на стыке вселенных

Питеру нравилось целоваться с Уэйдом. Каждый раз, когда наёмник бесцеремонно срывал с себя маску, оголяя розоватые шрамы, сердце Паркера сжималось, а низ живота стягивало до приятной боли. Парня накрывала эйфория от запаха пороха, когда губы Уилсона встречались с его, и этот отчеканивающий постоянные пошлые шутки язык проникал в его рот. Во время особо страстных моментов, наёмник мог случайно прокусить Питеру губу или стукнуться зубами, а после извиняться миллиарды раз, шепча невинное "Прости, Питти-бой". В первый раз, когда это произошло, Паркер понял, что у счастья привкус острых мексиканских блюд, развратных фразочек и его собственной крови. Уилсон всегда был рядом. В хорошем смысле. Не назойливым, а заботливым. Никогда не отпускал Паука в одиночку на патрули, боясь, что что-то случится, а Питер злился, ведь не хотел, чтобы его считали ребёнком. Правда, злился парень недолго, ведь после каждой ссоры Уэйд, отчеканивая в своём духе пошлые шуточки, спускался метром ниже, а Паркер от его действий кричал и стонал, выгибаясь тазом навстречу, цепляясь дрожащими руками то за затылок мужчины, то за спинку потрёпанного жизнью дивана в засранной квартире Уинстона. Вот и сегодня после очередного скандала по причинам "Питер, тебе только стукнуло двадцать! Питер, ты ещё мелкий, чтобы лезть на рожон! Питер, я бессмертный, я всё выполню, сиди дома!" они ворвались в уже упомянутую квартиру, не отлипая друг от друга, наёмник потерял свою маску ещё в подъезде, этажа так три назад, а Паук благо был в гражданской одежде, облегчая процесс. Уэйд закрыл входную дверь с звонким хлопком и звуком удара по металлу. По подбородкам и губам парней размазались слюна с кровью, но в этой суматохе понять, кому та самая кровь принадлежала было нереально. Паркер закрыл глаза, погружаясь в очередной поцелуй, чувствуя, как во рту образуется убийственная вкусовая смесь, кажется, это трупная бактерия и... клубничная жвачка? Вероятно, если бы не она и не регенерация с подобными "плюшками" от супер-геройских способностей, тинейджер бы блеванул. Нет ему не было мерзко, просто так обычно реагирует организм на трупную-ёбанный-рот-откуда-у-тебя-во-рту-эта-хуйня-Уилсон-бактерию. "Надо будет вымыть рот, залив всё зубной пастой и жидким мылом" - подумал Питер. — Такое чувство, будто у тебя во рту померла целая рота солдат, — на секунду отрываясь, выпалил парень и снова вернулся к процессу, то прикусывая, то облизывая губу наёмника, зная, как он от этого тащится. — Я пытался себе отсосать, но случайно откусил свой хер, — Уэйд, смеясь, опёрся на ближнестоящую тумбу, случайно скидывая с неё симпатичную лампу, и та с противным лязгом разбилась об пол, — и я серьёзно, кстати, не пробуй. Ой, лампочка, прости, — осколки разлетелись по всему холлу. Плевать, их будет убирать сам Уилсон, только вот покупал Паркер эту хуйню за бешенные деньги со своей стипендии. Тинейджер от мелкой обиды жёстко вцепился ногтями в шею наёмника, а после, услышав шипение, принялся зализывать поцарапанные места, спускаясь. — Ты потрепал деду нервы сегодня, Питти-бой. Я требую отсос, раз я сам не справился, — Уэйд самодовольно ухмыльнулся и подхватил парня за ляжки, кусая и оттягивая кожу героя у скулы. После двумя шагами оказался у дивана и грубым движением скинул на мебель тело, диван на такое обращение отозвался жалобным скрипом. — Обойдёшься, — Паркер стянул с себя чёрную футболку и закинул её куда-то на люстру, и пока Уилсон расправлялся со своим костюмом, постепенно себя оголяя, парень принялся расстёгивать ширинку джинс. — Сука, застряла, — Питер высунув язык, слизывая кровь с губ, пытался дёргать несчастный замок, но безуспешно. Уэйд, полностью разобравшись со своим одеянием, встал на колени около дивана и, собственно, паука. — Давай помогу, малыш Спайди, — и взялся расстёгивать джинсы зубами. — Это конечно очень сексуально, но блять Уэйд... — ширинка легко поддалась. — А, ой... Уилсон снова ухмыльнулся, со своим этим взглядом "Да, сучка, вот как я, твой ахуенный ёбырь, умею" и не спеша стаскивать с Питера вещь, запустил руку ему в трусы, при этом тянясь за новым поцелуем. Паркер, тихо простонав, начал выгибаться навстречу блуждающей ладони Уэйда. — Какие мы нетерпеливые... — тягуче прошептал Уилсон парню в губы и, облизнув их, перешёл на шею. — Считай. — Один, — наёмник захватил максимально большой участок кожи на шее Питера и всасывая, оставляя засос, прикусил её зубами, причиняя лёгкую боль. — Аргх... — Паркер зашипел. — Два, — Уилсон облизнул красную отметину, извиняясь, и спустился ниже к ключицам, беря член парня в ладонь. — Сука... —Питер шумно выдохнул. — Ууу какие выражения! Питти-бой, тебя нужно наказать! — возмутился Уилсон и начал быстро оставлять большое количество лёгких поцелуев на ключицах и груди Паркера. — Нахуй иди, Уилсон. — Вот как мы заговорили! — наёмник резко высунул руку из трусов и принялся стаскивать с парня джинсы, Питер рассмеялся. — Три. — Жопу подотри, — Уэйд стянул предмет одежды и грубо подтянул к себе Паркера, хватая того за бёдра. — Четыре, — Паук хотел принять участие и попытался оттянуть резинку своих трусов, Уэйд же отпихнул его руку и стянул нижнее бельё с парня сам, отшвырнув его куда-то к джинсами. — Голый Питер Бенджамин Паркер на моём диване с опухшими кровоточащими губами определённо самое сексуальное зрелище, парни, — Уилсон снова пиздел сам с собой, а паучок наконец-то понял, что кровь, текущая по подбородку и капающая на живот, принадлежит ему. Уэйд щёлкнул Питера по носу и слизнул очередную красную каплю с живота, чуть выше пупка. — Пять, — Уилсон спускался ниже, оставляя на нижнем ряду кубиков парня сначала лёгкие поцелуи, чуть ли не просто прикосновения губами, а после постепенно переходя на засосы, приближаясь к паховой зоне. — Ну не тяни блять, — Уинстон в это время вцепившийся губами в кожу совсем рядом с членом, поднял умилительный взгляд, вскидывая нечто, раньше являющееся бровями, а после оторвавшись, слишком медленно провёл по месту своим болтливым языком, Питер откинулся на диван, снова вымученно выдыхая. — Шесть... БЛЯТЬ УЭЙД, — Уилсон быстро облизнул головку члена и резко заглотил на всю длину, как обычно это делал. Правда, даже через вечность, Паркер к этому, вероятно, не привыкнет. Наёмник постепенно набирал темп, подключив правую руку, а левой выискивая смазку под диваном. Он всегда хранил её там, зная, что до спальни добираться слишком долго, да и пистолеты, лежащие в тумбочке у кровати, желательно не должны попадаться паучку на глаза. Пока Уэйд продолжал поиски, Питер откинулся на спинку дивана, прикусив зубами кожу на своей правой кисти, а свободную руку положил на затылок Уилсона, но не командуя и задавая темп, а просто поглаживая большим пальцем шрамы. В такие моменты, когда в самой мерзкой квартире Нью-Йорка, с разбросанными упаковками из макдака, он сидел на диване возраста его прабабушки и, раздвинув колени, с самыми похабными стонами из какой-то гомо-порнушки, толкался в рот наёмнику, за спиной которого велась дорожка из гниющих в земле подонков, и имея в ближайших планах нагнуться перед этим убийцей раком, Питер точно знал, что если за такое суждено гореть в аду, он после своей смерти с криком "Бомбочка!", разбежавшись, прыгнет в котёл и будет вариться, как курица в бульоне, хоть тысячи лет. — Быстрее ищи, что ты там возишься! — сказал Паркер нетерпеливо, всё-таки беря контроль над Уэйдом и чуть агрессивно насаживая его на себя. Уилсон из-за невозможности ответить, просто показал Пауку средний палец, продолжая шарить под диваном. Через пару секунд Уинстон довольно замычал, показывая находку, а после, заглотнув ещё пару раз, встал с коленей, принимаясь дрочить Питеру левой рукой и правой подтаскивая парня к себе за ягодицы. — Шесть... — хрипло выпалил Паркер, с трудом цепляясь ладонями за подлокотники. — Вообще-то семь, звездюк, — Дэдпул убрал руку с члена Паука, вызвав этим разочарованный всхлип у партнёра, и взял парня за голени, закидывая его ноги себе на плечи. — В жопу этот счёт. И мне неудобно. Так спина затекает. — Хочешь, встань на колени и обопрись на спинку, — предложил вариант наёмник и, щекоча и поглаживая, провёл руками по голеням выше, начиная массировать парню ступни. — Есть идейка получше, — Питер с помощью своей гибкости, быстрым и ловким движением скинул ноги с чужих плеч, соскочил с дивана и слегка толкнул растерянного Уэйда. Громоздкий наёмник плюхнулся на мебель и неосознанно раздвинул колени. Паркер провёл по ним ладонями, после поднимаясь по бёдрам и по торсу к шее, сел на Уилсона сверху, трясь пахом об пах. Уинстон выдохнул сквозь зубы и пристроил руки на заднице Паука, сильно её сжимая, вызывая у парня предвкушённый скулёж. Питер вцепился в губы Уэйда страстным поцелуем, в простонародии о таком говорили "лобзались в дёсна". Уилсон откинулся на спинку дивана, утягивая парня за собой, отчего Паркеру пришлось упереться коленями в мебель, чуть сжимая ими таз мужчины. — Спиздани что-нибудь, Питти-бой, — оторвался от Паука Уэйд и просто с нежностью разглядывал тёмно-карие глаза напротив, ассоциируя их с горьким шоколадом. — Я думал, что в наших отношениях болтать — это твоя прерогатива, — Питер улыбнулся, проводя большими пальцами рук по шрамам на щеках Уилсона, а после чмокнул мужчину в кончик носа. — Хочешь чтобы я больше пиздел? — то ли заигрывая, то ли реально уточняя, так и не понял Паркер, как спросил Уинстон. — Хочу чтобы ты меня трахнул, — сменил Паук тон на соблазнительный и, пройдя еле осязаемо подушечками пальцев по торсу, вызывая у мужчины волну мурашек, переместил ладони на член Уэйда. — Будешь такие выкрутасы исполнять, я тебя реально раком нагну, — не грозно, но явно с долей серьёзности процедил Уилсон, сжимая ягодицы Питера до ярких красных отметил, парень в руках мужчины зашипел. — Я за этим сюда и пришёл, Уэйд Уинстон Уилсон, — еле слышно прошептал Паркер ему на ухо и прикусил чужую мочку. Зрачки наёмника расширялись и взгляд становился расфокусированным. Паук знал, что подобное происходит с Дедпулом, когда тот сильно возбуждается и теряет контроль. Питеру это только шло на руку. Уэйд взял смазку, лежавшую рядом на диване и выдавил себе на указательный и средний палец чуть содержимого. — Ну-ка, членистоногий, будь добр, приподнимись, — Паркер послушно исполнил просьбу, но в своей издевательской манере принялся чуть тереться пахом об живот Уилсона, пытаясь себя удовлетворить, что так нагло не дал сделать ему наёмник, прервав недавний отсос. — Попроси и я помогу, — похотливо протянул Уэйд, заметив движения парня и его взгляд стал уж совсем диким. — Прошу, — безэмоционально сказал Питер. — Как надо, — Уилсон оставил засос на ключице Паркера и чуть отодвинул парня, вводя в него указательный палец. Паук сильно вцепился в плечи наёмника и почувствовав проникновение следом среднего пальца, непроизвольно раздвинул колени. С губ Питера сорвался рванный тихий стон. — Пожалуйста... Уэйд... Прошу... — сердцебиение парня участилось и он сам начал насаживаться на два пальца. — Ещё, — ехидно улыбнулся Дэдпул. — Блять... Уэйд, я тебе... Ща въебу, — Питер соприкоснулся с мужчиной носами, выдохнув через зубы. — Ладно, Питти-бой. Никакого доминирования, я понял. Сучкой тебя тоже не называть? — Уилсон ввёл в парня третий палец, приглушая стон поцелуем и начал дрочить Паркеру свободной левой рукой. — Рис..ах...кни здоровьем, — ответил парень на автомате, с трудом уже концентрируясь на болтовне партнёра, ведь напряжение внизу живота и движения рук Уэйда, начинали сносить голову. — Рискну, сучка, куда я денусь, — Усмехнулся наёмник, наблюдая как паучок, казалось входивший во вкус, взволнованно нахмурился, как всегда делал, при бьющем тревогу паучьем чутье. — Питти-бой? — Питер проигнорировав Уилсона, соскочил с пальцев и чуть торопясь насадился на член Дэдпула, тихо шипя. — Ахахах, куда ты так торопишься, очко порвёшь, малыш Спайди, — рассмеялся наёмник, но в его шизанутую голову закрались беспокойства. — Прости, прости, прости, — Паркер дрожал и поглаживая плечи Уэйда, соприкоснулся лбами с мужчиной. — Эй, Питти-бой. Ебанутый шизик тут я, ещё одного душевно-больного в нашей паре Мстители не потянут. Что случилось? — Уилсон слегка погладил носом щёку парня. — У меня странные мысли лезут в голову. — Питер начал насаживаться на наёмника. — Говорить о проблемах пока трахаемся, а что, это даже заводит, — истерично улыбнулся Дэдпул. — Что за мысли? — Да ну, просто бред от усталости, — Паркер снова рвано задышал и перевёл ладони на шею мужчины, очерчивая шрамы пальцами. — Питти-бой, ты же знаешь, я в это не пове...пф... — парень прервал речь поцелуем. — Будь добр, заткнись. Всё потом. Уилсон субъективно не тупой, ему дважды повторять не приходится. Он вцепился в губы Питера с пугающей дикостью, а руки гуляли то по бёдрам, то по талии и периодически сжимали ягодицы, чтобы Уэйду было удобней входить и ускорять темп. Раз ему не рассказывают о проблемах и решить их не дают, наёмник не упустит шанса это нерассказанное вытрахать. Секс всегда помогал. Пускай временно, пускай с помощью самовнушения, но помогал. Очередное проникновение, сопровождающееся хриплым выдохом Дэдпула и тихим стоном Паркера, закатывающего свои оленьи глаза от удовольствия, неужели не в этом секрет счастья и спокойствия? Если вы принялись отвечать, вольно, этот вопрос был риторическим. Для Уэйда так точно. — Там дождь, — неожиданно заметил Уэйд, входя в Питера на всю длину, вызывая у партнёра очень громкий стон, напоминающий скулёж. — Чт-т-то? — спросил Паркер дрожащим голосом, приходя в себя. — Там дождь, Питти-бой, — Уилсон смотрел в окно, считая, во сколько капелек врежется одна большая капля, прежде чем скатиться по стеклу вниз, а после перевёл взгляд на паучка. По лбу парня стекал пот, очень похожий на происходящую картину на окне. — А? Да. Круто, — медленно и раздельно проговорил Питер, пытаясь отдышаться, и удивлённо и расфокусировано пялясь в глаза напротив, а после дотронулся указательным пальцем до языка наёмника. — Знаешь, когда мы только познакомились, я не верил в байку "Дэдпул молчит только во сне". Очень зря, — Паркер слабо улыбнулся и чмокнул Уэйда в лоб. Болтливый, ухмыльнувшись, снова начал двигаться, насаживая героя быстро, но сохраняя всю нежность, что вообще могла существовать в таком человеке как Уилсон. — Быстрей, — оперившись ладонями в плечи Дэдпула, Паук почти сразу "пожалел" о своей просьбе. Наёмник начал задавать уж совсем дикий темп. — Только не... ах..не остана.Аргх...навливайся. Пожалуйста. Пожалуйста. АХ. Пожалуйста, — затараторил Питер выгибаясь. — И не собираюсь, малыш Питти. Пока сам не попросишь. — Не попрошу, — слишком уверенно, как отрезал, ответил паучок, а после снова сладко вскрикнул. — Значит придётся ебать тебя вечность, — рассмеялся Уэйд, а Питер улыбнулся и покрылся мурашками, наёмник всё-таки остановился. — Холодно? — Немного. — Предлагаю достать те убогие новогодние свитеры. — Новогодние свитеры в марте? — А почему нет? Ты выглядишь в них очень сексуальным. Всё-таки было кое-что круче единорогов, убийства подонков и слова "Чимичанга". Например Питер Паркер. ♡♡♡ Уэйд мог часами смотреть на спящего Питера. Рассматривать длинные ресницы, еле заметные веснушки по всему лицу, тонкие до жути манящие губы и слегка дотрагиваться пальцами до тёмно-каштановых вьющихся волос. Его Паркер был красив. Идеален. С каждым шрамом, прыщом, ранкой и родинкой. Особенно сейчас, лежавший в одном ярко-красном новогоднем свитере, скинув во сне одеяло на пол и закинув ногу Уилсону на бедро. Парень тихо сопел, порой забавно бормотав что-то про уток в пруду, которых срочно нужно покормить. — Обязательно сходим, — мило улыбался Дэдпул, шепча. — Купим специальный корм, чтобы всё было по фэншую. — Мгм? — сонно замычал Питер и медленно разлепил глаза, странно смотря на мужчину. — Какой корм? Кому? — охрипшим от пробуждения голосом спросил он и широко зевнул. — Уткам, — Уэйд притянул к себе парня за его закинутую ногу на своём бедре и чмокнул в губы. Питер непонимающе взглянул на Уилсона и решив забить, просто уткнулся мужчине в шею носом. — Уткам так уткам. — Питти-бой... — протянул соблазнительно наёмник, запуская прохладную ладонь под свитер парня. Паркер вздрогнул и ухмыльнулся. — Что? — спросил он, с наигранным непониманием вскинув брови. — Как насчёт самого вкусного завтрака? Блинчики? Яичница? — Уэйд привстал, беря Пита за талию, расположился между его ног и придавил своим весом. — Болтушка, слишком жарко, — прошептал Питер, подставляя шею под зубы мужчины. — Ты вчера мне оставил достаточно, — протестовал он, но сам балдел от происходящего. — У нас разные понятия о достатке, — чуть ли не промурлыкал Уилсон. — Сколько времени? — Пол восьмого утра. — ТВОЮЖЕМАТЬ! — Питер скинул с себя тело и попытался слезть с кровати. — Я ОПАЗДЫВАЮ! — Меня бывшие по утрам радовали, Питти-бой, — обиженно фыркнул Дэдпул. — Вот тебя когда-нибудь будили минетом, моя принцесса? — притягивая тинейджера, не давая уйти, соблазнительно шептал Уэйд своим басом парню на ухо, щекоча, заставляя Питера чуть отстраниться и рассмеяться. — Нет, я сплю с закрытым ртом, в отличии от тебя, — Паркер, отпихивая, слегка ударил мужчину в живот локтём, спрыгнул и светя пятой точкой, принялся подбирать раскинутые во время бурной ночи вещи. — Хороший вид, однако! — Уилсон приподнялся на локтях и, похотливо улыбаясь, рассматривал подтянутое тело юноши, словно вспоминая. Вот это красное пятно под кадыком, например, которых он хотел наделать ещё штук десять! Питер вчера так эротично откинул голову назад, и тяжело дышал, устало, на стон сил у него уже явно не осталось, но он улыбался. Своей коварно-милой паучьей улыбкой, с искрящим от удовольствия взглядом. Правду в газетах писали, о том что у Человека-паука сверх-обаяние! Иначе почему Дэдпула так подкашивали обыкновенные шоколадные глаза? ОБЫКНОВЕННЫЕ?! Назвал бы кто-то глаза самого Питера Бенджамина Паркера обыкновенными, уже лежал бы на асфальте с пулей во лбу, зубочистками в зрачках и страпоном в глотке, ну и может окурком в выпотрошенном животе, если у наёмника нынче настроенице "шалить и курить". — Принцесса, останься со мно~о~ой, — пропел Уэйд, хлопая по подушке рядом. — Образование само себя не получит, болтушка, — бубнил Питер, словно непричастно к разговору, застёгивая ширинку джинсов, но сам был готов выть от желания плюхнуться рядом с мужчиной и снова уткнуться носом ему в шею, вдыхая ставший родным запах пороха и мексиканской еды. — А блинчики? А почистить зубы вместе? А пожамкать друг друга за зад? А отпраздновать День Святого Дяди Валентина, даря подарочки? — Уэйд наигранно захныкал. — День Святого Валентина? — Паркер изогнул бровь, а после умилился выражению лица Уилсона. — Естественно! С праздником тебя, мой паучёныш! — И тебя с двенадцатым марта, Уэйд! — Питер надев футболку и схватив рюкзак, впопыхах чмокнул наёмника в лоб и исчез за дверью, захлопнув её с криком "Люблю тебя!". — Я ведь уже заказал пиццу, Питти-бой, на черта тебе институт?! — крикнул Уилсон вдогонку, но парень уже не слышал. — Я тебя сильнее, — добавил шёпотом через пару секунд, он никогда не говорил этого Питеру напрямую. Слишком страшно произносить такое, даже осознав. Порой Дэдпулу казалось, что скажи он заветное "я люблю тебя", всё исчезнет и он очнётся где-то в психбольничке. Отмахнувшись от размышлений голосов на этот счёт, Уэйд, устало встав с кровати, направился в ванную. Казалось бы, что может быть хуже, чем проснуться и понять что ты не помер во сне? А я отвечу: "Одинокое утро, которое планировалось быть далеко не одиноким". Хотя у Уилсона с этим проще. Любое утро без Питера = хуёвое утро. Уэйд смотрел в зеркало, опираясь на раковину. Зрелище, что он видел на протяжении нескольких лет в этом висящем на стене куске стекла, уже не вызывало эмоций. В конце концов, Паркер любил его. Каждый шрам поцеловал, да и мелкому парню-извращуге нравилось водить по дефектам Уэйда пальцем часами. Первый месяц отношений Уилсон очень боялся такой заинтересованности Паучка. Ему постоянно казалось, что вот вот Питер остановится, отбросит его руку, отскочит в ужасе и с взглядом полного отвращения убежит. Ну и, может, блеванёт после одного из перечисленных пунктов. Но этого не произошло. Не через неделю, не через месяц, не даже спустя полгода. Наоборот казалось, что с каждым днём, восхищение в глазах Паркера, смотрящих на наёмника, крепчало. И любовь Уэйда к Питеру, после осознания этого факта, разрасталась по всему телу, пугающе прогрессируя. Словно цветы выдуманной болезни ханахаки или какой-то особенный инопланетный мутирующий вид рака. Только эту болезнь Дэдпул лечить не планировал. Уэйд вышел из ванной, умывшись. Он решил, что хочет приготовить блинчики своему парню, значит он их приготовит, несмотря на звенящий без умолку дверной звонок. Очередная доставка по ошибке, может Колосс припёрся. Точно не Питер, он бы давно перестал жать эту чёртову противную кнопку, ведь сам ненавидел этот звук, да и Паркер знал, что дверь всегда открыта, пока наёмник дома. Значит чужак. И Уэйд пошёл бы на кухню, если бы не любопытство и желание прописать чапалах тому, кто так нагло раздражает этим звенящим изобретением Сатаны. В конце концов герой вернётся только ближе к вечеру, а то и к ночи, значит спешить готовить блинчики было бессмысленно. "Они бы остыли за двенадцать часов, тупица" — самокритично заметил Уилсон и решительно открыл дверь. Перед ним стоял... — Ты чё ещё за колдунья? — ухмыльнулся наёмник. — Малышка, мой парень сказал, что сегодня двенадцатое марта, а значит Хэллоуин через месяцев семь-восемь. Или постой... А точно! — Дэдпул наигранно округлил глаза. — Ты —проститутка, практикующая с клиентами ролевые игры? Хорошо! А кем буду я? Я могу быть феей Винкс! Или ковбоем! Это вписывается в твою вселенную? — Ты во вселенную вписываешься, в отличии от твоего бойфренда, — сказал пришедший мужчина с полностью нейтральным лицом, как будто каждый день проводил в компании отморозков как Уэйд. — Я Доктор Стрендж. Уилсон непонимающе замер. — Чего ты там выпалил? Про бойфренда. — Мне нужно серьёзно поговорить с тобой, Дэдпул. Я считаю, что лучше ты разберёшься с этим, поскольку тебе Человек-паук доверяет. — Разберусь с чем? — Уэйд скрестил руки на груди. — Ты же знаешь про мультивселенные? — Естественно. Я знаю о них побольше тебя, колдунья. К чему этот вопрос? — Я долго перепроверял информацию, прежде чем прийти к тебе, так что выслушай меня внимательно и без бурных эмоций и шуточек, их оставь на потом. — Не тяни кота за яйца, в чём дело? — нахмурился Уэйд. — Питер Паркер... — начал было Доктор, как до Уилсона резко дошло осознание, с помощью подсказок Белого и Жёлтого. Конечно, он же мальчик не глупый. Долбоёб? Разумеется. Не понимал физики и математики, ведь в рот ебал, как обозначается ускорение свободного падения или находится площадь ромбов-хуёмбов? Да, конечно. Но тупицей Уэйд никогда не был. Просто проявлялся его ум крайне редко и неожиданно, когда жизнь хватала за яйца, выкручивая их так, как они выкручиваться не должны. Вот и сейчас, весёлая реклама с Coca-Cola закончилась и праздники ушли, не помахав на прощанье ручкой. Старая вредная тётя Жизнь на большом болте вертела, счастлив ты или нет, ей нужно хлеба и зрелищ. Голоса в бошке стали вдруг серьёзными, а всем известно, когда самые яркие лампочки перегорают, начинается кромешный пиздец. — Бредишь, мужик... — неуверенно шёпотом выпалил наёмник, прежде чем услышать пугающие похуже чем "у вас рак, Уэйд", слова. — Этот парень не из нашей вселенной. ♡♡♡ Раздался неприятный скрип. Уставший Питер, после очередного студенческого дня ввалился в тёмную квартиру с желанием выпить кофе и умереть в кровати. Телефон показывал около восьми часов вечера, солнце село буквально пару минут назад. Паркер заблокировал экран мобильника и скинул с плеча тяжёлый портфель. Вещь с шлепком упала на пол. — Уэйд? — спросил парень, подняв взгляд вверх, искренне удивляясь что его не встречают, как делали это всегда. — Я здесь, — послышалось в ответ с кухни и Питера резко передёрнуло. Тон этого ответа был холоден, сродни открытому нараспашку окну в январе. Паркер включил свет. Пушистый белоснежный ковёр и стены окрасило пару кровавых пятен. Осколки от разбитых ваз, лампочек и фотографий были повсюду, куда не посмотри. На старом диване, на полу, на полках, на уже упомянутом ковре и даже на подоконниках. Из стеклянного в этой комнате выжило только окно. — Уэйд? — позвал Паркер, но в этот раз никто не откликнулся. Паук осторожными шагами, толи от постепенно подступающей паники, толи уберегая себя от осколков, направился на кухню. — Уэйд? — снова прошептал Питер и обомлел. По сравнению с кошмаром произошедшим на кухне, прихожая казалась выдраенной начисто. Вмятина в холодильнике, поломанные кухонные стол и стулья, около двух десятков разбитых вдребезги тарелок и кружек, снова обилие крови на стенах и явно отживший свои почётные пару лет кран в раковине, толи выкрученный, толи отломанный, толи вообще выдернутый к хуям собачим. И Паркер не знал, что ему делать. Волноваться, плакать, орать, накинуться с кулаками? — Объяснишь? — Питер сглотнул и опёрся на стену, придерживаясь рукой за что-то деревянное, являющееся раньше столом. Уилсон, отрешённо смотревший в окно, перевёл блестящий от слёз взгляд на своего парня. Мужчина сидел в углу, в самом эпицентре бардака, как напуганный загнанный зверь, будто непричастный к этому, в метре от него лежал пистолет. Та безысходность с долей удушающей тоски, повисшая в комнате, заставила Паркера запаниковать окончательно. — Уэйд, что произошло? — Нам надо поговорить, Питти-бой. — Я и пытаюсь это сделать сейчас. Дэдпул глубоко вдохнул и выдохнув через рот, встал, опираясь ладонями в пол и стараясь не задеть осколки. Полузакрытые веки, лёгкий тремор рук и то насколько тяжело Уэйду давалось обыкновенное дыхание, не заметить было трудно. Уилсон словно специально не смотрел в карие глаза паренька, стыдливо глазея на свои ступни, подошёл чуть прихрамывая и положил руку Паркеру на плечо, сжав его. — Помнишь день, когда мы познакомились? — Конечно, — Питер нервно сунул ладони в карманы джинсов и обеспокоенно осматривал лицо мужчины, пытаясь считать хоть какую-то эмоцию или информацию. — Точную дату. — Двадцать пятого марта, — быстро проговорил Паркер. — Всё-то ты помнишь, — по усталому усмехнулся Уэйд и его взгляд приобрёл странный смешанный оттенок восхищения и вины. Он наконец-то посмотрел в шоколадные глаза напротив. Питер снова напряжённо вздрогнул, кажется миллионный раз за последние десять минут. Он уже видел этот взгляд однажды. Так на него смотрел Мистер Тони Старк, перед тем как его неоново-голубой реактор навсегда погас. Прощальный взгляд. Тот самый, когда пытаешься запомнить человека, разглядеть каждую крохотную деталь, которую раньше по глупости или из-за мыслей "У нас всё впереди" не замечал. — Не смотри на меня так. — Питти... — Уэйд сжал плечо парня ещё крепче. — Не. Смотри. На. Меня. Так, — к глазам Паркера начали предательски подступать слёзы. — Паучок... — Мы всё решим! Я не знаю что произошло, я надоел тебе? Почему ты устроил погром? Я разозлил тебя? Заставил ревновать? Ты волновался из-за очередного моего опасного задания? Я могу не ходить и быть аккуратней! Уэйд, в чём дело? — Питер накинулся на мужчину с объятьями, гладя чужую спину и неприятно всхлипывая в шею, неосознанно щекоча носом. — Нет, нет, нет, хватит! — Уилсон стиснул парня в своих крепких руках и поцеловал в макушку, успокаивая. — Дай мне всё объяснить, — Паркер выжидающе затих. — Помнишь, ты говорил вчера о странных мыслях, которые лезут тебе в голову? Расскажи о них, это важно. — Мне порой кажется, что я не в том месте. Я по настоящему счастлив с тобой, но иногда кажется что всё... не знаю... не такое. Поддельное. Жизнь так резко поменялась год назад, я думаю с этим всё связанно, я бы не сказал, что это серьёзно мучает и тревожит меня, лишь в моменты, когда я даю слабину, эта дрянь вылезает и пытается добить... — Если я скажу, что это не просто навязчивые мысли, а сигнал паучьего чутья, к примеру? — перебив, прошептал Уэйд парню на ухо, сильнее прижимая к себе, словно отойди от него Паркер на секунду и между ними возникнет стена из вибраниума. — Что? — Питер поднял глаза, отстраняясь от шеи и смаргивая слёзы. — Я... Я хоть и болтаю без умолку, как кукла с заевшей пластинкой, знаешь, страшненькая такая, у которой ещё прошивка слетела и играть начала непонятная китайская колыбельная в исполнении чувака с голосом Фредди Крюгера, но даже я не знаю, как начать. Эм... Ты слышал о мультивселенных, малыш? —неожиданно ярко улыбнулся Уэйд, но его голос истерически дрогнул. — Немного. У нас как-то была лекция по этой теории. — Во-первых, нихуя это не теория, а самая что ни на есть практика. Во-вторых, ты не из этой мультивселенной, — выпалил Уилсон и выжидающе замерев, смотрел на Питера. Паркер отойдя и проморгав, тряснул головой, словно прогоняя из неё что-то, и рассмеялся. — Очень смешно, Уэйд. — Да, нихуя тут не до шуток, паучок! Ни-ху-я. Видишь это блять?! — Уилсон сорвался на повышенные тона и тыкал указательным пальцем в кровавое пятно на стене. — Я себе мозги блять вынес! Ко мне припиздохал этот колдун злоебучий, да будь он проклят! — Колдун? — осторожно спросил Паркер, отходя от взбешённого наёмника. — Блять, медсестра эта с плащом симпатичным. — Доктор Стрендж? — ДА! Он! Пояснил мне тут за жизнь, разложил дерьмо по баночкам и на зиму закатал, как огурчики! Мол: "Сексуальная жопа твоего бойфренда, не от сюда совсем, а из другой вселенной, хуй пойми какой и хуй пойми как она суда попала, но нужно её возвращать, ведь произошёл сбой! И настоящее физическое тело Питера, находится там!" — Стоп, стоп, стоп, — Паркер выдохнул и запустил пальцы в свои кудри. — Моя бошка ща лопнет. Доктор Стрендж пришёл и сказал тебе, что я из другой мультивселенной, верно? — Верно. — Потому что произошёл какой-то сбой, который он увидеть и понять сейчас не в состоянии? — Ага. — Из-за этого сбоя, я не просто перенёсся сюда, а каким-то неведомым образом умудрился разделиться на два тела? Одно сейчас стоит перед тобой, а второе находиться в моей вселенной, хер пойми в каком состоянии? — Колдунья затирала, что твоё настоящее тело скорее всего в коме. — Это какая-то херня! Я перенёсся бы сюда полностью в своём теле! Я не мог просто взять и раздвоиться! — Так же док заметил, что возможно это случилось из-за запоротого заклинания или чего-то подобного. Поэтому произошёл такой нелогичный эффект. — Даже если так. Я хочу остаться здесь, это ничего не меняет. Я же стою перед тобой, Уэйд, к чему этот погром? — Питер снова потянулся к мужчине, беря его изуродованные ладони в свои. — Есть одна проблема, из-за которой Стрендж собственно и пришёл. Твоё настоящее тело умирает. И варианта блять всего два. Либо вернуть тебя туда, либо ты погибнешь в ближайшую неделю. Поэтому, колдунья и заметила несостыковку, сигнал от твоего тела усилился. — И что предлагал Стрендж? — испуганно спросил Питер. — Это, — Уэйд с осторожностью, как священную реликвию, достал из кармана что-то на подобии шприца с светящейся, полупрозрачной, золотистой жидкостью. — Это какой-то недо-эликсир, волшебная моча единорога или что-то подобное, хуй его знает. Он разрабатывал её последние два месяца, с момента как узнал о твоём происхождении и говорит, что уверен, всё пройдёт как надо, — Уилсон печально улыбнулся и показал подаренное колдуном паучку. Паркер зачарованно смотрел на шприц в ладонях мужчины и не мог унять дрожь. — Нет, это какая-то ошибка, Уэйд. Уилсон не ответил. Поцеловал Питера, обнимая за талию и прикусывая нижнюю губу, осторожно проталкивал в его рот язык, будто прося разрешения. Паркер ответил мгновенно, боясь что таким образом наёмник пытается проститься. Питер не хочет, Питер не отпустит. Но если это и впрямь последний поцелуй, он насладится им сполна. Никакой прежней грубости до текущей по подбородкам крови и грязных комментариев. Лишь звук биения сердец, нежность и тоска. Тоска давящая на грудь и сжимающая лёгкие. — Я не хочу, — Паркер прервал поцелуй, соприкасаясь с мужчиной лбами и его глаза снова заблестели. Уилсон бы с огромным удовольствием разрыдался вместе с ним, но пока его Питер ещё рядом, он обязан быть для него крепким плечом. Даже если хотелось прошибить себе мозги и не очнуться. — Уэйд, хватит молчать, — а после Паркер вскрикнул. Уилсон, крепко обнимающий его, казалось, защищая, вколол шприц ему под лопатку. Питер почувствовал, как лекарство с дикой скоростью распространяется по телу. Лёгкое жжение прошлось по всей спине и перетекало в руки и ноги. Паук выскочил из объятий будто ошпаренный кипятком. Маленькая слеза стекла по щеке парня. Истерики не было, лишь боль от укола, непонимание и разочарование во всём вокруг. В Уилсоне стоящем с этим мерзким шприцом. — Какого чёрта, Уэйд? — прошептал Питер. — Ты бы не согласился добровольно, — тоже не повышая голоса, ответил мужчина. — Да, не согласился бы. — Если плата за сохранение твоей жизни - это твоё доверие ко мне, я готов её отдать, — такая же одна слеза, словно повторяя, предательски скатилась с глаза наёмника. Паркер, уже кажется захлёбывающийся в своём негодовании, сделал шаг навстречу Уилсону, в попытке снова обнять, но просто повалился тряпичной куклой ему в руки. Голову прошибло жжение, похожее на то, что было в спине, мир резко ушёл в темноту и последнее что он смог расслышать, прежде чем отключится, это тихое "Мы ещё встретимся, я тебе клянусь, паучок." Уэйд крепко держал парня, не давая упасть и шептал всё, что так хотел сказать в их счастливое время, но не нашёл в себе сил. — Прости, прости меня блять, я люблю тебя, паучок, ты не представляешь как, — впервые признался Уилсон, но Питер уже не слышал. Тело Паркера начало медленно рассыпаться, как тогда в заварушке с Таносом и только в этот момент до мужчины дошло осознание. Питера больше не будет. Питер не вернётся с универа, матеря всё вокруг. Питер не будет жаловаться на холод. Питер не пробормочет во сне непонятную околесицу про уток. Питер не будет ходить в рождественскую ночь с голым задом в одном свитере, напевая Last Christmas I gave you my heart. Питер не будет уплетать на завтрак его блины, забавно заливая их кленовым сиропом, который он после сексуально слижет с пальцев. Питер больше не будет протяжно стонать в подушку, когда он войдёт в него. Питер больше не будет держать его за руку, рыдая от воспоминаний о пожарах, устраиваемых Гоблином. Питер больше не попадёт в неприятности, заставляя Уэйда не спать ночами. Питер не кинет шуточно в него джойстиком, после поражения в игре. Питер не испишет все листы бумаги в квартире формулами. Питер не проведёт пальцем по его уёбским шрамам. Питер больше не улыбнётся. Уэйд больше не улыбнётся. Он мог долго продолжать, но даже мысли и голоса кричащих до этого Белого и Жёлтого утихли. Всё что было это лишь пепел на ладонях и звенящая тишина. Через секунду Дэдпул ошарашенно осядет на пол.