По воле Амортенции

      Ранним утром 26 декабря Гермиона стояла с небольшим чемоданчиком у дверей давно знакомого ей дома. Со стороны казалось, что все спят. Дом был укутан в белое одеяло из пушистого снега, а поляна, на которой он стоял, была бескрайней и невероятно спокойной.  — Мальчики точно спят.       Стоило Гермионе дёрнуть ручку и открыть входную дверь, как из глубин бесчисленных комнат послышались шаги и разговоры. На кухне что-то опять ворчала миссис Уизли, а отец семейства скорее всего опять разбирался в магловских вещах в своей коморке.  — Ты не понимаешь, Гарри! — Рональд что-то возбуждённо кричал. — Мы не можем этого не взять!  — Нам уже пихать это некуда!  — Ну так кинь в портфель! Сделай хоть что-нибудь!       Гермиона стряхнула с себя снежинки и сняла верхнюю одежду. Девушка нащупала подаренный Джинни кулон и двинулась в сторону криков.  — С Рождеством всех! — Гермиона улыбнулась, когда в ответ на поздравление услышала радостные разговоры.  — Наконец-то наш львёнок приехал! — Мисс Уизли нежно обняла девушку. — Они без тебя и шагу сделать не могут. — Женщина хихикнула.  — Это точно.  — Герми! — Джинни неожиданно появилась и чуть не свалила Гермиону с ног. — Я так рада, что ты здесь. Нам нужно многое обсудить!  — Конечно. -Девушка сделала небольшую паузу и продолжила. — По какому поводу они в этот раз ругаются?  — А, это? — Джинни усмехнулась.  — Рон любовью был сражён! — Вдруг вскрикнул Фред.  — А Крам тому же стал причиной! — Продолжил Джордж.  — Привет, мальчики. — С нежной улыбкой Гермиона подошла к братьям. — Но я ничего не поняла.  — Рон всё пытается впихнуть хоть кому-то в багаж подарок для Виктора. -С почти блаженным видом Фред выделил имя.  — Ты бы спрятала свой чемоданчик, пока он его не увидел. — Джордж с усмешкой тыкнул пальцем в багаж Гермионы.       Как не странно, именно в этом доме девушка ощущала себя в своей тарелке. Вокруг постоянно были люди, а в доме всегда пахло вкусной едой и чем-то сладким. В родном доме всё было не так. Мало солнца, мало места и всего три человека, два из которых хоть и пытаются больше времени уделят дочери, но с самого её детства периодически то задерживались на работе, то просто хотели отдохнуть без детских забот и вопросов.       Из комнаты вышел взъерошенный Гарри, он явно был раздражён, но завидев подругу сразу кинулся к ней. Поттер обнял Гермиону и с облегчением выдохнул, принимая тот факт, что не одному ему теперь придётся разбираться с другом.  — Как раз вовремя! — Гарри потянул девушку в ту же комнату, из которой вышел минутой назад. — Я уже не могу это терпеть!       До самого вечера каждый человек в Норе терпел взбудораженного Рона, ищущего хоть маленькую возможность взять огромную коробку с подарком, который никому не показывал. Даже больше, он подкладывал коробок под подушку, чтобы успеть перехватить цель до того, как близнецы попробуют увидеть содержимое.       Стадион окрасился в зелёные и красно-белые цвета. На поле происходили последние приготовления, пока люди занимали свои места в ожидании матча.  — Если Рон ещё раз скажет: «Виктор Крам», честное слово, я его ударю. — Джинни устало закатила глаза.  — Потерпи ещё немного.  — Дней этак пять. — Джордж загнул пальцы.  — Если не неделю — Фред загнул ещё один палец у брата на свободной руке.  — Хорошо хоть где-то нет Лаванды Браун. Вот это я понимаю отдых. — Гарри уселся посерёдке между Гермионой и Джинни.       Матч был очень напряжённым, сборная Англии всячески старалась перехитрить сборную Болгарии, но не все попытки были удачными. Многие спортсмены получили травмы, один парень даже упал с метлы, но главным было не это.  — Блат Паркин вырвался вперёд, разрывая расстояние между соперником в тяжёлой схватке за снитч. — Проговорил комментатор в громкоговоритель.  — Виктор! Виктор! — Скандировал Рон, вызывая косые взгляды некоторых зрителей.  — Паркин давай! — Словно в насмешку над братом кричали близнецы, размахивая красно-белыми шарфами.       Виктор старался нагнать соперника, пока тот находился в нескольких метрах от золота. Парень словно видел лишь маленький кружок, отливающий жёлтым блеском от расставленного света.       Гермиона уже по привычке схватилась за кулон, камень которого окрасился в фельдграу. Джинни заметила этот небольшой, очень незаметный жест, задумалась.  — Не успеет. — Гарри махнул головой.  — Да тихо ты! — Рон несмотря на друга наблюдал за игрой. — Успеет.       Виктор резко рванул вниз, оставляя Блата Паркина наедине со снитчем. Рон буквально взлетел со своего места, вжавшись в перегородку.  — Да что ты творишь?! Куда ты полетел?!       У всех болельщиков сборной Болгарии возник тот же вопрос. Мужчины, женщины и дети вскочили со своих мест и начали высказывать свои недовольства. Гермиона наблюдала за Паркином, который всё так же тянул руку, чуть не падая с метлы. Ещё секунда и матч будет закончен. Сразу возникли мысли о том, как же сильно расстроится Рон, про Виктора вообще говорить будет лишним, он будет разбит.       Пока девушка блуждала в своих мыслях толпа вскрикнула. Гермиона сразу же обратила всё своё внимание на игроков. Снитч метнулся вниз, а пока Блат успел среагировать, золотой шарик с невероятной лёгкостью очутился в руках Крама. Болельщики начали кричать и радоваться, пока Гарри с округлившимися глазами пытался осознать то, что только что произошло.  — Да! Виктор молодец! — Рон был готов сорвать с себя одежду, если бы мистер Уизли не пихнул того в плечо.  — Это… я такое вижу впервые! — Гарри открыл рот и всё ещё вглядывался в пространство впереди себя.       Гермиона лишь коротко выдохнула, вставая со своего места. Болельщики потихоньку расходились, пока семейство Уизли и компания продвигались в сторону раздевалок спортсменов. Рон выглядел ещё взволнованнее чем до этого. Близнецы продолжали шутить по поводу невероятной любви брата к Виктору, но парень словно их не слышал.       Дверь распахнулась. Крам вышел из раздевалки, скромно улыбнувшись присутствующим, остановив свой взгляд на Гермионе. Парень выглядел немного уставшим, но при этом готовым к продолжению вечера. Другие спортсмены что-то говорили ему на его языке, но по его реакции было понятно, что сегодня он не готов быть с ними.  — Здравствуйте! — Виктор неловко шагнул вперёд.  — Здорово, машина! — Фред крепко пожал руку Краму. — Вот это ты ювелир!  — Фред Артур Уизли! — Миссис Уизли разозлилась, но причины Виктор не понял.       Пока Крам находился в полной оккупации рыжеволосых волшебников, Гермиона невольно бросала взгляд в сторону лестниц, ведущих с трибун. Никому бы не призналась она, что высматривает кого-то конкретного, точно не блондина и уж тем более не слизеринца.  — Герми, что такое? — Джинни посмотрела в ту же сторону, что и подруга.  — А? Нет, ничего. Задумалась.  — В последнее время очень много думаешь. — Девушка ухмыльнулась, но расспрашивать не стала.       Разговор прервал Виктор, с долей надежды смотрящий на Гермиону. Парень всегда менялся на земле. Когда он в небе, то всё ему подвластно, он выглядит очень уверенным и готовым к любым поворотам жизни. Земля же была больным местом. Почти всегда сутулился, а плоскостопие добавляло ещё больше неуверенности в себе.  — Здравствуй. — Крам коротко поцеловал руку Гермионы.  — Ты такой молодец. Гарри даже рот открыл, когда ты вытворил тот номер. — Девушка улыбнулась.  — Я рад.  — Думаю, нам всем пора идти. — Отец семейства Уизли широко улыбнулся и указал на выход.       Вечер продолжился в доме Виктора, который он всегда занимал, если приезжал в Лондон. Весёлые разговоры, странные действия со стороны Рона, который вручил свой злосчастный подарок.       Часы пробили полночь. Миссис Уизли засобиралась домой, завлекая всех пойти с ней. Как бы Рон не сопротивлялся, но ему не разрешили остаться. Близнецы лишь показали брату языки, потому что уже давно не подчинялись указам дома. Фред открыл очередную бутылку пива и протянул Джорджу, оба уютно расположились в креслах рядом с Виктором.       Лишь за несколько минут до ухода Крам попросил Гермиону отойти в сторонку. Они вошли в просторную кухню, а Виктор прикрыл за ними дверь.  — Мне было не по себе говорить с тобой в присутствии других, надеюсь, ты не против.  — Всё в порядке, так о чём ты хотел поговорить?       Парень ненадолго притих, просто смотря на Гермиону. В его глазах читалась вереница вопросов, которые он бы хотел задать, множество слов, совершенно непрошенных.  — У тебя всё хорошо? — Виктор словно выдавил предложение из себя.  — Конечно, почему спрашиваешь?  — Я заметил, что ты словно не здесь. Подумал, может, что-то не так.  — Нет, конечно, нет. Прости, если это тебя задело. — Гермиона виновато улыбнулась.  — Всё нормально.       Виктор немного шатнулся назад. Дело было то ли в некоторой доли алкоголя, то ли ещё в чём-то, но Гермиона решила опустить распросы.  — Можно я продолжу тебе писать?  — Вик, почему ты спрашиваешь? Конечно, можешь.  — Я просто подумал, что могу навязываться. А я этого не хочу.  — Не бери в голову.       Миссис Уизли крикнула всем, что пора отправляться. Крам проводил всех своих гостей к выходу и также, как всегда, коротко поцеловал руку Гермионы, но что-то было в этом жесте такое, что неприятно отозвалось в душе девушки.       По полю рядом с домом носились близнецы, взрывая фейерверки в форме разных зверушек и форм. В доме приятно пахло фирменной запеканкой Молли Уизли, а Гарри отсчитывал последние минуты перед Новым годом.       После дня матча прошло несколько дней, всё это время Гермиона не могла выкинуть из головы слова Виктора. Его что-то волновало, а вот что именно — загадка. Девушка стояла на балконе, укутавшись в тёплый плед.       Небо было окутано звёздами, ярко сияющими в кромешной темноте. Балконная дверь скрипнула и рядом встал Рон. В его руках находились две кружки с горячим какао, одну из которых он вручил подруге.  — Замёрзнешь же. — Голос парня выдавал волнение за девушку.  — Не волнуйся, плед тёплый.       Они замолчали, погружая друг друга в комфортную тишину. Голова трещала от множества мыслей, они были и хорошими, и плохими, но в любом случае непрошенными.  — О чём ты думаешь? — Рон облокотился на перегородку и посмотрел на Гермиону.  — Обо всём сразу.       Рон было потянул руку, чтобы разгладить морщинку на лбу девушки, которая всегда появляется, когда она о чём-то тревожится, но быстро отговорил себя от этого действия.  — Что тебя волнует? Расскажи.  — Будущее. — Гермиона выдохнула, перед тем как продолжить. — Мне страшно думать, что может начаться война.  — Дамблдор не допустит…  — А вдруг?       Сердце неприятно кольнуло. Всё что ей дорого, все родные и близкие. Всё может испариться в один миг. Тот мир, который она сейчас видит: чистый, наполненный радостью и новыми чувствами, может просто взорваться и погрязнуть в крови и боли.       Джинни выбежала на улицу к братьям, крича поздравления с Новым годом, пока Гермиона и Рон с абсолютно пустым взглядом всматривались в синее небо.  — С праздником, Гермиона.  — С Новым годом, Рон.       Боль в сердце усилилась. Все прежние переживания подкрепились невидимым фактором. Холодные звёзды всё также сияли, но больше не успокаивали, а только погружали в новые мысли.

***

      В комнате стоял едкий запах лекарственных трав. Аромат отдалённо напоминал о Больничном крыле, в котором за долгие году обучения успел побывать каждый. Глаза Драко были плотно закрыты, поднять веки было так тяжело, словно к ним прикрепили грузы. Тело дико ныло, как от падения с метлы, но в разы сильнее.  — Мама, наверное, дико переживает — Подумал было Драко, сразу же услышав подтверждение своих мыслей.       Голос женщины был словно сразу везде и нигде, от него было сложно скрытся. В ушах звенело, но можно было расслышать часть диалога. В комнате была мама, которая явно была на нервах и громко кричала, Драко и подумать не мог, что она знает такие слова. Она была так зла, именно поэтому Малфой смог предположить, что второй женский голос принадлежал Беллатрисе. Часть работающего сознания парня ехидно торжествовала, наблюдая за этой сценой.  — Немедленно прекратите! — Мужской голос разрезал пространство.       Драко изо всех сил напряг свои органы чувств. Запах микстур, грубый голос и грубые руки, накладывающие повязки на израненное тело. Снейп.  — Я не могу забрать его, Нарцисса, это лишь привлечёт ненужное внимание. — Снегг больше не кричал.  — А вдруг… — Голос матери дрогнул. — Я не позволю ему здесь умереть.  — С ним всё будет хорошо, он поправится через несколько дней.  — Ты говоришь это уже третий день!       В голове Драко всплывали вопросы, быстро сменяя друг друга. Он проспал три дня. Стало жалко маму. Захотелось в ту же секунду выпрыгнуть из кровати, успокоить её. Вот он! Здоровый, не готовый умирать. Но каждая клеточка тела находилась в долгом и неприятном сне.  — Если в нём больше нашей крови, то выкарабкается. — Беллатриса сказала это и сразу покинула комнату.  — Ох, Мерлин всемогущий! — Нарцисса горько заплакала.       Давай же! Вставай! Драко словно находился в кромешной темноте. Он тщетно бил невидимую стену, стараясь разбудить хоть какую-то часть себя. Плачь матери был невыносимым. Драко ненавидел этот звук, он вызывал в нём всё самое скрытое. В какую-то секунду парень снова отключился, а в голове всё раздавался горький плачь матери.       Драко очнулся лишь через два дня, с полной уверенностью, что не имеет права на ошибку. Больше нет. Мама радостно обняла сына и принялась расспрашивать его о самочувствии, А Драко лишь бросил взгляд в зеркало. Синяков уже не было, да и боль не пронзала тело новыми волнами. О Новогодней ночи напоминанием осталась рассечённая левая бровь.  — Снейп не смог залечить?  — Что? А! Ты про бровь? — Мама грустно провела подушечками пальцев по ране. — Нет. Шрам останется.  — Понял.       В ту ночь пожиратели выбили из Драко не только весь дух, но и последние остатки маленького мальчика. До самой поездки в Хогвартс он почти ничего не говорил, чем сильно ранил мать, но она старалась не замечать этих изменений.       Ему уже не было больно. Ему было уже никак.