Цена одного слова.

"— Спокойной ночи, Джереми."  На утро Скотт мог поклясться, что никто ему не звонил вовсе. Вот настолько он устал и поднялся ответить в бессознательном состоянии. Он встал, чтобы накормить истошно мяукающую кошку ближе к шести утра. Потом умылся, выпил воды и уже лёг обратно, когда телефон зазвонил вновь. Вот теперь ему пришлось вспомнить. Ни у кого не было его номера, кроме тех, кто работали в пиццерии.  "— Сплошные проблемы от этого Джереми." — Подумалось ему, когда он чуть не наступил на кошку, пока шёл к звенящему телефону.  — Слушаю. — Пробурчал Скотт, сдерживая зевоту.  — Доброе утро, Мистер Коутон. Эээ… сменщика зовут Мэйсон? Так вот, его ещё нет.  "— Пошёл к чёрту." — Проговорил про себя мужчина, но ответил другое: — Сейчас ему позвоню. Доброе утро.   Обычно Мэйсон, если опаздывал, то потому что не вставал вовремя. "Будильник не работал" или ещё какая-то ерунда. Почему-то сейчас он не отвечал вовсе, как будто и дома никого не было, хотя раньше после двух-трёх звонков заспанный охранник ему всё-таки отвечал. На пятую попытку трубку подняла женщина и в грубой форме высказала ему всё то, что сам Скотт хотел сказать Мэйсону. Под конец монолога она даже разрыдалась, крикнув что понятия не имеет, где и с кем сейчас этот мудак, тут же отключаясь от  звонка. У него просто не оставалось после этого выбора. Нужно было собираться.  На автомате одевшись и собрав вещи до вечера, он вышел из квартиры спустя какие-то минут пятнадцать. Обычно у него был страх забыть что-то важное, но сейчас он был так зол, что ему просто необходимо было хоть какое-то движение. До пиццерии он добрался так же быстро, обгоняя лениво бредущих в метро людей. Его раздражал любой человек, неудачно вставший или остановившийся посреди дороги. Искренне радуясь своей сдержанности и тактичности, Скотт добрёл до пиццерии. Правда, еле как сдерживаясь, чтобы не сломать хоть что-то прямо сейчас.  Мэйсон всегда ему не нравился. Не смотря даже на то, что за время совместной работы на охранном посту, они несколько сблизились, этот человек его бесил неимоверно. Он ненадежный, ветреный, нахальный и пытается давить на жалость. Мерзость.  Ещё пришлось ждать на улице, пока Джереми не откроет двери. А его аж трясло, настолько было жаль своего времени. Единственный раз, когда он наконец-то мог выспаться, ему приходится тратить на то, чтобы подменить Мэйсона. Коутон подменял его на прошлой неделе, на этой неделе и даже вчера, чёрт возьми. Как у него совести хватает сейчас просто не приходить?  — Мистер Коутон, вы в порядке? — Джереми уже минут пять наблюдал, как его коллега  буквально прожигает стену взглядом.  — Да. Почему ты ещё не собираешься?  — Собираюсь, просто мне нужно закончить писать…. Я подумал у вас что-то случилось.  Тяжело вздохнув, Скотт повернулся на него и наконец заметил, что на столе были тетрадки, книги, пособия.  — Ты здесь занимался?  — Не так долго. Ночью было не совсем удобно. — Честно признался Джереми, уводя глаза в пол.  Ночной телефонный разговор вновь всплыл в голове, только более ярко. Почему-то только в этот момент ему вспомнилось, что парень во время звонка был словно чем-то напуган. И сейчас был, как будто слишком встревожен. Джереми торопливо собрал сумку, надел свитер поверх рабочей формы и остановился. Кажется, он хотел что-то сказать, но передумал и шагнул в коридор.  Минут десять спустя, когда в здании очевидно кроме него никого не осталось, Скотт поднялся, чтобы осмотреть здание. Проверить не натворил ли этот хилый паренёк дел во время своей первой смены. Конечно, опасным он не выглядел, но осторожность ещё никому не вредила. По окончанию обхода и тщательной проверки, на часах время уже близилось к восьми утра. Часам к девяти будут подтягиваться многие сотрудники и здесь перестанет быть так тихо. Коутон искренне надеялся, что в их числе будет и Мэйсон, которому он сделает гневный выговор, а потом возможно заставит "Мистера Фазбера" ввести какие-то санкции.  Оставшееся время тишины он решил использовать с пользой и заняться разбором новых резюме. Большая часть была от девушек, которые надеялись на пол ставки официанткой, а они искали уборщицу на дневное время и ещё одного повара для смены. Честно говоря, он не знал что именно такое сделал начальник, быть может его реклама наконец-то начала работать, но в заведение повалил народ. Последние несколько дней показали, что они не справлялись и особенно сильно требовался народ на кухню. Желающих на должность охранника разумеется не было, хотя Скотт был уверен, что в ближайшее время Мэйсона попросту уволят. Он был бы рад такому раскладу.  — Ой, доброе утро.  В комнату для сотрудников, где Коутон разбирался с документами, зашла официантка Скарлетт. Девушка подошла к небольшому шкафчику и достала рабочую форму. Краем глаза Скотт заметил, что та остановилась, словно ищет что-то ещё. Через секунду она вдруг поворачивается к нему спиной и начинает снимать с себя розовый свитер.  Настолько опешив, менеджер шумно вздохнул и только потом догадался отвернуться.  — Не отвлекайтесь от работы мистер, Коутон. Я сейчас, правда, быстро. — Ускорившись, она уже успела стянуть узкую джинсовую юбку, сменяя её более свободной и длинной рабочей.  — В уборной так холодно, я бы не смогла стоять босиком.  Скарлетт запрыгнула в снятые до этого лодочки и немного покрутилась, разглаживая складки на одежде.  Не было ощущения, что она оправдывается. Как будто просто докладывает что-то будничное.  — Нет, ничего, я не так занят. Если бы ты попросила, я бы просто вышел в коридор.  Его плеча коснулись и он повернул голову, встречаясь лицо к лицу с девушкой.  — Видите? Я уже переоделась. Можете дальше работать.  — А всё-таки мы неплохую форму подобрали с "Мистером Фазбером", хах? — Неловко улыбнулся Скотт.  Чёрт, у него всегда были проблемы в общении с женщинами.  — Она правда хорошая, хотя мой бывший говорил, что я в этом выгляжу, как домработница. — Скарлетт скрестила руки на груди и поджала губы.  — Должно быть он совсем не разбирается в красоте. — Подхватил Коутон, как будто чувствуя себя обязанным её подбодрить.  Её лицо расслабилось и она улыбнулась в ответ, всё еще не сводя с него взгляд.  — Он много в чём не разбирался. Обыкновенный идиот, не знаю, что я в нём нашла. Один из тех мужчин, которые говорят, что женщина должна любить журналы для домохозяек и не пить ничего крепче разбавленного шампанского. — Кажется тема была для неё болезненной.  — Хотя я знаю, что сам он даже полторы унции чистого рома за раз не выпьет.  — Ну, я тоже например крепкое не люблю. Не понимаю в чём смысл и где именно должно начинаться наслаждение.  Хитро прищурившись, Скарлетт протяжно хмыкнула. Её рука потянулась к сумочке.  — Вы, мистер Коутон, дело другое. Я же вижу, что вы хороший человек. — Скотт отвлёкся на звук открывающейся двери, поэтому не сразу понял, что именно ему протянула официантка.  — Если у вас появится желание понять в чём смысл, то я с удовольствием угощу вас чем-то крепким.  У него в руках оказалась бумажка с номером телефона. Скарлетт поправила причёску, подхватила сумочку и вышла из комнаты, чуть не столкнувшись в дверях с Винсентом. Тот сухо поздоровался и направился к шкафчику с рабочей формой.  Бумажка так и осталась у него в руках, он даже не успел сказать официантке, что вообще-то не сильно в этом нуждается. Что вообще удивлён подобным предложением и возможно она слишком молода для него. В общем, тысяча и одна причина, чтобы не знакомиться близко. Ещё и появившийся не вовремя механик. Они до сих пор и не обсудили произошедшее, что очень волновало Скотта. Что о нем после такого подумает Бишоп?  Необходимо избавиться от дурацких переживаний, хотя бы перед мероприятием — решает он и поднимается из-за стола, чтобы выйти на улицу. Небольшая прогулка ещё никому не вредила.  На свежем воздухе правда стало чуть легче. Ему нравился лёгкий утренний ветерок и звуки только просыпающегося города. Какие-то дети со школьными сумками уставились на их заведение, перешёптываясь между собой. Должно быть решали здесь ли спускать карманные деньги на игровые автоматы или пойти после занятий в другое место.  Кто бы это не сделал, но открыть детскую пиццерию прямо рядом со школой было отличным решением. Какая-то часть выручки шла именно от таких детей, а уж смириться с постоянным шумом после обеда вполне возможно. Конечно, ему больше нравилось обслуживать большие мероприятия. Там и грандиозные шоу от аниматроников, и конкурсы, и поздравления с шариками, подарками, тортом. Плюс ещё в том, что в таких местах алкогольные напитки обычно не распивают, а значит о взрослых гостях беспокоиться нет смысла. Дети в этом плане более простые. Разнять двух дерущихся школьников проще, чем двух дерущихся дядек.  В детстве он бы и сам не отказался от такого праздника. Если честно, сейчас бы тоже не отказался. У него многого не было в детстве и он надеялся, что сумеет во взрослой жизни компенсировать многие обиды и лишения. И где он сейчас? Работает целыми днями, приходит домой, кормит кошку и ложится спать, а единственный выходной тратит, чтобы стирать одежду, убирать квартиру… Что-то не видно развлечений и игрушек, а? "— Пойду на кухню и пусть мне приготовят самый лучший завтрак, какой у них есть." — Подумал Скотт, даже приободрившись от своего дерзкого решения.  "— Взрослый я человек, в конце концов, или нет?"  Кухня, как и ожидалась, уже начала работу. Они делали заготовки для всех блюд, что заказаны было на мероприятие. Как ему казалось, они всё-таки смогут уделить ему минутку, чтобы сделать несколько хашбраунов и кофейник фильтр-кофе. Тем более, что он со всеми был в хороших отношениях. Старался встать в положение, выговоров по минимуму, понимания по максимуму.  — Доброе утро. — Поздоровался он, ловя на себе удивленные взгляды работников кухни. Даже шеф прекратил работать, чтобы обратить на него внимание. — Я просто хотел узнать не было бы вам сложно приготовить кофе? Если заняты, то ничего. Подожду обеда.  Обычно он правда редко заглядывал на кухню и то, если только нужно сказать что-то срочное, поэтому реакции удивлён не был. Первый в себя пришел именно шеф, участливо подходя ближе.  — Нет, ждать не придётся. Ещё что-то, мистер Коутон?  — У нас осталось что-то в заморозке из завтраков? Хашбрауны например.  Но если сегодня только основное меню, то ничего страшного.  — Кофе и хашбрауны. Вас понял. — Шеф отдал бумажку с его заказом одному из освободившихся поваров и хотел было продолжить делать заготовки, как вдруг снова повернулся к нему.  — Пока ждёте нас, может сходите до охранника? Привезли оставшиеся продукты и ребятам нужно помочь занести коробки на кухню.  Скотт молча уставился на него, даже не зная что ответить. Стоит ли говорить работнику, так ещё из совершенно другого блока, что кто-то вовсе не явился на работу? От чего-то ему совсем не хотелось делиться подобной информацией. Словно это было сделало из него плохого менеджера. Зато он точно был уверен, кому об этом знать необходимо — "Мистер Фазбер". И как только он позабыл ему об этом сообщить?  — Сейчас без него. —  Коутон постарался сделать свой тон более серьёзным, чтобы не выдать смятение.  — Я отойду, мне надо позвонить.  Ещё до звонка он решил, что сначала дойдёт до комнаты охраны, чтобы проверить действительно ли Мэйсон решил сегодня не приходить. Почему-то он был уверен, что его там не будет и оказался прав. "Мистер Фазбер" словно не удивился такому раскладу вещей, да и вообще слишком легко отнёсся к случившемуся. Лишь попросил Скотта "приглядывать" за всеми делами в пиццерии, раз уж сегодня к них нет дневной охраны. Их разговор длился от силы минут пять, но после Коутон чувствовал себя таким разбитым, словно любые его слова улетали в пустоту. Ничего просто нельзя было поделать с тем, что Мэйсон должен был прийти, но не пришёл.  День начался без того плохо, так ещё и продолжает в том же духе.  Когда он вернулся, на стойке выдачи уже стояла тарелка с тремя хашбраунами и кружка ароматного кофе. Явно не того, какой обычно подают по утрам в кофейнике.  — Это с горячим шоколадом. Ну, мы же все знаем, что вы именно такое пьёте. — Мимоходом подмигнул один из поваров и продолжил нарезать овощи.  Они приготовили его любимый мокко. Чёрт возьми, они запомнили, что он только его и пьёт. Это просто прелесть. Просто вау.  Что ж, возможно у этого дня есть шанс. Сразу после завтрака ему предстояло дуть шарики, развешивать украшения, накрывать столы. Такая праздничная суета и монотонная работа ему искренне нравились. Даже было такое чувство, словно он устраивал праздник собственник ребёнку, ну, или кому-то достаточно близкому. Однажды стоит попробовать, если он обзаведётся такими близкими. Сложно представлять себя в будущем в собственном доме, с любимой женой, может даже с детьми… но может когда-то? Вместе с ним здесь были две новенькие официантки. Скарлетт, как более опытная и старшая по стажу, сейчас решала вопросы по поводу выдачи блюд.  По идее он должен был им помогать, но складывалось впечатление совсем другое — поручения давал он, курировал выполнение заданий тоже он. Словно они ему помогали, а не наоборот. И все потому что Кендра не смогла выйти на смену. Нет, она обычно относилась к работе относительно ответственно, по внезапному желанию не пропускала. Просто сегодня все как будто было против него. Ещё и в такой важный день.  — Девушки, вы закончите остальное без меня? — Скотт сделал последние два глотка остывшего мокко и собрался относить кружку обратно на кухню.  — Да, конечно, мистер Коутон. А возле сцены шарики нужны? — Самая низенькая официантка из остальных, так замерла вдруг на месте прямо с табуреткой в руках.  — Не стоит. Вдруг во время шоу лопнет или его кто-то заденет. Развешайте лучше гирляндой сверху над столами.  Далее по списку нужно было заглянуть на кухню и удостовериться, готово ли у них всё. Потом на пост охраны, чтобы взять жетон и журнал дежурств. В самом конце подойти к Винсенту и узнать, чем именно ему нужно помочь. Этот парень не выходил из мастерской уже несколько часов. Чертовски интересно, что он так долго там делает.  У них по плану сначала марионеточное представление, по итогам которого ребята получат жетончики для игровых автоматов. Конечно же жетончики будут конвертированы в билетики, а билетики в сувенирную продукцию. Он был уверен, что сегодня её раскупят практически всю. Обычно эта часть мероприятия самая длинная. После игр многие конечно же захотят пообедать и аниматронная банда Фредди сыграет что-то лёгенькое, для настроения. Когда все наедятся и потеряют концентрацию, тут и начнётся главное грандиозное шоу основной тройки аниматроников. В завершении вечера, по просьбе малышки-именинницы и её родителей, торт вынесет звёздочка их заведения — Фокси. Споёт несколько девчачьих песен и попросит задуть свечи.  Скотт знал все шаги, словно заучивал план десятилетиями, хотя в этом не было надобности. Необходимо было лишь наблюдать за детьми и знать их психологию.  Единственное, его смущало, что Фокси совсем недавно была сломана, поэтому он очень удивился, когда Винсент согласился её починить. Обычно, это дело не быстрое. Наверное поэтому Бишоп так долго возится в мастерской.  — Тук-тук, можно войти? — Постучавшись в обитель механика, Скотт толкнул дверь, когда услышал неразборчивый ответ. По ту сторону.  — Как продвигается работа?  Винсент сидел прямо на полу и полировал специальной масляной пастой гитару Бонни. Неподалеку от него стояла в полный рост Фокси. Мех на её голове, имитирующий волосы, был чудесно уложен, сама она блестела и вообще выглядела, как новенькая.  — Нравится? — Бишоп ухмыльнулся, отследив куда направлен чужой взгляд.  — Я думаю ты очень хорошо постарался. — Все его сомнения на счёт этой затеи исчезли в мгновение. Он даже как-то приободрился.  — А она полностью функционирует?  — Конечно. Только перед выходом настрою ей задачи. Ты ведь поможешь мне?  Согласно кивнув, Скотт приблизился к аниматронику. Они были почти одного роста. Такая громоздкая конструкция ее могла не устрашать, а ведь как быстро улетучивается нервная дрожь, когда вспоминаешь во сколько обходится их техническое обслуживание. Аниматроники только выглядят огромными и сильными, а по-сути это одни из самых хрупких машин. Вот его кофеварка гораздо проще, а всё-таки крепче. Коутон никогда не увлекался инженерией или механикой, но его всегда интересовало всё, связанное с их аниматронными куклами.  — Пусть она споёт "Над глубоким синим морем". Я помню, у них в репертуаре когда-то была эта песня. — Под удивленным взглядом механика он сник. — Точно была. Они пели её с Чикой в дуэте.  — Мы не договаривались с "Мистером Фазбером", что Фокси будет петь.  Скотт закусил губу, впиваясь в Винсента взглядом. Почему-то он был уверен, что для успеха дня рождения песня просто обязана быть. В его голове эту звучало идеально:  Фокси принесёт торт, девочка задует свечи, проиграется "С Днём рождения", а затем для счастливой именинницы будет спета детская пиратская песенка. Просто упёрся и всё тут.  — Ну что же. Пусть будет, как пожелаешь.  — Весело отозвался Винсент, поднимаясь с пола. Реакция собеседника показалась ему забавной.  — Скоро начнётся праздник. Не хочешь выйти со мной покурить?  Сначала заколебавшись, он всё-таки молча согласился. Если ранее он мог настраиваться сколько угодно и решиться подойти для разговора буквально в любое время, то сейчас Винсент звал его сам. От диалога сбежать не получится, даже если он слишком струсит.  Вот они стоят у заднего выхода, смотрят на подъезжающие к главной парковке машины. Их так много, значит праздник будет масштабным. На самом деле, он снова стал переживать, что им не хватит персонала.  — Почему ты молчишь? — Вдруг сказал Винсент, выпуская облако дыма.  — А что ты хочешь услышать? — Замялся Коутон, не до конца решая, как он относится ко всему, что произошло между ними.  — Ты мне понравился. — Когда собеседник повернул на него голову, Бишоп поймал взгляд и подмигнул ему.  Атмосфера начала приобретать такое же настроение, как в тот вечер. Давит. Флиртует. Винсент абсолютно знает, чего хочет.  — Я ничего не помню. — Наконец-то признался Скотт, больше даже для себя, нежели механику.  — Я помню, что мы поехали в бар и ты меня поцеловал. Я не помню больше ничего.  — Ты меня поцеловал.  Менеджер отвернулся, стараясь скрыть страшное смятение. Он был с собой честным, всегда. Хотя бы старался. Но возможно поцелую с мужчиной для него слишком.  Ему не было видно, как Винсент в порыве сжал руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу.  — Что же. Пусть пока будет, как пожелаешь.  — Что…? — Непонимающе пробормотал Скотт.  — Лучше посмотри на время. Нам пора.  Бишоп смял незаконченную сигарету в пальцах и резко бросил в мусорное ведро, прежде чем уйти , громко хлопнув дверью.  Теперь он остался один. Снова.  Думать о ситуации времени не было. Вернувшись, он сразу пришел в главный зал, где ему предстояло остаться как минимум часа на четыре. Совсем опустошенный, помог на марионеточном представлении, консультировал во время игр в аркадные автоматы, беседовал с родителями и дети, дети, дети. Они были по всюду, им всегда нужна помощь и постепенно все лишние нерабочие мысли отошли на второй план. Больше заботило то, что задерживали праздничный обед и приходилось буквально носиться за детьми, чтобы никто ничего не сломал. Смотреть на их родителей было невыносимо тошно. Вместо того, чтобы угомонить особенно крикливого сына, его мамочка и папочка старательно уводили взгляды.  Конечно, устали ведь, но и пиццерия не детский сад.  Когда Скарлетт наконец-то вернулась с кухни, он смог выдохнуть. Это означало, что осталось лишь рассадить детей по местам и можно будет сделать небольшой перерыв. Пока младшие гости ели, Коутон успел выпить воды и даже посетить уборную. Холодная вода привела его в чувство, но вместе с бодростью вернулись угнетающие мысли. Чтобы не думать, как можно скорее, пришлось вернуться в зал. Детишки, что уже наелись, как раз собирались лезть на сцену. Зачинщиком был мальчишка лет девяти с несносным характером. До этого он носился по залу, снося с ног абсолютно всю малышню, которая еле-еле стоять научилась. Этим провоцировал истерики младшей сестры — как раз именинницы вечера. Несколько раз официантки пытались его сдержать, но сильно много пользы это не приносило. Скотт был просто рад, что скоро это кончится. Не будет задорных мальчишечьих криков и детских слез с истериками.  Время близилось к грандиозному завершению. Вот сейчас начнётся финальный концерт банды Фредди и он по-тихому уйдёт в сервисную, чтобы оставить торт и проконтролировать выход Фокси. Всё идёт по плану и даже лучше, только вот он не был удовлетворён. Придётся ведь вернуться к Бишопу. Снова смотреть на него, чувствовать этот неясный дискомфорт. Чёрт возьми, может он просто устал?  — Красивый торт, правда? — Это был милейший бостонский торт в шоколадной глазури, с белыми розочками и попытка Скотта, хоть как-то разрядить обстановку.  В ответ ему лишь что-то хмыкнули и Винсент, не отрываясь, продолжил возиться с Фокси. Как понял сам менеджер, он пытался настроить её так, чтобы песня проигралась с задержкой.   — Представляешь, девочке всего пять лет, а для неё такая вечеринка. С ума сойти! Я в детстве даже не мечтал о таком.  Миролюбивая улыбка постепенно сползла с его лица, когда он понял, что и на это ему отвечать не будут. Теперь он чувствовал себя ещё более неловко.  Прислонившись к стене, чтобы занимать как можно меньше места, стал прислушиваться к тому, что происходит за дверью. Нужно было подловить момент и выйти как раз под конец песни. У него в голове это выглядело по-детски сказочно. Подсознательно, ему хотелось сделать всё, чтобы девочка запомнила этот день рождения на долго.  — Пора. Фредди допевает последние строчки.  Приоткрыв дверь и выглянув, он в этом удостоверился, собираясь уже выйти.  — Подожди. Мы сейчас туда выйдем, к гостям не пойду — я весь в масле. — Винсент положил на его плечо ладонь, заставляя остановиться.  — Иди прямо к ним, только медленно, и нажми на пульт, когда дойдёте до нужной точки. Потом включаешь воспроизведение сначала одной песни, а потом свои "Глубокие синие моря", понял? — Подожди. Я точно справлюсь? Почему ты не пойдёшь со мной? — Растерялся менеджер. До этого он ничем таким разумеется не занимался.  — Я в рабочей форме. Я весь в грязи. Иди.  Скотт, от чего-то, не мог противиться. Вышел из сервисной, абсолютно не думая, пошёл по коридору…. Почему он так напугался? — С днём рождения! С праздником, наша самая любимая девочка!  Раздавались крики отовсюду. Тут в полукруге были ближайшие родственники, родители девочки и её маленькие подружки, с восторгом глазеющие на Фокси.  — Тебя пришла поздравить твоя любимая лисичка, дорогая. Мы с папой тебе очень любим. — Мама именинницы обнимала её ровно до момента, пока та не заметила праздничный торт.  Начала играть поздравительная песня, а малютка никак не могла сосредоточиться своё внимание, разрываясь между прелестным тортом и любимым аниматроником. К Скотту сбоку подошёл мужчина — отец семейства. Ловко, всего несколькими движениями зажег встречи.  Дочка это даже не заметила. Буквально всю песню она стояла неподвижно, а отмерла под аплодисменты, когда Фокси закончила петь.  — Загадывай желание, малышка. — Улыбнулся Скотт, присаживаясь на колени, чтобы девочка смогла достать до свечей.  Целую минуту под пристальными взглядами она думала. Вокруг была просто невероятная по ощущениями атмосфера и если бы он не сидел на коленях, то был бы рад остаться в ней подольше. Наконец желание было загадано, а свечи задуты. Самая сложная часть дня позади.  Девочке торжественно вручили ложку, но тут даже взрослые удивились, когда Фокси начала петь ещё раз. Именинница с открытым ртом слушала уставилась на аниматроника и глаза её были полны такого искреннего удивления, что Скотт понял — это всё не зря. Большая часть бессонных ночей из-за организации мероприятия, правда, была не зря. Подумать только, а ведь ему было достаточно увидеть это невероятное мгновение абсолютного счастья. Как сильно ему бы хотелось быть счастливым в детстве, так же сильно был рад увидеть это хотя бы на чужом лице.   — Мистер Коутон, там мальчишки дерутся. Охранника нигде нет. — Шепнула одна из официанток, прямо ему на ухо.  Да. Не может всё хорошее длиться слишком долго. Отдав торт в руки девушки, он поспешил в сторону игровых автоматов, шум от куда уже начал доноситься до взрослых. По пути его чуть не повалил на пол тот самый гиперактивный мальчишка и ему чудом удалось увернуться. Чем он только занимался, пока его сестру поздравляли? — Твои друзья опять ломают игрушки. Я ненавижу твоих друзей!  — Девочка показала пальцем в сторону автоматов, неодобрительно качая головой.  — Конечно, твои ведь лучше! Любят слушать девчачьи песни и жаловаться по любому поводу. — Её брат, взял ложку, планируя нагло отломить кусок торта побольше.  — Это мой день рождения. Это мой день рождения! Почему ты всё портишь? — На глаз именинницы блеснули слёзы. От досады она топнула ногой и начала хныкать.  — Ох, да? Твой день рождения? Тогда может тебе ещё раз праздничную песенку споют? Давай, попроси об этом!  Скотт сразу понял, что у них что-то пошло не так, когда общий гомон голосов стих на несколько секунд. Было так тихо, словно никого в заведении не было.  Тишина буквально тут же разорвалась громким детским плачем. Отпустив малолетних вандалов, он поспешил к столпившимся в одном месте гостям, но ещё не дойдя до аниматроника, почувствовал, что его ноги уже не держат.  На полу растекалась лужа крови. Своими прелестными туфельками в ней стояла младшая официантка, держа в руках праздничный торт. На её лице был непередаваемый шок, а руки дрожали. На колени прямо в кровь упала женщина, сотрясая тело дочки, как тряпичную куклу. Он определённо точно знал, что её зовут по имени, но словно этого не слышал. Вообще ничего не слышал, как уши заложило.  У девочки отсутствовала часть головы, которая, к его ужасу, осталась в окровавленной пасти Фокси.  Повернувшись к этой картине спиной, он растолкал столпившихся за ним людей и вышел из толпы обнимая себя за плечи. Кружилась голова и мгновенно пересохло в горле.  — Мистер Коутон, всё в порядке?  Рядом с ним очутилась Скарлетт со слезами на глазах. И тут же её грубо оттолкнул Винсент, которого до этого во всей суматохе словно не было.  — Вызови скорую. — Ошарашенная девушка замерла на месте, пока Бишоп не прикрикнул на неё: — Не стой на месте! — Да-да, сейчас… — Я отведу тебя на улицу. — Настойчиво зашептали ему на ухо, прежде чем, схватить под руку.  Ещё мучительные минуты две в здании, где в воздухе стоял металлический запах крови и они вышли из заведения. Коутон жадно начал вдыхать свежие порывы ветра, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота каждый раз, как в голове мелькает кровавая картинка.  Немного пошатываясь, он прошёл несколько метров до края здания и прислонился к стене. Было такое ощущение, словно его выворачивает наизнанку. Неподалеку на месте замер механик, дрожащими пальцами доставая сигарету. Их глаза встретились, но Бишоп тут же увёл взгляд.  — Не переживай, я никому не скажу, что ты сделал.  — Что я сделал? — Непонимающе пробормотал Скотт.  — Управление аниматроником было у тебя? И ребёнок… умер.  Винсент быстро закурил, стараясь не смотреть на него. Почему он на него не смотрит? Почему, чёрт возьми?  — Я ничего не делал. — Ему буквально крышу снесло, когда он понял, что его не слышат.  — Я просто отошёл! Там дети ломали игровые автоматы!  — Не стоило мне давать тебе пульт. Теперь я тоже виноват. — Даже со спины было видно, что Бишопа буквально потряхивает.  — Господи, сколько крови-то.  Так и не докурив, он сделал долгую затяжку, бросая сигарету в мусорную урну. Достал телефон.    — Прости, ты мне нравишься, но я не могу. Я должен позвонить "Мистеру Фазберу" и всё рассказать. Не хочу быть соучастником.  — Посмотри на меня, Винсент! — Не смотря на тошноту, Скотт резко сорвался со своего места. Остервенело развернул мужчину, хватая за плечи, напугав даже самого себя.  — Я никого не убивал. Я не трогал пульт. Я быть может…. Может в кармане? Я не знаю. Я может случайно нажал!  Наконец Бишоп посмотрел ему в лицо, выглядя ужасно напуганным. Коутон разжал руки, позволяя ему свободно двигаться. Внутри была такая странная пустота. В голове пронеслись миллионы сюжетов, где приезжает полиция, его увозят, а родители несчастной девочки с ненавистью смотрят ему вслед.  Но он же не убийца! Не убийца, правда?  — Это не ложь. Я потерял контроль, но я не убийца. — Бросил он, заламывая руки. Винсент должен ему верить. Просто должен.  — Не важно случайно ты или….для чего-то это сделал. Я должен позвонить "Мистеру Фазберу". Скоро сюда приедет скорая, а может и полиция, если кто-то из родителей вызвал.  Лицо Скотта приобрело болезненное выражение при одной только мысли, что его могут признать виновным. Секунду он колебался, но всё-таки решил предпринять попытку:  — Ты сам дал мне пульт. Я не механик, я не знал. Мы в одной лодке и ты не можешь меня сдать. Ты тоже в этом виноват.  — В меньшей степени. — Сухо отозвался Винсент, начиная ходить из стороны в сторону. Кажется он думал.  — Я хочу верить, что ты хороший человек. Но мне нужно кое-что, чтобы я молчал. Чтобы был уверен в тебе.  — Что?  — Будь рядом со мной. Делай, что я скажу.  Скотт замер в недоумении. Никогда бы он не подумал, что одно неоднозначное предложение может ввести его в такой ступор. Винсент всегда отличался переменами в настроении, странными затеями и словечками, но сейчас. Мужчина опустил голову вниз, стараясь что-то углядеть на асфальте и вздрогнул, когда почувствовал на плечах свои руки. Они стояли друг к другу так близко. В голове словно воспоминанием вспыхивали картинки, где ему тепло, он чувствует мягкие губы на своих губах, а по телу его скользят чужие ладони.  Это помогло хотя бы на мгновение позабыть впечатавшуюся в сознание лужу крови на плитке в главном зале. Это, чёрт возьми, помогло.  — Ты мне нравишься, Скотт. Почему бы не сказать "да"? — Его пальцы мягко поглаживали, словно стараясь успокоить.  — Думаю, одно слово совсем небольшая цена за такую услугу.  — Да.  Прошептал Коутон и ощутил, как его плечи сжимают всё крепче.