Пламя начинается с искры

      Витани не была любителем торжественных церемоний. Конечно, трудно не любить то, в чём тебе ещё не доводилось участвовать, но всё же она догадывалась, что главная причина этому – суета. Любое важное событие неизменно сопровожалось беготнёй, мелким хаосом и резким исчезновением всех и вся, кто, как назло, именно сейчас был тебе нужен. Вот и Кайон с самого рассвета как сквозь землю провалился. А начало церемонии, между тем, приближалось – об этом свидетельствовали активно стягивающиеся со всех концов королевства его обитатели. Многочисленные стаи, стада, колонии и семьи держали путь к Скале Предков, дабы своими глазами увидеть восшествие на престол короля Кову и королевы Киары.       Несмотря на слухи, которые уже не первый день ползли по Землям Прайда, король Симба вовсе не был при смерти – его решение передать королевский титул взрослой дочери и её избраннику было сознательным и не раз обдуманным.       К тому же... был у собравшихся и ещё один повод встать сегодня ни свет ни заря – и мысль об этом вновь напомнила Витани о Кайоне. Она в очередной раз заглянула в пещеру на Скале Предков, надеясь застать его там, но внутри не оказалось никого, кроме нескольких львиц. Среди них была Имара, а также Киара в компании своей неизменной свиты – Зури и Тиифу.       – Что тут за девичник? – оглядевшись, поинтересовалась у них Витани.       – А вот и Её Высочество принцесса Витани! – увидев её, Имара не замедлила склониться в глубоком реверансе. – Вы как всегда пунктуальны, миледи.       – Иди ты, – не менее учтиво улыбнулась Витани, успевшая уже привыкнуть к издёвкам лучшей подруги.       – Да ладно тебе, пора уже привыкать к новому титулу!       – Поддерживаю, – согласилась Киара. – Не каждая может похвастаться тем, что вышла замуж за принца в день коронации своего брата.       – И правда... Получается, Витани станет вдвойне принцессой, – не без уважения заметила Тиифу.       Её слова заставили Витани небрежно скривить рот, пряча накатившее смущение. Вот ведь прицепились!       Ещё больше, чем церемонии, она не выносила всеобщее внимание к себе. Когда Кайон предложил ей стать его женой – на этот раз вполне официально, заметно нервничая, – Витани, несмотря на подскочившее от радости сердце, только и смогла, что промямлить что-то невнятное и, сославшись на срочные дела, умчаться в неизвестном направлении. Чуть позже узнавшая обо всём Имара, разумеется, вправила ей мозги, пообещав обрушить на подругу весь гнев сильнейшей из Гвардии, если та не прекратит, наконец, отрицать свою любовь к Кайону.       И Витани решилась. Она ответила Кайону согласием (перед этим старательно попросив прощения за свой внезапный побег), и оба единогласно решили совместить церемонию их бракосочетания с грядущей коронацией Кову и Киары.       И вот теперь, когда до церемонии осталось всего ничего, все, кроме Киары, куда-то разом подевались.       – Кстати, о львах, – невпопад сказала Витани, чтобы сменить тему. – Где они все?       – Папа с Кову отправились проверить, все ли гости прибыли, – ответила Киара. – А ещё поприветствовать слонов, как наших главных союзников. Кайона я сплавила вместе с ними.       – Зачем?       Киара замялась, не без некоторого опасения скосив взгляд в сторону подруг.       – Мы тут... прихорашиваемся перед церемонией... – издалека начала она.       – И тебя тоже надо привести в порядок, – закончила за неё Зури. Витани равнодушно вздёрнула бровь.       – Я в порядке.       – Да нет же, в смысле – преобразить! – с нетерпением воскликнула Тиифу.       Подавив первое желание расхохотаться, Витани перевела взгляд на Киару:       – А твои подруги забавные, – сказала она, прошествовав мимо неё вглубь пещеры. – Правда, мелят всякую чушь.       Но будущая королева не сдавалась.       – Витани, ну пожалуйста! – с надеждой протянула она. – Один раз в жизни!       Витани хмуро оглянулась через плечо.       – Киара, при всём уважении... Если вам так хочется кого-нибудь «преобразить», вручаю вам Имару. До вечернего патруля можете не возвращать.       – Э-э, нет, подруга, это ведь не моё торжество, – тут же возразила сильнейшая и, прежде чем Витани успела опомниться, схватила её зубами за хвост и уверенно притянула обратно. – Давай-давай, не артачься!       – Так ты с ними заодно?! – возмущённая львица выпустила когти и размашисто двинулась к Имаре. – А ну подставляй своё плечо, предательница, я отберу у тебя метку.       – Обойдёшься! – рассмеялась та, предусмотрительно отскочив подальше.       Обе прекрасно знали, что это лишь пустые угрозы – из всего отряда хранителей Рыком Предков владел только Кайон, а значит, ему одному было под силу менять состав Гвардии. Этим правом он воспользовался вскоре после своего окончательного возвращения на Земли Прайда. Кайон вернул всем хранителям их утраченные метки, и теперь они с Витани вместе возглавляли Львиную Гвардию.       Это было чем-то совершенно новым для неё. Теперь каждую ночь она засыпала, чувствуя спиной приятную тяжесть лапы Кайона, обнимающей её. Иногда, дождавшись, когда дыхание льва станет размеренным и глубоким, Витани открывала глаза и подолгу рассматривала его безмятежно сомкнутые веки, его забавно подёргивающийся во сне нос, его шрам, серебрящийся в тусклом свете луны.       Как получилось, что она подпустила его настолько близко? И как теперь отпустить его, если он когда-нибудь захочет уйти?..       По утрам они, растолкав сонных хранителей, отправлялись на патруль, после которого проводили время вместе за разговорами, охотой или просто в объятиях друг друга. Витани, доселе всегда предпочитавшая одиночество, с удивлением осознавала, что общества Кайона для неё никогда не было слишком много.       Её и без того непростые отношения с Тиифу и Зури накалились до предела – весьма нелегко держать себя в лапах, когда эти двое то и дело маячат на горизонте, прося помощи Кайона по поводу и без. Соперниц она не терпела, поэтому после пары стычек, в ходе которых смущённому Кайону пришлось успокаивать разгневанную Витани и извиняться перед обиженно сопящими подругами Киары, было решено расставить границы. Зури и Тиифу, по-видимому, смирились с тем, что Витани удалось «взять пример с Кову и захомутать принца» (как любили шептаться в прайде первое время), и стали куда реже появляться в поле зрения Кайона.       Напряжение между львицами стало постепенно ослабевать, но не настолько же, чтобы позволить им...       Позволить это!       – Начнём с шерсти, – заметив, что Витани перестала активно протестовать против грядущего преображения, Тиифу и Зури восприняли это как согласие и тут же окружили её. Судя по всему, у них давно чесались лапы «поколдовать» над кем-нибудь из неотёсанных бывших отщепенок.       – Расслабься, Витани, мы просто немного пригладим твою шёрстку, – сказала Зури, когда тёмно-палевая львица инстинктивно увернулась от её прикосновения. – В самом деле, ты же ничего не теряешь.       – Кроме достоинства, – обречённо буркнула та.       – Стой смирно, ладно?       И ей не осталось ничего другого, кроме как перестать сопротивляться и позволить этой парочке заняться её шерстью. Свой собственный мех Зури и Тиифу предпочитали укладывать по-кошачьи – языками, но Витани, красноречиво оскалив клыки, пресекла первую же попытку проделать то же самое с ней.       – Долго ещё? – мученически вздохнула она спустя некоторое время, наблюдая, как пальцы Зури умело порхают туда-сюда перед её глазами.       – Почти всё, – донёсся голос Тиифу откуда-то сзади, и прежде чем Витани успела поинтересоваться, чтó она собирается там делать, её хвост был крепко схвачен одной лапой, а другая начала весьма болезненно распутывать свалявшуюся шерсть на кисточке.       – Эй, полегче!       Зури тем временем принялась за её чёлку. Выпустив когти, она расчесала непослушную шерсть на макушке Витани, тщательно пропуская между пальцами каждую прядь. Затем она уложила чёлку на левую сторону и отошла на пару шагов назад, оценивая результат. Несколько мгновений спустя к ней присоединилась и Тиифу, закончившая терзать кисточку хвоста Витани.       – Финальный акцент, – из-за их спин появилась Киара с невесть откуда взявшимся цветком фиалки в зубах. – Не против, если мы украсим тебя им?       Естественно, Витани была против, но решила всё же скептически уточнить:       – За ухо, что ли? Как у Нирмалы?       Вместо ответа Киара шагнула к ней и аккуратно пристроила цветок за её невольно дёрнувшееся правое ухо.       – Вот и всё! Отлично сработали, – Зури вскинула в воздух лапу подушечками кверху, и по ней тут же ударила лапа Тиифу.       Эти слова привлекли Имару, до этого не шибко заинтересованную процессом преображения подруги. На морде сильнейшей из хранителей играла ухмылка – она явно готовилась как-нибудь сострить в адрес Витани, – но, увидев ту, вдруг приоткрыла от удивления рот.       – Ого... – вырвалось у неё. Витани поморщилась, чувствуя себя на редкость глупо под пристальным взором четырёх пар глаз. – Ты выглядишь, как львичка с Земель Прайда.       – Плохо дело, – Витани тут же замотала головой в попытке растрепать кропотливо уложенную чёлку. – Давайте-ка, возвращайте всё как было.       – Да нет же, я в хорошем смысле, – поспешила заверить её сильнейшая. – Выглядишь, как принцесса.       Слышать подобное от Имары было столь же диковато, как от Кайона – бранные ругательства, поэтому Витани справедливо усомнилась:       – Да брось.       Киара, наблюдавшая за этой сценой, негромко хихикнула и, поймав взгляд тёмно-палевой львицы, кивнула головой в сторону выхода из пещеры:       – Идём со мной.       Витани нахмурилась. Церемония должна была вот-вот начаться, но, логично предположив, что без виновниц торжества это вряд ли произойдёт, она всё же подчинилась и направилась вслед за Киарой.       Та повела её вниз со Скалы по каменистой тропе. Краем глаза Витани успела ухватить разношёрстную толпу жителей Земель Прайда, хвост которой, казалось, терялся где-то за горизонтом. Они спустились к подножию Скалы, и Киара свернула в логово Львиной Гвардии, в котором перед церемонией не было ни души.       – Вот, сама убедись, – сказала она, остановившись возле озерца в центре пещеры.       Витани хмыкнула и без особого любопытства склонилась над водой. Из зеркала водной глади проступило её отражение – и тут же растерянно моргнуло, словно увидев себя впервые.       Что ж... Стоило признать, что подруги Киары и впрямь постарались на славу. Её вечно взлохмаченная шерсть на щеках, ушах и подбородке была аккуратно приглажена, из-за чего сами черты её морды неуловимым образом смягчились, сделавшись более округлыми. Непослушная чёлка, обычно лежавшая «как придётся, лишь бы не мешалась на охоте», теперь изящно падала на левый глаз. Повторяя движения Зури, Витани выпустила когти на лапе и осторожно расчесала её.       Но дольше всего она рассматривала украшавший её ухо цветок фиалки, все всяких сомнений где-то добытый Киарой специально для неё. Его цвет удивительным образом гармонировал с глазами Витани – они словно вспыхнули ярче обычного, даже в утреннем полумраке логова.       Как это назвала Киара... «акцент»?       – Хм... А я и вправду ничего, – наконец, признала она.       – Скромно сказано, но, полагаю, что на твоём языке это настоящий комплимент, – рядом с её отражением появилась улыбчивая мордашка Киары.       – Ну... про принцессу Имара загнула, конечно, – Витани пожала плечами, рассматривая себя. – Брови всё те же, скулы... и горбинка эта на носу – подарочек от Зиры. Но в целом...       – Ты считаешь всё это... своими изъянами? – удивлённо перебила её Киара.       – Конечно, а что это по-твоему ещё? – отозвалась Витани с не менее искренним недоумением.       Киара покачала головой. Уголки её губ сложились в непривычно нежную улыбку, из-за чего её сходство с Налой стало ещё более разительным.       – Это твои особенности, – просто сказала она.       Снаружи послышались звуки знакомых голосов – судя по всему, Симба, Кову и Кайон уже возвращались на Скалу. Их оживлённый разговор сопровождался постукиванием деревянной палки о каменистую породу. Значит, вместе с ними был Рафики.       – Кажется, все уже в сборе... – прежняя бравада куда-то улетучилась из голоса Киары.       «Волнуется», – подметила Витани и поспешила по-своему подбодрить будущую королеву:       – Может, ещё передумаешь? Кайон рассказывал, что в детстве ты не очень-то хотела быть королевой, – она хитро прищурилась, наклонившись к львице. – Это ведь так ску-учно.       Киара шутливо отпихнула её от себя.       – Иди ты, – подражая фирменным интонациям Витани, рассмеялась она.       – Что за выражения, Ваше Величество?! Я в восторге.       Наверху действительно уже собрался весь прайд. Войдя в пещеру, Витани отыскала глазами Кайона, который о чём-то беседовал с матерью, и в очередной раз невольно подметила, как он успел измениться за прошедшие месяцы. В тот памятный день, когда он вернулся на Земли Прайда, чтобы заняться её обучением, его шея только-только обросла небольшой гривой – теперь же голову Кайона обрамляла пышная волна алой шерсти, ниспадавшая до самой груди. Регулярные тренировки и патрулирования территории не прошли для него даром, превратив его в самого крепкого и мускулистого льва в прайде. Даже её брат Кову, для которого бóльшая часть жизни стала одним сплошным испытанием на выносливость, хоть и был подтянутым, не мог похвастаться столь же атлетичным телосложением.       Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, Кайон обернулся и тут же замер на месте, округлив глаза. Точно так же немногим ранее на неё смотрела Имара, и, осознав это, Витани почувствовала, как кровь бросилась к щекам.       – Вау... Т-ты потрясно выглядишь, – пробормотал он, а затем, спохватившись, быстро добавил: – Я имею в виду, ты всегда красивая, просто сегодня...       Витани с ухмылкой поглядела на него, и Кайон смущённо замолчал. И вправду, капризно придираться к словам, подобно многим другим самкам, было совсем не в её стиле.       – Стараюсь соответствовать новому статусу, – ответила Витани, игнорируя внутренний голос, ехидно напомнивший, куда она ещё совсем недавно посылала всякого, кто осмеливался назвать её принцессой.       Кайон шагнул ближе, явно собираясь сказать ещё что-то, но в эту секунду в пещеру влетел Зазу.       – Все в сборе, сир! – отрапортовал он Симбе. – Можно начинать церемонию.       Из-за спины короля вышел Рафики. Одной лапой он сжимал свой посох, а в другой держал половинки кокосовых орехов – те самые, в которых разводил краски для рисования на стенах пещеры. Кову, Киара, Кайон и Витани шагнули ближе к королевскому маджузи, а остальные львы и львицы образовали вокруг них полукруг.       Мандрил окунул пальцы в краску и по очереди прочертил ярко-рыжие полосы на лбу у Кову, а затем у Киары, после чего приблизился к Кайону.       – Наклонись-ка. Вымахал с Муфасу, – притворно проворчал Рафики и, когда Кайон склонил голову, провёл по его лбу большим пальцем, оставив на золотистой шерсти такую же яркую полосу.       Настала очередь Витани – на сей раз Рафики почему-то зачерпнул краску из другой половинки кокоса, после чего коснулся лба новоиспечённой принцессы. Заметив, что пальцы королевского маджузи при этом окрасились в синий цвет, Витани полюбопытствовала:       – Эм... Рафики, почему у всех полосы рыжего цвета, а у меня..? – она осеклась на полуслове. В голове возникла кое-какая догадка.       – Кайон настоял, – развёл лапами мандрил. – Сказал, что это твой любимый цвет.       Витани медленно обернулась к золотистому льву, не сомневаясь, что своими движениями сейчас напоминает кобру перед броском.       – Так и сказал? – наигранно удивилась она, вперившись угрожающим взглядом в его невинно-янтарные глаза.       Плечи Кайона затряслись от с трудом сдерживаемого смеха.       – А тебе идёт, синий лоб, – сдавленно произнёс он и всё же расхохотался, предусмотрительно прикрыв лапой рот, дабы не портить своим ребячеством атмосферу церемонии.       Пока Симба благословлял Киару и Кову, Витани демонстративно отвернулась от Кайона – по большей части затем, чтобы он не увидел её улыбку. На её плечо тут же опустилась гривастая голова, а по щеке примирительно пробежался шершавый язык.       – Ну ладно, Тани, прости меня! Не только ведь тебе одной надо мной подтрунивать.       – Так и быть, прощаю авансом, – напустив на себя чинный вид, согласилась она, – но я тебе это припомню.       – Не-ет, только давай без этого, – запротестовал Кайон. – Диктуй свои условия сразу.       Долго думать Витани не пришлось.       – Хм... помнится, ты обещал мне кое-что... – многозначительно начала она.       – Ещё бы не помнить, – Кайон закусил губу, но голос его прозвучал не развязно, а скорее слегка смущённо. – Неужели я так легко отделался?       – Посмотрим, – подмигнула жениху Витани, понемногу предвкушая интересную, пусть и далеко не первую брачную ночь...       – Дети мои, – наконец, с улыбкой обратился к ним Симба. – Ваши подданные ждут вас.       Весь прайд почтительно склонил головы перед новыми правителями Земель Прайда, и четверо львов и львиц направились к выступу Скалы Предков. Они вышли из пещеры, тут же приковав к себе взоры бесчисленной толпы внизу.       – Кто ты и что ты сделала с моей сестрой, прекрасная незнакомка? – шепнул Кову на ухо Витани, пока они шли бок о бок вдоль выступа Скалы.       – Заткнись ты, – не особенно умеющая принимать комплименты, она со смущённой улыбкой толкнула брата плечом.       Они остановились на самом краю утёса и переглянулись между собой – каждый из них светился улыбкой. А затем все четверо синхронно огласили саванну громогласным рыком, который тут же утонул в шуме чествующих их подданных.       От высоты, чувства эйфории и ликующей толпы кружилась голова. Витани буквально распирало от гордости за Кову и радости за саму себя – ведь теперь она стала частью королевской семьи. Теперь она всегда будет с Кайоном.       Неожиданный порыв ветра взъерошил её чёлку, и львица встряхнула головой, правда, без особого успеха. Чёрт, оказывается, быть красивой довольно непросто...       – Знаешь, Тани... – заметив это, сказал ей на ухо Кайон, – ты и правда выглядишь великолепно, но...       – Но? – настороженно отозвалась та.       Секунду поколебавшись, Кайон вдруг сделал то, чего Витани никак не ожидала, – окончательно растрепал лапой её чёлку, безжалостно уничтожив все труды Зури.       – Что ты..? – попыталась возмутиться она.       – Больше всего ты нравишься мне, когда ты можешь быть собой, – подмигнул ей золотистый лев.

***

      Разгорячённый за целый день воздух начал постепенно наполняться вечерней прохладой. Кайон неспеша брёл вдоль границ, наслаждаясь ленивым предзакатным безмолвием, опустившимся на Земли Прайда. Он нечасто гулял один, но даже в те редкие моменты, когда ему доводилось провести время наедине с собой, его променады больше походили на обход территории – казалось, Кайон не забывал о долге хранителя ни на минуту.       В вечернюю тишину неожиданно вторгся тихий шорох, и лев оглянулся, прищурив глаза.       Никого. Только ветер едва колышет траву. Но было в этом что-то неуловимо неестественное, что не ускользнуло от взгляда опытного гвардейца. Слишком тихо, слишком неподвижно. Его ноздри дрогнули, втягивая запах, и Кайон медленно подался вперёд.       В гуще травы, чуть поодаль, шевельнулась тень. Он не ошибся.       Это была львица.       – Стоять! – зарычал Кайон, преградив незваной гостье путь. – Думала, я тебя не замечу?!       Не видя смысла скрываться дальше, она выпрямилась во весь рост и устремила нахальный прищур фиалковых глаз на застывшего в боевой стойке Кайона.       – Удивлена, что заметил, – за такой-то копной, – она кивнула на его гриву.       Вызов в голосе. Она его не боялась, и это осложняло ситуацию.       – По крайней мере, она не мешает мне видеть границы территории. А вот у тебя с этим явно проблемы, – съязвил Кайон в ответ, медленно обходя львицу по кругу, чтобы не дать ей возможности броситься вглубь территории прайда.       – Очень остроу...       – Отщепенцам на Землях Прайда не место, и ты это знаешь, – грубо прервал он её. – Что ты здесь забыла?       Нарушительница границ ни на миг не выпускала Кайона из виду, пока тот обходил её кругом. Ещё бы. Она, вероятно, как никто другой знала, что к враждебным львам нельзя поворачиваться спиной.       Она была красива – но это была не та миловидная красота, свойственная львицам его прайда. Её красота была воинственной и слегка грубоватой, но оттого не менее притягательной. Острое желание скользнуть взглядом по её телу защекотало Кайона изнутри, но он не позволил себе разорвать зрительный контакт с отщепенкой.       И, как оказалось в следующий миг, не зря.       – Так я тебе и рассказала, – ухмыльнулась она и вдруг резко вскочила, метнувшись в сторону.       Но Кайон предвидел это – он ловко увернулся от этого выпадa и навалился на львицу всей тяжестью своего тела. Передние лапы сомкнулись на загривке соперницы, а когти вонзились в шкуру, пригибая её к земле.       – Пусти!       – Пришла пошпионить? Или позарилась на нашу добычу? – рыкнул Кайон ей в ухо. – В твоих интересах отвечать честно!       – Тогда уж скорее первое, – сдавленно произнесла отщепенка, не оставляя попыток вывернуться из его хвата.       – Что? – Кайон переместил одну из лап на её поясницу, чтобы не дать ей подняться.       Львица была худощава, но эта худоба была обманчивой. Под лапами Кайона отчётливо ощущались её крепкие напряжённые мышцы. Взгляд защитника Земель Прайда против его воли проследовал по её напряжённой спине вниз, к узким бёдрам, вздымающимся вверх в попытке освободиться. Он смутился, осознав, что чувство сиюминутной власти над этой отщепенкой вызывало у него некоторое удовольствие.       – Что слышал, – огрызнулась она. – Отпусти уже меня! Обещаю сразу уйти.       – Ещё чего. Пока не ответишь, за кем ты тут следила, о возвращении в Чужеземье можешь не мечтать.       – Как будто об этом хоть кто-то мечта... – попыталась съязвить она, но Кайон с силой тряхнул её, прижав ещё сильнее к земле.       – Ладно, ладно! Загрызи тебя шакал... – изгнанница хмуро взглянула на него через плечо. – Это ты, доволен?!       – Ты... следила за мной? – недоверчиво переспросил Кайон. – Кто тебе приказал?       – Никто. Моя инициатива, – буркнула она.       Вот как. Значит, её «визит» на Земли Прайда был персональным. Интересно, весьма интересно...       – Я Витани, – неожиданно представилась она, и в её взгляде промелькнуло нечто, похожее на робость. – Помнишь, мы встречались в детстве?       – Хм... Витани, говоришь? Ещё бы не помнить... Ты замышляешь что-то против меня?       Она закатила глаза к небу, словно прося терпения у львов-предков.       – Ничего я не замышляю. Я просто хотела убедиться... – её голос вдруг стал тише, – действительно ли ты такой, как о тебе говорят.       Кайон продолжал прижимать Витани к земле, но только в эту секунду вдруг осознал, что пленница больше не сопротивляется. Более того, одна его лапа, ненароком соскользнув с её поясницы к самому основанию хвоста, теперь сжимала её упругое бедро.       – И что же обо мне говорят у вас, отщепенцев? – сглотнув, спросил он.       – Говорят, что сын Симбы вырос... в весьма привлекательного самца, – Витани вздрогнула, когда Кайон чуть сжал когтями её нежную кожу.       – Неожиданно. И ты пробралась сюда, чтобы в этом убедиться?       Желание скользнуть пальцами ниже и коснуться того, что пока было скрыто от него под испуганно поджатым хвостом отщепенки, становилось всё сильнее. Приятная истома дала о себе знать едва ощутимой пульсацией внизу живота.       – Как видишь, ничего такого я не замышляла, – сказала Витани. – А теперь, будь добр, убери свои лапы и дай мне, наконец, уйти, – словно в подтверждение своих слов она вновь заёрзала, но Кайон отметил, что в её попытках освободиться не было и тени прежнего рвения.       – Отпустить тебя с миром, чтобы ты потом заявилась сюда снова? – хмыкнул он. – Не самая лучшая идея. Изгнанники не должны воображать, будто могут ходить на Земли Прайда как на прогулку.       Вопреки своему угрожающему тону, он нежно огладил лапой её пушистые бёдра, которые тут же встревоженно сжались. Похоже, она могла лишь догадываться, чего от него ожидать.       – И... и что же ты сделаешь, гвардеец? – голос Витани дрогнул, на губах появилась ухмылка. – Будь твои яйца чуточку побольше, я бы решила, что ты намерен убить меня и отправить мой труп Рыком подальше в Чужеземье, чтобы другим было неповадно. Но, полагаю, это не твой стиль.       – Ты права. У меня есть способ получше, – Кайон всё отчётливее ощущал нарастающее возбуждение. – К тому же... он не заставит тебя сомневаться в размере моих яиц.       В следующий миг он навис над пленницей сверху. Она дёрнулась и издала возмущённый рык – слишком короткий и тихий, чтобы его можно было принять за реальную угрозу. Это придало Кайону решимости.       Он прижал Витани к земле своим телом, и та инстинктивно приподнялась на задних лапах, но Кайон только этого и ждал. Её бёдра плотно прижались к его, и напряжённый львиный член коснулся ничем не защищённой плоти под хвостом львицы.       – Что ты... делаешь?.. – выдохнула она, попытавшись отстраниться, но добилась лишь того, что тело Кайона пробила сладкая дрожь от ощущения горячей влажной промежности, потирающейся о его член.       – Преподаю небольшой урок нарушителю территории, – Кайон покачивал тазом, чтобы усилить это чувство. – Разве ты пришла сюда не за этим?       – Размечта-а... ах... лся... – возглас отщепенки перешёл в неконтролируемый стон, когда кончик члена лидера Гвардии безошибочно коснулся входа, а затем, раздвигая половые губы, начал погружаться внутрь.       Теперь настал черёд Кайона застонать – горячие стенки влагалища тесно обхватили его, и лев толкнулся глубже, максимально входя внутрь Витани. Его золотистая мошонка, поджавшаяся от возбуждения, соприкоснулась с её лоном. Перенеся вес на передние лапы, Кайон сомкнул клыки на загривке Витани, которая тут же возмущённо зашипела. Мышцы её влагалища непроизвольно сжались вокруг его члена, и Кайон вновь глухо застонал в её шею. Вожделение захлестнуло его, и лев начал размашисто двигаться внутри отщепенки, чувствуя, как с каждым толчком она всё охотнее принимает его в себя.       Это наказание, напомнил он себе. Сдержаться значило проявить малодушие. С этими мыслями Кайон ускорил движения, время от времени полностью вынимая член и тут же с громким шлепком врываясь обратно в повлажневшее от смазки лоно Витани. Каждый его толчок сопровождался сдавленным стоном львицы, её когти беспорядочно взрыхляли землю под ними.       – Ну так что, Витани... – Кайон отпустил загривок самки, подался телом вверх и схватил передними лапами её аппетитные вздрагивающие бёдра, – ты ещё когда-нибудь... посмеешь вернуться... на Земли... Прайда?! – каждое его слово подкреплялось мощным проникновением члена в её пылающее желанием нутро.       – Да... чёрт... да! – хрипло простонала Витани, то ли отвечая на его вопрос, то ли поддавшись охватившей её страсти.       Кайон утробно зарычал и потянул бёдра изгнанницы на себя, вынуждая её как можно глубже насадиться на твёрдый пульсирующий член. Движения становились всё быстрее и ритмичнее, лидер Гвардии зажмурил глаза, слушая, как их жаркие стоны тревожат вечернюю саванну. В этот же миг он вогнал член до самого основания и сладко выгнулся всем телом, ощущая, как густое семя выплёскивается внутрь Витани. Финальный львиный рык перешёл в стон наслаждения. Пульсация разгорячённого влагалища по всей длине его члена сводила с ума.       Не в силах дольше держаться в столь неудобном положении, Кайон выскользнул из Витани и обессиленно упал на землю рядом с ней. Некоторое время их тяжёлое дыхание было единственным, что было слышно вокруг.       – Ну... как тебе? Я был убедителен? – наконец, проговорил Кайон.       – Ещё как, – довольно мурлыкнула Витани. – Ох, умей я перемещаться назад во времени – первым делом вернулась бы во времена изгнания и сунулась на Земли Прайда, чтобы встретить тебя.       Кайон рассмеялся, любуясь своей новоиспечённой женой, благодатно растянувшейся на земле. Всё-таки по части фантазий эта львица могла переплюнуть любого льва.       – Уверяю, Тани, исход этой встречи был бы другим. Я... слишком хорошо воспитан, чтобы наказывать нарушителей таким образом.       – Ты зануда, – усмехнулась Витани. – Впрочем, оно и к лучшему, если вспомнить, что вашим главным нарушителем долгое время был Джанджа...       – Ах, ты... – Кайон потянулся к нахалке, намереваясь укусить её за задницу.

Полмесяца спустя.

      – Уллу! – неожиданый возглас заставил Витани вздрогнуть и пробудиться от доселе безмятежного сна.       – Ч-что? Кто? – она с трудом приоткрыла глаза и, определив сквозь сонный прищур, что вокруг всё ещё царит ночь, с ленивым стоном закрыла их обратно.       Вечерняя тренировка с Гвардией выдалась довольно изнуряющей, поэтому они с Кайоном решили немного передохнуть, прежде чем вернуться на Скалу. Очевидно, до Скалы они так и не дошли – Витани попросту уснула в объятиях золотистого льва.       – Уллу прилетела. У неё для нас послание, – вновь раздался над самым ухом голос Кайона, и Витани едва разборчиво промычала:       – Нашла время. Ночью спать надо...       – Вообще-то, она сова.       Поняв, что Кайон не отстанет, хранительница предприняла ещё одну попытку проснуться. На этот раз вышло более удачно – Витани сонно оглядела залитую лунным светом саванну, пока взгляд её не наткнулся на белоснежную птицу с огромными глазами, которая сидела на земле прямо перед ней.       Да, точно. Мажордом королевы Рани.       – Уллу? – наконец, сообразила она. Сонливость тут же отступила, оставив после себя лишь хрипотцу в голосе. – Что ты здесь делаешь? У Древа всё в порядке?       – В полном, – кивнула сова. – Я прилетела с посланием от Сурака. Он попросил передать тебе это.       Она подлетела к Витани, протянув ей когтистую лапу, в которой было что-то зажато. Львица взяла вещицу и прищурилась (благо, её ночное зрение ненамного уступало совиному). Это был обыкновенный зелёный стебелёк какого-то растения.       – И что это? – она рассеянно покрутила травинку между пальцами.       – Это растение из долины Анкха, – ответила Уллу. На этих словах последние остатки сна моментально покинули львицу. – Это всё, что сказал мне Сурак.       Кайон придвинулся ближе, пристально рассматривая невзрачную травинку в лапе Витани.       – Долина Анкха? Ничего не понимаю... – Витани перевела озадаченный взгляд на Уллу. – Он что, был там? Но зачем его туда понесло?       Уллу лишь помотала круглой головой в знак того, что ей известно не больше, чем им.       – Как там вообще могло что-то вырасти? – в свою очередь задумчиво пробормотал Кайон. – Там ведь сплошные голые пустоши.       Перед мысленным взором Витани предстала мрачная долина, скрытая меж высоких гор, в которой они с Кайоном узнали о её происхождении. Высохшая земля, покрытая серым пеплом; тучи, столь плотно затянувшие небо, что сквозь них не мог проникнуть ни единый солнечный луч; гробовая тишина – ни крика птицы, ни шелеста крыльев бабочки, словно всё живое осознанно избегало этого места.       И Сурак утверждает, что это растение оттуда?       – Погоди-ка... вот именно. Как в этом склепе могла появиться хоть какая-то жизнь?       – Если только... – глаза Кайона расширились, и Витани поняла, что они подумали об одном и том же.       – Уллу, Сурак точно больше ничего не просил нам передать? – взволнованно спросила она у мажордома.       – Только свои поздравления с вашим недавним бракосочетанием, – сказала та. – И я тоже поздравляю вас – от имени всего Ночного Прайда.       Витани быстро обернулась к Кайону.       – Неужели... неужели это правда?       – Похоже, что так. Ты заключила брак с потомком Великих королей прошлого, – он широко улыбнулся, ткнув себя лапой в грудь. – Выходит, ты свободна, Тани.       Видя, какой искренней радостью блестят в лунном свете его янтарные глаза, Витани не смогла скрыть ответной улыбки.       Значит, долина Анкха снова зацвела. Именно об этом поспешил поведать им Сурак. И это могло означать только одно – последний потомок зловещих львов, некогда напавших на Земли Прайда, навсегда отрёкся от своих предков.       Эта мысль принесла Витани неожиданное облегчение. Выходит, всё кончено. За её спиной больше не будет маячить тень Зиры... и этого странного льва со шрамом на правом глазу, по имени Канзо.       Отныне её семья – это Кайон, Кову и Киара... и будущие львята, которые станут потомками Великих королей.       – Уллу! – обратилась она к мажордому, застывшему в ожидании дальнейших указаний. – Лети и передай Ночному Прайду нашу благодарность за всё. Скажи... скажи, что у нас всё получилось!       – Есть! – откликнулась сова и, широко расправив крылья, взмыла в звёздное небо.       Некоторое время Кайон и Витани молчали, наблюдая за тем, как летящую в сторону границ Уллу поглощает ночная тьма.       – Значит, я и правда искупила грехи своих предков. И теперь в долину снова вернётся жизнь, – наконец, нарушила тишину львица.       – Без меня ты бы не справилась, – заносчиво ухмыльнулся Кайон.       Витани с насмешкой закатила глаза и упала обратно в мягкую прохладную траву, увлекая за собой мужа.       – Никто и не спорит. Ты снова герой, – она прижалась щекой к его плечу.       – Теперь тебе под силу овладеть Рыком Предков, – как бы невзначай напомнил он и повернул голову к Витани, наблюдая за её реакцией. – Никаких препятствий для этого больше нет.       Она нахмурилась. Кайон безусловно был прав, но за прошедшие месяцы у неё сформировался однозначный ответ на такое предложение.       – Есть одно. Хватит с меня этого Рыка, – отрезала она. – Единственное хорошее, что он мне принёс – это твою задницу, которая притащилась на Земли Прайда, чтобы помочь мне. И этого вполне достаточно.       – Но...       – Да, мы с тобой оба хранители, – продолжила она, не дав Кайону возразить. – Ты самый грозный, потому что владеешь Рыком Предков, а я... чёрт тебя возьми, неужели я и без него недостаточно грозная?!       Кайон прыснул от смеха и крепче прижал к себе Витани.       – Более чем! – согласился он. – Я в этом давным-давно убедился.       Витани удовлетворённо прикрыла глаза, довольная тем, что Кайон не стал её уговаривать.       – За это я тебя и люблю, – зевнул он, устраиваясь поудобнее.       Ночные звуки наполняли саванну. По траве прошёлся свежий ветерок, но Витани было тепло в объятиях льва.       – Я тоже люблю тебя, Кайон, – тихо сказала она.       Что ж... В глубине души она с самого начала знала, что однажды произнесёт это вслух.       И это оказалось на удивление приятно.