на стыке вселенных

13 марта 2026 Тело словно горело. Уж поверьте, Питер знает это чувство, когда с тебя сползает и бугриться кожа, ткань прилипает и глаза ослепляет пламя быстро охватывающее ноги. Он не раз сталкивался с этим дерьмом во времена Гоблина и его будь-они-прокляты-чёртовыми-бомбочками. В их пламени он потерял двух близких людей, тётю и Хэппи. Чувство вины не отпускало ещё долго, и Нормана Озборна хотелось распотрошить и повесить труп на Таймс-сквере, чтобы все любовались этим произведением искусства в духе Дэдпула, но Питер чистый и высокоморальный, к своему сожалению. Благо, Гоблин сам от себя избавился, померев от неудачной версии своей новой сыворотки - попытки получить чутьё Человека-паука, а его сын Гарри, на удачу, принял ситуацию спокойно, взяв на себя управление компанией Oscorp. — Отец мой любимый — дрянь дрянью, но не я. Никаких проблем от меня не жди, Человек-паук. Спасай город, снимай котят с деревьев или что ты обычно там делаешь, я мешаться не собираюсь и очередной обузой не буду. Правда, и извинений от меня не жди, проделки моего папаши не моя ответственность. Удачи! — и захлопнул окно, не давая Человеку-пауку и слова вставить. Но даже сейчас, спустя два года, тоска по близким не ушла и тревога настигала Паркера, заставляя каждый раз обходить стороной костры, паниковать от запаха гари и забиваться в угол, рыдая, получив малейший ожог. Питера преследовало прошлое, и каждое напоминание о тех днях отдавалось в его сердце будто ударом рапиры. Те влюблённые напуганные глаза Хогана, цепляющиеся за силуэт Мэй, и сама тётя, без страха во взгляде, что-то кричащая герою отчаянно, но безуспешно: звуки сирен и шум обрушающегося здания заглушили её. А после вспышка. Крики. В лицо дует горячий поток воздуха, становится душно, а глаза ослепляет зелёное свечение. Питер опоздал. Пламя поглотило их, вместе с федералами. И даже сейчас Паркер гадает, что Мэй пыталась сказать. Может, что-то в духе "Большая сила — это большая ответственность, милый", а то он блять не в курсе. Он это ахуеть как быстро понял, стоя на её могиле. Будь Мэй жива, он бы рассказал ей о мультивселенных и о происходящем дерьме, но чуть смягчая, чтобы её не тревожить. После они бы сходили на очередную презентацию проекта Неда и поехали с неё ужинать в ресторан. Сели бы за стол, заказали бы вишнёвый торт и их легко текущий диалог прервал бы незваный гость со шрамами. Он бы, кинув в Питера своё недоеденное тако, протянул тёте Мей огромный дорогой букет из синих и красных роз. Тётя бы закатила глаза, но широко улыбнулась, приглашая гостя присоединится. Тот в ответ прошептал бы ей на ухо "Я кстати сплю с вашим племянником, простите", достаточно громко, чтобы все за столом услышали, и сел. Да, Мэй бы понравился Уэйд... Но в этой истории слишком много частицы "бы". К глазам Питера снова подступили слёзы, но загоняться сейчас было плохой идеей. Какой план? Найти Уэйда, дать ему по щам и трахнуть? Нет, не вариант. Пойдём от малого, для начала попробуем пошевелиться. Паркер сосредоточился на своём теле, пытаясь прочувствовать каждую мышцу, прислушиваясь к биению сердца и контролируя своё дыхание. Организм не отзывался и был словно парализован, как при сонном параличе. — Питер, ты слышишь меня? —послышался незнакомый женский голос и парень не знал, доверяет ли паучье чутьё этой девушке или оно просто обрубилось вместе с телом. — Сосредоточься на моём голосе, я понимаю, ты напуган, я вытащу тебя, — что-ж других вариантов не было, Паркер постарался прислушаться. — Сделай глубокий вдох, осторожно, — Паук исполнил просьбу и тут же его лёгкие начало сжимать. — Я понимаю, тебе больно, но продолжай глубоко дышать, — вот чего чего, а дышать Питеру теперь абсолютно не хотелось, но надежда на то, что он очнётся, заставила продолжать. — Попробуй открыть глаза, — Паркер огромным усилием разлепил веки и зрачки словно обожгло ярким светом. Парень не мог даже зашипеть от боли, язык и челюсть до сих пор были ему неподвластны. — Молодец, — через пару секунд, Паук сфокусировался на силуэте девушки и смутно узнал её. Питеру не довелось лично с ней познакомится, он знал лишь, что девушка была сестрой короля Ваканды. — Я Шури Удаку. Ты умница, Питер. Постарайся пошевелить мизинцем или сказать моё имя. Смотря что дастся легче, — и Паркер волевым усилием открыл рот, но вместо слова лишь захрипел. — Шури. Скажи моё имя. Шу-ри. Постарайся, — Паук почувствовал колкость в гортани, будто проглотил иголку. — Давай, Питер. Я в тебя верю. — Шу-рри, — медленно сказал Паркер, чуть прорычав букву "Р". — Да! Молодец! — Удаку заулыбалась и взяла Паука за левую ладонь, поглаживая большим пальцем, кажется разгоняя кровь. — Попробуй пошевелить мизинцем, — Питер выдохнул и мысленно набравшись уверенности, исполнил просьбу. Через сорок минут отходняка, как показалось Паркеру целой вечности, конечности уже легко функционировали, и волевым усилием Паук сел на кушетку, держась левой рукой за Шури и рассматривая помещение. Он был в поистине огромной лаборатории в стиле минимализма, а та самая кушетка, на которой ему довелось лежать, парила в воздухе и по факту, была больше похожа на верхнюю часть стола без ножек, приятно светясь голубым неоном. Удаку искренне радовалась, хлопая Питера по плечу. — Чувствуешь? А я думала, ты помрёшь, оставалось всего-ничего! — она в очередной раз звонко шлёпнула его ладонью. — Эй! — наигранно возмутился Паркер. — Имею право! Ты пролежал у меня целый год, думаешь, в прикол было следить за твоим состоянием? — без ненависти сказала Шури. — Спасибо. Огромное паучье спасибо. Знать бы ещё, что произошло, — Паук потёр глаз. — О~о~о тебе это "понравится"! — с явным сарказмом ответила Удаку, снова похлопав Питера по плечу, но уже слабее, "по братски". — Всё так хреново? — Питер зевнул в кулак. — Бывало лучше, Питти, бывало лучше, — ухмыльнулась девушка и побежала к своему столу, услышав сигнал. — Я сейчас, мне звонят, — Паркер не ответил, лишь застыл, нервно сглотнув. Питти Питти-бой Пхах, совет "Назовите Человека-паука "Питти" и он где-то в астрале на ближайший год" — это знание, за которое злодеи бы продали душу. Ай, Шури — молодец, убила пацана и не заметила. В голове яркими вспышками являлись события. Вот он скачет на ху... так, понятно, а вот он нервно собирается в институт, а дальше учебники, лекции, нервы, погром, шприц, что... — Не соврал, сучёныш, — Питер поджал губы и покрылся мурашками, задрожал, захотелось срочно завернуться в плед и сказать всему миру "я в домике". — Чего? — Удаку снова подошла к кушетке, выключая звонок на своём нано-браслете. — Ничего. Мысли вслух. Не называй меня Питти, пожалуйста, — Питер снова сглотнул и весьма резко, для человека отошедшего только что от годовой комы, встал на ноги, словно на какие-то пришитые к себе палки, которых раньше не было. Колени, чисто из своих "коленных" принципов, сгибаться отказывались. — Хех, неприятные ассоциации? Без проблем. Питер? Мысли путались в жуткую кашу, мозг отказывался обрабатывать посторонние звуки, а тревога наступала тучами на горизонте, и впервые за последний год Паркер не знал, что делать. Куда идти, какой конечностью двинуть, что ответить этой милой девчонке, видеть которую сейчас совершенно не хотелось. Уэйд. Нужен Уэйд, который отпустит острую шутку, вытрахает из него надуманное дерьмо и скажет послать всё к чёрту. Только как слать к чёрту, то чего нет, простите? Тот же университет, в который было вложено столько денег и труда, Паук ведь шёл на красный аттестат! Где это всё? В пизде, а точнее в мире Уилсона. В мире, в котором Питеру не было места. Конечно он обязательно придумает как вернуться, выяснит что случилось и вернёт всё на круги своя, но ведь... Всё как раз таки и вернулось. Питер ведь в своей вселенной. Всё так, как должно быть... "Сломанное починено, малыш Питти, а твоя любовь к Уилсону неправильная. Она не должна была существовать. Вы — ошибка судьбы, просто случайность, маленькая оплошность, сбой. В твоей судьбе нет места счастливой и светлой любви, Паркер, ты всегда приносил, приносишь и будешь приносить только беды тем, до кого докаснёшься и туда, где объявишься. Так случилось и с Уэйдом. Ты его задрал в край своими опасными заданиями, тревожностью, бесконечной учёбой и милыми признаниями. Он наверняка был счастлив всадить тебе шприц под лопатку." — Бред, — шепча, Питер в гневе махнул головой. "Конечно бред, Питти-бой! Именно из-за большой любви, он не разу в ней тебе не признался!" — внутренний голос сомнений противно рассмеялся. И Паркер совершил главную свою ошибку, он начал вспоминать. Прокручивать все милые и серьёзные разговоры, болтовню во время секса и пьяные посиделки. Ни единого слова. Уэйд ни разу не говорил ему о любви. Даже в шутках "Ой, это Человек-паук — Мистер лучшая задница на свете!", "Питер, моя будущая жёнушка!" и миллиарде подобных, никогда не фигурировало даже боком слово "люблю". — Питер? — послышался уже мужской голос, очень знакомый, но неузнаваемый. Паркер перевёл взгляд на источник звука и смотрел на крупный силуэт, пытаясь вглядеться в черты. Пухлые губы, смуглая кожа. Нед. — Питер! Ты очнулся! — фигура налетела на парня с объятьями, крепко сжимая, словно ломая рёбра. Уилсон обнимался так-же... — Эй! — Он не реагирует, я четыре минуты пытаюсь достучаться! — обращалась к Неду Шури. — Что? — Паук резко вернулся из прострации, в ушах противно звенело. — Простите. Привет, — прозвучало настолько холодно, что самому Питеру стало от себя мерзко. Лидс сконфуженно поджал губы, отстраняясь от когда-то лучшего друга. Паркер даже не успел по нему соскучится, во вселенной его Уэйда существовал свой Нед, живший, правда, в другом городе из-за учёбы и лишь раз в месяц приезжавший к нему на ночёвку. — Не переживай на счёт него, Нед. Он только очнулся, то что он не узнаёт кого-то и тормозит — это норма, — Удаку очаровательно улыбнулась Лидсу, чуть щуря нос, от проникшего в окно луча солнца. — Хорошо, я поговорю с ним потом, — кивнул Нед в ответ. Паркер только в этот момент обратил внимание, на то как сильно друг похудел. Теперь он был горой мышц, а не милым беляшом. Да, что уж говорить, Нед мог своим телом потягаться с Человеком-пауком, надо признать, Питер нехило растерял свою форму, будучи обездвиженным телом на кушетке. — Сегодня всё в силе? — Паркер чуть вскинул правую бровь, проявляя лёгкое любопытство. О чём это он? — Да, конечно, заедешь за мной в семь, — Шури докоснулась до локтя Неда, а челюсть Питера, от приходящего осознания, стремительно приближалась к полу. — Верни мне друга поскорее, — в шутливой форме, но с долей печали, произнёс Лидс и чмокнув Удаку в висок, удалился из лаборатории, кинув мимолётный взгляд на Паркера. — Вы... — начал было Питер. — Да, мы вместе, — Паук удивлённо быстро заморгал. — Официально всего две недели, ты нечего не пропустил, — снова улыбнулась Шури. — Так, приступим к твоему выздоровлению. Будешь ближайшие два-три месяца глотать вот это, — девушка кинула небольшого размера банку Питеру, тот ловко перехватил её и принялся разглядывать. Ни названия, ни рецепта, ни противопоказаний, чисто прозрачная баночка, наполненная доверху симпатичными синими таблетками. — Одну в день, запивая чаем или водой, можешь даже соком. — Что это? Тут ноль информации. — Это не от официального производителя, это создано мной и Недом. Мы долго готовились к твоему возвращению, продумали все варианты. Таблетки снизят тревожность, повысят уровень дофамина, избавят от дереализации и галлюцинаций и снизят количество обмороков, а судя по данным твоего МРТ, на ближайшее время они станут твоими лучшими друзьями. — Звучит очень круто, вы гении, — в груди Питера вспыхнуло чувство гордости и восхищения. — Погоди радоваться, тут не без минусов. Противопоказания тоже имеются и нехилые, — Паркер выжидающе уставился в глаза девушки. — Они вызывают лекарственную зависимость и в случае отказа на долгое время, приступы, которые в особо неудачные разы могут стать летальными. Я пока работаю над версией, что избавит тебя от побочек, — Шури кивнула в сторону стола слева от себя, на котором лежала куча неизвестного оборудования из вибраниума и образцы красных таблеток. — Пока безуспешно, но я могу обещать положительные результаты в ближайшую неделю. — Всё равно огромное спасибо, ты слишком много сделала ради меня. — Должна признать, я совру, сказав, что это всё ради тебя, скорее из-за своего азарта и помощи Неду, но то, что ты в порядке, не может меня не радовать, — Питер на её речь искренне улыбнулся, на удивление, прямолинейность девушки вызывала умиление и чем-то напоминала манеру общения Мишель, лёгкой тоской ностальгии отзываясь в сердце. — Как я попал к тебе? Вряд-ли будучи в коме, перебрался из Нью-Йорка в Ваканду. И как здесь очутился Нед? — С Недом думаю всё плюс-минус понятно, — Удаку ухмыльнулась. — Твоё тело подключённое к аппаратам и моё обаяние постарались. А тебя притащили Ванда с Доктором Стренджем. — Неожиданно, что они обратили на меня внимание, — удивился Питер, продолжая рассматривать содержимое банки. — Не оставлять же им тебя в отключке на городской улице. Да и Доктору слишком было интересно оружие, которым тебя обезвредили. — Оружие? — Паркер оторвался от изучения и поставил подарок на кушетку, с которой недавно встал. — Держи. Здесь подробней. Думаю тебе лучше самому во всём разобраться, у меня полно дел, но если что, я отвечу на вопросы, если что-то будет непонятно, — Шури передала Питеру бежевую увесистую папку с инициалами организации Щ.И.Т.. — Твоим случаем заинтересовались все кто только можно, и агенты и маги с колдунами, нам стоило больших усилий не отдать тебя на опыты, — Паркер истерически хохотнул. — Я должна бежать. Удачи, Питер, — Удаку быстро схватив какие-то чертежи, поспешила на выход. — Чуть не забыла! Там на столе браслет, тот, что светится синим, это средство связи, а также ключ от твоей временной комнаты, навигатор найдёшь тоже в нём, — и суетливо выбежала, зовя кого-то по имени Окойе. — Посмотрим, что за чертовщина тут творится, — Питер, отодвинув банку и сев на кушетку, открыл папку. Папка была приятной на ощупь, чуть шершавой и, видимо, совсем новой. Оно и понятно, учитывая геморрой с мультивселенными, Щ.И.Т, должно быть, сильно поднапрягся, одного Стренджа расспросить — это работа на месяцы. Первые страницы — досье Питера. Паркер чуть ошарашенно уставился на них, охреневая с количества информации, о конфиденциальности его жизни речи быть не могло. Из описания внешности, вплоть до всех шрамов и родинок, сексуальной ориентации, расы, родителей, всех ближних родственников, почти всего круга общения, мест обитания, разработок абсолютно всех костюмов, что носил Человек-паук и подобной чепухни, Питер приметил нужные страницы и документы. На сложенном чертеже был подробный план некой пушки, выглядящей довольно угрожающе, а также многочисленные показания очевидцев: Стивена Стренджа, Ванды Максимофф и некого Уильяма Джинтера Рива, в папке лежало и его досье. Бывший работник Stark Industries и один из людей работающий вместе с Квентином Беком над проектом "Мистерио". Паркер вдумчиво нахмурился и быстро догадался что к чему, продолжая поиски. Вот копии документов из суда над всей этой шайкой и оповещение о доказанной их виновности(Спасибо душке Майклу Мёрдоку за хорошую работу!), Уильям был учёным и явно не хотел просрать свой великолепный мозг за решёткой. Он разрабатывал оружие, пока шёл суд и назвал его Рахэ. В показаниях Джинтер заявил, что в планах убивать Паркера не было, лишь перебросить в другую вселенную, что успешно получилось. Точнее почти успешно. Эффект, в виде раздвоения тела и переноса в другую вселенную лишь разума Питера, не планировался. Пит резко захлопнул папку, после того, как проверил всю информацию и в очередной раз убедился в несправедливости чёртового бытия. Вот и всё. Ни волшебных неудачных заклинаний Ванды или Стренджа, ни заговоров, лишь попытка мести, одного озлобленного на мир мужчины. Попытка, стоившая Паркеру здоровья — морального и физического, и получения давно потерянной, но ложной надежды, на счастливую семейную жизнь, пускай и с наёмным убийцей. Уэйд обожал убивать, но услышав однажды речи Питера о свадьбе, детях, серьёзных планах и сокращению супергеройских обязанностей, восхищённо вскрикнул и с глазами полными любви заявил о мечте стать тихой домохозяйкой-семьянином. Но, скорее всего Паркеру влюблённые глаза причудились. Дэдпул не мог его любить, потому что нельзя искренне любить человека, из-за которого приходится прятать пистолеты в специальных скрытых отсеках в тумбочках. Питер давно нашёл их и периодически проверял количество лежавших патронов. И они к его ужасу постепенно исчезали. Уэйд ничего не рассказывал и Пит не поднимал эту тему. А что скажет паук? "Слушай, болтушка, ты обещал не убивать, так какого хрена твои личные и спрятанные от меня патроны постепенно уходят, неужели у них отрастают ноги по ночам?". Звучит бредово, согласитесь. Питер успокаивал себя мыслями, что Уэйду нравится стрелять в небо, подражая салюту, или он только ранит людей, в руку или ногу к примеру. Был ещё вариант о суицидальных наклонностях Уилсона, ведь Паркер неоднократно слышал истории о простреливании собственной головушки от своего странного бойфренда. Паук старался отрицать это, не зная, что хуже: представлять, как Дедпул выстреливает в чужую голову или свою. Да и зачем? Уэйд ведь был счастлив рядом с ним! Так ведь? Питера снова начало чуть трясти. Найдя взглядом кулер с водой, Паркер закинул в рот синюю таблетку, выданную Шури, и проглотил её, запивая. Пальцы дрожали и пластиковый стаканчик полетел на пол, практически бесшумно приземляясь, и покатился влево от Пита. Во рту остался приятный привкус, кажется, черничный. Питер опёрся лбом о кулер и тяжело задышал, делая глубокие вдохи. Уэйд развернул Паркера грудью к стене, наваливаясь на его спину, и входил, задавая бешенный темп. Пит закинул голову назад, на плечо партнёра и пытался, как рыба, хватать ртом воздух, скользя потными ладонями по обоям. — Уэйд... — прохрипел Питер, опаляя своим горячим дыханием, ухо наёмника и укусил его за мочку. — Питти-бой... — Уилсон оставлял множество поцелуев на плече парня, периодически носом щекоча ему кожу, на шее и за ухом. Коленки Паркера тряслись и разъезжались, и если бы не массивная грудь Уэйда, прижимающая его, он вероятно упал бы. Уилсон поместил руки Питу на талию, входя по самое основание. Питер выгнулся, упираясь лбом в стену и издал оглушающий стон, заставляя Уэйда озвереть окончательно. Уилсон принялся дрочить Паркеру, поглаживая большим пальцем головку. — Уэйд...я сейчас... — наёмник развернул Пита к себе лицом и мокро поцеловал, грубо проталкивая свой язык. После постепенно опустился метром ниже, покрывая живот героя лёгкими засосами и глубоко заглотнул. Стараться правда пришлось недолго, Питер кончил в рот Уилсону почти сразу. — Прости... — стыдливо прошептал Питер, упираясь ладошками в массивные плечи наёмника. Уилсон на эту реплику лишь закатил глаза и вставая с колен, сглотнул. — Это было горячо, Спайди, — усмехнулся Уэйд, обнимая парня, который заметно вымотался и вообще удивительно, как согласился на секс. — Всё хорошо, Питти-бой? Паркер пытался сказать, что просто переутомился и соврать о том, что голова у него сейчас совсем не кружится, но горло засаднило и вместо слов парень поперхнулся, хмурясь от очередного давления на лоб. — Хочешь пить? Я сейчас принесу, — Уилсон чмокнул своего паучка в висок. Питер в протесте, не имея возможности ответить, лишь крепче вцепился в мужчину, не отпуская. — Питти, тебе явно хреново, я же не слепой, — Уэйд взволнованно приложил пальцы ко лбу героя. — Температуры вроде нет, — Паркер измученно улыбнулся и устроившись подбородком на плече Уилсона, задремал. Уинстон зло выдохнул и шёпотом споря с голосами о здоровье паучка, унёс парня в спальню. — Неужели ты и правда не любил меня? — Питер осел на пол, беря в руку и теребя укатившийся стаканчик. — А если любил, почему не сказал? Сомневался? — неизвестно с кем беседовал Паркер. Видимо сумасшествие всё-таки передавалось половым путём. — Сомневался в том, что ты реален, — раздался слишком знакомый голос и Питера будто окатило водой. — Но никогда не сомневался в любви к тебе. Поворачиваться не хотелось, пальцы задрожали, не веря. — Уэйд?