На этих атоллах ветер и холод

Она наблюдает за Алтаном пару дней и одним утром везет завтракать в ресторан на побережье. Едва сев в закрытой кабинке с видом на океан, сразу заявляет, что им надо поговорить. Откладывать разговор она не хочет, подбираться к теме тоже бессмысленно, поэтому говорит прямо: – Я рассчитываю, что вы предохраняетесь, – держит ровный тон. – Тебе шестнадцать. Это важно. Алтан смотрит на нее огромными испуганными глазами, пытается что-то ответить. Она объясняет: – Я видела вас, – протягивает руку и ерошит ему волосы, гладит по щеке. Хочет подбодрить. Он заливается румянцем и стыдливо прячет лицо у нее на плече. Вспоминает эту картину: как она, засидевшись за работой допоздна, подошла закрыть окно и увидела в тени двора две знакомые фигуры. Алтан, встав на цыпочки, обвил Вадима за шею обеими руками, прижался всем телом и шептал на ухо. Мягко улыбаясь, Вадим осторожно снял с себя его руки, аккуратно отстранился, будто боялся спугнуть, и, взяв за запястья, сказал что-то, глядя в глаза с той же улыбкой. Это было настолько интимно, что ей даже стыдно, что она на это смотрела. – Ничего не было, – Алтан произносит с трудом, будто через силу, – и не будет. Он мне отказал. Она начинает уважать Вадима чуть сильнее после этих слов. Мелькает мысль поговорить с ним, но она сразу же ее отметает. Доверие к собственному ребенку важнее. – Мам, – помолчав, он продолжает уже спокойнее. – А ты, ну… была бы не против? Ей хотелось бы взглянуть ему в глаза, но он прячет свой, не смотрит на нее. – Не хочу лишать тебя первой влюбленности, – она гладит его по спине и легко целует в макушку. – Просто прошу быть аккуратнее. Он наконец обнимает ее в ответ. Она внимательно наблюдает, чтобы вовремя подхватить его разбитое сердце, но все идет своим чередом: лето заканчивается, они возвращаются в Петербург, Алтан занят учебой. Случайно узнает, что он общается с Вадимом, но Алтан легко отмахивается: – Он шарит в истории, я у него спрашиваю иногда для домашки. Она успокаивается и спустя время об этом забывает. Их поездки в Гонконг приходится сильно сократить – сталкивать его с Баатаром уже опасно. Но Алтан просится туда при любой возможности: – Хочу увидеться с Юмой, – строит в зеркало заднего вида молящий взгляд. Она улыбается и спрашивает наугад: – Или с Вадимом? Алтан если и волнуется, то никак не выдает себя, отвечает ей в тон: – Или с Вадимом, – пересаживается к ней поближе, берется за локоть: – Пожалуйста! Она легко соглашается и думает, что, наверное, ошиблась насчет них.