на стыке вселенных

Питер поднимается на ватных ногах, нелепо и устало, кажется его сейчас стошнит от волнения. Для него прошло всего полтора часа, для Уэйда бессонная ночь. И вот они —стоят, дрожат, будто не виделись сотню лет. Паркер не торопится кидаться на Уилсона с объятьями и поцелуями, он лишь болезненно сопит, выкидывая наконец-то дурацкий пластиковый стаканчик. Его что-то останавливает. Та самая обида, которая неприятными кандалами сковывала руки. — Пит!... — забежавшая Шури замирает. — Уэйд, — коротко выбрасывает она, мигом теряя всю дружелюбность. — Шури-и-и! — тянет Уилсон, как можно противней. — Какая встреча! Давно не виделись! — Т`Чалла! Дэдпул в лаборатории! — кричит она, хватаясь за ближайшее оружие — электрический кастет, и медленно отходит. Уэйда это очень умиляет. Он открыл рот, чтобы наверняка вставить очередной неуместный комментарий, но его сбивает шум открывающихся дверей. Уэйда буквально окружает армия лысых вооружённых копьями баб. Женщины, не особо церемонясь, пользуются оружием. От двух копьев Уилсон успешно уворачивается, третье ему метко всаживают в сердце, четвёртое по удачи, наугад, пробивает печень. — Ух, ты ж, бля! Perdoname, но я предпочитаю белые яйца, — Уилсон невозмутимо пучит глаза, в то время, как ахуевающий Питер готов забить себя этими сраными копьями, как мамонта. Одна из лысяшей, кажется Окойе, выходит вперёд. — Здравствуй, Уэйд Уилсон, — она гордо задирает подбородок и прищуривается. — Решил дать мне реванш? — С радостью, но я пришёл за Питером. Услышав своё имя, Паркер окончательно возвращается в реальность. — Да! Стоп! Стоп!! — он выбегает вперёд Уилсона, пряча его за своей спиной. — Он ко мне! — К тебе? — Шури непонимающе переводит взгляд то на Питера то на Дэдпула. — Да... — Питер громко выдыхает. — Это... Долгая история. ♡♡♡ — Знаешь, что меня мучает? — Питер откусывает спелое красное яблоко. Сок неторопливо стекает по его подбородку. — Что, малыш? — Откуда в той вселенной Нед и почему он меня знает? — Питер аккуратно поворачивает голову к собеседнику, поднимая правую бровь. — Хуй его знает! Сюжетная дыра. С нашей долбоёбкой автором этого не избежать! Паркер усмехается, откусывая фрукт ещё разок. — Хотя! Возможно — она специально нелогично добавила Неда, чтобы я пошутил про сюжетную дыру в конце... — Уилсон пытается крутить головой, но тут же себя одёргивает. —... долбоёбина, тут нет камер, мы в фанфике, — Питер к счастью не успевает справиться о его самочувствии, Уэйд перебивает его новым словесным потоком. — Я же написал тебе стих! — Боже... ♡♡♡ Если твоя любовь — пожар, То моя — пламя золотое, Всепоглощающий пожар, Что-то сильнейшее и злое. Моя любовь всегда готова, С башкою, утопить меня в крови, Пока твоя любовь, лелея, Поёт мне колыбельную в ночи Я искренне стараюсь быть хорошим И не кидаться в страсти жизни вновь Поскольку голос твой меня в прихожей Встречает такой нежный и родной Питер задумчиво молчит, анализирует. Перечитывает ещё раз, думая, как выйти из этой ситуации сухим из воды. — Хм... Очень, очень мило. Это белые стихи? — он старается сделать самую милую мордашку, на которую способен. — Да пошёл ты нахуй! Хочешь сказать, здесь нет рифмы?! Поэт хуев! — Я очень рад твоим познаниям о перекрёстной рифме, но если ты через строку нарифмовал пожар на слово пожар, это нихуя не рифма! — Ещё какая рифма! Нет ничего лучше, чем рифмовать слово на него же! Так и звучит лучше! Паркер бережно складывает листок, засовывая его в свою коробку Памяти. — Уймись. Уэйд стучит ногой по полу, быстро и раздражающе. — Она правда закончит этот мелкий паршивый фанфик, который писался хуево-кукуево сколько ссорой из-за рифмы? Питер озадаченно пожимает плечами. — По другому и быть не могло.