерешительности замолчал, а вот Витани сразу заподозрила неладное – особенно когда Зира перевела свой тяжёлый взгляд на неё. – Витани, ты, конечно же, помнишь лидера Гвардии, Кайона? – елейный голос матери едва не заставил её обронить смешок. – Того, который познакомил нас с Рыком Предков, так что мне потом пришлось вправлять себе плечо? – иронично уточнила она. – Припоминаю. – Чýдно, – бросила Зира. – Стало быть, ты понимаешь как никто: пока Кайон жив, Земли Прайда нам не заполучить. Лидер отщепенцев замолчала, словно ожидая возражений, но ни у кого их, естественно, не нашлось. Витани отлично помнила эти полные холодной решимости янтарные глаза – последнее, что ей довелось увидеть перед тем, как сокрушительная сила Рыка Предков снесла её с лап. Мама была права. Кайон не отдаст им Земли Прайда. – Смерть Кайона – столь же необходимое условие нашего прихода к власти, как и смерть Симбы, – продолжила Зира. – И умереть он должен до того, как прознает об убийстве папочки. – Устранить Кайона первым? – подал голос кто-то из львиц. – Тогда Симба усилит бдительность и не подпустит к себе Кову даже близко! – Нет, – вместо матери отозвалась Витани. – Мы должны убить их сразу обоих. – Блестяще, Витани! – воскликнула Зира и, шагнув к дочери, поддела когтистыми пальцами её подбородок. – И тебе, как самой воинственной из моих детей, выпадет честь покончить с Кайоном лично. Молодая львичка внутреннее сжалась, чувствуя, как в её скулы впиваются смертоносные когти. Кто-то мог решить, что с точки зрения Зиры это было своеобразным жестом материнской нежности, но Витани знала: это демонстрация превосходства. Откажешься – сполна прочувствуешь на своей шкуре остроту этих когтей. – Спасибо, мама, – сказала она. – Но одной против Рыка Предков... – Я отправлю с тобой лучших охотниц, – пообещала Зира, выпустив подбородок Витани из стального хвата. – Вашим главным оружием станет внезапность – застать Кайона можно только врасплох, и никак иначе! – Применить хитрость! Напасть со спины! – восторженно вторил ей Нука, и весь прайд одобрительно загудел. – Верно, дорогой, – в приподнятом настроении Зира была снисходительна даже к старшему сыну. Лишь Витани не могла в полной мере разделить ликование матери, но всё же, исподволь переглянувшись с Кову, она поняла, что такая не одна. Кажется, теперь им обоим предстояло стать убийцами. – Пс! Тани! – чей-то шёпот и последовавший за ним ощутимый тычок в бок заставили Витани резко подскочить на месте. – А? – сквозь сон вырвалось у неё. С огромным трудом она подняла тяжёлые веки и смутно разглядела в предрассветных сумерках очертания пещеры, полной спящих львов и львиц. – Кончай болтать во сне, – едва разборчиво пробормотала лежащая по левую лапу от неё Шабаха. – Кого ты там благодаришь? – Тебя, что ты заткнулась, – Витани зевнула и уронила голову обратно на каменный пол, но подруга ей уже не ответила, вновь сладко засопев. Лидер Гвардии попыталась последовать её примеру, но заснуть обратно уже не получалось. В голове крутились обрывки только что прерванного сна – ей снился тот день, когда Зира возложила на неё ответственность убить Кайона. Как же причудливо порой переплетаются судьбы! Тот, кто должен был погибнуть от клыков Витани, теперь значил для неё больше, чем кто-либо на свете (разве что, кроме Кову, – единственной родни, которая у неё осталась). Впрочем, всё это в конечном итоге не имело никакого смысла. Она никогда не сможет назвать Кайона своим, ведь для этого ему пришлось бы отказаться от Рани и своего королевского титула. Какой идиот пойдёт на это ради бывшей отщепенки?.. В логово прайда скользнули первые лучи восходящего солнца. Потеряв всякую надежду снова погрузиться в сон, Витани потянулась и обвела взглядом сонную пещеру. В центре лежали Симба и Нала, чуть дальше от них – Киара и уткнувшийся ей в шею Кову. Сама же Витани ночевала в окружении своего отряда (пусть метки больше не украшали их плечи, но львицы по-прежнему продолжали защищать Земли Прайда). На секунду она представила, что мускулистая лапа, упирающаяся ей под лопатку, принадлежит вовсе не Имаре, а Кайону. Что это он сейчас безмятежно дремлет рядом с ней, и его размеренное дыхание ерошит ей шерсть. От этих мыслей где-то в груди словно собрался тугой узел. Не желая больше оставаться в пещере, Витани встала и, по привычке переступая через хвосты и лапы спящих львиц, вышла на свежий воздух. Она должна вытравить из головы мысли о Кайоне! Ей следовало сделать это ещё здесь, на Землях Прайда, когда она осознала, что её чувства к нему начали необъяснимо меняться. Но теперь же, когда они с Кайоном зашли так далеко... Так далеко, что её тело, казалось, до сих пор помнит все его прикосновения... Всё, что Витани могла сделать, – хлестнуть от злости хвостом по прохладному камню и стремительно направиться прочь со Скалы Предков, не разбирая дороги, словно в надежде сбежать от преследовавших её навязчивых воспоминаний. Снова и снова. Который день возвращаясь к противостоянию с самой собой. «Мы не можем быть вместе!» Лапы повлажнели от росы. В ушах засвистел ветер – она перешла на бег. «Вот как? Разве ты не ловишь себя на мысли, что вернулась бы в тот день, но на сей раз не оттолкнула бы его..?» «Эти жалкие фантазии ничего не стоят. Я сильнее их!» Словно в подтверждение этого Витани одним мощным прыжком перемахнула через колючий кустарник, возникший у неё на пути. «Тебе от них не убежать. Ты знаешь, что Кайон хотел тебя не меньше, чем ты хочешь его, и это вселяет в тебя надежду.» «Надежду на что? Что он предпочтёт меня королеве? Да скорее Зира воскреснет, чем...» «Кстати о ней! Кайон, к тому же, – потомок королей Земель Прайда. Лишь с его помощью ты смогла бы отречься от своего одиозного рода, и тебе это известно.» «Род прервётся, если у меня не будет львят. Вполне выполнимо!» «А хочешь ли ты этого? Глупо отрицать, что ты мечтаешь о Кайоне. Что говорить – тебе до сих пор мерещится его запах!» Стоп, что? Витани затормозила так резко, что едва не влетела носом в землю, и поспешно огляделась по сторонам. Лапы принесли её в акациевую рощицу с тыльной стороны Скалы Предков. Вокруг не было ни души, но львице показалось, что в воздухе действительно витает до боли знакомый след Кайона. Что за чёрт? Откуда ему здесь взяться? Это и впрямь уже походит на помешательство. И всё же... Витани снова принюхалась. Нет, она ничуть не лукавила, сказав Кайону в их последнюю встречу, что ни с чем не спутает его запах. – Кайон? – Витани чувствовала себя крайне глупо, обращаясь к пустоте, но вместе с тем была почти уверена, что золотистый лев был где-то здесь. Сердцебиение ускорилось от нарастающего волнения, но тут же замерло, стоило ей услышать за спиной знакомый голос: – Стой на месте, Тани. И не оборачивайся.
