Глава 12. Сгорая вдвоём
1 сентября 2024 г., 21:19
– Какого рожна, Кайон?! Что ты здесь делаешь?
Витани замерла на месте, с неимоверным трудом подавив желание повернуть голову к источнику голоса. За спиной львицы стоял тот, чьего появления на Землях Прайда она ожидала меньше всего, а в её душе, тем временем, набирал силу настоящий ураган эмоций: изумление сменилось непрошенной радостью, которую тут же вытеснил гнев.
Зачем он вернулся?! Ради чего? Почему велел не оборачиваться? Он пришёл один? Нюх подсказывал Витани, что в роще они были только вдвоём, но от этого ей не стало спокойнее.
– Я пришёл... к тебе, – немного помедлив, произнёс Кайон.
– С какой это... – начала было Витани, но невозможность взглянуть на Кайона тут же вывела её из себя. – Почему, скажи на милость, я не могу обернуться?!
– Прежде чем ты увидишь меня, – последовал уклончивый ответ, – я бы хотел, чтобы ты меня выслушала.
Не имея возможности дать Кайону красноречивый ответ с помощью мимики, львица нарочито громко фыркнула. Все эмоции, обуревавшие её немногим ранее, пугливо схлынули, уступив место лишь одной – злости. Витани не знала, на кого злится больше: на Кайона, который имел наглость вернуться и одним своим появлением вдребезги разрушить все её попытки забыть его, или на саму себя за то, как радостно подскочило сердце, стоило ей услышать его голос.
– Мы всё сказали друг другу, – отрезала она. – Помнится, мы условились вернуться туда, где должны быть: я – на пост лидера, а ты – к Рани. Заблудился?
Яду в её голосе позавидовала бы любая кобра, но Кайон, казалось, не повёл и бровью.
– Вовсе нет, – он был до дерзкого спокоен. – Я как раз там, где и должен быть.
– Мои поздравления, – процедила Витани. – Пойду скажу Симбе и Нале, что блудный сын вернулся.
Она сделала пару решительных шагов в сторону Скалы, как вдруг на её плечо легла тяжёлая лапа.
– Тани.
И она остановилась. Нет, сбросить лапу Кайона было бы проще простого, но Витани не двигалась с места, в очередной раз поражаясь тому, как её имя, произнесённое его голосом, раз за разом заставляло её замирать, подобно косуле, почуявшей хищника.
Впрочем, сравнение недалеко ушло от истины. Он был хищником, он был близко, и она не знала, чего от него ожидать.
Убедившись, что Витани больше не попытается уйти, Кайон разорвал прикосновение, но теперь он оказался стоящим к ней вплотную – львица явственно ощущала тепло его тела, контрастировавшее с утренней прохладой.
– С тех пор, как ты ушла, я... не мог отделаться от мысли, что из моей жизни пропало что-то очень важное, – сказал он. – Тот день, когда мы увиделись в последний раз... Ты ведь тоже вспоминаешь его?
– Да, прекрасный денёк, – съязвила Витани, но уже без прежнего энтузиазма. Злость отступала, неумолимо сменяясь чем-то другим. – Я лишилась Рыка Предков и вдобавок узнала, что являюсь последним потомком прайда варваров и убийц.
Сзади послышался смешок, и Витани невольно улыбнулась, втайне порадовавшись, что Кайон не может этого увидеть.
– Язва, – в его тихом голосе появились насмешливые нотки. – Я ведь говорю не об этом.
Щёки Витани вспыхнули, и она тут же нахмурилась, осаждая себя.
– Знаю, – сказала она с чуть большей горечью, чем планировала. – Мы оба оступились, и нам выпал шанс сделать вид, что ничего не было.
– И как успехи? – осведомился Кайон таким тоном, словно разговор шёл о вчерашней охоте.
Витани помолчала, раздумывая над очередной ответной колкостью, но неожиданно для самой себя вдруг честно призналась:
– Дерьмово.
Кайон вновь усмехнулся, а затем слегка подался вперёд – и шеи Витани коснулась его грива, в то время как вкрадчивый голос проговорил в самое ухо:
– Аналогично. Поэтому я здесь.
Она облизнула вмиг пересохшие губы. Выходит, он и вправду вернулся на Земли Прайда, потому что не смог противостоять желанию вновь увидеть её?
Но это же безрассудство! Кайон не может не осознавать, чем этот поступок обернётся для него...
– Ты пожалеешь, – предостерегла она, не сомневаясь, что так оно и будет.
– Возможно, – признал Кайон, – но пока что я пожалел лишь о том, что дал тебе уйти.
Тёплое дыхание щекотало её ухо, и Витани приходилось прилагать всё больше усилий, чтобы не прижаться спиной к его телу, которое было так непозволительно близко. Её собственное дыхание предательски участилось, и она была почти уверена, что лев заметил это, глядя на то, как вздымаются её плечи.
– Я х-хочу посмотреть на тебя, – слова прозвучали почти как отчаянная просьба. – К чему эти игры?
– Хм... – Кайон уткнулся носом в её загривок, и львица не сумела сдержать прерывистый вздох. – Ты не видишь моих глаз, я не вижу твоих. Так легче говорить правду. Чего ты хочешь на самом деле?
Он потёрся щекой о её шею, в то время как его лапа мягко обхватила Витани под грудью, и та тут же прижалась к самцу вплотную, не успев понять, как это произошло.
– Если ты правда хочешь забыть обо всём, что было... я пойму тебя и оставлю, – словно в подтверждение своих слов Кайон прекратил ласку, на миг заставив Витани испытать острое разочарование.
Хвалёный отщепенский самоконтроль стремительно покидал её, предвещая скорую победу чувств над разумом.
Плевать на всё. Это не её адюльтер. Она свободная львица, а Кайон – взрослый лев, отдающий себе отчёт в том, что он делает.
А она хочет его. До скрежета в зубах, обещая потом возненавидеть себя за это.
И это всё, что имеет сейчас значение.
– Ты знаешь, чего я хочу. И уже давно, – её голос сел, а невидящий взгляд фиалковых глаз блуждал по саванне. – И разлука с тобой никак не помогла мне с этим справиться. А теперь ты здесь, и... и так близко, что... – горячее дыхание, обжигавшее её шею, стало тяжелее, и все мысли в голове Витани безнадёжно оборвались.
Она запрокинула голову назад, уткнувшись затылком в его плечо, и не смогла сдержать короткий стон, когда лев медленно провёл языком по её шее. Его лапа сильнее притянула Витани к себе, позволяя той почувствовать, насколько напряжены все мышцы его тела.
– Сделай так ещё раз... – на выдохе произнесла Витани, и Кайон вновь коснулся языком её подставленной шеи, слегка прихватывая кожу.
Каждое его касание отзывалось в теле Витани вспышками нестерпимого наслаждения. Ей хотелось встретиться с ним взглядом, чтобы увидеть в его глазах ответное желание, но львица приняла правила этой странной игры, заставлявшей её возбуждаться от одних только незримых прикосновений своего новоиспечённого любовника.
Мир сошёл с ума, не иначе, – ведь ещё совсем недавно Витани не могла и помыслить о том, что однажды назовёт сына Симбы именно так.
Словно желая убедиться, что всё происходящее с ней реально, хранительница подалась бёдрами навстречу Кайону и получила в ответ короткий приглушённый стон.
– Тани... Ты точно хочешь?.. – жаркий шёпот достиг её шеи.
Между их телами совсем не осталось свободного пространства, и теперь ничто не мешало Витани почувствовать твёрдый член Кайона, упирающийся ей в крестец. Она потёрлась о него – скорее инстинктивно, чем намеренно, – сорвав с губ Кайона ещё один стон.
– Если спросишь в третий раз, – Витани сделала паузу, наслаждаясь соблазнительным чувством небольшой власти над самцом, – я могу и передумать...
Услышав это, лев понимающе усмехнулся, и его горячий язык переместился ниже – теперь он неспешно продвигался вниз по линии позвоночника Витани. Как только львица поняла, куда он движется, настал её черёд простонать.
Игнорируя остатки здравого смысла, проклинающие её за несдержанность, Витани прижалась грудью к траве и подняла вверх круп. Это было откровенное приглашение, это было бесстыдно, но дольше держаться она не смогла. Того, что он делал с ней, становилось мучительно мало. Хотелось большего. Хотелось... всего.
Чуткие прикосновения языка неожиданно прекратились, заставив Витани рыкнуть от нетерпения. Если это не случится прямо сейчас, если кто-нибудь им помешает, она растерзает этого «кого-нибудь», не моргнув и глазом.
Но додумать эту мысль до конца она не успела, поскольку в этот момент лапа Кайона скользнула к основанию её хвоста, и, отодвинув его в сторону, открыла взору золотистого льва всё, что скрывалось под ним. Кайон едва слышно втянул воздух сквозь сжатые зубы, а Витани зажмурилась, борясь с внезапно нахлынувшим смущением от осознания, что он в открытую рассматривает её самые сокровенные места.
Браво, Витани, сейчас ведь самое время смущаться...
Кайон обхватил лапами её бёдра, притягивая ближе к себе, и Витани вздрогнула в ожидании, когда он подомнёт её под себя. Однако вместо этого лев склонился над ней и осторожно провёл языком по оголённой чувствительной плоти.
– Ах-х!.. – острое наслаждение пронзило тело Витани насквозь, и Кайон, воодушевлённый её реакцией, приник губами к влажной чувствительной щёлке.
От мимолётного смущения не осталось и следа – самка сильнее развела задние лапы в стороны, давая языку Кайона максимальный доступ, чем тот немедля воспользовался. Он вылизывал Витани с упоением, крепко сжимая в лапах судорожно вздрагивающие бёдра, движения его языка постепенно приобретали ритмичность, так что сдерживать рвущиеся наружу стоны удовольствия ей становилось всё сложнее. Он изучал её – гибкий язык то проникал внутрь, заставляя стенки влагалища сжиматься от нетерпения, то старательно скользил вверх-вниз по поверхности половых губ.
Кайон. Это Кайон. Тот самый благонравный до мозга костей правитель земель Древа Жизни – это он сейчас въедается в неё так, словно жаждет выпить её всю до капли.
Она не поверит, пока не увидит. Более возбуждающую картину трудно себе представить.
Витани предприняла попытку обернуться, но Кайон тут же разгадал её намерение и многозначительно вздёрнул её худые бёдра ещё выше.
– Не раньше, чем ты кончишь, – его тон не терпел возражений.
О, львы-предки... Если он отдаёт королевские приказы таким голосом, то его подданные, вероятно, самые лояльные во всей саванне.
– Так заставь меня... – не удержалась она от ответа и тут же с громким стоном выгнула спину, потому что Кайон поспешил исполнить её просьбу.
Теперь язык золотистого льва, не снижая темпа, принялся ласкать её клитор, и с каждым нажимом на эту невероятно чувствительную точку Витани будто прошибал ток.
Слюна Кайона стекала вниз по её животу. Стоны превратились в тяжёлое загнанное дыхание. Ощущения обострились до предела, давая львице понять, что до пика осталось всего несколько прикосновений...
Каждый ритмичный удар языком по клитору подводил её к черте, за которой её ждало...
... уже совсем близко...
Внутри вдруг что-то разорвалось, невыносимо-сладко, лишив Витани последних крупиц самообладания. Пульсирующие волны блаженства хлынули по её телу, и тут же долгий рычащий стон вырвался из груди.
– Да!! Кайон!.. – и до её ушей донеслось его удовлетворённое мурчание.
Витани рухнула на траву, жадно ловя ртом воздух, пока фееричный оргазм не начал понемногу отпускать её. Внизу живота было невероятно мокро и жарко, как не бывало, пожалуй, ещё никогда, а сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в каждом отдалённом уголке её тела.
Наверное, при должном старании так можно лишиться рассудка.
А всему виной Кайон.
Хм. Кстати, о нём.
Не обращая внимание на протесты обессиленного тела, Витани поднялась на нетвёрдые лапы и обернулась, впервые взглянув на Кайона. Его горящие глаза неотрывно следили за ней из-под растрепавшейся чёлки, а грудь вздымалась так часто, словно он только что кончил вместе с ней.
В глаза тут же бросилось что-то... И нет – это был вовсе не его возбуждённый член.
– Что за... – пробормотала она, пытаясь вернуть мыслям прежнюю ясность. – Твоя метка... и твой лоб...
– Больше не синий? – он с ухмылкой поднял бровь.
Так и было: характерная синяя отметина, которую Витани уже привыкла ежедневно лицезреть посреди его лба, теперь по какой-то причине отсутствовала. Исчез и знак Ночного Прайда, ранее украшавший его правое плечо, – заметив это, львица машинально перевела взгляд на соседнее плечо и, к своему изумлению, обнаружила на нём рыжую метку в форме рычащей львиной головы.
– Что это значит? – она была обескуражена. – Почему на тебе метка Львиной Гвардии?
– Это занятная история, – охотно отозвался Кайон. – Она появилась сама по себе, как только я покинул земли Древа Жизни.
Витани крепко зажмурила глаза и потрясла головой, словно маленький львёнок, столкнувшийся с чем-то необъяснимым и пугающим.
– Ты... больше не в Ночном Прайде? – спросила она, по-прежнему мало что
понимая.
– Я больше не король.
Повисшая вслед за этим тишина зазвенела в ушах подобно удару хлыста. Витани пару раз моргнула, осмысливая услышанное, а в следующий короткий миг вдруг сорвалась с места и бросилась на Кайона.
– Ты... драный шакал! – гневно зарычала она, глядя на то, как лев со смехом отскакивает в сторону, чтобы не попасть под горячую лапу. – «Не оборачивайся», ну да, как же..! Почему ты сразу не сказал мне?!
– Не знал, с чего начать, – реакция Витани, похоже, откровенно веселила Кайона.
– И решил начать с..? – она задохнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец при мысли о том, что произошло между ними немногим ранее. – Ты заставил меня думать, что я потворствую твоей измене! Ты...
Витани вдруг замолчала на полуслове и поглядела на Кайона так, будто увидела его впервые.
– Ты ушёл с земель Древа, – повторила она сама себе, а затем требовательно вскинула угловатый подбородок. – Навсегда?
Кайон ответил ей кивком.
– Нужно будет вернуться, чтобы соблюсти все формальности, – добавил он, – но потом...
Договорить он не успел – Витани вновь порывисто шагнула к нему, но на сей раз вместо её когтей на бывшего короля обрушился жаркий поцелуй.
***
Кайон притянул Витани ближе к себе и позволил ей уронить себя на землю, наслаждаясь тем, как сплетаются их языки. Наконец-то – не в мечтах, а в реальности. Её выпирающие рёбра вжались в его грудь, и Кайон плавно пробежался по ним пальцами, спускаясь вниз, к напряжённому впалому животу. Он знал, что она сейчас чувствует свой собственный вкус, оставшийся на его губах, и мысль об этом заставила его полувозбуждённый член сладко дёрнуться. Крепкие охотничьи лапы Витани обхватили его бока, слегка царапнув когтями кожу. Она редко втягивала их, разве что в минуты абсолютного спокойствия, но Кайону, как ни странно, такие ласки приносили куда больше удовольствия, чем то сделали бы холёные нежные лапки любой другой львицы. Он и сам не заметил, как крошечная искра, однажды пробежавшая между ними, успела обратиться пламенем, из которого Кайон уже не мог вырваться. Даже если бы захотел. – Это значит, ты готова терпеть моё присутствие на Землях Прайда? – хрипловатым от накатывающего желания голосом спросил он, почти не отстраняясь. Витани поддела лапой его подбородок и слегка отвела его в сторону, а затем её язык мягко обвёл золотистое ухо. Тело тут же отреагировало на эту ласку волной пробежавших по шее мурашек. – Хм... Если поладишь с моим отрядом, – шепнула она, прикусив зубами его дёрнувшееся ухо. – Судя по этому знаку, ты метишь в Гвардию? – она накрыла лапой его левое плечо. – «Мечу»? – отрывисто пробормотал Кайон, не замечая, как его возбуждённая плоть уже вовсю прижимается к её промежности. Там по-прежнему было до безумия мокро. – А что, м...можешь не принять? Прикосновения Витани становились всё интимнее, пока наконец, просунув лапу между их тесно прижатыми друг к другу телами, она не обхватила пальцами его влажный, требующий внимания член. Кайон ахнул и запрокинул голову назад, толкнувшись бёдрами ей навстречу. – В Гвардию должны входить только самые лучшие, – проговорила она неспешно; так же неспешно, как поглаживала при этом его болезненно вздрагивающий ствол. – Мне необходимо убедиться... Подушечки её пальцев мучительно-приятно щекотали нежную кожу, но уже через несколько мгновений, словно почувствовав, что самец всё сильнее начинает жаждать большего, вдруг резко сжались вокруг его члена. Хриплый стон Кайона недвусмысленно дал ей понять, что она всё делает правильно. Лев подался вперёд ещё сильнее, наплевав на то, что это было невозможно, а лапа Витани тем временем задвигалась вверх-вниз по твёрдому, уже готовому взорваться львиному пенису. – Я докажу, – выдохнул он и одним движением опрокинул Витани на спину, оказавшись сверху. Тело пылало от желания, и у него не хватило терпения перевернуть Витани на живот – вместо этого он опустил бёдра, разводя в стороны её задние лапы, и не удержал ещё один задушенный стон, когда его член безошибочно прижался к её горячему естеству. На секунду в полузакрытых фиалковых глазах, смотрящих на него из-под чёлки, промелькнула неуверенность, словно призрак запоздалых прежних сомнений. Промелькнула – и тут же сменилась огнём, когда Кайон решительно вошёл в неё. Их громкие стоны разнеслись по роще одновременно. Кольцо мышц плотно обхватило его, и он едва сдержался, чтобы не насадить её на себя со всей чёртовой силы. Никогда ещё... Никогда ещё Кайон не чувствовал себя так во время секса. Словно весь день шёл по пустыне и, наконец, сделал глоток холодной воды. Каждый толчок, каждое движение внутри неё ощущалось таким правильным, таким естественным, как будто это вовсе и не был их первый раз. – Сильнее... – всхлипнула Витани, и Кайон ускорился. Влажные шлепки о её промежность звучали всё громче и чаще, как и стоны самой хранительницы, распластавшейся на траве под ним. Кайон сходил с ума от её жара и тесноты. Спину вдруг обожгло мимолётной болью, не идущей ни в какое сравнение с той страстью, что кипела в нём, и краем сознания Кайон понял: это когти Витани впились в его кожу в районе лопаток. Значит, она так и не спрятала их. Отщепенка. Подстёгнутый этим жестом, золотистый лев задвигался с новой силой, всё быстрее вколачиваясь в её тело. Внизу живота знакомо свело, и он перестал дышать, уже зная, чтó за этим последует. Он не мог держаться дольше, как бы ни хотел продлить этот момент. С ней это было невозможно. Ещё несколько толчков – и сильнейший прилив наслаждения накатил на Кайона, оглушив его, почти не дав ему услышать собственный протяжный стон. Но Витани не оттолкнула его. Напротив – она поглубже насадилась на член самца, позволяя ему изливаться в неё. Долго. Так, будто он не кончал уже целую вечность. Под сомкнутыми веками взрывались и гасли яркие вспышки. То, что делала с ним эта львица... Будь он королём Земель Прайда – объявил бы это вне закона. Пришёл в себя Кайон, когда Витани заёрзала под ним, явно не испытывая особого комфорта от придавившего её к земле тяжёлого львиного тела. Он приподнялся на дрожащих лапах, и член выскользнул из узкого плена мышц её влагалища. В этот момент взгляд Витани вдруг обрёл осмысленность. Она подняла глаза к небу, на давно уже взошедшее солнце, а затем чертыхнулась и вскочила, сбросив с себя ничего не соображающего Кайона. – Тани? – тот удивился столь резкой перемене её настроения, но Витани уже рванула обратно к Скале, успев лишь бросить напоследок короткое: – Патруль! Кайон рассмеялся и блаженно упал обратно на траву. Что ж... Его тоже сегодня ждало одно важное дело. Нужно было сообщить родителям и сестре, что Его Высочество принц Кайон возвращается на Земли Прайда.***
Если мысли лидера Гвардии и витали сегодня где-то, то точно не на патруле. Витани шагала по давно знакомому маршруту, изредка рассеянно перебрасываясь с подругами парой-тройкой коротких фраз. Её стройное тело, ещё не успевшее до конца остыть, хранило отголоски недавнего возбуждения, отчего Витани то и дело томно прикрывала глаза, вновь мысленно возвращаясь в объятия Кайона. Метка, проступившая на его левом плече, свидетельствовала красноречивее любых слов – он говорил правду. Он действительно вернулся к ней, чтобы остаться навсегда. Несмотря на её грубый нрав, несмотря на её происхождение. Несмотря на то, что связь с ней гарантировала ему потерю королевской власти. Витани испугалась того, насколько счастливой сделала её мысль об этом. Не она ли ещё совсем недавно утверждала, что создана для сражений, а не для любви?.. «Стоп, кто вообще говорит о любви?», – одёрнула она себя мысленно. – «Нам просто хорошо друг с другом. А от... любви никогда не стоит ждать ничего хорошего.» Несмотря на исключительно мизерный интерес ко всему, что происходило вокруг, для Витани не осталась незамеченной некоторая странность в сегодняшнем поведении её подруг. То и дело до её ушей долетало их шушуканье, а боковое зрение время от времени перехватывало косые взгляды, которые они бросали друг другу за её спиной. – ЧТО? – не выдержала, наконец, Витани, когда в очередной раз заслышала позади себя чей-то хихикающий шёпот. Она остановилась посреди широкой протоптанной тропы и, круто развернувшись, вперилась выжидающим взглядом в четвёрку львиц. Благо, те не стали долго её томить. – Тазама видела вас, – Имара выглядела такой довольной, словно в одиночку завалила слона на охоте. – Чт... – Вас с Кайоном. Сегодня утром. Лидер Гвардии опустила мохнатые уши, удивляясь, что всё ещё способна испытывать смущение. Раз. Два. Три. Швари. Да нет, не швари, раздери их бородавочник! И как много они успели увидеть?! – Неужели?! – огрызнулась она. – А вам не кажется, что я имею право на личную... – Ты не пришла на патруль, – перебила её Тазама. – Что нам ещё оставалось, если не искать тебя? – А ты у нас самая глазастая?! – Если быть точнее, самая зоркая, – флегматично улыбнулась та. Витани тут же оскалила клыки, готовая обрушить на хранителей шквал возмущений, но Каси поспешила урезонить своего лидера: – Да ладно тебе, Тани, остынь. Имара сказала, что он давно тебе... небезразличен, – Витани на это дёрнула плечом, не подтверждая, но и не опровергая слова быстрейшей. – Да, он женат, но сердцу ведь не прикажешь, правда? Думаю, Кайон и сам это отлично понимает. – К тому же он красавчик, каких поискать, – добавила Имара. – И у него большой член, – заключила Шабаха, на что остальные хранители одобрительно закивали. – Ну всё, хватит! – сдалась Витани. – К вашему сведению, он больше не... Но она не успела сообщить подругам, что Кайон расстался с Рани, – в этот момент всеобщее внимание привлекли две львиные фигуры, возникшие вдалеке. Эти двое бежали куда-то со всех лап так, будто за ними кто-то гнался. – Кто это там? – ворчливо поинтересовалась Витани у Тазамы, всё ещё слегка обиженная на ту за её вездесущность. Самая зоркая прищурилась и безошибочно определила: – Тиифу и Зури. – Интересно, куда это они так припустили? – хохотнула Шабаха, наблюдая за приближающимися львицами. – Не иначе как Киару объявили королевой. – Эй, вы куда? – крикнула Витани, когда неразлучная парочка промчалась мимо них. – Кайон вернулся! – вместо ответа прокричала Зури, притормозив. – Насовсем! – добавила Тиифу. – Кайон?! – наигранно удивилась Витани, наступив на лапу Имаре, которой, впрочем, уже удалось замаскировать свой смех под приступ кашля. – С чего вы это взяли? – Зазу сказал, – Зури нетерпеливо подпрыгнула на месте. – Из него, конечно, как всегда и двух слов не вытянешь, но он сообщил, что Кайон отрёкся от престола и вернулся в наш прайд! – С ума сойти, – протянула Витани, глядя вслед убегающим Тиифу и Зури, а затем обернулась к хранителям: – Присоединюсь-ка я к ним, сами понимаете, такое событие... Имара со смехом хлопнула её по плечу, и Витани помчалась к Скале Предков вслед за подругами Киары. Зури и Тиифу в два счёта преодолели каменные ступени, которые вели к общей пещере, и дружно влетели в неё, встретив недоумённые взгляды королевской четы, Киары, Кову и Кайона. – Кайон! – хором воскликнули они. – Приве... – Кайон едва открыл рот, но львицы с разбегу заключили его в крепкие объятия, едва не повалив на каменный пол. – Ты вернулся! – Тиифу потёрлась головой о его шею. – Мы сперва не поверили, когда Зазу сказал... – затараторила Зури, прижимаясь с другого бока. – Сказал что? – не понял зажатый между двумя львицами Кайон, вымученно переминаясь с лапы на лапу. – Это правда, Зури! Гляди – метка! – Тиифу восторженно провела по его плечу изящной лапкой с белыми перчатками. На этом моменте стоящая у входа в пещеру Витани решила, что с неё, пожалуй, достаточно. – Кхм-кхм... – она привлекла к себе внимание всех присутствующих и тотчас ухмыльнулась, заметив, как вытянулась морда золотистого льва. – Кайон, говорят, ты вернулся! Какими судьбами к нам? Тот неуклюже выпутался из объятий Зури и Тиифу, явно не обрадованный тем, что Витани стала свидетелем этой сцены, и приблизился к вошедшей. – Тани... Я как раз сообщал родным, что остаюсь, – сказал он, повернув голову к Симбе и Нале. – И мы видим, что повод у тебя весомый, – губы королевы тронула понимающая улыбка, а Витани вдруг захотелось провалиться куда-нибудь под Скалу от смущения. Он назвал её Тани. При всех. Словно... подтверждая некую связь между ними. О, вот только не надо этих сантиментов. – Я... удивлён, – признался Кову, и Витани могла поклясться, что брат отреагировал бы на эту новость куда более крепким словцом, будь они наедине. При королевской семье же он предпочитал не выражаться. – Я всегда знал, что Витани ещё чем-нибудь нас удивит... но Кайон? – Ч-что? – коротко пискнула Тиифу, только теперь начиная осознавать происходящее. – Ты вернулся... к ней? Зури же сверлила тёмно-палевую львицу таким взглядом, словно та узнала секрет вечной молодости и не потрудилась им его сообщить, а Витани неожиданно для самой себя пришлось срочно задержать дыхание, чтобы не прыснуть от смеха. «Вы были правы с самого начала, девочки», – пронеслось у неё в голове. – «Теперь и я теку от мыслей о нём...» – Это ведь здорово, правда? – Киара улыбнулась подругам. – Мы все очень скучали по Кайону. – Я и подумать не мог, что всё так обернётся... – озадаченно произнёс король, и Витани совсем некстати вспомнила, что это именно Симба послал за Кайоном, когда ему стало известно, что ей требуется помощь в овладении Рыком Предков. Наверное, теперь король считает её разлучницей. Наверное, он желал бы для сына лучшего будущего – а что может быть лучше, чем править такими невероятно богатыми землями, как те, что были во власти Кайона ещё совсем недавно? Но не успела она придумать хоть что-то в своё оправдание, как Симба продолжил свою фразу, взглянув на Кайона: – Но я рад, что Витани помогла тебе понять, где твоё место... Остаётся только надеяться, что она примет тебя в свою Гвардию! И вот теперь львица рассмеялась, а к ней присоединились и все остальные. Никто не заметил, как хвост Кайона осторожно коснулся хвоста Витани, переплетаясь с ним, из-за чего та растерянно вздрогнула. Хм... Пожалуй, привыкнуть к этому будет не так уж сложно.
