Пламя начинается с искры

      Кайон не сразу понял, от чего он проснулся. Странные, но необъяснимо приятные ощущения охватывали его тело, настойчиво подталкивая за границу сна. Кайон сонно поморщился – он не желал просыпаться так скоро, но это сладостное чувство начало вдруг облекаться во что-то весьма конкретное, концентрируясь в одной определённой точке...       – Ч-что?.. – он разлепил веки и нашёл себя лежащим на спине в полумраке логова под Древом Жизни.       Следующий беглый взгляд вниз позволил ему обнаружить причину своего пробуждения – между его раскинутых задних лап с комфортом устроилась Витани. Глаза её блестели в полумраке.       – Тани, что ты делаешь?! – хрипло произнёс Кайон, приподнявшись на локтях.       Но его тело, судя по всему, уже знало ответ на этот вопрос и реагировало на происходящее соответствующе: его член был напряжён в полную силу и вздрагивал от неспешных прикосновений языка Витани. Оторвавшись на секунду от вылизывания его возбуждённой плоти, она непринуждённо ответила:       – Ну, это называется...       – Я знаю, как это называется! – смутившись, прервал её Кайон, и огляделся по сторонам. – Но мы же... в королевском логове.       Язык львицы вернулся на прежнее место, и Кайону оставалось лишь закусить губу в попытке удержать стон. Ему ещё ни разу не доводилось просыпаться так. Влажный шершавый язык легко скользил от основания члена до самого его кончика, периодически слизывая выступающую на нём прозрачную каплю.       – Ночной Прайд ещё на патруле, – сказала Витани, щекоча бархатистую оголённую кожу тёплым дыханием.       – А Рохо?       – С ними.       – Макини..?       – Ушла собирать какие-то лекарственные травы, которые нужно срывать строго на рассвете, – теперь она снисходительно ухмылялась. – Расслабься, Кайон, мы тут одни.       Но расслабиться не получалось – слишком уж чувственными и невыносимо-приятными были ласки Витани. Язык нырнул вниз, очертил слегка затвердевшие яички, прошёлся по стволу, а затем на миг исчез – но лишь для того, чтобы в следующее мгновение влажные губы плотно обхватили его. Застонав сквозь сжатые зубы, Кайон непроизвольно толкнулся вперёд, но лапы Витани прижали его бёдра к земле. Она явно решила управлять процессом.       Ощущение того, как член погружается в горячий рот, заставили его нетерпеливо выгнуться всем телом. Тут же вернулся язык – и заскользил вверх-вниз, описывая круги, вдоль пульсирующей от напряжения плоти, пока рот Витани вбирал его в себя всё глубже и глубже.       От одного вида львицы, с упоением принимающей в себя и посасывающей его член, у Кайона перехватывало дыхание. Раз за разом он ощущал, как кончик его достоинства упирается ей в горло, и едва подавлял желание схватить её затылок и задвигаться внутри неё в собственном ритме. Такую инициативу она бы вряд ли потерпела.       – Сильнее... – простонал он, подаваясь бёдрами навстречу её губам и языку.       Витани коротко мурлыкнула, послав вдоль его члена восхитительную вибрацию, а затем подчинилась: теперь Кайон рывками толкался на всю возможную глубину, вторя темпу её движений. Влажные причмокивающие звуки, наполнившие логово, в иной обстановке смутили бы его, но теперь лишь заводили ещё сильнее. Чувствительность от каждого движения достигла максимума, хвост льва стегал по земле, задние лапы поджались.       – Тани... я сейчас... ты можешь не... – вырвалось бессвязное бормотание, но Витани поняла его.       Ещё несколько глубоких толчков в жаркий рот – и Кайон запрокинул голову назад, мелко задрожав всем телом от нахлынувшего оргазма. Витани не отстранилась от него, позволяя ему до последнего изливаться в свой рот.       Как только напряжение отпустило Кайона, он обмяк, рухнув на прохладный земляной пол. На секунду он пожалел, что не увидел, как Витани, проглотив всё до капли, несколько раз облизнула его налитой от возбуждения ствол.       – Не смогла удержаться, – сказала она его члену. – Мне хотелось попробовать его на вкус с того дня, как... – она вдруг осеклась, словно сболтнула что-то лишнее.       – С... какого дня? – язык Кайона всё ещё заплетался.       – М-м-м... – Витани медленно провела подушечкой пальца по даже не думающему опадать члену. – Помнишь, как в наше первое путешествие к Древу Жизни мы ночевали на болотах?       Тот пробормотал в ответ что-то невнятное, наслаждаясь её прикосновениями.       – Я тогда проснулась утром, а тебя не оказалось рядом, – на этих словах полузакрытые глаза Кайона распахнулись: кое-что шевельнулось в его памяти. – Я ждала, но ты всё не появлялся. Тогда я пошла искать тебя и... нашла.       Осознав, наконец, о чём она говорит, Кайон поспешно вскинул голову и встретился взглядом с её хитрым прищуром.       – О, нет... Ты что, видела меня?!       Значит, тогда ему всё же не показалось. Мимолётный запах Витани не был игрой его воображения. Она действительно была тогда рядом и наблюдала за ним, пока он... он...       Лапа Кайона взметнулась вверх и с размаху накрыла его морду. К несчастью, они уже находились под землёй, и провалиться от стыда ещё ниже не представлялось возможным.       – Не просто видела, а наслаждалась зрелищем, – подчеркнула Витани. – Было очень любопытно, о чём же ты думал в этот момент...       Лев в нерешительности посмотрел на неё сквозь щель между пальцами и обречённо вздохнул.       – Вообще-то... о тебе, – не стал лукавить он.       – Обо мне?! – ошеломлённая этим откровением, она тут же подалась вперёд и прижалась к его груди, ожидая, по-видимому, дальнейших подробностей.       – Я... не знаю, что на меня тогда нашло, – Кайон смущённо приобнял её. – Ты лежала рядом и была такой... соблазнительной.       – Кто бы мог подумать, – Витани с напускным осуждением покачала головой, расплывшись при этом в довольной улыбке. – Знай я тогда, что Его Величество король Кайон представляет меня...       – Ты была бы в ужасе, не так ли?       – Отчасти, – признала она, – но с тех пор многое изменилось, и теперь я охотно воплощу твои фантазии в жизнь...       Она приблизилась к самцу, и её язык мягко коснулся его приоткрытых губ, увлекая в неспешный поцелуй. Кайон, по-прежнему распалённый утренним «пробуждением», с жаром ответил ей, обвив лапами худые бока.       Однако, некоторое время спустя, их ушей достиг нарастающий гул чьих-то голосов, что заставило Кайона и Витани нехотя оторваться друг от друга.       – Что там происходит? – проворчала львица, бросая взгляд на выход из логова.       Голоса не стихали, но разобрать слова было невозможно.       – Надо посмотреть, – извиняющимся голосом ответил Кайон и, мягко отстранив от себя Витани, поднялся на лапы.       В конце концов, судя по довольно яркому свету, пробивавшемуся с поверхности, утро уже активно вступало в свои права, и их уединение могло быть нарушено в самый неподходящий момент. Впрочем, они едва ли сильно рисковали, ведь статус их отношений больше ни для кого не являлся секретом.       Кайон вернулся на земли Древа Жизни, чтобы завершить все ранее начатые дела, отдать последние распоряжения, а затем официально сложить свои королевские обязанности. Витани вызвалась составить ему компанию – в прошлый раз она ушла, ни с кем не попрощавшись и не успев поблагодарить Ночной Прайд за помощь и гостеприимство, чего львица, по её словам, допустить не могла. Возможно, не обошлось здесь и без других мотивов, но о них Кайону приходилось только догадываться.       Он ожидал, что этот визит на земли Древа будет непростым, но, похоже, канитель началась с самого утра. Выйдя из логова, Кайон тут же наткнулся взглядом на источник шума – пёструю толпу разнообразных животных, наперебой кричащих что-то Рани. Королева, в глазах которой читалось усталое недоумение, держалась, однако, решительно и спокойно.       – Да, король здесь, но ещё очень рано для приёмов, – прервала она непрекращающийся галдёж своих подданных. – Все вопросы – потом!       – Ваше Величество! – выкрикнул кто-то из собравшихся, заметив появление Кайона.       Рани тоже обернулась к нему и многозначительно округлила и без того большие глаза, давая понять, что никак не могла ожидать с утра такого резонанса.       – Это правда? Вы покидаете нас? – раздалось из толпы, и все присутствующие немного притихли в ожидании ответа короля.       Кайон сделал глубокий вдох. Что ж, это было неизбежно. Правда, если быть совсем честным с самим собой, он рассчитывал, что объявит о своём решении завтра, во время своего официального обращения к жителям королевства. Но, как водится, что известно двоим, то известно и третьему, а что известно третьему – известно всему миру.       – М-да... Кажется, завтрак откладывается, – Кайон улыбнулся стоящей рядом с ним Витани, но та не ответила на его улыбку. Она не сводила глаз с толпы. – Увидимся позже, ладно?       Витани с несвойственным ей молчанием коротко кивнула и зашагала прочь, оставив Кайона и Рани отвечать на многочисленные вопросы.

***

      На этот раз охотилась Витани одна – Ночной Прайд отсыпался после патрулирования, а Кайон где-то пропадал по своим королевским делам. Несмотря на то, что охота в одиночку заняла куда больше времени, на этот раз львица была вовсе не против уединения.       Из головы упрямо не шёл утренний эпизод у Древа Жизни. Безусловно, она знала, с какой целью Кайон вернулся на земли Древа, и – что уж греха таить – была этому рада. Но до настоящего момента она не осознавала всю серьёзность этого решения.       Витани никогда раньше не интересовалась у Кайона, чувствовал ли он себя на своём месте в роли правителя столь огромных земель. Ей было известно лишь, что когда Рани предложила ему стать королём, он долго колебался, не желая оставлять родной дом. Всё решил случай – и, как ни иронично, во многом благодаря самой Витани, которая за время его отсутствия успела собрать свою Гвардию, а после и доказать, что её отряд достоин называться хранителями не меньше, чем отряд Кайона.       Земли Прайда были в надёжных лапах, и лишь поэтому Кайон окончательно решился принять предложение Рани.       Но хотел ли он этого по-настоящему?..       Мысль прервалась, когда, спускаясь с холма, Витани услышала у его подножия голоса, в одном из которых тут же узнала Балио. Брат королевы шёл ей навстречу и что-то оживлённо рассказывал своему собеседнику – Витани пока не видела, кому именно:       – ...обеспокоены, и их можно понять. Король вдруг отрекается от престола. Честно говоря, я и сам был удивлён.       Сообразив, что речь идёт о Кайоне, Витани застыла на месте и, мгновение поколебавшись, нырнула в ближайший жасминовый куст. Подслушивать было делом не самым благородным, но сейчас ей было просто необходимо узнать, что думают о решении Кайона в его ближайшем окружении. Поэтому Витани вся обратилась в слух, не слишком беспокоясь, что её могут учуять – яркий аромат цветущего жасмина успешно перебивал все остальные запахи в округе.       – Неужели? – второй, низкий и неторопливый голос принадлежал Сураку. – Хочешь сказать, ты не замечал, что между Кайоном и Рани уже давно было что-то неладно?       – Да, но он с Витани... и она с Рохо... Мой мир как будто вверх тормашками перевернулся! – ответил Балио, а затем, после секундного молчания неуверенно произнёс: – Рани и Кайон ведь должны быть вместе... разве нет?       Голоса звучали уже совсем близко, и Витани, опасаясь быть обнаруженной, прильнула как можно ниже к земле. Меж ветвями кустарника, густо усеянными мелкими белоснежными цветами, промелькнули бурого цвета львиные лапы.       – «Должны»? – Сурак снисходительно хохотнул. – Эх, Балио, в любви нет понятия долга. Любовь либо есть, либо её нет. Возможно, твоя сестра и Кайон поженились слишком рано... До того, как успели вырасти и окончательно понять, чего они хотят друг от друга.       На какое-то время стало тихо – слышны были лишь удаляющиеся шаги двоих самцов.       – Ты поэтому до сих пор не женат, да? – в голосе вновь заговорившего Балио появились ехидные нотки. – Боишься, что не успел вырасти?       Сурак ответил в тон племяннику:       – Ещё одна шуточка в адрес моей личной жизни, и... – расслышать окончание этой фразы Витани не удалось, так как львы были уже слишком далеко.       Она со вздохом перекатилась на спину, рассеянно глядя на проплывающие по небу редкие облачка и вдыхая приторный, успокаивающий аромат жасмина.       Ладно... По крайней мере, отношение Ночного Прайда к ней не сменилось враждебностью, а Сурак, похоже, и вовсе считает, что все последние перемены в жизни Кайона и Рани могут быть к лучшему. Жаль, что даже он с высоты своего возраста и опыта не мог знать об этом наверняка.       Витани прикрыла глаза – под веками отпечатались расплывчатые силуэты облаков. С самого утра её самообладание качало из стороны в сторону, будто маятник.       Вверх – и она уверяла себя, что Кайон достаточно обдумал своё решение вернуться на Земли Прайда.       Вниз – и в груди поднимался страх, что рано или поздно он поймёт, что совершил ошибку.       Вверх – и предвкушение того, что теперь Кайон будет рядом с ней всегда.       Вниз – и малодушное желание снова сбежать подальше от всех.       Чтобы невзначай не поддаться последнему, Витани решила, как и планировала с утра, навестить Фули и остальных бывших членов Львиной Гвардии, а ныне – Ночного Прайда.

***

      Уже под вечер значительно повеселевшая в компании друзей Витани держала путь к Древу Жизни. За целый день она так и не встретила Кайона – вероятнее всего, он не покидал окрестностей Древа. Витани с удивлением осознала, что, кажется, успела здорово соскучиться по золотистому льву, однако на полпути ей неожиданно пришлось задержаться.       В зарослях неподалёку почудилось какое-то движение, что заставило воспитанную Чужеземьем львицу моментально насторожиться. Стараясь не делать резких движений, Витани присмотрелась – так и есть, в гуще листвы отчётливо блестели несколько пар ярких глаз.       Интересно...       Выходит, точно так же, как она совсем недавно пряталась от Сурака и Балио, теперь кто-то решил пошпионить за ней. Разве что выходило это у них весьма скверно.       – Вон она, видишь? – в довершение всего послышался из кустов громкий шёпот.       – Угу... – ответил ему второй голос.       – А это точно она? – усомнился третий.       – Ну спроси у неё сама, если мне не веришь. Или слабó?       – Ничего мне не...       Витани театрально закатила глаза. Ей быстро наскучило слушать это перешёптывание, поэтому она громко возвестила:       – Эй, я вообще-то вас слышу.       Звуки и шорохи прекратились. Несколько мгновений Витани сверлила взглядом заросли, пока оттуда, виновато понурив головы, не показались трое весьма странных рыжих существ. Львица сразу поняла, что перед ней крупные кошки, – вернее, таковыми им только предстояло стать, ведь они явно были ещё детёнышами. Но подобных этой троице она никогда прежде не встречала: тёмно-рыжая шерсть, толстые пушистые хвосты и многочисленные тёмные, как у зебр, полосы по всему телу.       – Извините, – шмыгнув носом, нехотя буркнул единственный в их компании самец.       Его, по-видимому, сёстры оказались чуть смелее: выбравшись из кустов, они с нескрываемым любопытством уставились на львицу.       – Скажите, а вы – та самая Витани, из-за которой наш король от нас уходит? – выпалила одна из полосатых кошечек.       «Даже имя уже знают», – с досадой подумала Витани. – «Откуда только пронюхали?»       – Да, я Витани, – не стала отрицать она. – А король... он сам принял это решение. Его никто не принуждал.       Вроде бы, прозвучало достаточно убедительно.       Троица переглянулась между собой. Одна сестра дала знак глазами другой, и та, немного помедлив, робко осведомилась у Витани:       – А вы можете попросить его, чтобы он остался?       От необходимости отвечать её избавил звук чьих-то торопливо приближающихся шагов, а вслед за ним на поляне появилась большая полосатая кошка – раза в полтора крупнее самой Витани. Или, быть может, так казалось из-за её необычайно густого меха, который ни у кого в жаркой саванне не встречался.       – Так, а ну-ка отстаньте от львицы! – прикрикнула она на детёнышей, а затем виновато обернулась к Витани:       – Простите, пожалуйста. Они вам ничего тут не наговорили?       – Да в общем-то, нет... – неуверенно протянула та.       – Не обращайте на них внимание, – полосатая одарила её озабоченной улыбкой. – Понимаете, мы, амурские тигры, довольно болезненно переживаем любые перемены... Никогда не знаешь, к худу они или к добру.       Витани сдавленно кивнула. Уж она-то понимала это как никто другой.       – Всё в порядке, – сказала она и, предупреждая дальнейшее развитие беседы, тут же добавила: – Прошу прощения, мне пора...       Оставив тигриное семейство, Витани быстрым шагом направилась куда-то вглубь зарослей, подальше от тех мест, где она могла бы столкнуться с кем-то ещё.       Маятник сомнений снова с размаху качнуло вниз.       А ведь эти котята, вероятно, застали воцарение Кайона ещё совсем крохами. Или, быть может, когда-то он помог этой семье, приютив их у Древа Жизни.       Был ли он тогда преисполнен уверенности в своём королевском предназначении? И если да, то что изменилось теперь?       Заросли вскоре расступились, и Витани обнаружила, что лапы принесли её к небольшой, но достаточно бурной реке, берущей начало где-то в горах на западе. Её прозрачная вода поблёскивала в лучах неспешно ползущего к горизонту солнца. На долину опустилось безмолвие – если, конечно, не считать шума воды и далёких птичьих голосов.       Витани замедлила шаг и спустилась к берегу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает её. Журчание реки, как и всегда, действовало на неё успокаивающе. Она глубоко вздохнула, позволяя немного схлынуть бурному потоку мыслей в голове.       Он ошибается. Он точно ошибается. Променять целое королевство на недавнюю отщепенку, которая ещё вчера была его врагом, – Кайон явно сошёл с ума.       Да, между ним и Рани всё кончено, но это не обязывает его покидать земли Древа. Он мог бы стать вторым лицом после королевы. Кому бы пришло в голову отказаться от столь заманчивой перспективы в пользу такой, как она?..       Витани не знала, как долго она просидела в молчании на берегу реки, пока в какой-то момент чутьё не подсказало ей, что её уединение кто-то нарушил.       – Здравствуй, Витани, – из-за спины донёсся тихий голос, едва различимый за шумом течения.       Она оглянулась. Нирмала.       – Привет, – Витани не стала тратить силы на то, чтобы натянуть улыбку.       – Как ты?       – Отлично, – соврала она, намеренно повернувшись обратно к реке, чтобы взгляд не выдал её истинных чувств. Впрочем, Нирмала была не из тех, кто купился бы на это.       Ненадолго повисло молчание. Целитель подошла ближе, уселась на траву рядом с Витани и некоторое время вместе с ней изучала взглядом бурлящую поверхность воды.       – Вижу, ты нашла Камень преткновения? – сказала она потом.       – О чём это ты? – без особого интереса отозвалась Витани.       – Об этом, – Нирмала кивнула на большой остроконечный валун, торчавший из воды недалеко от берега.       Витани поочерёдно взглянула на камень, а затем на каштановую львицу, не понимая, что она имеет в виду.       – Но... разве это не просто такое выражение?       – Возможно. Но не на землях Древа Жизни, – улыбнулась та. – Здесь это – вполне реальный камень, который обычно скрыт в водах реки. Но легенда гласит, что когда кто-то сталкивается с трудностями, которые не в силах преодолеть, этот камень является ему из-под воды.       – Байка, – махнула лапой Витани. – Просто уровень воды опустился, вот камень и стал виден над её поверхностью.       Нирмала лишь пожала плечами.       – Так или иначе, он всегда появляется, когда кто-то не в силах справиться со своими страхами и сомнениями.       – И для чего же? – Витани насмешливо приподняла бровь.       – Хм... Говорят, если ты увидел этот камень, тебе нужно коснуться его во-о-он там, и тогда он подскажет тебе решение твоей проблемы, – Нирмала вновь указала на валун, и только теперь Витани заметила на нём довольно глубокую отметину-засечку с частично смытыми водой следами белой краски. – Я и сама не раз убеждалась в этом.       – Коснуться? Да это проще простого, – уверенно отозвалась тёмно-палевая львица.       Действительно, камень был совсем рядом с берегом, а река – пусть и бурной, но неглубокой. При желании (и наличии достаточно длинных лап) до него можно было дойти по дну реки, даже не окунаясь полностью в воду.       – Есть одно условие, – добавила Нирмала. – Нужно коснуться камня так, чтобы твоя шерсть при этом не намокла.       – Хм... Это уже труднее.       Глядя на то, как Витани критически оценивает расстояние от берега до камня, целитель хитро улыбнулась:       – Примеряешься?       – Вот ещё, – сказала та с насмешкой. – Я в такие сказки не верю.       – Никто не верит. Но все почему-то пробуют.       Витани задумалась, машинально постукивая хвостом по земле. По всем признакам перед ней был обыкновенный камень, с которым кто-то смеха ради связал глупую легенду. Однако Витани не давало покоя воспоминание о том, как однажды ей пришлось воочию убедиться в целительных силах Древа Жизни. Обычное, на первый взгляд, пусть и громадное дерево таило в себе мощнейший источник живительной энергии, которая струилась по его корням, словно кровь по венам. Если на свете существует нечто настолько необъяснимое, так почему же этот камень не может обладать похожими силами? Вдруг, коснувшись его, она и вправду получит ответы на все вопросы и сможет, наконец, избавиться от точивших её сомнений?       На секунду Витани вдруг испытала давным-давно забытое чувство предвкушения – словно она вновь стала маленьким львёнком и спешила вместе с братом Кову исследовать случайно обнаруженную ими таинственную пещеру.       – Ладно, попытаюсь, – сдалась она и шагнула к самой кромке воды.       Почти сразу она была вынуждена признать, что до камня не удастся дотянуться с берега, – по крайней мере, для этого требовались лапы подлиннее, чем у неё. Тогда Витани принялась оглядываться по сторонам в поисках палки или другого продолговатого предмета, на что Нирмала безмолвно помотала головой, давая понять, что эта хитрость не сработает.       Оставался единственный вариант – с разбегу запрыгнуть на камень, но его остроконечная форма угрожала Витани падением в реку. Приходилось надеяться, что когти и сильные лапы не подведут львицу, и ей удастся зацепиться за валун.       С этими мыслями она отошла на несколько шагов от берега и пригнулась к траве, беря разгон.       – Мыслишь в нужном направлении, – похвалила её Нирмала, и Витани сорвалась с места, в прыжке выпустив когти на всех лапах, и мгновение спустя легко приземлилась на камень.       Живот ощутимо царапнул острый край валуна, а лапы тут же начали медленно соскальзывать. Дело оставалось за малым – прикоснуться к отметине, высеченной на камне. Изо всех сил цепляясь когтями, Витани с величайшей осторожностью потянулась одной лапой вниз, но не удержалась и с громким плеском, сдабриваемым не менее громкими ругательствами, окунулась с головой в реку.       – Вода ледяная! – выкрикнула она, вскарабкиваясь обратно на злосчастный камень.       – Так река-то горная, – невозмутимо откликнулась Нирмала, наблюдая за происходящим с берега. Губы каштановой львицы подрагивали, словно она была готова вот-вот рассмеяться.       – Ну да, я не справилась! – мокрая насквозь Витани с раздражением встряхнула головой, тщетно пытаясь отбросить налипшую на глаза чёлку.       – Почему же? Ты усвоила свой главный урок: невозможно пройти испытания, которые посылает тебе жизнь, и выйти при этом сухой из воды. Всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы обрести своё счастье.       – Очень п-поэтично, – бросила она, стуча зубами от холода. – Так что насчёт этого твоего Камня преткновения? Он поможет мне или нет?!       – Нет никакого Камня преткновения. Это обычный камень, который появляется из воды, когда река мелеет, – повторяя недавние слова Витани, Нирмала уже не пыталась сдержать смех.       – Издеваешься?! А это тогда что? – Витани ткнула лапой в засечку на камне.       – Всего лишь отметка уровня воды. Мы используем этот камень, чтобы отслеживать приближение засухи.       Наградив Нирмалу убийственным взглядом, Витани спрыгнула с валуна и в несколько шагов достигла берега, а затем от души отряхнулась, позаботившись о том, чтобы на целителя попало как можно больше брызг.       – Спасибо, Нирмала, – желчно произнесла она. – Стоило ли мокнуть из-за этого?       – Однозначно стоило, – с воодушевлением ответила Нирмала, не обращая никакого внимания на возмущение Витани. – Согласись, ты бы не сунулась к этому камню, если бы твою душу не терзали сомнения. Но ты должна помнить, что путь к цели бывает труден, и не всегда всё идёт так, как мы хотим. Главное – не пасовать перед препятствиями... как ты не спасовала перед быстрой рекой.       – Ага, понятно, к чему ты клонишь, – продолжила язвить Витани, одну за другой отряхивая промокшие лапы. – Хочешь сказать, мне нужно просто не обращать внимание, что всё королевство взбудоражено уходом Кайона? Не думать о том, что это моя вина?! – лишь когда эти горькие слова вырвались у неё, Витани осознала, что сказала лишнее.       Но, судя по всему, Нирмала рассчитывала именно на это. Она удовлетворённо улыбнулась и едва заметно кивнула какой-то своей мысли, прежде чем ответить:       – В том, что дороги Кайона и Рани разошлись, нет твоей вины. Рано или поздно это случилось бы, раз случилось сейчас, – она встретилась взглядом с Витани. Огненно-рыжий цветок, украшавший её ухо, удивительным образом контрастировал с её небесно-голубыми глазами. – Твой «камень преткновения» в другом: похоже, ты не веришь в то, что тебя можно полюбить.       Витани отвела взгляд и ощетинилась, едва услышав последнее слово:       – Пф-ф! При чём здесь...       – Любовь? Хорошо, не буду так говорить, если ты настаиваешь. Скажу лишь, что Кайону ты очень дорога. Это видно по его поступкам.       Витани ответила не сразу – ей пришлось бросить все силы на то, чтобы сдержать отчаянно рвущуюся улыбку.       – Но что, если... он пожалеет? Пожалеет, что оставил всё это, – справившись с собой, она вновь обернулась к реке и окинула долгим взглядом долину.       – Вот видишь, Витани, – вместо ответа печально улыбнулась Нирмала. – Ты не веришь, что можешь быть для него дороже королевского титула.       Витани хмуро опустила голову. «Не веришь», как же... А с чего бы ей в это поверить?       С самого детства она привыкла следовать одному бесхитростному правилу: хочешь любви – заслужи. Она знала, что любовь матери можно заслужить успехами на охоте и тренировках, любовь сестёр по прайду – харизмой и неунывающим настроем, любовь братьев... ладно, чёрт с ними, они никогда особенно не ладили.       Но любовь Кайона была чем-то совсем другим, Витани это чувствовала. И она понятия не имела, чем могла бы её заслужить.       – Знаешь, советую тебе спросить Кайона, что он сам думает по этому поводу, – предложила Нирмала, а затем как бы невзначай прибавила: – Он, кстати говоря, искал тебя. Просил, если увижу, передать тебе, что он ждёт тебя на закате возле Багрового утёса.       Витани непроизвольно глянула в небо – солнце уже налилось рыжиной и едва ли не касалось горных вершин. И ведь за всё это время Нирмала ей ни слова не сказала!       Успешно подавив очередной поток гневных возмущений, она коротко буркнула:       – Очень вовремя. И где этот Багровый утёс?

***

      К счастью, Багровый утёс оказался недалеко от реки, поэтому долго томиться в ожидании Кайону не пришлось. Когда львица прибыла к назначенному месту, солнце только-только успело исчезнуть за горами.       – Тани! Ты пришла, – улыбка Кайона сверкнула в густеющих сумерках, но пару секунд спустя сменилась недоумением. – Почему ты... мокрая?       – Нирмала и её методы психологической диагностики, – коротко ответила Витани.       Кайон хмыкнул себе под нос, но расспрашивать не стал.       – Что ж... Идём наверх, к солнцу, – он кивнул на гору, что возвышалась над ними, – там ты быстрее обсохнешь.       Следуя за золотистым львом, Витани ступила на узкую извилистую тропинку, поднимавшуюся в гору. Здесь Кайон явно чувствовал себя увереннее, чем она. По правую лапу их сопровождала покрытая лишайником скала, к которой не привыкшая к высоте Витани опасливо прижималась. Когда они поднялись достаточно высоко, из-за соседних гор вновь выглянуло солнце, заставив их на миг зажмуриться от яркого света.       – Я уладил все дела, – Кайон обернулся к идущей позади него львице. – Осталось одно небольшое дельце, но я приберегу его на утро. А потом мы сможем отправиться домой.       – Только не говори, что ты собираешься передать бразды правления Рохо, – нахмурилась Витани, но Кайон покачал головой.       – У Рохо пока маловато опыта. Он, конечно, метил в короли в своём родном прайде, но так им и не стал. Правда, он сейчас активно обучается у Рани.       – Я заметила, – отозвалась Витани, обогнув растущий на самом краю обрыва ветхий куст. – Интересно, как жители земель Древа примут его воцарение?       – Смотря, как он проявит себя до, – резонно заметил Кайон. – К счастью, Рохо, похоже, понимает всю степень ответственности, что позже ляжет на него.       – Но пока что они более лояльны к тебе, – сказала Витани так, словно надеялась на опровержение этих слов, и ей тут же стало тошно от самой себя.       Благо, Кайон ничего не ответил.       – Вот мы и пришли, – сказал он вместо этого. – Я не случайно предложил встретиться здесь. Хотел показать тебе место, где бывают самые красивые закаты.       Он отступил в сторону, пропуская свою спутницу вперёд. Узкая дорожка завершалась отвесным плато, которое, очевидно, и называлось Багровым утёсом. И Витани тут же поняла, почему, – лучи закатного солнца бросали на скалу яркие багровые отблески, отчего казалось, что камень буквально горит изнутри. Под лапами Кайона и Витани простирались земли Древа, окрашенные в огненные оттенки, а сверху над ними высились тёмные силуэты гор. Кое-где на вершине утёса лежал снег, и его пушистый покров поблёскивал на солнце причудливыми красками розового и фиолетового.       В их родной саванне, где не было почти ничего, кроме равнин, такой пейзаж трудно было себе даже представить.       – Ух ты... – голос Витани восхищённо дрогнул. – Я никогда ничего подобного не видела.       Лев прижимался к ней со спины, уткнув нос в её затылок, и Витани почувствовала, как его губы растянулись в улыбке.       – Снег – прямо как твои глаза, – сказал он очень тихо, словно самому себе, но львица прекрасно его услышала.       – А солнце – как твои.       Багряное светило вновь коснулось скалистых вершин. Занятно, подумалось Витани, это уже второй закат, который она видит за сегодня. Вероятно, если бы она поднялась ещё выше в горы, закат открылся бы ей и в третий раз.       Сколько же шансов можно получить от жизни, если проявить должное усердие? Например, шансов узнать столь желанную правду...       – Ты уверен, что готов отказаться от всего этого? – Витани решительно обернулась к Кайону и заглянула в янтарные глаза, отражавшие последние лучи заходящего солнца.       Тот вздохнул, но не отвёл взгляд.       – Тани, – мягко произнёс он после небольшой паузы. – Я расскажу тебе то, что не планировал рассказывать никогда и никому. Причина, по которой Рани предложила мне править вместе с ней, была проста: Рыку Предков суждено было вернуться на земли Древа Жизни.       Витани округлила глаза.       – И только?       – Не только. Но, увы, эта причина оказалась главной. Да, мы испытывали друг к другу чувства, но со временем... – он невесело ухмыльнулся и замолчал, устремив взор куда-то в сторону стремительно темнеющих горных вершин.       Солнце уходило, и воздух стал ощутимо прохладнее. Витани, шерсть которой ещё не успела до конца обсохнуть, поёжилась от налетевшего порыва ветра. Кайон заметил это и тут же прижал её лапой к себе.       – Эта метка не зря появилась на моём плече, – сказал он, и Витани скользнула взглядом по его левому плечу, на котором безмолвно разверзла пасть львиная голова. – Я хочу быть там, где должен был быть с самого начала. И с той, которую выбрал осознанно, несмотря ни на что.       – «Несмотря ни на что» – это ты про моих предков? – она подняла голову, лукаво прищурившись.       – О, нет, как раз это для меня не имеет никакого значения, – усмехнулся Кайон. – К тому же, я могу помочь тебе исправить это недоразумение...       Он притянул Витани ближе к себе и, не расцепляя объятий, осторожно повалил её на камень.       – Вступив со мной в брак? Не слишком ли большая жерва? – хохотнула она, млея от ощущения тёплого дыхания Кайона на своей шее.       – С чего ты взяла, что это жертва? – лев отстранился и с искренним удивлением посмотрел на неё.       «Похоже, ты не веришь в то, что тебя можно полюбить», – совсем некстати прозвучал в ушах голос Нирмалы, и Витани поспешила заглушить его:       – Я ценю твоё желание помочь мне, но... не таким же радикальным способом, – она схватила Кайона лапами за плечи и притянула обратно к себе.       Тот охотно подчинился – одна его лапа нырнула под спину Витани, крепко обхватив её талию.       – Посмотрим, что ты скажешь потом, – самодовольно ухмыльнулся он в миллиметре от губ лежащей под ним львицы.       Тепло его тела сводило с ума. Витани нетерпеливо сглотнула и прошептала прежде, чем их губы, наконец, соприкоснулись:       – Поверь мне, Кайон, я скажу то же самое.

***

      Утром следующего дня земли Древа Жизни проснулись раньше обычного – никто не желал пропустить обращение короля Кайона к своим подданным.       Предчувствуя, что очень скоро под кроной Древа соберутся чуть ли не все обитатели королевства, Кайон приказал сове-мажордому Уллу облететь всех членов Ночного Прайда и собрать их в королевском логове. Уллу справилась с задачей быстро – едва утреннее солнце успело полностью показаться из-за линии горизонта, как с патрулирования уже вернулись Рани, Рохо, Балио, Нирмала и Сурак, а чуть позднее к ним присоединились и остальные: Фули, Банга, Беште, Оно и Анга.       Убедившись, что все, кого он хотел видеть, теперь в сборе, Кайон запрыгнул на плоский камень в центре логова, прокашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание, после чего заговорил:       – Друзья. Прежде чем я объявлю о своём уходе всему королевству, я бы хотел сказать вам несколько слов.       – Не беспокойся, мы всё знаем: ты любишь нас, будешь очень по нам скучать и бла-бла-бла, – подала голос Фули.       – Как будто это помешает нам завалиться к ним в гости, – Банга весело ткнул пятнистую подругу локтем в бок, и все рассмеялись.       – Кроме меня, – покачал головой Рохо. – Боюсь, на Земли Прайда Витани меня точно не пустит.       – Ну что ты, Рохо, я не держу на тебя зла, – заверила его Витани, очаровательно улыбнувшись. – Правда, за своих подруг ручаться не могу...       – Ладно-ладно, успеем ещё попрощаться, – напомнил о себе Кайон. – А сейчас я хотел бы обратиться к вам по другому поводу.       Он выдержал небольшую паузу, ожидая, пока стихнут шепотки.       – Я часто вспоминал слова покойной королевы Джанны о том, что Рыку Предков суждено возвратиться на земли Древа Жизни, – сказал он, многозначительно взглянув на Рани. – И сейчас я покидаю эти земли, но не хочу оставлять их без надёжной защиты... Благо, я знаю, кому могу её доверить.       Кайон замолчал, и королевское логово мгновенно погрузилось в звенящую тишину. Все львы и львицы Ночного Прайда не сводили изумлённых взглядов с короля.       – Балио, – обратился Кайон к голубоглазому принцу, и Рани тотчас радостно ахнула, взглянув на брата. – За то время, что мы знаем друг друга, ты не раз успел доказать, что обладаешь не только отменной силой, но и исключительной смелостью...       – Н-но Кайон... – растерянно перебил его Балио, убеждённый, по всей видимости, что происходит какое-то недоразумение. – Ведь лидер Ночного Прайда не я, а Рани.       – Так и есть, – с улыбкой подтвердил тот. – Рани – лидер вашей команды, Сурак – ваш «мозг», Нирмала – доброта и рассудительность, а ты – сила. Используй же её с умом.       Оторопевший Балио глядел на Кайона со смесью неверия и восторга, по-видимому всё ещё гадая, не шутка ли всё это.       – Балио, так долго не моргать очень вредно для глаз – общеизвестный факт, – разрядил обстановку Оно, и Кайон, не удержавшись, прыснул.       – Подойди, братишка, – Рани со смехом подтолкнула Балио к Кайону.       Тот шагнул вперёд, оказавшись прямо напротив золотистого льва.       – Ты готов принять от меня Рык Предков, чтобы владеть им во благо земель Древа Жизни? – спросил его Кайон.       – Я... спрашиваешь... – заволновался Балио, но тут же взял себя в лапы и твёрдо произнёс: – Конечно, я готов!       Получив согласие, Кайон коснулся лапой метки Ночного Прайда на правом плече принца – и её тут же охватило сияние, свидетельствующее о том, что Рык Предков обрёл нового хозяина.       – Спасибо, Кайон, – тихо сказал Балио, оторвав восхищённый взгляд от метки, после чего заточил Кайона в крепкие объятия. – Правда, я... я совсем не ожидал...       – У тебя всё получится, – лев отстранился, потирая стиснутые лапами Балио рёбра. Что уж говорить, братец Рани успел вымахать крупнее него. – Я верю в тебя.       Чтобы позволить остальным членам Ночного Прайда поздравить Балио, Кайон отошёл в сторону и тут же перехватил внимательный взгляд Витани.       – Ты меня удивил, – одобрительно сказала она. – Думаешь, он справится?       – Видела бы ты его раньше. Он очень вырос за этот год, – Кайон понизил голос так, чтобы никто, кроме львицы его не услышал. – И он по-прежнему очень ценит Рани. Думаю, мы можем быть спокойны – новая сила не ударит ему в голову.       Витани с задумчивой ухмылкой поглядела на пышногривого принца. Кайон догадался, что она вспоминает тот день, когда Балио спас их обоих, по собственной глупости провалившихся под лёд.       Внезапно какая-то мысль заставила Витани встрепенуться.       – Погоди-ка... – она обернулась к Кайону. – Надеюсь, у тебя самого остался Рык?       – Остался, конечно, – успокоил он её. – Кто-то же должен защищать Земли Прайда.       – А я, по-твоему, всё это время валяла дурака?! – искренне возмутилась Витани, и Кайон тихо рассмеялся, привлекая её лапой к себе.       – Обожаю, когда ты злишься.       Львица для острастки куснула его клыками за ухо.       – Поосторожнее, провокатор, – проворчала она. – Ты ещё не видел по-настоящему злую Витани.       Кайон не стал с ней спорить, хоть и был уверен – даже если ему когда-нибудь случится увидеть по-настоящему злую Витани, он сумеет без особого труда успокоить её.