По воле Амортенции

      Поезд мчался по заснеженным полям и оврагам, разметая снежинки вокруг себя. В вагоне стоял запах угощений из тележки с разными снеками. Драко устало смотрел в окно, полностью погрузившись в какие-то мысли. Временами голова прекращала рассуждать и погружала парня в полную тишину. Малфой почувствовал, как ближе придвинулась Панси, пытаясь уложить голову ему на плечо.       Всё казалось таким странным. Этот поезд, снег за окном, готовая на всё темноволосая девушка, безуспешно привлекающая к себе внимание. Для Драко ничего больше не существовало, кроме ёлки в Большом зале и кудрявой Грейнджер, дарящий ему мягкую улыбку.       Драко дёрнулся, что не осталось незамеченным. Панси сразу же приподнялась и удивлённо округлила глаза. Блейз тут же опустил книгу ниже и, как настоящий шпион, принялся смотреть на предстоящее.  — Ты чего? — Панси легонько коснулась плеча друга.  — Ничего, просто не трогай меня.       Девушку словно ударили ножом в самое сердце, она болезненно поймала губами воздух, оглядевшись вокруг в поисках поддержки.  — Зачем ты так?  — Как «так»? — Драко отбросил руку девушки. — Я давно прошу тебя не трогать меня.  — Ты реагируешь так, словно…  — Ты хочешь, чтобы я сказал?       Блейз откашлялся и поспешно вышел, и закрыл дверь купе за собой. В комнате повисло долгое молчание. Панси резко выпрямилась и начала поправлять волосы, словно пыталась контролировать ситуацию, которая уже потеряла контроль. Колёса поезда исполняли свою монотонную мелодию.  — Драко, не начинай, ты испортишь все каникулы.  — Избавь меня от своей прилипчивости. Я устал от этого.  — Но разве я сделала что-то плохое?  — Ты не меня не слушаешь, Панси.  — Я слышу!  — Но не понимаешь! — Драко повысил голос и раздражённо фыркнул. — Мы друзья, не более, никогда не были и никогда не будем.       Панси больше ничего не сказала, просто поднялась с места, поправив юбку, смахнула непрошенную слезу с щеки и быстрым щагом вышла из купе. Прошло несколько секунд, прежде чем Блейз занял своё место напротив друга.

***

      Вокзал, дорога, дом. Драко с грустью бросил взгляд на Мэнор, в котором провёл всё своё детство. Когда-то это место казалось ему таким родным, в нём было место любви. Но всё испарилось, когда детство прошло. Тайны, насилие, редкие встречи с отцом. Такое замечаешь только тогда, когда осознаёшь, что что-то может быть неправильным и не таким.       Сейчас же тёмные, острые своды дома внушали невольную тревогу и страх. Дом казался большим и страшным, словно вот-вот закричит от всех тех ужасов, которые творились в его стенах.  — Драко, милый! — От этих слов лёд в сердце парня затрещал.  — Здравствуй, мам.       Женщина нежно обняла сына, вновь ощутив, что он подрос на несколько сантиметров. Драко вдохнул родной запах матери, который так сильно отзывался в его душе яркими красками. Нарцисса с любовью посмотрела на сына.  — Ты так вырос!  — Это ты стала ниже.       Женщина мягко улыбнулась и легонько толкнула Драко в плечо, чем только развеселила и себя и сына.  — Я надеюсь тётя…  — Драко. — Скрипучий и нахальный голос Беллатрисы прорезал пространство вокруг.  — Тётя Белл, здравствуй.       В этом доме было опасно даже думать о том, о чём думал Драко. Он просто ненавидел тот факт, что его родня так близка к Пожирателям смерти, а тем более, что ему тоже пришлось стать одним из них.  — Как дам Дамбулдур? — Волшебница кривой походкой протиснулась между Нарциссой и Драко.  — Белла, не сейчас.  — А когда? — Беллатриса обошла парня вокруг. — Он такой же слабый, как его отец.  — Ну хватит, он только приехал! — Нарцисса выглядела крайне расстроенно.  — Вот поэтому я и не родила, ты стала такой сентиментальной, трясёшься над ним, как над больной зверушкой.       Злость нарастала где-то в груди, захотелось как-то грубо ответить, но запястья нежно коснулись пальцы мамы, в успокаивающем жесте поглаживая кожу. Нарцисса почему-то выглядела виноватой, словно сделала что-то плохое.  — Давайте остынем немного. — Женщина грустно улыбнулась. — Дорогой, иди к себе, отдохни немного, позже посидим и обсудим всё важное.  — Пф, больно надо. — Беллатриса прыснула, но спорить не стала.  — Хорошо.

***

      Если же дом казался Драко большим и страшным, то комната была маленькой и одинокой и не внушала ни опасности, не безопасности. Всё было почти таким же, как и в школе. Семья гордилась, что уже много поколений члены её учатся именно на Слизерине, поэтому даже дома всё напоминало о факультете.       Темно-зелёные покрывала и шторы, достаточно аристократичная обстановка, почти ничего лишнего. Рабочий стол с кожаным креслом и дорогой лампой. Драко никто и не спрашивал, какой цвет он может любить, всё заведомо было решено. Зелёный и дело с концом.       Почему-то именно мысль о цвете заставила парня призадуматься. Он всё также стоял посреди комнаты с сумкой в руках и думал. «А если бы не семья, какой бы цвет я выбрал?». Такие странный вопрос, который всё крутился в голове. Чёрный? Скорее нет, чем да, чёрный многим нравится, хорошо смотрится, да и фигуру корректирует. Точно не красный, переизбыток этого цвета в школе оставил свой неизгладимый след.       Данная ситуация скорее всего была небольшим выходом из стрессового положения. Словно немой вопрос. Видишь, у тебя может быть выбор! Цвета мерцали в голове, как полярное сияние, как вдруг.  — Синий. — Под нос проговорил Драко.       Глаза ненароком скользнули к окну. Драко нравился синий, потому что ночью, когда звёзды ярко сверкают, а Луна навевает сон, небо именно синее, глубокое, как морское дно.       За этим казалось лёгким вопросом парень провёл почти 15 минут. Наспех переоделся в более удобную одежду, но всё ещё такую же деловую и плюхнулся на кровать. С первого этажа доносились отрывки разговоров малочисленных слуг. Что-то про скорых гостей, еду и стирку.       В дверь постучали. За долгие годы жизни Драко научился различать шаги, дыхание и стуки каждого посетителя Мэнора. Этот был самым безобидным и приятным.  — Открыто.       В комнату зашла мама, с дымящейся кружкой в руках. Она старалась выглядеть непринуждённо, но выходило плохо. Он знал её от макушки до кончиков пальцев.  — Твой любимый. — Нарцисса протянула кружку сыну.  — С корицей и брусникой? — хитро ухмыльнулся Драко.  — И сиропом.       Казалось, она тоже должна была знать его также, как он её, но это было не так. Мама учила его быть вежливым и милым, в то время как отцу не нужна была мямля вместо сына. Все эмоции подавлялись, после чего выпрыскивались в ярость и враждебность.  — Ну будь к ней строг.  — Не буду, если она прекратит цепляться к тебе.  — Ох, если бы твой отец был здесь.       Нет. Без него здесь было приятнее. Говорить он этого, конечно, не будет. Это будет непрошенным мнением, а в этом доме — прозвучит как приговор.  — Ты что-то хотела?  — Тю, какой-ты грубый у меня. — Женщина наигранно надулась и потрепала сына по голове. — Я соскучилась, хотела узнать, что в школе происходит.  — Ты сама знаешь, тебе же должны доносить. — Это прозвучало почти злобно.  — Не про это. Сегодня я даже говорить про это не буду.  — А эта…? — Так он ласково обозвал свою тётку.  — И Белла тоже ничего не спросит. — Нарцисса нежно улыбнулась. — Обещаю, дорогой мой.       Драко начал свой достаточно отрешённый рассказ. Естественно, многое он решил оставить при себе. «Случайное» падение в ванну старост, пьянки и сигареты. В особенности он избегал излюбленную тему мамы.  — А девочка… — Нарцисса даже не успела задать этот вопрос.  — Учёба хорошо идёт, старостой сложно конечн…       Мама положила пальцы на губы Драко и недовольно приподняла бровь. Она всегда была такой. Любопытной. Ненавидела, когда её вопросы остаются без ответов.  — Ты не дал мне сказать.  — Не о чем говорить, клянусь. — Драко лукаво улыбнулся, словно Чеширский кот.  — Не поверю, что у тебя, да и нет никого, вздор. — Нарцисса недовольно вскинула руки.  — Ну что же мне, о каждой девушке рассказывать, с которой я хотя бы раз заговорил?  — А как же Панси? Она вроде хорошая девочка, да и за тобой хвостиком бегает.  — Не мой типаж.  — Вот он, не его типаж. — Мама рассмеялась.       Мама вскоре ушла, а Драко, недождавшись ужина, заснул, не переодевшись в пижаму.       Как не странно, почти неделю Драко никто не трогал. Беллатриса недовольно посматривала на племянника, но почти ничего не говорила. Рождество как обычно прошло мимо семьи Малфоев. Мама, конечно, сделала сыну подарок, но ничего обычного для Рождества в доме не было. Даже без отца в Мэноре ощущался его дух.       Перед самым Новым годом Нарцисса как-то излишне загорелась идеей уехать куда-то только вдвоём, начала в тайне от сестры собирать вещи, говоря об отъезде только с Драко, да так, чтобы никто не услышал.  — Хочу сменить обстановку. — Отвечала она на любые расспросы, при этом выглядела она крайне взвинченной.       В канун Нового года Нарцисса была уже готова выйти из дома с сумками, как вдруг выронила все вещи прямо на порог. Драко уже хотел было помочь, как мама остановила его одним лишь движением руки. Он не видел её лица, да и того, что она там увидела такого, но почувствовал.  — Здравствуй, Нарцисса. — Голос был незнакомым, но от него так и веяло опасностью.  — Пожиратели. — Одними лишь губами произнёс парень.  — Не впустишь нас?  — Мои манеры, прошу меня простить. — Голос ей не дрогнул. — Не стойте на пороге.       В дом зашли двое высоких мужчин, один из которых скорее был животным, чем человеком. Поспешных выводов делать не хотелось, но их грозные взгляды, направленные прямо на Драко, внушали желание убежать и спрятаться.  — Беллатриса здесь? — Начал один из мужчин.  — Серин, уведоми Беллатрису о гостях. Пройдёмте, господа.  — Малютка Малфой пусть тоже пойдёт с нами.       Сердце ухнуло куда-то в желудок. Драко покосился на часы. 23:00. Вдруг они уйдут до Нового года? С этой небольшой надеждой парень прошёл в гостиную.

***

      Мужчины уселись на диван, если бы не грозный взгляд Нарциссы, они бы закинули ноги на кофейный столик, даже не пискнув.  — Что же ты стоишь, малыш? Сядь на папино креслице, наследничек. — Голос был нахальным и неприятным.  — Или же ты трусишка как папочка?       Нарцисса уже хотела попробовать успокоить сына перед тем, как тот что-то скажет, но не успела, она всеми клеточками кожу прочувствовала его слова.  — Не имею права при живом отце занимать его место. Ведите себя, как требуют манеры.  — Что ты там рявкнул, щенок?  — Каким бы не было дело, с которым вы сюда пришли, вы находитесь в нашем доме. Не составит труда вас отсюда выпроводить.       В комнате воцарилась гремящая тишина, Драко мог поклясться, что стук его сердца ещё секунду, и услышит каждый, кто находится с ним в помещении. Ситуацию, как не странно, спасла Беллатриса, вальяжно вошедшая с бутылкой бурбона.  — Господа, что вы кислые, словно кто-то сгнил?       Мужчины словно проснулись, перевели взгляды на женщину и начали свой разговор. Драко постарался всю беседу стоять максимально неподвижно, чтобы его даже никто не заметил. Разговор почти весь прошёл мимо его ушей. Только под конец мужчины обратили его внимание на себя, вручив в руки каку-то настойку, которой предстояло оказаться у Дамбдора.       За несколько минут до Нового года мужчины уже стояли на пороге, готовые уйти, но вдруг, словно ужаленные молнией, с недоброй улыбкой посмотрели на Драко.  — Точно, чуть не забыл. — Звероподобный протянул руку к парню. — Подойди-ка сюда.  — Чего вы хотите от него? — Нарцисса повысила голос.  — Белла, ты знаешь правила. — Мужчина бросил многозначительный взгляд на Лестрейндж.       В эту же секунду женщина толкнула на себя сестру, а двое с силой зажали руки Драко. Всё произошло так быстро. Нарцисса что-то кричала, пока Малфоя волокли на улицу.  — Тёмный Лорд ошибок не прощает, у всего есть цена.  — О чём вы…       Острая боль пронзила всё тело Драко. Кулаки один за другим оглушительно грубо обрушались на голову парня. Ни одно отцовское наказание не было таким. Глаза заливала кровь, сочившаяся из брови, а может из лба, сложно было точно определить. Падение с метлы сейчас бы было подарком, по сравнению с этим.       Драко упал на снег, всё вокруг быстро окрашивалось в тёмно-красную жидкость. В ушах звенело так, что остальные звуки перестали существовать. Мужчины совершенно точно что-то говорили. Они улыбались, словно приходили сюда только за этим.       Звероподобный выудил из пальто палочку. Драко не нужно было слышать, какое заклинание тот произносит, он всё почувствовал. Боль, которая была до этого, теперь не казалась такой уж сильной. Все кости словно ломались сразу во всех местах, голова пульсировала, готовая взорваться, как переспелый арбуз.       По Мэнору пронёсся адский крик Драко. Совершенно не похожий ни на какой другой. Ничего не осталось, кроме этой адской боли, которой он не пожелал бы даже самому злейшему врагу, если только Беллатрисе.       Боль исчезла, дав Драко возможность сделать порывистый глоток воздуха, такого едко железного, но всё же нужного. Тело обволакивало ледяное покрывало, которое сейчас было ничем большим, чем наградой. Звон в ушах прекратился, как только мужчины исчезли. Но вокруг всё также была тишина. Нарцисса больше не кричала, её не было рядом. Из дома послышался бой часов.       Мучения были кончены, тело уже перестало ощущать хоть что-то. Вот почему мама хотела уехать, она этого и боялась. «Только бы с ней всё было хорошо». По щеке стекла одинокая слеза, попутно окрашиваясь в красный цвет.       Небо всё также мерцало от мороза и звёзд. Пошевелится было невозможно, каждая клеточка противилась этой идеи. Было ощутимо, что лицо стремительно опухает, потому что на глазах всё сильнее появлялась небольшая дымка, похожая на ту, когда ты только просыпаешься.       Почему-то стало невероятно спокойно. То ли от того, что мозг пытался заблокировать всё плохое, что только что произошло, то ли из-за неба. Драко был спокоен, словно вновь стал маленьким мальчиком, который не задаётся вопросами о неравенстве волшебников, чистоте крови и обо всех этих «взрослых» вещах.  — Точно синий. — Шепотом произнёс Драко, перед тем как погрузится в темноту.