Les amoureux

      Нырок из сумбурного сна в реальность оказался резким настолько, что Хани даже не сразу понял, что проснулся. Он приподнял веки, поражаясь, как это оказалось трудно. Солнечный свет неприятно ударил по глазам. Ощущения были.. Не самыми лучшими. Перед глазами немного плыло, всё тело ломило, и в ушах звенело; голова будто раскалывалась на кусочки. А, и ещё ему было жарко. Парень зажмурился.       Напился.       Ну как так-то? Ведь не собирался...       Так.. Сначала его пригласил в бар Симон, это он помнил. А потом.. Потом было вино (очень, кстати, неплохое), бокал или два коньяку.. И совершенно ненужная игра с шотами текилы. Симон, ублюдок, подгадал же момент, когда Хани дойдёт до той кондиции, когда от такого не отказываются! Он, как всегда, совсем "развеселился"; что там происходило после шотов.. Ну, это был хороший вопрос. Хани ничего больше не помнил.       Вот только отрубился он точно за стойкой, а сейчас находился дома, в кровати. Вариантов, как он сюда попал, немного - забрать его могли либо Манон (что крайне маловероятно), либо Труа. И скорее всего, это был именно его парень. Оставалось только надеяться, что он не доставил слишком много хлопот.. На смену внутреннему жару (отнюдь не страсти, к сожалению) пришёл холод. Его зазнобило. —Да что ж так херово-то, а? — Пробубнил Хани, пытаясь утихомирить боль, зарываясь лицом в подушку и кутаясь в одеяло (помогало слабо). —Потому что у тебя похмелье, — ответил откуда-то сверху приятно-тихий мягкий голос. —Стоит быть осторожней с алкоголем, если потом плохо себя чувствуешь.       Шатен повернулся на источник звука (вызвав очередную вспышку боли). Удивительно, но этот укор даже не раздражал, хотя раньше.. Наверное, дело в том, что укорял самый прекрасный человек, которого он знал (и который непонятно что в нём нашёл). (Он действительно не знал, как можно не терпеть, но не замечать его отвратного характера.) Блондин осторожно присел рядом и убрал волосы с его лица. Он улыбался своей солнечной улыбкой. Ладонь осталась на щеке. —Как ты, конфетка? — То, с какой привычной лёгкой игривостью вёл себя Труа.. От этого становилось чуточку легче. —Не очень, — честно признал Хани. Врать своему самому близкому человеку не хотелось. —Мутит? —Нет. Только голова трещит и такое ощущение, что по мне проехались катком¹ туда и обратно. Не переживай, — вопрос про тошноту был привычным - все его предыдущие.. интересы только его и задавали - и ожидаемым, но.. Обидно почему-то было. Парень постарался не показывать этого, в конце концов, он имел право быть недоволен им.       Труа, похоже, понял его лучше, чем мог бы. И лицо у него сделалось странное. Он сел прямее и переместил руку на плечо. Хани проклял свой длинный язык. —Ты же знаешь, что я не могу не переживать за тебя. Кроме головы ничего? Точно? —Пить хочется, — послушно отрапортовал он.       Труа помог ему приподняться и взял с тумбочки стакан. Сделав несколько глотков, - тоже с чужой помощью - парень улёгся обратно. Судя по вкусу (и реакции организма), в воду добавили какое-то лекарство. Лоб тронула тёплая ладонь. Приятно... —Mon cheri², ты скажи мне, как так вообще получилось?       А. Ну да. —Ну.. Меня пригласил выпить Симон. Разрекламировал алкоголь в том баре. Мне было интересно.. А он заявил, что я должен попробовать "самые лучшие". И усиленно подливал, — сделав паузу, Хани уже открыл было рот, собираясь извиниться.. —И сам тоже надегустировался, — резюмировал самый прекрасный человек. ..и не успел. —Мм.. Да, наверное?.       Самый прекрасный человек хмыкнул: —Дай угадаю, ты ничего не помнишь? —Не то чтобы "ничего". Но почти.       Блондин вздохнул. —Что входит в "почти"? —Симон начал с вина, — ответствовал шатен, — потом был коньяк, а потом он предложил игру с шотами текилы.. Это было лишним. Я как.. Отключился?       Вот он, решающий момент. Если он вырубился после текилы, проблемы были небольшими, а если нет.. Тогда другое дело. Тогда всё могло быть в диапазоне от "не так страшно, почти порядок" (если он вёл себя тихо и на него не злятся) до "катастрофа" (если его пьяные выходки.. Нет, даже подумать страшно). —Ну, вроде того. У Манон в "Gaiete"³ работает знакомая. И у неё, её зовут Лотти, вчера была смена. Так вот, Лотти закончила в десять и позвонила Манон, а уже она - мне. Мы вас, пьяных вдрызг, разобрали по домам. Copine⁴ любезно вызвала такси. Когда приехали, я уложил тебя спать.       Сказать, что может означать такая невозмутимость, Хани не брался. Он подождал продолжения и рискнул уточнить: —И.. Всё?. —А что ещё? — "Ты шутишь," - мрачно пронеслось в каштановой голове, и парень, не выдержав, пошёл ва-банк: —Не было никаких проблем? —Проблем?. — Блондин вдруг странно хихикнул. —Нет, ну дома ты немного оживился, конечно, но проблемы - это не то слово.       А вот это уже могло значить что угодно. Хани слегка запаниковал. Успокаивало только то, что его по-прежнему поглаживали по волосам. —В смысле "оживился"? —До этого ты почти спал, — пояснил Труа. Тон был такой, будто он готов рассмеяться. —А мне нужно было раздеть тебя, чтобы уложить. Ты просто проснулся и.. Говорил разного рода глупости, вот и всё.       С таких "вот и всё" обычно начинались разговоры о прекращении отношений. Парень сглотнул и севшим голосом переспросил: —Глупости?       Его парень (по крайней мере, он на это надеялся) прекратил нехитрые манипуляции и заполз рукой под одеяло. Взгляд был смешливый. —Среди прочего - предлагал пьяный секс, — Хани тихо застонал, слабо ударяясь лбом о подушку. Ну что за чёрт.. —Отказаться было трудно, знаешь? Ты, оказывается, такой убедительный, когда пьяненький.       На блондина поднялся виноватый взгляд. Тот только рассмеялся, наконец. И снова не дал извиниться. Склонился к нему, обнял прямо через одеяло и зашептал на ухо: —Ладно-ладно, прости, мне не стоило тебя дразнить. Просто ты вчера был такой хорошенький, я не удержался. Не дуйся. —Я не.. Ты не злишься? —На что, конфетка? Это было забавно, и ты правда очень милый. С чего ты взял, что я должен злиться?       Хани обнял (определённо) своего парня и попытался увильнуть от ответа: —Неважно. Ты давно встал? —Почти час назад, — светловолосая голова по-птичьи склонилась набок. —Ты настоящая лапочка, когда вот так ласкаешься.       Шатен на последнее заявление только фыркнул и прижался покрепче к тёплому телу, вдыхая смесь запахов: мята и каркаде*, любимый этим ангелом (у парня заканчивались менее затасканные эпитеты, тем более, на ангелочка Труа походил даже внешне со своей очаровательной улыбкой и золотисто-жёлтыми кудряшками). —Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — пробормотал он в шею ангелу. —Представляю. Так же, как я - тебя, —тот выпрямился (Хани попытался удержать его, но Труа мягко выпутался из чужих рук). —Но это не значит, что ты можешь не отвечать. С чего ты взял, что я должен злиться, mon cheri²?       Увильнуть не вышло. Не то чтобы это было удивительно, скорее наоборот. Ему повезло с парнем, который иногда только что не мысли читал. —Пара человек из тех, с кем я встречался дольше недели, говорили, что от меня одни проблемы, когда я напиваюсь. Типо.. Таскаться им ещё со мной не хватало. —Ну и дураки, — хмыкнул Труа. Он сжал чужую ладонь своей и поднял так, чтобы она оказалась перед его лицом. Хани поднял взгляд - после таких заявлений обычно шло что-то в духе..       Мягкие губы тронули внутреннюю сторону запястья. Яркие карие глаза встретились с зелёными. ..этого. И это всегда было приятно до одури.       Поцелуи прошлись отдельно по каждому пальцу - с костяшек до ногтей - и замерли на тыльной стороне ладони.       Пальцы обеих рук переплелись друг с другом, и Труа приложил этот замок к своей щеке. А потом вдруг спросил: —Мне принести плед?       Хани, успевший разомлеть под этой нехитрой лаской, слегка оторопел. —Зачем? —Тебе холодно, — как он так легко всё замечает, парень не знал, но от этого на душе становилось так тепло, что говорило само за себя. —Нет, не стоит.       Кажется, Труа хотел возразить. Хани решил, что теперь его очередь не давать ему говорить. —Можешь полежать со мной?       Ангелочек сперва немного растерялся, а потом улыбнулся. И устроился рядом с ним под одеялом, обнимая.       "Может, не такой уж Симон ублюдок," - подумал Хани. Это, наверное, самое приятное похмелье, которое могло быть. С тёплым телом под боком и густым запахом каркаде.