Аказа - мастер ногтевых искусств

      Как же приятно сидеть в жаркий летний день под кондиционером. А лучше лежать. Правда Аказа выбрал вариант растаять на диване и растечься как мороженое. Нельзя сказать, что кто-то из клиентов осуждал его за эти действия. Возможно кто-то и посчитал его поведение не допустимым, но будучи одним из двух владельцев этого салона, он плевать хотел на мнение окружающих. Единственное, что его волновало — температура за окном. Ну может почти единственное. Ещё его беспокоил один невероятно красивый блондин, сидевший за дальним столиком салона. Он явно обсуждал что-то очень смешное со своим мастером.       Что же заставило этих двоих смеяться, глядя на потрёпанного Аказу? Ему об этом не узнать. Хотя это вовсе не волновало мастера маникюра. Он даже мысленно покрутил пальцем у виска и уткнулся обратно в телефон, в котором набрёл на сайт «ТОП-5 ЛУЧШИХ МЕСТ ДЛЯ СВИДАНИЙ В РАЙОНЕ ХХ». Не смотря на слишком навязчивое оформление, он заинтересовался описываемыми в данной статье местами. «Может стоит попробовать предложить ему?..» — идея не была согласована в его голове сразу, этому мешало несколько моментов. Во-первых, из-за плотного расписания у Ренгоку могут отсутствовать свободные часы для гуляний. Во-вторых, он может не любить пешие прогулки, а предпочитать им поездку в дорогом автомобиле. В-третьих… Сегодня первый день, как они провели время вместе и поэтому думать о последующих встречах достаточно сомнительное занятие. Но с чем чёрт не шутит, правда?       Аказа, заметив приближение Ренгоку к стойке регистрации, приподнялся с дивана и подошёл к нему. Опёршись о стойку, он постарался привлечь внимание клиента на себя, заглянув прямо в лицо. Завораживающими оказались большие глаза пианиста, которые мгновенно юркнули в сторону любопытного Аказы.       — Какие у тебя дальше планы? Я тут нашёл место, куда можно было бы сходить, — Аказа листал красочные фото в своём телефоне. — Как тебе?       — Вау, — отвечал Ренгоку, — выглядит и вправду красиво… — он немного помолчал. — Но сегодня не получится, у меня важная встреча. Может ты оставишь свой номер и мы позже спишемся?

***

      Воздух, витавший в Токио в тот день, накалился до высоких температур. Даже порывы ветра совсем не охлаждали. Поэтому Ренгоку не хотел долго находиться на улице. Выйдя из салона, он тут же запрыгнул в ожидающую его машину. Мужчина в чёрном моментально завёл автомобиль.       Включённый телефон Кёджуро подсвечивал свеженький номер в контактах пианиста. «Аказа, мастер» — коротко и ясно, что было в стиле Ренгоку.       «Теперь у меня на один номер больше, — думал он, — когда мы сможем встретиться?» — он открыл своё расписание. Предложение Аказы отправиться на прогулку воодушевило Ренгоку, так, что он готов был забыть о встрече с отцом и будущим тестем. Правда забыть об этой встрече он был готов в любой момент. Но предложение всё же пришлось отклонить.       — Извините, не могли бы вы остановиться около цветочного? Спасибо.

***

      В центре комнаты стоял невысокий журнальный столик, вокруг него — кресло и диван. На них, посмеиваясь, обсуждали что-то два возрастных мужчины.       — Как же тебе повезло с таким сыном! — восклицал развалившийся на кресле справа от входа мужчина. Его узенькие глаза утонули во множестве морщин, а седую лысину уже невозможно было скрывать. — Такой талантливый, послушный… О, вот и он! — он указал своей неподъёмной рукой на дверь и сделал попытку встать с места, но тяжесть тела вернула его обратно.       — Добрый день, рад вас видеть, — говорил Ренгоку, придерживая букет ярко-красных цветов. — Надеюсь, я не заставил вас ждать.       Пока его отец не успел ничего сказать, вечновзбудораженный мужчина пригласил его присесть, льстя о том, что ожидание приносит ему много удовольствия.       — Сегодня такой день, что я не против и подождать.       — Не такой уж сегодня и особенный день, — сердито сказал мужчина с тростью. — Просто формальность, — он был вылитой копией Кёджуро, но с очень сердитым лицом.       — И то верно, — посмеялся мужичок. — Может тогда сейчас с формальностями разберёмся, а потом приступим к чаю, кофе, расскажите мне о ваших успехах?       — Полностью согласен, — Ренгоку старший посмотрел на мужчину, что незаметно сидел между ним и его гостем. — Можем приступать.       — Перед тем как начнём, — мужчина в костюме положил папку с документами себе на колени, — когда подойдёт невеста?       Две пары красных глаз устремились в сторону мужчины в кресле.       — Её можно не ждать, — он потёр переносицу. — Эта девчонка… Извините… Моя дочь… Отправилась в далёкую поездку и не предупредила меня. Думаю, она просто забыла про сегодняшний день.       — В таком случае нам стоит перенести дату подписания контракта, — продолжил мужчина посередине, — мы не можем сделать этого без будущей жены.       — Подождите, — отец девушки развёл руками, — она ведь передала мне свою печать, я сам за неё подпишу.       — Не думаю, что это правильно, — вмешался старший Ренгоку. — Она сама должна дать согласие.       Кёджуро всё это время сидел на диване вместе со своим отцом. Букет цветов у него забрала женщина, отвечавшая за порядок в доме. И уже через пару мгновений тот появился на журнальном столе в высокой стеклянной вазе.       Ренгоку не покидало странное ощущение, которое давило на него внутри. Головой он понимал, что эта договорённость позволит сделать ему большой прыжок в карьере, стать известным не только в Японии, но и во многих других странах. Но сердце подсказывало, что это совсем неправильно. Девушка, которая должна быть его невестой, почти не разговаривает с ним, а если дело доходит до беседы, то почти сразу всё вырастает в ссору.

***

      Спор среди старших продолжался недолго. Всё благодаря грамотному нотариусу, который вовремя успел их остановить. Поэтому Ренгоку отправился в свою квартиру.       Машина ехала без остановки по улочкам Токио. Её любезно предоставил отец, с которым так и не удалось поговорить наедине. Утреннее солнце сменилось на вечерние облака. Тяжёлые тучи разогнали духоту прохладным ветром.       Кёджуро, наблюдавший за всем из тонированного окна заднего сиденья, казался расстроенным произошедшим. Его свадьба опять по какой-то причине сорвалась. Но кажется, что его это не волновало. Точнее волновало кое-что другое:       «Нужно было задержаться… Если я с ним не поговорю, всё может стать хуже».       Он увидел витрину, украшенную знакомыми надписями и попросил водителя остановить.       — Ренгоку-сан, вы уверены, что пойдёте пешком? В ближайшее время, по-видимому, пойдёт дождь, а у вас и зонта нет, — водитель смотрел на своего пассажира через зеркало заднего вида.       — Не переживай. Я хочу прогуляться. Если понадобится, я сам объяснюсь перед отцом, — из медленно припарковавшегося автомобиля одна за другой показалась пара дорогих туфель. Их обладатель отошёл от машины и дверь закрылась.       Ренгоку, пройдя мимо салона, пошёл вниз по улочке. Уставшие от работы люди бежали к остановке в попытках успеть на ближайший автобус. Некоторые из них бесцеремонно толкали окружавших их людей.       В толпе Кёджуро чувствовал себя некомфортно. Ему казалось, что торопившиеся люди, оббегали его. Что люди уходили, стоило ему только подойти. Что среди большой толпы он оставался один.       Но недолго он гулял так. Тучи на небе стали темнеть и расти. Первая капля упала на мальчика ростом со скамейку. От неожиданности он подпрыгнул и поспешил пожаловаться маме. Вторая капля упала на старичка, ожидавшего свой автобус. Но он никак не отреагировал, будто не заметил этого. Третья, четвёртая, пятая капля… Дождь нарастал. Под козырьком остановки уже собралось народу больше, чем может поместиться в обычной маршрутке.       Кёджуро не успел и глазом моргнуть как усиливающийся дождь облил его полностью. Его пиджак и брюки стали тяжелее, туфли начали хлюпать, как старые дачные галоши. Крупные капли, словно град, со свистом падали на землю. Брызги, летевшие от такого падения, испачкали его одежду. Он поспешил поднять руки и прикрыть голову, но это уже никак не могло помочь пианисту. Холодный, освежающий дождь окатил его, остужая после целого дня под пеклом.       Такая погода была призвана успокоить Кёджуро и очистить его мысли. Но, внезапно, приглушённый тучами свет погас, а капли дождя перестали достигать лица пианиста. Он открыл глаза и увидел над собой тёмный зонт. Этот зонт явно пережил многое, ведь одна из спиц была перемотана скотчем, а в паре мест были видны потёртости.       Такое действие стало неожиданным для Ренгоку. Он медленно развернулся и его глаза раскрылись ещё шире. Он никак не мог подумать, что встретит в такой ситуации мастера маникюра. При этом даже не своего.       — Ренгоку, ты как? — наконец сказал Аказа. — Как же ты промок!       Кёджуро тут же осмотрел себя, после чего от стыда побоялся поднимать глаза. Костюм был испорчен: он насквозь пропитался дождевой водой. Оставалось только гадать, когда Ренгоку настигнет простуда.       — Ты зонт забыл взять? — продолжал вопрошать Аказа. — Куда ты сейчас идёшь?       — Н… Никуда, — дрожащим голосом сказал Ренгоку.       — Никуда? — переспросил Аказа. — В такую погоду? — с небольшой усмешкой добавил он. — Ты не против зайти ко мне? Это звучит более надёжно, чем «идти в никуда».       Дрожащий пианист тоже улыбнулся и кивнул ему в ответ. Холод начал пробираться к его костям, но по телу пробежало приятное тепло согревавшее его изнутри.

***

      Его небольшая квартира на втором этаже, выходившая окнами на улицу, на которой буквально пару минут назад мок Ренгоку, встретила парней освежающим бризом. Из открытого окна кухни дул прохладный ветерок.       — Тебе нужно сходить в душ, а то так совсем замёрзнешь, — Аказа собрал зонтик и бросил его в корзину у входа. — Иди сразу в ванную, я занесу тебе сменную одежду.       Ренгоку попробовал отказаться, но любую его попытку пресекали в самом начале, поэтому ему пришлось послушаться хозяина квартиры.       Комнатка ничем не отличалась от многих других таких же ванных, но была довольно пустой. Одна зубная щётка, одна зубная паста и флакон шампуня. В душевой лежало мыло и на этом богатство комнаты заканчивалось. Такому порядку позавидовала бы любая хозяйка.       Через пару минут, как Ренгоку вошёл в ванную, Аказа принёс и оставил на стиральной машине свою сухую одежду и свежее полотенце.       Вышедший после тёплого душа Кёджуро обратил внимание на нескончаемый дождь за окном и решил спросить про него Аказу.       — Дождь даже не собирается заканчиваться. Интересно, Коюки взяла зонтик?       — Не думаю, с утра было жарко, — ответ Аказы прозвучал немного напряжённо, потому что он совсем не заметил, как Кёджуро вышел из ванной, и немного испугался.       — Тогда ты пойдёшь её встречать?       — Зачем? Её муж встретит наверняка.       — Муж? — после этого вопроса Ренгоку застыл в лёгком недоумении.       — Да. А ты не знал, что она замужем? — Аказа оказался удивлён данным фактом, потому что был уверен, что они всё обсуждали во время сеансов.       — Я думал, что она замужем за тобой.       Аказа поперхнулся бы чаем от такого ответа, но чайник ещё не успел вскипеть, поэтому он просто сделал удивлённое лицо.       — Не-ет, — протянул он в ответ. — Она, можно сказать, не в моём вкусе. Но мы с её мужем дружим со школы.       — А, прости, виноват, — Кёджуро порозовел от неловкости.       — Всё в порядке, — чайник оглушил обоих парней свистом, который Аказа поспешил прервать. — Чай, кофе?       За столом парни молчали некоторое время. Ренгоку после очередного глотка свеженького кофе рассмеялся.       — Ты чего? — тут же удивился Аказа.       — Я только что вспомнил, Коюки рассказывала, что её муж занимается боевыми искусствами. Совсем из головы вылетело.       — Ну вообще-то я тоже раньше занимался, — оправдываясь отвечал Аказа, — просто бросить пришлось, — он задумался. — А твоя жена… То есть, у тебя есть жена?       — Что? Нет, нету жены, — Ренгоку повертел головой, от чего Аказа заметно оживился. — У меня невеста есть, но с этим всё сложнее, чем кажется.       Аказа не успел отреагировать на новость, как Ренгоку задал встречный вопрос:       — А у тебя? Есть девушка?       На секунду мастер замер. Как объяснить объекту воздыханий, что ты нетрадиционной ориентации, но при этом не говорить ему об этом, чтобы не спугнуть? Стоит ли вообще говорить об этом? Может ну его, это признание, эти чувства? Может на всю жизнь остаться лишь близким другом и…       — Или парень? — добавил через секунду Кёджуро.       Парень? Как он догадался? Он видел, как на него смотрит Аказа? Чувствовал его пристальный тёплый взгляд? Слышал его мысли? Как такое может быть?       — К чему ты это? — в порыве раздумий выпалил Аказа, ошеломлённый вопросом собеседника.       — Я просто предположил! — Ренгоку вскинул руки вверх. — Всякое ведь бывает… Извини, если обидел этим.       — Ты не обидел, вовсе нет, — почему-то после этих слов пианиста признаться ещё тяжелее. — Честно говоря…       Неужели Аказа скажет это? Неужели расскажет правду о себе, которая не всеми может быть хорошо воспринята?       — Честно говоря… — вторил он. — У меня никого нет! — коротко сказал он.       — Вот как? Понятно, — Ренгоку упёрся в спинку стула. — Поэтому ты всё время в салоне? Тебе совсем никто не интересен?       Аказа поперхнулся своим кофе, чем напугал Ренгоку.       — Вот как я выгляжу в глазах окружающих? — протирая рот салфеткой, грустно сказал мастер. — Тебя, наверное, Коюки прислала, чтобы окончательно меня добить, — рассмеялся он.       — Прости, — смеясь говорил Ренгоку. Когда Аказа поперхнулся, он подскочил к нему и отодвинул кружку друга подальше, чтобы та не пролилась.       — Всё нормально, — Аказа смотрел на приблизившегося парня. — Есть кое-кто, кто мне нравится, но не думаю, что мы сможем быть вместе, — в его глазах видна была печаль, от чего сердце Кёджуро больно кольнуло.