Трофей Пятнадцатой Индотрибы

      Ты их Вожак, и тебе нравится это слово. Его никто никогда не произносит вслух, но оно звенит в воздухе каждый раз, когда семь пар глаз твоей Стаи смотрят на тебя в ожидании. Ты здесь решаешь. Хрен его знает, как оно работает. Дело ли в том, что ты вымахал на полголовы выше всех? Или в твоей необъяснимой способности нравиться другим? В том, что ты быстрее прочих бегаешь? Может, им просто весело с тобой, ведь даже тупые твои шутки вызывают у них хохот?       Но какая, нафиг, разница. Главное – они пойдут за тобой хоть в пекло, хоть в саму Серость. Поджарые, вечно голодные из-за бесконечных пробежек и любви к железу. Ещё совсем пиздюками вы дали друг другу «собачьи» клички – Спайк, Ищейка, Питбуль, Бадди, Шавка, Хаунд, Майло. И ты – единственный, чьё реальное и «собачье» имя совпадают.       Когда-то называться по-пёсьи было смешно и помогало справиться со страхом собак, от стай которых приходилось то и дело убегать по пустырю Долины. Но то было годы назад, а сейчас собаки сами боятся вас, псов войны, перешагнувших порог четырнадцатилетия во всеоружии своего неуёмного куража.       Добраться до этого порога удалось не всем, несколько ваших еще щенками утонули, упали с крыш, попали под мотокарету, были застрелены ночными сторожами складов. У Пятнадцатой никогда не было времени на скорбь – ушедших поминали быстро, плакать больше пары дней не полагалось, искать замену не спешили. Стать своим в этой стае было непросто. Многие просто ушли, не осилили вписаться в ваш элитный клуб. В планах которого – господство над всей Островалией. Остались самые стойкие. Способные сочетать тяжелую атлетику с тяжелыми веществами и попойками.       В заброшенной котельной на границе Фобура и Северного Джемрока вы создали своё Королевство. С ворованным электричеством, с зассанным восточным крылом, дырявыми матрасами и еле живым проигрывателем пластинок. У вас было всё, что нужно в сладкие четырнадцать: собственная качалка из мусора, целая коллекция краденных настолок и игральные карты с голыми бабами.       Королевство было штабом, ночлежкой, складом ворованного, тайником для веществ и алкоголя. Ваш главный зал был заставлен трофеями, нужным и ненужным краденым барахлом. Стены покрывала пёстрая волна плакатов. Особо ценились киношные, чуть меньше – буги-вуги ретро, чуть больше – со звёздами зарождающейся рок-сцены. И конечно, самыми ценными были те, что с тёлочками, с пинапными, нарисованными и сфотографированными красотками любого цвета, конфигурации и степени одетости, со всеми, кого только удавалось добыть. Красотки скрашивали вечера тех, кто оставался в Королевстве ночевать, самым дрочибельным давали нежные прозвища и никогда не заклеивали ничем поверх. + + + - На свалке возле заброшенных дач левые какие-то шарятся. Спайк засовывается в дверь, пытаясь отдышаться после бега. Несколько пар глаз отрываются от чтения порнушки и дешевых детективов и смотрят на него из гамаков и продавленных кресел. Появление соперника на вашей территории – это праздник. День Унижения Чужой Шайки. Время почесать кулаки об ебала чужаков и заодно отобрать их хабар. План надёжный, как сеольские часы. Такой надёжный, что к вам на территорию уже месяца три никто не заходил. Кто эти самоубийцы? Вы подрываетесь с мест, хватая куртки и кастеты. Возле разбитой снарядами телефонной станции ты видишь три невысоких силуэта. Один как раз что-то складывает в вещмешок, двое других пытаются сообща вытащить из-под обломков стены кусок то ли кабеля, то ли провода. Конечно, они довольно скоро вас замечают и пытаются драпать. Но убежать от вас на вашей же территории? Хуюшки. Вам удается за пару минут загнать их на задний двор станции и отрезать любые пути отхода. Здесь высокий извечнитовый забор без прорех, а эти птички явно не умеют летать. ЧУЙКА: О, вот оно: волна животного страха. Они догадались, что зашли не в тот район. ПОНТЫ: Ммм, обожаю. Твои люди стоят полукругом, трое нарушителей спокойствия Пятнадцатой Индотрибы оглядываются то на вас, то на забор, будто надеясь, что он исчезнет и позволит им всё-таки смыться. Ты подходишь ближе и смотришь на троицу с высоты своего превосходства. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: И разницы в 15-20 сантиметров, плюс-минус. На вид они не особо младше, может, на один-два года. Но образ жизни делает разницу в весовой категории разительной. Вот твоя банда спортсменов, они жрут ворованный оранийский «спам» и на спор тягают железо. А напротив кучка худощавых школьников-ботанов, так это выглядит. Твой пытливый взгляд быстро пробегается по тройке «интервентов». НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: Двое повыше, один совсем шкет. Шапки и штаны у всех разные, а вот плащи похожи. Казённые. Правда, богато украшенные самодельными нашивками и значками… УМНИК: …Но крой и серый брезент из запасов Коалиционной гуманитарки выдают владельцев. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: На левом рукаве у каждого интервента вышита незабудка и IIDD. УМНИК: “Internat Interisolar Dolores Dei”. - Интернатовские. Хуле вы здесь делаете? Ты насмешливо фыркаешь и сплёвываешь в грязь. Таких даже бить жалко… ПОНТЫ: …Но надо – нехуй промышлять на чужой территории. Они молчат. Твоя Индотриба переглядывается с некоторым разочарованием в глазах: они хотели полноценной драки с кем-то из своей весовой категории. Чтобы нарушить затянувшуюся тишину, ты даёшь лёгкий подзатыльник ближайшему нарушителю территориальной ценности неприкосновенных владений Пятнадцатой Индотрибы. Нарушитель издаёт тонкий испуганный писк. С головы слетает шляпа с драными полями, светлые длинные волосы падают на плечи. Вот чёрт, девчонка. Вдруг самый мелкий из «гостей», тощий очкарик в затёртом пилотском шлеме, выскакивает вперед и с необычной для такой мелочи яростью пихает тебя в грудь. Ты от неожиданности делаешь шаг назад под хохот своей Индотрибы. «Пилот» закрывает собой девчонку, та испуганно хватается за упавшую шапку и вытирает нос брезентовым рукавом. - Хочешь драться, дерись со мной, -- процеживает сквозь зубы Мелкий Очкарик. У него смешной западно-ревашольский акцент и такие толстые стёкла на носу, что глаз почти не видно. Сколько ему лет вообще? Да ты выше его на целую голову! Тебе хорошо виден сверху пилотский шлем, старый и выгоревший, на несколько размеров больше, чем следует. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: Белая звезда с рожками тщательно стёрта наждачкой, чтобы не получить по ушам от представителей Моралинтерна. Интересно, на какой свалке очкарь его добыл? ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: Он маленький и слабый. Намного меньше тебя и твоих корешей. ПОНТЫ: И при этом у него есть яйца, чтобы бросить тебе вызов. ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: Смотри, какой славный. Он мог бы быть твоим младшим братом. Ты всегда хотел младшего брата, но твои родители не смогли позволить себе иметь больше детей в голодные годы после Революции. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: Он не мог бы быть твоим братом, поскольку он этот… Самариец? ШКОЛЬНАЯ ПРОГРАММА: Не все люди с необычным разрезом глаз из Самары. Он может быть из Сеола. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: Акцент у него не самарийский и не сеольский. Он такой же ревашолец, как и ты. Только мелкий и очкарик. ПОНТЫ: Чем дольше ты затягиваешь с ответом на его борзость, тем сильнее теряешь свои собственные очки. Очки популярности у твоей банды. Ты протягиваешь руку вперед, но вместо удара просто стягиваешь резким движением его шлем вниз, почти до самого носа. Индотриба ржёт, теперь уже над очкариком, который пытается вернуть себе обзор. Ты тоже не можешь сдержать хохот, но при этом отмечаешь, что Мелкий Очкарик не собирается сдаваться. ЧУЙКА: - Он одновременно до усрачки напуган и дико зол. - Вы нарушили границы владений Пятнадцатой Индотрибы и собирали наше добро на нашей территории. Согласно кодексу Индотрибы, любой, кто вторгнется без разрешения на наши земли и посмеет без разрешения обносить заброшки… Кхм, говоря короче, вам пиздец. Мелкий Очкарик занимает боевую позицию и поднимает стиснутые кулаки. Выглядит смешно. Двое других интернатовских, одноглазый щербатый пацан и светловолосая девчонка угрюмо жмутся друг к другу и поднимают руки ладонями вверх, показывая, что драться не собираются. Девочка тихо говорит: - Да вернём мы вам ваши железки. Только не бейте. Они молча высыпают из карманов и сумок на пол добычу. Тут смотанные куски медного провода, бронзовые подсвечники и пуговицы, цельные патроны и пустые гильзы. Очкарик мрачно сопит, зыркая на тебя из-под шлема. Его бесцеремонно обездвиживают и обыскивают Питбуль и Шавка, лишая заветных мотков проволоки и каких-то мелких деталек – похоже, это внутренности то ли радио, то ли проигрывателя. Вы давно излазили все старые дачи и заброшки в округе и всё оттуда вычистили. Если они что-то и нашли, то лишь то, что вы сочли недостойным внимания мусором. НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ: - Это не просто мусор. Это всё нужно для чего-то. СМЕКАЛКА: - Очкарь собирался нечто из этого сотворить. ЧУЙКА: Ты подмечаешь, как у малого искажается лицо – словно отбирают что-то ценное. Сдался ему этот хлам? За такое много бабла на приёмке цветмета не дадут. - Ого, прикол, -- длинный Шавка двумя пальцами выуживает из внутреннего кармана плаща очкаря маленький долорианский молитвенник. Открывает наугад и нараспев читает «Голубая незабудка, кусочек небес…». - Отдай! – Мелкий Очкарик смешно шипит, когда злится. Он прыгает, пытается вернуть своё, Шавка дразнится, поднимая книгу выше каждый раз, когда пацан вот-вот ее достанет. Тебе это не нравится. Ты даёшь себе несколько секунд на то, чтобы подумать. По-хорошему, спиногрызов нужно отпустить, свою добычу они отдали. Ты не видишь никакого прикола в том, чтобы издеваться над интернатовскими, большинство из которых потеряли родителей еще во время Революции. СМЕКАЛКА: Это даже не вражеская банда, просто кучка недокормленных детей войны, живущих на подачки от Коалиции. ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: Просто отпусти их, благородный кавалерист. Прояви милосердие. ТЯГА: Заканчивай с этим поскорее и пошли в Королевство! Там тепло, есть жратва и есть чего подбухнуть. А когда все разойдутся по домам, можно будет, наконец, передёрнуть на «Мисс Ревашоль `21». ПОНТЫ: Хочешь прекратить действия Шавки и просто так дать мелким уйти? Кто тебя будет уважать после этого? Ты точно здесь главный? ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: Шавка – шестёрка в Индотрибе, помучить кого-то слабее себя для него в кайф. Не допускай этого! - Короче, -- ты делаешь решительный шаг в сторону Мелкого Очкарика, уверенным жестом отбираешь у Шавки книжку и кладёшь себе в карман. Затем берешь малого за шиворот и чуть приподнимаешь, отчего он ненадолго теряет способность дышать и только тихо скрипит. – Вы, -- ты как можно более хмуро смотришь на оставшихся двух детей. – Пиздуйте в свой интернат и тащите сюда ящик гуманитарной тушенки. Я знаю, что она у вас есть. А этого, -- ты встряхиваешь свою жертву. – Мы берём в заложники именем Пятнадцатой Индотрибы. - Тушенка на складе в пищеблоке, -- выдыхает один из «незабудок», одноглазый. – Нам её никто не даст. - Так спиздите, -- Ты исполняешь жестокую злодейскую улыбку. – Придумайте что-нибудь. Если хотите, чтобы ваш пилот не полетел со второго этажа. Всё, брысь отсюда! До заката чтобы принесли к заброшенной телефонной станции. Ящик сраной оранийской тушёнки! Или очкарику жопа. Интернатовские стараются не смотреть в глаза своему третьему. Они поспешно уходят, довольно скоро переходя на бег. Ты глядишь им вслед, продолжая держать за шиворот Мелкого Очкарика. Твоя банда начинает скучать. Кто-то лениво ворошит носком ботинка оставленные детьми «сокровища», но там мало ценного. Для вас. - Ну и нафига ты его оставил? – гундосит Спайк, кивая на Мелкого Очкарика. Тот тихо, но сердито сопит у тебя в руках. – Сейчас они нажалуются старшим, и сюда пришлют копов надрать нам из-за него жопу. - Ты когда здесь в последний раз видел копов? – У тебя хорошо получается изобразить насмешку, хотя ты и сам уже не особо рад своему спонтанному плану оставить Очкарика себе. Однако, ты почему-то вовсе не хочешь так скоро от него избавляться. Ощущение странное, но разбираться в нём у тебя пока нет времени. ЧУЙКА: Этот пацан не так прост. Нужно изучить его получше. – С мелким сам разберусь. Он теперь короче этот… Наш трофейный Очкарик. Индотриба смотрит на тебя со смесью интереса и недоумения. У Спайка изо рта выпадает зубочистка, и он чертыхается. - Всё, хорош тупить. – Ты знаешь, что длинных пауз с этими лучше не допускать. – Погнали на базу. Ты отбираешь у малого очки, чтобы он хуже запомнил дорогу, и волочишь его за собой за шиворот. Понимая, что сопротивление бесполезно, он смиряется и плетётся за вашей бандой в Королевство. Дело идёт к закату, поэтому основная часть Индотрибы начинает собираться домой и рассеивается еще по дороге. Завтра понедельник, а вы всё-таки иногда ради приличия ходите в школу. Сегодня твоя очередь дежурить в Королевстве, так что по крайней мере два первых урока ты точно проспишь. Или все. ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: Мать снова будет волноваться, что ты не ночевал дома. ПОНТЫ: Она привыкла, последний год ты ночуешь дома в лучшем случае три раза в неделю. ДОБРЫЙ МАЛЫЙ: С тех пор, как не стало твоего отца, у неё больше никого нет, кроме тебя. ПОНТЫ: Просто заткнись. Я не потерплю снова соплей и слёз на эту тему в школьном туалете, если тебя увидят ревущим – тебе конец. На базе ты заталкиваешь Мелкого Очкарика в кресло в дальнем углу, где он успешно прикидывается ветошью и не отсвечивает. Что очень мудро в его положении. ЧУЙКА: Он не верит, что ты сбросишь его со второго этажа за тушёнку. Но проверять не хочет. Ты и оставшаяся часть Индотрибы еще некоторое время допиваете последнее пивко из запасов и обсуждаете вчерашние мотогонки в Грааде, но скоро Спайк, Бадди и Майло тоже уходят, оставив тебя на дежурстве в Королевстве. - Ставлю два реала, что за этим никто не придёт, -- Майло пихает Мелкого Очкарика в бок, поднимаясь со своего места. Тот вжимается в кресло и продолжает молчать. – Отправь его с нами, мы дотащим очкаря до Фобура, а там он сам как-нибудь до своего интерната доковыляет. - Мне спешить некуда. Я подожду. - Ты же не будешь его на ночь здесь оставлять? – Спайк достает из общей нычки блок «Астры» и рассовывает пачки по карманам. – Если его в приюте не досчитаются, поднимется шум. - Ты думаешь, на пиздюков без родителей плюют меньше, чем в нашей школе? – Ты отбираешь у него одну пачку, достаёшь сигу и ловко щёлкаешь зажигалкой, закуривая. – Когда Чижик из параллельного класса на неделю пропал в катакомбах, никто из преподов даже не почесался. Всем насрать. Этим тоже. - Ну, как знаешь, -- Спайк пожимает плечами. – Если тебя накроют здесь мусора за похищение детей, будем тебе в тюрячку носить передачки, босс. - По законам Коалиции сажают с шестнадцати, -- ты выпускаешь в потолок облачко дыма. – К тому же, о каком похищении речь, этот пиздюк у нас просто в гостях. Да, очкарь? Мелкий Очкарик продолжает молчать. Вы прощаетесь с Индотрибой вашим особенным тройным рукопожатием и перестукиванием кулаков, после чего остаётесь с Мелким Очкариком наедине.