Утешение

— Алло? Привет! Я друг Майки – Баджи. С ним что-то случилось, я точно не могу сказать, что. Он задыхается, и… У него изо рта… Я не знаю, что это! Я сейчас вызываю скорую! Пожалуйста, приезжай быстрее. Джинсы, футболка, толстовка, кроссовки. Я бросилась из дому, громко хлопнув дверью. Тремя прыжками я преодолела несколько этажей, отделявших меня от улицы. Холодный влажный воздух обдал меня своими ледяными объятиями, связывая мышцы крепким кнутом и не давая возможности вздохнуть. Я бежала изо всех сил. Боль изредка отдавалась в моих пятках, а грудь стремительно вздымалась в попытках ухватить побольше воздуха. И вот, нужная улица. Нужный дом. Я подбежала к входной двери. Закрыта. Я принялась отчаянно дергать за ручку в надежде на то, что меня кто-то услышит. Спустя минуту, дверь распахнулась. Перед собой я увидела высокого брюнета с длинными волосами. Его бледное лицо показывало всю серьезность ситуации. Недолго думая, я отодвинула его в сторону и бросилась в дом. Он двинулся за мной, попутно говоря: — Черт, я правда не знаю, что делать! Скорая не едет. Я открыла дверь в первую попавшуюся комнату. На кровати лежал Майки. Его одежда была заляпана пятнами крови, как, собственно, и все белое постельное белье. Лунный свет освещал его мертвенно-бледное лицо, которое он невозмутимо направил в потолок. — Майки, черт! Что случилось! — я кинулась к нему. Он повернул голову в мою сторону, услышав мой возглас. Что было с его лицом? Глаза ввалились, а щеки готовы были порезать любой палец, который прикоснется к ним. Я опустилась на колени рядом с кроватью. — Ну же, что случилось? Майки собирался что-то мне сказать, как вдруг побледнел еще больше и перегнулся через край кровати, неистово кашляя. Рядом с изголовьем стояло ведро, принесенное сюда Баджи. Там что-то плавало. Я, боясь взглянуть на содержимое, обратилась к Баджи: — Что там? Он тяжело вздохнул и произнес: — Честно говоря, я сам не понимал, пока не пригляделся. Он подошел поближе к ведру и запустил внутрь руку, пытаясь что-то выловить. Я не знала, как на это реагировать. Наконец, он ухмыльнулся и выловил что-то круглое, ажурное и поднес это к моему лицу. Я пригляделась. Черт! — Это что, цветок? — прошептала я, оглядывая бутон со всех сторон, не обращая внимания на странный запах и ярко-красный цвет. — Он в крови? — Да, это цветок, а точнее, сакура. Я, кажется, слышал про это в интернете. Эта дрянь называется "ханахаки". Влюбленные в крайне редких случаях заболевают этой болезнью. Один из симптомов - цветы, которые больной выкашливает, — закончил Баджи, поворачивая голову в сторону Майки, который, выкашлян новую порцию розово-красных бутонов, в изнеможении повалился на алую от крови подушку. — Ты знаешь, как это остановить? — задала я глупый и наивный вопрос, но Баджи все же ответил: — Конечно нет, если бы знал, то не стал бы звонить в идиотскую скорую, которая должна была приехать полчаса назад! Я взглянула на него и снова села рядом с Майки. — Больно? — спросила я, гладя его по слипшимся от крови волосам. — Сильно? — Чертовски, — прохрипел Майки, беря мою руку и кладя ее себе на грудь. - Чувствуешь? Я приложила руку к груди, чувствуя отчетливые постукивания с правой стороны. — Да, я слышу твое сердце. Майки улыбнулся. Слабые веки были готовы опуститься на темнеющие глаза. — Забери его себе, — прошептал Майки, поднимая руку к моему лицу. Он коснулся одним пальцем моей щеки и взглянул в глаза. Я никогда не забуду яркую синеву его глаз, никого. Это мое утешение.