Цена одного слова.

1:35 AM Он резко открыл глаза, стараясь увидеть в темноте, что именно его разбудила. Сев у изголовья постели, он потёр глаза, стараясь избавиться от дрёмы. По телу стекал липкий пот — ему опять снился кошмар. Правда, в этот раз он проснулся как раз вовремя и развязку видеть не пришлось.  Прошло две недели с инцидента, а он всё никак не мог прийти в себя. Спал плохо и мало. Работал тоже мало, потому что пиццерию на время прикрыли. В ней уже давно не было полиции, скорее всего они закрылись только из-за деланного траура.  Проснувшись окончательно, ушел в ванную. Включил свет, ополоснул лицо холодной водой, взглянул в зеркало. Как же он похудел за последнее время. Наверняка ходит каждый день бледный как смерть, пугает немногочисленных сотрудников, что осмелились остаться. Многие были уверены, что их закроют насовсем. Никогда ещё за всю историю "Фредди Фазберс" от главных маскотов не умирал ни один ребёнок. Даже не калечился. Это событие подняло настоящий общественный резонанс: "— Как можно так безалаберно подходить к обслуживанию техники?" "— Безопасность детей превыше всего." "— Давайте смотреть правде в глаза. Если никогда такого не было, значит это не случайность. Это убийство." Ему не хотелось вспоминать, продолжать крутиться в этих разговорах, копаться и копаться в поисках правды. Подсознанию было все равно — кошмары продолжали сниться, не позволяя отдохнуть даже во сне.  Скотт взъерошил слипшиеся прядки волос и ушёл на кухню. Достал из шкафчика сушенные травы, поставил греться воду. Когда он болел ему очень помогал чай из пассифлоры, вот и пристрастился к нему сейчас. Особенно когда вставал посреди ночи и долго бродил по квартире в попытках успокоиться. Работало безотказно. Не смотря на то, что непосредственного участия в судебном процессе он не принимал, все равно был ужасно нервным.  Все тяготы на себя взвалил Винсент. Опрашивали его, обвиняли его, давили тоже на него. Но разу за всё это время он не проговорился про пульт и то, что доверил его Коутону: "— С помощью чего вы управляли механизмами, мистер Бишоп? — Настраивал задачи.  — Вообще без дистанционного управления? Может всё-таки было какое-то устройство? Пульт? — Нет. Ничего такого." Видя все это он чувствовал себя таким обязанным Винсенту. Должником. Виноватым.  В самом начале ему казалось, что он наоборот его выдаст. Вышло совсем иначе и Скотта допрашивали всего раза два или три. Точно вспомнить сложно. Всё произошедшее напоминало тетрадку с кучей вырванных страниц, последовательности которых он не знает.  Что чувствовать, что думать, что делать — вряд ли хоть кто-то ему стоит дать ответ на этот вопрос.  Точно знал он только некоторое: 1.Девочку ему безумно жаль.  2.Как же он виноват перед Винсентом.  3."Мистер Фазбер" ведёт себя странно.  Он бы отдал многое, чтобы выбросить из памяти момент, когда малышка лежала в луже крови. Ещё живая и с зияющей кровавой пустотой вместо причёски. Разумеется скорая уже была бессильна, разумеется ему было безумно жаль. Он ненавидел кровь и детские страдания.  Винсент ему тогда помог и зачем-то продолжает помогать до сих пор. Коутон был уверен, что он противен коллеге и заставляет чувствовать себя неуютно. Как же ему хотелось загладить вину, доказать что он вовсе не такой, каким показался, отплатить за доброту которой не достоин. Он плохой человек, не удержал контроль. Должно быть так считает и "Мистер Фазбер". Их встречи стали неловкими переглядками и быстрым шёпотом. Начальник скорее всего безостановочно крутился и чтобы в суде успеть, и в полицию съездить, и сотрудников удержать. Допрос за допросом, увольнение за увольнением и ни разу он не попросил помощи. Это было странно, Скотт помогал ему всегда. Даже сверх своих возможностей.  От ответа "Мистер Фазбер" уходил воистину ловко: "— Сиди дома и сиди тихо, Коутон." "— Я сам. Со всем сам. У нас хороший адвокат." "— Всё образуется. Потерпи хотя бы ты." Вода вскипела и он понуро пялился в чашку, наблюдая как раскрываются в ней засушенные цветы и травы. Очень хотелось, чтобы они помогли. Очень хотелось спать без сновидений. Завтра будет судебное заседание и ему хочется быть бодрым. Конечно, он на нем присутствовать не будет, но ему нужно быть собранным для тех немногочисленных сотрудников, что ещё остались. В заведении было решено пока что провести генеральную уборку. После визита полиции все было вверх  дном.  Недопитый чай остался на прикроватной тумбочке. К счастью его сморило после нескольких глотков.  По своим меркам он проснулся очень поздно. Наконец-то ему не было нужно вставать на заре, чтобы управиться со всеми делами в пиццерии. Дела начинались только с полудня. Без помощи лекарства Скотт бы проснулся по старой привычке, но даже не смотря на то, что удалось выспаться, он чувствовал себя разбитым. Ни о чем не думал, когда крутил ручку кофемолки, стоял под душем и разогревал на сковороде замороженные вафли. И только когда сел за стол, промочил горло свежим кофе к нему вернулось сознание:  "— Было бы неплохо уволиться, хах."  Испугавшись собственным мыслям, он ещё отпил из чашки, стараясь проанализировать внезапное, но яркое желание.  Нельзя так резко, просто нельзя. Он столько добивался своей должности, так много и долго работал. Не может же одна… небольшая трудность заставить его отказаться от всего уже созданного?  "— Или может?" С одной стороны, правда, есть его ценные труды и целые годы отданные компании "Фредди Фазберс", но с другой — ему правда плохо. Как он будет проходить мимо места, где лежала девочка? Как будет смотреть на Фокси? Есть ли вообще у компании будущее? Забудут ли хоть когда-нибудь люди о произошедшем здесь? "Забудут ли хоть когда-нибудь люди о произошедшем здесь?" Скотт смотрел на то, как Скарлетт оттирала остатки крови каким-то очень сильным средством. Сначала ему казалось, что его будет тошнить при каждом взгляде на это место, но вот сейчас он стоит над ним уже минут пять. Ни одного позыва. Только руки немного дрожат.  — Что дальше, мистер Коутон? — Подала голос девушка, снимая резиновые перчатки, чтобы вытереть пот.  — Я буду убирать аппаратуру со сцены, а ты её помоешь. Окей?  — Принято, сэр.  Убирать было практически нечего, самих аниматроников уже давно заперли в сервисной. Оставалось смотать кабеля и снять микрофоны. Не хотелось никому доверять это дело, поэтому он полез сам. Нравилось, что из-за обилия всякой работы ему не приходилось долго думать о сомнительных вещах.  Скарлетт ждала, когда он закончит и уже стояла с ведром чистой воды. Помимо них было ещё несколько человек на кухни и в другой части зала собирала сдутые шарики Кендра. Ей посчастливилось в день инцидента заболеть, но было видно, как давящая атмосфера разрушала и её тоже.  Зайдя в небольшую каморку за сценой, освобождай её для официантки, Скотт аккуратно разложил микрофоны по чехлам, а кабели посто скинул на нижнюю полку. Все вместе они весили слишком много, чтобы складывать их выше.  — Есть новость, ты слышала? — За дверью послышался женский голос. Долго думать не пришлось — это скорее всего была ещё одна официантка, которая чуть опоздала.  — Бери тряпку и рассказывай. — Это уже ответила Скарлетт.  Было непонятно послушалась ли девушка старшую подругу, но через какое-то время она заговорила вновь: — Позавчера нашли мужчину, которого полиция разыскивала недели две где-то. Я посмотрела на фотографию в газете и поняла, что это тот самый, которого мы с моим бойфрендом видели вот буквально дней пять назад. Я подумала это бездомный какой-то, ну он вообще на нормального человека похож не был. Его уже в мёртвых давно записали, не искали почти. Случайно нашли на Викери Плейс, без памяти, под веществами какими-то. А теперь, вот, к жене вернули. — Рассказу девушки вторили удивленные вздохи Скарлетт и тихие комментарии в одно слово.  — Мне подруга сказала, что её сестра знакома с этой женщиной. Говорит, что давно его в измене подозревала, а сама беременна от него. Я бы значения не придала, только ещё раз на фотографию посмотрела и вдруг поняла, что это охранник, который у нас тут работал. Он всегда мне каким-то странным казался.  — Я даже не знала, что он пропал. — Пробормотала Скарлетт.  — С другой стороны, я от него другого и не ожидала. Я сама видела, как он подкатывал к новенькой.  — Это та, которая уволилась? Та ещё дрянь. Видела бы ты, как она на моего парня смотрела.  С этого момента Скотту уже стало максимально неловко и он вышел из каморки, чтобы поскорее приступить к следующему делу. Только теперь в его голове застряла ещё одна мысль: Мэйсон.  Он действительно так неожиданно пропал, а из-за всей этой суматохи никто о нем даже не вспомнил. Подумать только, кто мог знать, что этот идиот может оказаться еще хуже, чем о нем думали?  С другой стороны, кроме этого идиота никто у них не хотел работать на посту охраны, так ещё и за жалкие центы. С другой стороны….а будут ли они ещё хоть когда-то работать? Сам Скотт в этом сомневался, но старался лишний раз не думать. В этом был уверен Винсент, поэтому продолжал целыми часами засиживаться в мастерской. Фокси компании вернули как только не обнаружили в ней ничего, что могло бы помочь расследованию. Поэтому, обьектом внимания механика была именно она. Он разбирал и собирал её бесчисленное количество раз стараясь найти поломку. Очень скоро он разочаруется и всё-таки примет тот факт, что виноват Коутон.  Бишоп уже обвинял его и не один раз, а каким образом его переубедить он просто не знал. Это ведь правда не он. Ему даже неизвестно до конца как эта штука работает. Оставалось только надеяться, что Винсент будет молчать об этом и дальше.  Каждый день они пересекались и разговаривали. Никаких отвлечённых тем не было, поэтому такие беседы быстро отнимали у него все силы. Их общение стало ещё более неловким. Инцидент со знакомством, конечно, ещё жил в его памяти, но на фоне произошедшего это стало такой мелочью. Он целовался с мужчиной — И что такого?  Никто по крайней мере не умер.  Даже сам Бишоп относился к этому спокойно. При встрече он похлопывал его по плечу, а в разговоре долго задерживал на нем взгляд. Было понятно, что между ними есть что-то.  Что именно, Скотт пока что понять не мог. У него никогда не было близки друзей, а те, что были на учёбе, никогда к нему так не относились. У Скотта никогда не было серьёзных отношений, поэтому знаками внимания он тоже не мог это называть. Что-то среднее. Непонятное. Ему нравилось, что он в центре внимания, но не нравилось, что это внимание было пристальными. Винсент очень буднично интересовался полным рассказом о его бытовой жизни. Просто так, пока курил. Или спрашивал о доскональных планах на вечер. Ничем заняться вместе не предлагал, только слушал. Однажды он видел его авто около магазина, где всего закупался продуктами.  Это совсем не вязалось с недоверием, которое Бишоп выражал после произошедшего. Последнее время он и без того был мало в чем уверен, а недоверие коллеги его особенно угнетало. Недоверие начальства. Недоверие к самому себе. Бесит.  — Даже сегодня работаешь?  Около кухни его встретил Винсент, перепачканный машинным маслом. Вытирая руки какой-то тряпкой, он ухмылялся, стараясь поймать чужой взгляд.  — Я менеджер по персоналу. Конечно я сегодня здесь. — Только поспешил добавить: — Но сейчас уже закончил. Пойду домой.  — Иди конечно.  И Скотт пошёл, слыша за спиной шаги. Оказавшись на улице он заметил, что Винсент отошёл к углу здания, где не так ярко светило солнце. Должно быть опять курит. Чужая привычка ему была чужда, но так уж вышло, что вокруг него курили все.  Сомневаясь всего несколько секунд, всё-таки подошёл ближе, составляя компанию. Коллега снова ухмыльнулся, засовывая руки в карманы. Погода сегодня была хорошей, жаль только совсем не радовала. Его в принципе удивляло, как этот человек может оставаться в таком состоянии. Спокойно работает, хотя знает что за это не доплачивают, свободно болтает об инциденте, о котором все мечтают поскорее забыть. Скотт повернулся на него, всматриваясь в черты лица. На него сейчас очень удачно падало солнце.  Странный. Забавный.  — Я удивлён, что полиция до сих пор не успокоилась. Можно ведь списать на то, что детишки баловались. Это ведь буквально все гости видели. Но нет, они пытаются копать. — Подал голос Винсент доставая из кармана пачку сигарет. Щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся.  — Я уже так устал от этого всего. — Простонал Скотт, хватаясь за голову.  — Хочется чтобы всё кончилось.  — Переживаешь, что заведение закрывают буквально из-за тебя? — Он усмехнулся, держа сигарету в зубах.  — Ну, знаешь, а чего ты ожидал?  — Может хватит?  После мгновения тишины Бишоп поменялся в лице. Сейчас он смотрел на собеседника так, словно перед ним был самый настоящий идиот. Прежде чем сказать, он сделал пару затяжек: — Что ты имеешь ввиду, Скотт? — Это ты механик, Винсент.  Снова молчание. Механик многозначительно хмыкнул: — И что?  — "И что?" Ты механик. Ты должен был настроить аниматроника правильно. Не понимаю, как ты вообще мог проглядеть этот момент? — Видимо сейчас он окончательно сорвался. Просто не утерпел, разозлился. Столько дней он находился в этом дурацком стрессе, что сейчас кричит на всю улицу. Несколько человек, проходивших мимо по своим делам, обернулись на них. Скотту было всё равно. Эмоции, нервы, безнадежность.  — Может это твоя ошибка? Я не разбираюсь в этом и у меня просто нет мотива, понимаешь? Не надо мне угрожать!  — Заткнись. — Процедил сквозь зубы мужчина. Никогда ещё Винсент не казался ему таким….устрашающим? — Не кричи. Нас могут услышать.  — Говоришь так, словно тебе есть, что скрывать! — Выкрикнул Скотт, не сдерживаясь в выражениях. Он сейчас был буквально на пределе и его ужасно раздражало чужое поведение.  Через секунду случилось то, чего мужчина вообще никак не мог ожидать. Бишоп бросил сигарету на землю и крепко схватил его за предплечье освободившейся рукой. За один шаг буквально впечатал его в стену здания, преграждая своим телом любые пути к отступлению. Он находился так близко и так больно сжимал его, что на мгновение Скотт потерял контроль над собой. Коутон ударился головой и громко ахнул, не сумев себя сдержать.  Долго они смотрели друг на друга, пока в голове всплывали самые разные мысли, но озвучить хоть что-то не получалось.  Сейчас ему впервые в жизни стало страшно рядом с этим человеком.  — Отпусти меня, Винсент. — Тихо попросил Скотт и вдруг резко дёрнулся.  — Отпусти, черт тебя дери! Винсент, это не смешно!  — Иначе что? Полицию вызовешь? — Оскалился механик, сильнее сжимая его руку. Не хватало воздуха. В затылке пульсировала боль, а плечо словно отнялось. Винсент на него давил не только телом, но и состоянием.  Отпускать явно не собирался.  — Почему ты не остался просто молчаливым мальчиком, Скотт? Мне чертовски нравится твоя строптивость, но она сейчас ужасно не к месту. Заткнись и с этого момента слушай только меня: Помнишь наш договор? Помнишь, кто из нас двоих разговаривает с полицией? Всё это я делаю только потому что ты мне нравишься. Слишком нравишься, ублюдок. Не рекомендую самому идти в полицию, потому что на любое твоё обвинение у меня найдётся таких же три, но уже в твою сторону. — Он наклонился ближе к чужому лицу, переходя на настойчивый шёпот.  — Станешь менее любопытным и у нас всё будет очень хорошо. Понимаешь? Ты делаешь хорошо мне, а я делаю хорошо тебе. Так что, давай… Договорить не успел. Резко вскинув колено, Коутон угодил ему, кажется, в живот, заставляя отпустить руку. Собеседник тихо выругался, зажмурив глаза.  — Катись к чёрту, Бишоп.  Скотт крупно вздрогнул всем телом и быстро пошёл на выход с парковки. Чувствуя себя максимально некомфортно он обернулся. Винсент продолжал стоять на месте, согнувшись от боли. Только искоса провожал взглядом. По коже пробежался холодок, ему хотелось остановиться. Вдруг в голове то-то щёлкнуло и Коутон просто продолжил идти. Кто он такой, чтобы извиняться?  Кто он такой….. Он резко открыл глаза, стараясь увидеть в темноте, что именно его разбудила. Сев у изголовья постели, он потёр глаза, стараясь избавиться от дрёмы. По телу стекал липкий пот — ему опять снился кошмар. Правда, в этот раз он проснулся как раз вовремя и развязку видеть не пришлось. По часам он понял, что ещё глубокая ночь. Стоило бы дальше лечь спать.  Ощущение, что за ним наблюдают никуда не девалось. В квартире абсолютно точно никого не могло быть, но успокоить бешено колотящееся сердце не удавалось. Вряд ли он сумеет уснуть в ближайшие пару часов…